Мелисса Альсури "Путешествие Иранон"

В каком смысле?

Ну посмотри, может, ты верно доехала, пусть и все время вперед.

Проследив пальчиком по линии на кремовой бумаге, я увидела, что поворот на Ултар лишь немного отклонялся от моего пути, и обе дороги какое-то время шли даже параллельно. Какую из них выбрал демон, было непонятно.

Доберись до поселения, там и увидишь. Глупо сейчас бегать в лесу.

Ну да, но скоро ли это поселение будет и будет ли вообще? Они ж в основном чуть поодаль от дороги, даже днем потеряться можно.

Будут или нет, ты увидишь, только проехав дальше. Хватит препираться, Иранон.

Поджав губы, я неохотно согласилась, хоть и ехать дальше в лес по настолько запущенной дороге не хотелось. В сравнении с той, по которой я ехала из Кадата, здесь тропа была раза в два или три меньше, ухабистая и с слишком близким лесным массивом, будто желающим своими ветвями добраться до меня. Меня мучило желание зашторить окна и спрятаться под кровать, дожидаясь восхода солнца, а не двигаться в темноте, надеясь на удачу.

– Отвратительно, просто отвратительно.

Разговор вслух немного помогал успокоиться, будто слова, что я проговариваю, были обращены не в пустоту, а к кому-то, кто непременно сможет помочь мне и защитить.

Накинув на себя короткое легкое пальто, я на всякий случай вышла из дома и, обойдя его по кругу, проверила колеса. На таких ямах, как здесь, в поселение можно было и не доехать, тем более в темноте. Демону, конечно, все равно, где лезть, хоть по отвесным скалам, но мое жилище на такие чудеса явно не было рассчитано.

Тихий шум ветра и шелест крон неожиданно потревожило чье-то громкое карканье, набатом пронесшееся по округе. Крупный черный ворон вылетел из леса и, хлопая крыльями пролетел вперед, вынудив меня нервно икнуть. От ужаса я едва не вскрикнула, прежде чем тело парализовал страх. Из-за черных стволов единым потоком к дороге двинулся белесый туман, вихрами облегая сосны, и едва он коснулся моих ног, я ощутила неприятный холодок, будто это не мгла вовсе, а чьи-то мертвые щупальца коснулись моих сапог.

Не выдержав, я в два шага запрыгнула на место кучера и дернула поводья.

– Вперед, Деми, нам нужно отсюда убраться как можно быстрее. Только прошу, не угробь колеса.

Конь понятливо кивнул и двинулся вперед рысцой, стараясь обходить самые глубокие ямы. Тем временем туман уже заволок всю дорогу, покрыв землю легкой изморозью. Некстати вспомнились слова Давида о воинах, потерянных в этом лесу.

– Чтоб я еще раз сюда сунулась…

Не хватало только самой потеряться. Вот закончится тропа, сузится и потеряется меж сосен, и что тогда? Пойдет ли меня кто-то искать? Сможет ли тварь увести меня отсюда в случае опасности? Почует ли она вообще опасность?

На улице стало заметно холоднее, скрип стволов будто бы громче разнесся по округе. Где-то по бокам, в белой пелене, то и дело мелькали фигуры, не похожие на кусты или деревья, порой они двигались с той же скоростью, что и домик, преследуя нас, словно тени, но не выходя из леса.

От страха хотелось расплакаться, я никак не представляла, что на дороге могут быть подобные вещи. Да, места дикие, и там в глубине чащи действительно что-то клубилось чернотой, словно неким организмом, периодически распадающимся на множество темных пятен, напоминающих то ли людей, то ли животных, но я все еще была на дороге, куда подобные твари не должны были заходить и тем более бежать так долго за мной.

Домик подскочил на очередной выбоине, и я едва не слетела с места кучера. С удовольствием бы спряталась за стенами, пускай и такими хлипкими, как мои, но если впереди будет развилка, то конь встанет, и мы потеряем столь драгоценное время.

Ты знаешь, что это такое?

Понятия не имею. Оно тут очень давно и потеряло свой первоначальный вид, боюсь, сейчас никто не сможет сказать, чем это существо было раньше.

Это случайно не тварь из-за Завесы?

Нет, не похоже, тварь подобного масштаба уже съела бы тебя и глазом не моргнула.

Вот уж, спасибо, утешил.

Сердце бешено билось, отдавая шумом в голове, дыхание сбилось, и от холодного воздуха неприятно заныло горло. Время в этой безумной скачке будто бы растянулось, и в какой-то момент я уже перестала понимать, есть перед нами дорога впереди или нет, сколько мы уже проехали и меняется сколь-нибудь пейзаж или нет. Непонятно было, сколько времени прошло, час? Десять минут? Вся ночь? Я вообще смогу когда-нибудь выбраться из этой удушающей черноты? Есть ли хоть что-то в этом мире, кроме короткого кусочка тропы передо мной, по которому я, будто загнанный кролик, бегу уже целую вечность.

