Этот странный далёкий свет и в самом деле, по всей видимости, был светом старинного фонаря, по крайней мере, судя по медленному передвижению через заросли и ветви деревьев. Он словно плыл по воздуху через вязкую тьму ночи, подобно одинокому блуждающему огню. Но только чья рука держала его?
В какой-то момент казалось, что он приближается к дому. Но потом он внезапно замер на месте на какие-то считанные мгновения, словно в нерешительности.
Так прошло пол минуты, может, больше…
И внезапно таинственный свет начал постепенно отдаляться. И это было так, словно тот, кто держал в руках фонарь, излучающий этот свет, просто медленно уходил прочь от дома через сад в глубину чёрного ночного леса, пока совсем не затерялся глубоко в чаще.
Вслед за этим послышался тихий свист.
Так обычно подзывают собаку.
И таинственный огонь, наконец, окончательно скрылся в ночном лесу…
Однако Клаус-Эдвард Маш уже уснул и просто не знал об этом таинственном ночном происшествии возле его дома под названием «Лесной Остров». Ведь в его мире снов тоже сияли звёзды и мерцали таинственные блуждающие огни…
P.S. Легенда о маге Чёрной Долины —
Это был одинокий маг и отшельник, странник и пришелец из Другого мира.
Он часто гулял в совершенном одиночестве по лесам и полям, говорил с ветрами и звёздами.
Говорили, он бессмертнен. По крайней мере, его видели многие вот уже несколько поколений людей, а он был всё также молод, по виду что-то от тридцати до сорока, словно без возраста, как вечный Сфинкс, как будто время для него остановилось и даже не затронуло.
Говорили, он знал такие великие тайны мира, глубину и значение которых обычному человеку просто не дано понять.
А ещё говорили, что, возможно, и не человек он вовсе, а некий древний демон из давно позабытых Подземных миров, который просто потерялся в мире людей и всю жизнь ищет дорогу домой…
/Из легенд Старого Города
P.P.S
– Когда наступает ночь, ты часто спрашиваешь себя о том, прячется ли в её тьме нечто враждебное и опасное, маг? – снова спросил тихий голос во тьме.
На какой-то миг голос затих, а потом снова продолжил свой странный монолог:
– Я знаю, ты часто спрашивал себя об этом и искал снова и снова простые ответы, которые могут дать удобные стереотипные клише, которые принято применять в человеческом мире. Однако тебе придётся выбросить все эти клише, если ты хочешь понимать правду, а не удобный вымысел. Ведь хочешь ты этого или нет, настоящее и самое опасное зло прячется не во тьме ночи и не ряжено в чёрные одежды. Настоящее зло прячется под маской голого белого света. Ведь именно при свете дня легче всего спрятать самые чёрные тени. Никогда не ищи чёрную тень во тьме ночи, маг. Там её просто нет. Но всегда опасайся настоящих теней при свете дня. Именно там можно хорошо скрыть самые чёрные и опасные из них. Ведь только при самом ярком свете дня они способны раствориться, словно призраки, да так, как будто бы их не существует на самом деле.
Глава 6. Ночные призраки и демоны
«Очень часто в доме, где обитают призраки, они совершенно незаметны. Однако их присутствие можно легко уловить по так называемым «холодным точкам».
«Холодные точки» – это места в доме, где температура кажется немного более низкой, чем во всех остальных местах.
Кроме того, об этом могут свидетельствовать непонятные, спонтанно возникающие и также спонтанно исчезающие шорохи и скрипы, которые не имеют никакого обьективного основания для своего появления»…
«Легенды и мифы о волшебном мире»Автор – профессор Клаус-Эдвард Маш
***
Утро было спокойным и туманным.
И когда Клаус открыл окно спальни, в комнату ворвалась приятная свежесть и запах летней росистой зелени.
Однако странное происшествие прошлой ночи, когда Клаус уже было решил, что по ночному саду возле дома кто-то бродит, всё же оставило у него оскомину.
Тем не менее день обещал быть весьма спокойным в череде многих таких же дней, как и наверно многие такие же дни.
И он уже был готов забыть об этом странном случае. И, видимо, так бы и случилось.
Но история эта повторилась вновь.
И так было снова, и снова. Почти каждую ночь всю неделю.
Снова таинственные шаги за окном, какие-то скрипы и шуршание…
Но каждый раз с наступлением нового дня – снова ничего. Солнечный свет, красота, покой и гармония. Ну прямо опять настоящая идиллия!..
Но только наступала ночь, история повторялась с новой неприятной систематичной настойчивостью: шаги, скрипы, шуршания…
И только одинокая луна была этому всему безмолвной свидетельницей, невольно вызывая новые рифмы и строки, выливающиеся для Клауса-Эдварда Маш во вдохновение для его новых сонетов:
Луна над чёрной рощей в мире смертном
Сияет как огонь.
