Как думаю я, впрочем, – тот охотник
Другой был, не такой совсем, как ты.
Гейнрих
(выпил молока и, не отводя глаз, в экстазе удивления смотрит на Раутенделейн).
Еще! О, говори еще, скорее!
Твое питье усладой было мне,
Твои слова услада мне двойная.
(Снова впадая в бред, с мучением.)
Совсем другой, чем я. Гораздо лучше.
Но и такие падают. Дитя!
Молю, еще, не медли, говори же!
Раутенделейн.
Какой же толк в словах. Вот лучше я
В колодце зачерпну воды холодной,
И смою пыль и кровь, а то они
Твое лицо…
Гейнрих
(с мольбой)
Останься, нет, останься!
(Удерживает Раутенделейн, схватывая ее за кисть руки; она стоит в нерешительности.)
Раутенделейн
(удивленная, останавливается и пристально смотрит на него. Темнеет. Вдруг она зовет поспешно и пугливо)
Ай, бабушка!
Виттихен
(невидимая, зовет из хижины)
Рутань!
Раутенделейн
Поди сюда.
Виттихен
Нет, ты поди. Огонь зажечь мне нужно.
Раутенделейн
Поди сюда! Ай, бабушка! Поди!
Виттихен
(все в хижине)
Ты слышь, что ль? Приходи сюда скорее,
Мне нужно тут козу кормить, доить.
Раутенделейн.
Ай, бабушка, поди сюда скорее,
Он умирает, бабушка!
Виттихен
(показывается на пороге хижины: в левой руке у нее миска с молоком; она подзывает кошку)
Кис-кис!
(Говоря о Гейнрихе, вскользь)
Тут хоть расти, хоть не расти трава.
Раз человек, так умереть он должен.
Иначе быть не может. А теперь,
Хотя б он и не умер, все к тому же:
Тут толку быть не может. Кис-кис-кис!
Куда ж запропастился мой котенок?
Взошла луна; на скале, возвышающейся над хижиной, показывается Лесной Фавн; прикладывая руки ко рту, наподобие раковины, он воспроизводит крик: "Помогите", звучащий как эхо.
Лесной Фавн.
А! Помогите!
Виттихен
Что там?
Голоса
(издалека, из глубины леса)
Гейнрих! Гейнрих!
Лесной Фавн
(как прежде)
А! Помогите!
Виттихен
(грозя Лесному Фавну)
Брось свой вздор!
Ты всех мутишь тут между гор.
Там шум поднимешь, там ревешь,
Там собачонку вгонишь в дрожь,
Там в топь работника загнал,
Чтоб шею он себе сломал.
Лесной Фавн
Ты, бабушка, заботься о себе,
Тут гости препожалуют к тебе!
Что гусь несет на пухе за спиной?
Цирюльника – и с мыльною водой!
Что гусь несет над клювом, по траве?
Учителя с косой на голове,
Да пастора – для доброго конца:
Три славных, превосходных молодца!
Голоса
(ближе)
Ге! – Гейнрих!
Лесной Фавн
(как прежде)
Помогите! Помогите!
Виттихен
Чтоб молния тебя сожгла, проклятый!
Учителя мне валит он на шею,
И пастора в придачу.
(Грозясь кулаком на Лесного Фавна)
Ну, постой!
Запомни! Комаров тебе нашлю я,
И оводов таких, что ты от боли
Нигде себе и места не найдешь!
Лесной Фавн
(злорадно, исчезая)
Они идут.
(Уходит)
Виттихен
На доброе здоровье!
(К Раутенделейн, которая все еще стоит, поглощенная видом Гейнриха и его страданий)
Ступай скорее в дом! Задуй свечу.
Мы спим.
Раутенделейн
(мрачно, с упрямством).
Я не хочу.
Виттихен
Не хочешь?
Раутенделейн
Нет.
Виттихен
Да почему?
Раутенделейн
Они возьмут его.
Виттихен
Так что ж?
Раутенделейн
Я не хочу.
Виттихен
Ах, дочка, дочка!
Пойдем! Ведь тут ничем уж не поможешь.
Беда – бедой. Пускай его берут.
Пусть мертвый будет с мертвыми. Ты знаешь,
Он должен умереть, так пусть умрет.
Ему же будет лучше. Погляди-ка,
Как жизнь его терзает: прямо в сердце
И бьет его, и колет.
Гейнрих
(во сне).
Солнце гаснет!
Виттихен
Он солнца и ни разу не видал.
Пойдем! Пусть он лежит!
Так лучше будет!
(Уходит в дом.)
Раутенделейн
(оставшись одна, прислушивается. Опять слышатся возгласы: "Гейнрих! Гейнрих!" Тогда девушка быстро срывает цветущую ветку и проводит около Гейнриха круг по земле, говоря при этом).
(Отступая, исчезает в темноте.)
Пастор, Цирюльник и Школьный Учитель один за другим выходят из лесу.
Пастор
Я вижу свет!
Учитель
И я!
Пастор
Да где же мы?
Цирюльник
Бог знает! Снова слышно: "Помогите!"
Пастор
Да, это Мейстер.
Учитель
Ничего не слышу.
Цирюльник
Крик слышен был оттуда, с высоты.
Учитель
Пожалуй, это было бы возможно,
Когда бы к небу падали! Однако,
Мы падаем как раз наоборот:
С горы в долину, не с долины в гору.
Чтоб мне не быть в раю: наш Мейстер, верно,
Лежит с полсотни саженей – пониже.
Цирюльник
А, черт возьми! Не слышите вы, что ли?
Коли не Мейстер Гейнрих наш кричал,
Я с бритвой к Рюбецалю отправляюсь.
А это ремесло как раз по мне!
Вот, снова!
Учитель
Где?
Пастор
Да, мы-то где, скажите.
Лицо я в кровь изранил. Чуть тащусь.
Устали ноги. Силы нет. Я больше -
Ни шагу.
Голос
Помогите!
Пастор
Вот опять.
Цирюльник
И в нескольких шагах! Тут где-то близко!
Пастор
(выбившись из сил, садится).
Меня как колесом измолотило,
Я больше не могу идти, друзья.
Оставьте здесь меня во имя Бога!
Избейте вы меня до синяков,
Не тронусь с места я. Да, Божий праздник
Так кончился. И кто бы мог подумать!
О, Господи! И колокол погиб, -
Прекрасное творение, в котором
Наш Мейстер благочестье воплотил!
Создателя пути неисследимы,
И дивны.
Цирюльник
Где мы? Вы спросили: где мы?
Так вот, я говорю совсем серьезно:
Скорее прочь, скорее прочь отсюда!