Кожа рядом с рогами неприятно зудела, заставляя отвести глаза от дороги. Морок тут же смазался, словно краска на испорченной картине художника, и впереди показались первые лучи рассвета вместе с огромными воротами какой-то деревни.

– Выбрались-таки.

Потерев ноющие от ветра глаза, я дождалась, пока ворота откроются, и пара крепких стражей, оглядев меня, пустят внутрь. Остановившись рядом с ними, я повернулась к ближайшему и не успела открыть рот, как тот сухо выдал:

– Вперед до конца улицы и направо, вас там ждут.

Растерянно кивнув, я дала знак коню и двинулась вперед. Неожиданный прием, тем более после такой ночи. И вообще, что это такое было? Сердце до сих пор не унималось, я буквально пять минут назад бежала по какому-то наваждению и не могла выбраться, а тут деревня, стражи, «вас ждут». Это какая-то проверка? Может, меня все же хотели убить?

Демон подвез домик к самому краю поселения, где за забором ближайшего из дворов снова начинался лес. Неприметное двухэтажное строение не внушало мне доверия, а некоторая отчужденность еще больше насторожила меня.

Спрыгнув на землю, я едва не упала, ноги, заметно ослабев в моем странном пути, стали словно ватными и совсем не хотели слушаться. Рядом послышались чьи-то мягкие шаги, и веснушчатые руки подхватили меня под локоть.

– Ой, не надо, я сама.

Подняв голову, я разлепила заслезившиеся веки и не поверила своим глазам. Передо мной стоял мужчина, крепкий высокий и симпатичный, в хорошей, хоть и простой, одежде, но самое главное рыжий, с пронзительными зелеными глазами, как у меня.

От удивления пропал дар речи, моих скромных сил хватило лишь на то, чтобы не упасть и не повиснуть на чужих руках, словно мешок картошки. Я собиралась найти тут всезнающую ведьму, но не мужчину, или… может, это ведьмак? Может, Элей что-то напутал?

– Эм…

– Василий, можно просто Васька.

– А-а.

– Вам помочь?

– Д-да, простите, я, кажется, устала?

Вопросительная интонация сложилась как-то сама собой. Я совершенно перестала понимать, что происходит, и не была уверена, что все это не бред заблудшей души в лесу и не сон. Мужчина понятливо кивнул, и я приготовилась идти с ним под руку до самого дома, но он просто подхватил меня на руки и с легкостью внес во двор. Замерев, словно испуганная мышь, я прижала ладони к груди, во все глаза таращась на лицо этого странного помощника. Веснушки покрывали не только его сильные, чуть грубоватые руки, но также щеки и нос, делая его образ более мягким и милым.

Тем временем Васька перешагнул порог дома и, остановившись в просторной прихожей, дал мне прийти в себя. Нос защекотал запах лекарственных трав, впереди показалась большая кухня, совмещенная с гостиной комнатой. Добротная резная мебель из дерева, две выбеленные печи, шерстяной плед на небольшом диване и стеллажи книг у дальней стены придавали уюта. Если бы мне предложили пожить в таком месте, я бы ни секунды не раздумывала, сходу влюбившись в местную простую, но крайне приятную обстановку, где большинство вещей были сделаны собственными умелыми руками. Вполне возможно как раз теми, что держали меня сейчас.

– Твоя новая невеста, братец?

Из глубины дома к нам вышла женщина средних лет, немногим ниже моего помощника и несколько похожая на него, пусть и с чуть более заостренными чертами лица. Яркие, будто чуть светящиеся глаза василькового цвета смотрели на меня так, словно вся моя жизнь оказалась на суде богов, разобранная по дням и часам, как по косточкам. Черная коса, будто выточенная из оникса, спускалась почти до пояса, разбавленная лишь парой седых прядей у висков. Льняное серое платье в пол расшито по горловине, рукавам и подолу темными нитями, складывающимися в охранные руны.

– Гета, не шути так, она и так тебя боится.

Васька укоризненно покачал головой, встретив сестру, но не торопился отпустить меня.

– Я Иранон.

Я сказала как-то невпопад, не подумав, но и думать как-то не слишком хорошо получалось под таким тяжелым, испытующим взглядом, грузом чужого бремени, легшим мне на плечи. От ведьмы хотелось уйти, сбежать, скрыться хоть куда-нибудь, хоть в подпол, хоть под землю, лишь бы она перестала на меня смотреть. Каждая секунда этого взгляда выворачивала всю мою душу наизнанку, заглядывала даже в самые укромные ее уголки, проверяла самые темные места, и ощущалось это так, словно тебя пытаются вытряхнуть из собственной кожи.

– Я знаю.

Ведьма это сказала максимально спокойно, отстраненно, безучастно, будто жук перед ней сам определил свой вид и название, беспомощно болтая лапками в воздухе.

Не выдержав более этой пытки, я зажмурилась, ощутив, как по щекам побежали слезы.

– Прекратите, пожалуйста.

Невольно ища укрытия, я уткнулась в чужую грудь, сжимаясь в сплошной испуганный комок. Тяжесть резко исчезла, послышались тихие шаги на кухню и шум воды.