И в свете призрачном и бледном
Зовёт свою любовь:
«О, мой Эндимион прекрасный,
Проснись же поскорей!
Я отгоню весь хлад бесстрастный,
Прильнув к груди твоей.
Уйми ты горькие рыданья
Возлюбленной своей,
И на Олимп тебя в сияньи
Возьму от всех смертей.
Так пробудись, мой агнец нежный,
Даруй мне счастье и надежду»…
***
День сменялся ночью, и история с таинственными призраками и тенями повторялась.
Так проходили новые вечера и ночи, вновь и вновь принося с собой таинственную фантасмагорию из снов и реальности, которую уже вряд ли можно было бы объяснить, как обычную реальность. И только лунный свет за окном был всему свидетелем.
Как-то раз Клаус даже встал, чтобы опять посмотреть в окно и понять, что происходит и что это может быть такое, потому что он не был до конца уверен, что в саду, прилегающем к дому, действительно кто-то ходит по ночам. Разве что дикий зверь.
Однако всё же он по-прежнему пытался понять не ошибся ли он с выводами.
И вот когда уже на пятую такую ночь он снова чуть отодвинул штору, то на какой-то миг он вдруг заметил как в лунном свете промелькнула чья-то тень неподалёку от старой беседки.
Кто это был? Или что это было? Похоже на человека в длинном чёрном одеянии, наподобие тех, что носят монахи или отшельники.
Клаус даже не знал, что думать.
Или ему просто показалось?..
И внезапно, всего на какой-то миг, в лунном свете вдруг вырисовалась тень какого-то чёрного зверя с пылающим взглядом, словно мерцающего синим огнём. Зверь обернулся, а потом вдруг снова быстро скрылся под покровом ночи среди призрачных теней, словно ускользнул куда-то в непроглядную мглу.
– У меня наверно галлюцинации, – попытался сам себя уверить тогда Клаус. – Или в этом доме действительно обитают привидения, а может и во всей этой местности.
Он уже видел этого зверя, похожего на собаку, несколькими днями ранее, притом не только среди ночных теней, но и в дневное время, когда был на озере. И уже тогда он не поверил своим глазам и смахнул всё на перетруд и излишнюю впечатлительность. Однако подобное повторение уже не могло быть простой случайностью, и Клаус-Эдвард Маш хорошо это понимал…
Но вот снова взошло солнышко, и новый день опять принёс радость и облегчение.
Клаус встал и принял душ. А потом он просто оделся и спустился вниз, чтобы приготовить себе завтрак.
Но когда он приблизился к кухне, его внимание неожиданно привлекло то, что входная дверь в дом оказалась почему-то открытой.
Он очень удивился и решил пойти закрыть дверь. Но как только он оказался возле двери и взглянул в сторону сада, он совершенно отчётливо увидел собачьи следы прямо возле порога своего дома…
Уже позже, когда этим же утром он решил по-обыкновению выпить кофе в самом ближнем кафетерии неподалёку от дома, он вдруг заметил, обращаясь к хозяину заведения, что его таинственный дом и впрямь может быть населён призраками.
– Я уже было разочаровался, – сказал он тогда, – думал, всё это местные байки. Ан-нет! Что-то в этом всё-таки есть. Наверно в моём доме действительно обитают привидения. То шум какой-то, то странный скрип половиц по ночам… Не знаю.
– Странное это место, – согласился Берни и задумчиво вздохнул, наливая ему очередную чашку кофе меланж.
Сам Берни, хозяин кафе, был уже достаточно зрелого возраста и даже более того, однако он выглядел очень молодо и свежо для своих лет, подтянутый, спортивный и бодрый, хоть на лице его переодически вдруг откуда-то возникала непонятная, слишком суровая складка вечного скепсиса и ожидания очередной «заморочки», которую в любой момент могут внести не слишком рассудительные и спокойные люди, что придавало его виду бóльшую солидность, в том числе и возрастную, что выдавало его отнюдь не юный возраст. Высокий мужчина крепкого сложения, с тёмными волосами с сединой, как «соль-перец», уже в годах, но молодцеватый, в чёрных брюках, белой рубашке и красной жилетке, с немного отсутствующим взглядом, который он весьма часто бросал немного поверх каждого своего собеседника, словно глядя не на самого собеседника, а как бы сквозь него.
