Мелисса Альсури "Путешествие Иранон"

Я сказал это практически против воли, хоть и знал, что ответственность, возложенная на меня хозяевами, всё равно заставила бы сделать хоть что-то в реальной жизни. В конце концов я даже не представлял, сколько песка есть у Иранон и откуда она его берет.

Вздрогнув, я некстати вспомнил, как она хотела оставить нас в ближайшем поселении, лишив меня возможности встретиться вновь с Марком и Дарией.

Выныривая из сна, я ощутил чье-то близкое тепло и ладонь на спине. Неловко выпрямившись, я убрал голову с плеча попутчицы, заметив мокрые следы от слез на ее рубашке. Подспудно я осудил себя за столь открытое проявление чувств при малознакомой девчонке, но всего за один единственный сон она смогла стать моим хрупким мостиком к прежней жизни.

– Кажется, удобнее было бы прилечь.

– Все в порядке? Ничего не затекло? Если решишь встать, то будь осторожнее.

Не замечая моего смятения, Иранон вытряхнула трубку и обратила все свое внимание на моё состояние, будто правда переживая за мое здоровье.

– Все нормально, но, пожалуй, мне стоит еще отдохнуть. Мне очень много нужно обдумать.

– Хорошо, я понимаю.

– Сколько вообще длился сон?

– Два часа. Дольше трубки обычно не хватает, хотя, смотря какая чаша.

Девушка, взяв мою ладонь осторожно вложила в нее трубку.

– Спасибо, возвращаю, как и обещала, иначе могу ненароком сломать.

Посмотрев на тонкий мундштук с витиеватым рисунком, я кивнул, почти не думая. Мне захотелось отдать трубку попутчице насовсем, но мне пока было слишком тяжело расставаться с частью Марка.

– Тебе спасибо. Я не думал, что еще когда-либо увижу их.

– Никто об этом не думает, но люди неизменно выбирают тех, кого не могут больше встретить. Поспи, а я пока подежурю, вдруг кто-то из города придет.

– Это не обязательно, нас есть кому защитить.

– Ты про демонов?

– Да.

Я ответил машинально, лишь секунду спустя поняв, что даже хорошему магу сложно было бы различить животное и демона в чужом обличии.

– Ты сразу поняла, что это чудовище?

– Да, я очень чутко чувствую, они противны моей магии, и мне немного тревожно рядом с ними, но это не проблема, пока они не нападают.

– Эти не нападут.

– Верю, иначе бы не поехала с тобой.

Вежливо улыбнувшись, Иранон хотела уже встать с одеяла, но я успел поймать ее ладонь.

– Постой, скажи мне, куда ты поедешь, как только найдешь лошадь.

– Куда? Не знаю, наверно, заеду к кочевникам, больше особо некуда идти, не обратно же в Беллатор.

– Тогда поедем с нами, я довезу тебя до Зара.

Насторожившись, девушка внимательно посмотрела на меня и освободила свою руку.

– А взамен?

– Ты будешь показывать мне сны, если это слишком большая плата, то я готов дать золото сверху.

Иранон отвела взгляд, замешкавшись и раздумывая над моим предложением, наклонив свою голову так, будто при этом движении должны были зазвенеть колокольчики на ее рогах.

– Мне нужно золото, но важнее мне будет другое. Давай договоримся так, я буду показывать тебе сны не каждый день, но часто, и ты будешь платить своим запасом магии, не всем, лишь частью. А в конце пути купишь мне нового хорошего коня.

– Согласен.

Ответив почти не раздумывая, я пожал руку попутчице и облегченно вздохнул. Я выиграл для себя время, осталось только провести его с пользой и, если получится, привязать к себе Иранон настолько долго, насколько это возможно.

ПУТЬ

Дождавшись, пока Давид уснет, я потянулась, стараясь взбодриться, и села на небольшой валун, торчащий из земли. Солнечные лучи играли в бликах воды, разогревали воздух и почву, но ветер с моря был еще прохладным. На таком контрасте наверняка просто замечательно дремать, желательно в плетеном гамаке, под кроной дерева, лениво глядя на чужую работу или перекатывающиеся вдали волны. Боже, какой потрясающий край, я ехала в Беллатор так медленно, растягивая момент, наслаждаясь закатами и рассветами, покуривая свою трубку и в полусне просчитывая, как много я соберу магии в столице. Как обидно смотреть на это место сейчас, зная, как много людей пострадало за эту ночь и какие жуткие вещи творили те, кто только получил свободу.

Голос моего личного Попутчика весенним ветром зашелестел в голове.

Их сложно судить за это.

Но я буду, я пострадала, потеряла все свои вещи, коня и чуть не лишилась жизни. Мне жаль тех, кто десятилетиями был в рабстве, но я ни при чем и не была виновата в их бедах.

У этих людей была ужасная участь.