– Поставь ее, братец, нечего тискать чужих барышень, лучше проведай младшего, он уже проснулся и готов буянить.

– Не дорос еще буянить, сопли бы подтирать научился.

Васька подошел к кухонному столу и посадил меня на стул, отпуская из своих объятий. Почти в животном страхе я вцепилась в него, не желая отпускать.

– Иранон, я тебя не съем, лишь напою и накормлю. Отпусти Васю, у него и без тебя полно дел.

– Простите.

С трудом разжав руки, я позволила моему единственному защитнику уйти в комнаты, оставив меня наедине с ведьмой, стоящей ко мне спиной и мирно заваривающей чай.

– Спрашивай.

– Что спрашивать?

– Что хочешь. Ты ж не просто так всю ночь летела через лес, был ведь какой-то смысл.

– Ну да…

Собирая остатки сил, я постаралась припомнить, зачем вообще сунулась в логово ведьмы и, уткнувшись взглядом в стол, привела мысли в порядок, мысленно отстраняясь от Геты.

– Я… я ищу свой дом.

– Он стоит возле моих ворот.

Опешив, я не сразу поняла, о чем говорит Гета, и запоздало ответила:

– Н-нет, мой родной дом, откуда я родом, я много лет назад очутилась на берегу Зара без памяти и до сих пор не знаю, что я такое.

– Хм-м… боюсь, даже ваш бог не даст этого определения, но допустим… ты – потомок первых людей.

– Потомок?

– Да.

– А разве вы все не такие же?

– Такие, но мы выросли в ином месте.

– Ином? А где тогда выросла я?

– Далеко, крайне далеко. В Сомне верят, что это Элизиум и находится за горизонтом, посреди Океана. Если дословно, то:

Место, где человека легчайшая жизнь ожидает.

Нет ни дождя там, ни снега, ни бурь не бывает жестоких.

Вечно там Океан бодрящим дыханьем Зефира

Веет с дующим свистом, чтоб людям прохладу доставить.

Развернувшись, Гета, не глядя на меня, поставила на стол тарелку пшенной каши, вазочку варенья, тарелку с румяными пирожками и ароматный чай в кружке. Растерявшись, я чуть не подавилась слюной, получив в руки еще и ложку.

– Кушай-кушай, не стесняйся. Так, о чем я, да, у светлых тоже было описано это место, Авалон или острова блаженных, потусторонний мир посреди океана, где остановилось время, царит изобилие и молодость. В здешних краях остров прозвали Буяном и упоминают, что помимо молочных и медовых рек с кисельными берегами там стоит дуб, центр мира, а небо и вода соединяются воедино.

Отправив в рот очередную ложку каши, я сморщила нос, но не подняла головы, боясь ненароком пересечься с ведьмой взглядом.

– Честно говоря, я ничего не понимаю.

– Родина твоя отделена от основного мира и защищает ее не абы кто, а сама Луна. Я не могу посмотреть туда, не могу увидеть там чужие судьбы.

– Но я же могу туда как-то попасть?

– Не можешь. Тебя никто туда не пустит. По какой-то причине много лет назад ты уплыла с тех островов, из любопытства ли или в поисках чего-то нового, а корабль твой потонул при шторме, охраняющем эти земли. Помимо тебя никто не выжил, и рассказать о тебе больше некому.

Каша встала комом в горле. Отложив ложку, я сцепила руки, стараясь унять их дрожь.

– Постой, я совсем не могу вернуться? Никогда? И никогда не узнаю о себе?

– Восстанови рога, и, возможно, они тебе что-то скажут, а помимо этого… когда-нибудь проход к этим островам будет открыт, но это будет нескоро. Придется подождать и потерпеть.

– Как долго?

– Не знаю, это чужой путь, и на нем очень много опасностей.

Гета подошла ко мне и прикоснулась к плечу, чуть сжав его, ее голос отчего-то стал мягче.

– Если ты мне дашь на них взглянуть, я расскажу о том, что знаю наверняка.

Чуть вздрогнув, я выпрямилась и нерешительно кивнула, надеясь, что ведьме не вздумается ломать рога еще больше. Встав позади меня, она легким движением сняла платок с моей головы.

– Мой отец в свое время дважды попадал на твои острова, уснув в лодке среди моря, и оба раза кто-то из местных выпроваживал его оттуда. У того человека были такие же кристальные рога.

Замерев, я хотела было спросить об этом способе, но Гета тут же продолжила.

– Отец назвал это место Закатным городом, будто пришедшим из грёз, и да, не вздумай повторить этот опыт. Я лишь уточняю, откуда взялись описания островов. Не он один за три тысячи лет попадал туда случайно, но еще больше людей целенаправленно стремились найти это место и сгинули в бескрайних водах Скай.

– Ясно.

Чужие руки погладили меня по волосам, ведьма тихо вздохнула:

– У моей матери, у брата и у дочери был такой же огненный оттенок локонов, а мне вот достался отцовский.