И я опять же здесь ни при чем. Я впервые пришла в этот город, и то лишь потому, что там много магов. Сейчас там есть только разруха и смерть. Мне моя жизнь важнее и дороже всего на этом пути, и я имею право злиться на тех, кто пытается меня убить за то, к чему я непричастна.

Иранон, я не запрещаю тебе злиться, просто прояви чуточку понимания к чужим бедам.

Ты говоришь это только потому, что люди часть тебя. Будь ты сам смертным и беспомощным, как я, то тоже негодовал бы из-за чужого обращения.

Я и сейчас беспомощен, и вынужден лишь смотреть на чужие судьбы со стороны, принимая их память. Ты единственный проводник и глаза в этом мире.

Толку-то от такого проводника. Вот затащили бы меня в какой-нибудь сарай и растерзали по очереди, поди всю округу бы собрали повеселиться, а ты бы на это просто смотрел. К чему бы мне было твое понимание?

На глаза навернулись слезы, обида снова завладела мной, острым ножом вонзившись в сердце. Разговор вновь растревожил неприятные воспоминания о пережитой ночи.

В Заре говорят никогда не верить демонам, обходить их стороной и опасаться. Эти твари мерзкие, жуткие и неуправляемые, они не должны находиться в нашем мире, они противны самой жизни, так как источают яд древнего бога из бездны. Их появление – предвестник несчастий, их пастырь – проклятый маг, призвавший этих тварей к нам, их используют лишь сумасшедшие, что отреклись от создателей и разрушают землю, на которой живут. Все эти чудовища, однажды явившись в наш мир, нанесли серьезную рану самому мирозданию и богу, что нас породил, и это несомненно важно и нужно помнить, особенно на моем пути. Моя сила слабеет рядом с терниями и слизью черного океана, но за время моих скитаний самыми жестокими и опасными созданиями были именно люди. Простые жители, что ежедневно занимаются хозяйством, работой, обучением, семьей и домашними хлопотами. Я столько видела в чужих снах, что никакой веры и понимания не хватит это пережить. Один из заезжавших светлых аристократов купил мой песок и той же ночью встретился со своей женой и парой старых друзей. Это могла быть милая встреча в кругу семьи, но он создал целый подвал для их пыток и все отведенное время мучил их инструментами, слушая крики людей и наслаждаясь этим действом. Пришлось прятаться на рынке и опасаться встречи с ним еще неделю, лишь бы он больше не просил меня купить сны.

Конечно, хорошие сновидения были тоже, и их было большинство, но бояться меньше от этого не станешь. Попутчик говорит, что это не вина людей, а лишь отголосок их бед, влияние того, что сила их бога угасла и он не может направить их, словно поводырь, подсказать верный путь для решения проблем. Но по мне, Попутчик просто создан, чтобы оправдывать свои творения.

Сделав круг, я огляделась и остановила взгляд на угольной лошади. Демон дремал и не проявлял ко мне интереса, отдыхая, словно обычное животное. Вчера увидев его, я подумала, что он нападет, или съест, но они чутко соблюдали волю Давида, словно став его продолжением. Он выучил или выдрессировал этих тварей, привязал к себе, использовал их просто как инструмент. Как будто это не жуткие существа из-за Завесы, а просто обученный пес и объезженный конь. Еще одна тварь пряталась в тени мага и не показывалась после того, как отпугнула нападавших на улице, но, даже помня ее грозный вид, я больше не испытывала страха. Я сделала свой выбор между людьми и чудовищами, четко почувствовав, кто именно желает мне навредить и представляет собой большее зло.

Мой Попутчик был недоволен этим решением, как и моим согласием продолжить путь в компании Давида, но в нашем путешествии лишь я выбирала дорогу и только мои ноги шли по ней.

Конь фыркнул, привлекая мое внимание, и я вновь вынырнула из своих мыслей. Подняв голову, я увидела вдали группу всадников, быстро скачущих в нашу сторону.

– Давид, к нам кто-то едет!

Засуетившись, я подскочила к одеялу и затормошила мужчину, заставляя его быстрее подняться. Страх окатил меня словно ледяной водой, все мои чувства вопили о приближающейся опасности.

– И чего же ты так перепугалась? Думаешь, мы одни из горящего города хотели сбежать?

– У меня дурное предчувствие.

Вздохнув, Давид присмотрелся ко мне и, поняв, что я говорю со всей серьезностью, кивнул, вставая с одеяла.

– Не лезь вперед и не говори первой, лучше бы тебя вообще спрятать, но негде.

Сев рядом с Аланом, я постаралась стать как можно незаметнее, наблюдая, как семеро всадников приблизились к нашему лагерю и остановились на краю дороги. Почти все из них оказались наемниками из Беллатора, в кожаных доспехах, во всеоружии и с закрытыми лицами. Хмуро глядя на нас сверху вниз, мужчины скрестили взгляды на Давиде, видимо, посчитав его самым опасным противником.

– Давид! Давно не виделись! Смотрю, ты тоже успел сбежать.

Вперед выступил еще один незнакомец, смуглый, ухоженный, явно из бывшей знати. Его аккуратная щетина и короткие волосы подчеркивали южный профиль, небольшой живот скрадывала шелковая ткань длинной лазурной рубашки, а на плечах лежал широкий кафтан бордового цвета. В целом он выглядел как богатый житель Тэта с добродушной, располагающей к себе улыбкой и мягким вкрадчивым голосом, но цепкий хитрый взгляд из-под черных бровей выдавал в нем дельца и достаточно внимательного человека.

– Здравствуй, Тахир. Да, тоже.

Тахир спрыгнул с лошади и дружески похлопал Давида по плечу, явно не заметив, насколько мой сопровождающий напрягся при этом жесте.

– О, а не хочешь к нам присоединиться? Я планирую переждать смену власти и по возможности вернуться назад, можем открыть новое дело вместе. Слышал, ты сильный воин и с товаром ловко обращаешься.

– Нет спасибо, у меня свои планы.

– Надо же, как жаль.

Взгляд пришельца переместился за спину знакомого, и, едва мужчина увидел меня, как улыбка на загорелом лице стала менее доброй.

– Рыжая.

Восхищенная интонация заставила меня поежиться. Тахир, словно воришка, нашедший бриллиант в кошеле с медью, не отводил от меня глаз, будто бы желая заглянуть под мою одежду и залезть под кожу. На мгновение мне почудилось, что его любопытство, словно рой жуков, мурашками пробежало по мне, а сам незнакомец уже тянет свои жадные руки. К горлу подступила тошнота.

– Это ты где такое сокровище нашел?

– Где нашел, там уже нет.

– Обменяю ее на корабль в Заре, конечно, со всей командой. Сможешь отправиться куда угодно, а мне не помешает спутница.

– Она не продается.

– Давид, в этом мире нет ничего, что я не мог бы купить, кроме, может быть, тебя, в свое время. До сих пор не могу простить Арашу эту подлость. Не расстраивай меня еще больше.

– Нет значит нет, Тахир.

Нахмурившись, торговец с вызовом взглянул на Давида.

– Тебя ищут в столице. Каждый сантиметр обыскивают и предлагают чуть ли не все сокровища замка за твою поимку. Дороже, конечно, живым, но можно и мертвым. Что будет, если какая-нибудь птичка донесет о том, в какой стороне тебя искать?

В тот же миг от одного из наемников почти незаметно отделилась пичуга и, быстро махая крыльями, направилась в сторону Беллатора. Увидев ее, я едва не вскрикнула, желая предупредить Давида, но с ближайшего дерева на птицу спикировал сорокопут и, вцепившись в добычу, вонзил клюв в крохотную шею.

Вздрогнув, Тахир проследил за тем, как хищник улетает обратно на дерево со своей добычей и удивленно взглянул на знакомца.

– Сорокопут? Дария отдала его тебе?

– И не только его.

Тень Давида сгустилась, став словно расплавленный уголь. До меня донесся смрад твари из-за завесы.

– Ох, что ж, я понял тебя, не будем обострять ситуацию.

Снова приняв самый беззаботный вид, Тахир протянул руку, предлагая перемирие. На его пальцах блеснули многочисленные перстни с крупными драгоценными камнями. Тьма в тени Давида исчезла, и он, промолчав, спокойно пожал ладонь торговца.

– Удачи.

Тахир быстро забрался на коня и как ни в чем не бывало двинулся со своей процессией дальше по дороге. Дождавшись пока он отъедет подальше, Давид обернулся ко мне.

– Испугалась?

– Корабль с командой – это очень много.

Чувствуя, как меня бьет дрожь, я обхватила колени и, уткнувшись в них, попыталась успокоиться. Напряжение, сковавшее меня во время приезда Тахира, схлынуло, и слезы теперь сами полились по щекам.

– Ты стоишь куда дороже.

Давид сел рядом, его теплые ладони легли мне на плечи, подбадривая и успокаивая, в руку ткнулась небольшая фляжка.

– Приходи скорее в себя, нам нужно поспешить и сменить маршрут. Я уверен, что этот засранец все же отправит весть в столицу.

Шмыгнув, я отпила немного воды и кивнула, стараясь совладать с собой.

– Этот мужчина отвратительный и пугающий. Он посмотрел так… словно я что-то между мясом на прилавке и шлюхой.

– Тахир ко всем так относится, но он всего лишь работорговец, пускай и самый мерзкий, кого я знаю. Вставай, в этот раз сядешь передо мной, чтобы я тебя видел.

Отдав фляжку, я дождалась, пока Давид перейдет к Алану, и стала собирать остатки вещей в лагере.

Ты знаешь, этого человека?

Почти.

Это как?