– Не пойми что тут вообще иногда происходит, – добавил он, в очередной раз чуть озадаченно поморщившись. – Да ещё и все эти байки местных фермеров про внезапно участившиеся нападения на овец… Кто знает, что за этим стоит? Недавно приходил один мой друг из полиции, говорил, что какой-то турист пропал. Уже больше четырёх суток найти не могут. Так что вы там поосторожнее у себя. У вас там сплошной лес. Мало ли что?..
– Мне не в первóй. Я привык жить один.
– Вы смелый человек, господин Маш. Уезжать пока не собираетесь?
– Так или иначе, я думаю, что всему должно быть какое-то рациональное обьяснение, – ответил Клаус спокойно, сделав пару глотков кофе. – Я, конечно, верю, что в этом мире всё возможно. Однако, судя по моему личному опыту, как правило, в большинстве случаев источником странного шума и воя по ночам оказываются отнюдь не таинственные духи, а самые прозаические вещи.
– Давно это было, – вдруг раздался голос из-за спины, и они оба обернулись, отлично понимая, что всё это время их кто-то слушал.
За одним из соседних столиков сидел одинокий посетитель. Этот столик был совсем недалеко от стойки бара, где прямо возле хозяина заведения расположился Клаус за своей чашкой кофе меланж. Но в то же время этот столик находился снаружи кафе, почти на улице, в зоне для «курящих». И когда они оба обернулись, этот одинокий неожиданный посетитель вежливо приподнял свою капитанскую фуражку в знак приветствия.
– Моё почтение, молодые люди, – вежливо сказал он и немного странно улыбнулся в ответ на их растерянные взгляды.
Сам так лет около шестидесяти с небольшим или даже намного старше. Хотя, возможно, такое впечатление о возрасте могло быть из-за его глубокой седины в волосах. Он был довольно худой и высокий. Тёмная куртка, капитанская фуражка, сам седой, но его испаньолка – соль с перцем, светло-голубые глаза, а ещё – старинная трубка с янтарным мундштуком.
– Я моряк, молодые люди, – сказал он и чуть откинулся на спинку стула, на котором сидел, выпуская одно колечко бледного дыма из своей трубки.
Как раз в этот момент Клаус заметил маленький перстень с якорем под чёрным камнем на его руке.
– Я настоящий просоленный морем человек. И я много где побывал и много чего повидал на своём веку, – медленно и загадочно продолжал незнакомец. – И я точно знаю, что в этих местах действительно когда-то обитал один призрак. «Чёрный Призрак» – так, кажется, его называли. Это было много лет назад. Я уже и позабыл когда именно, так давно это было. Но до сих пор многие сторожилы Старого Города помнят какой страх наводил он на всю округу, как и древняя легенда о нём. Наверно именно поэтому ближняя долина в предгории называется «Чёрная Долина», как и вся эта местность.
– И что это за легенда? – спросил тогда Клаус, явно загоревшись любопытством.
– Это легенда о древнем демоне, который пришёл в человеческий мир из какого-то другого мира, скрытого от людей, – спокойно ответил ему загадочный собеседник. – Никто не знал точно, откуда он появился. Но многие утверждали, что ещё в старых хрониках города есть упоминание о неком потерянном духе в образе огромного чёрного пса, который пришёл в этот мир и не может уйти, потому что потерял своего хозяина. И пока он не отыщет его, он не сможет вернуться домой.
– И кто же был его хозяином? – снова спросил Клаус.
– Одни говорили, что он просто таинственный странник, другие – древний чародей. Однако однажды они всё-таки встретились, таинственный хозяин и его верный пёс. Говорили, что он куда-то ушёл вместе с ним. Другие же утверждали и были явно убеждены в этом, что они встретились лишь на какое-то время, а потом снова почему-то потеряли друг друга, и именно поэтому призрак пса вновь и вновь до сих пор возвращается в Чёрную Долину. Говорят, он по прежнему ищет своего хозяина в этом мире. Но кто был его хозяин: дух, демон, призрак или маг, никто точно не знает. В одном, однако, все уверены абсолютно точно: он был не человеком. Хотя кто его знает? Ведь это же просто сказки, – сказал так и тихо рассмеялся, снова выпуская из трубки серебристое колечко дыма.
– Выпьете чего-нибудь? – наконец, спросил Берни, чуть переводя дыхание после всего услышанного.
– Благодарю, но я думаю, на сегодняшний день мой корабль черпнул достаточно моря на свою палубу, – сказав так, таинственный собеседник снова тихо ухмыльнулся.
На миг Клаус отвернулся, задумавшись о чём-то своём, а когда снова поднял голову, то увидел, что таинственный моряк куда-то уже ушёл.
– Кто это был, Берни? – спросил тогда Клаус у хозяина кафетерия, который по совместительству был ещё и барменом в своём же собственном заведении, и между делом уже снова вытирал бокалы за стойкой бара.
– Понятия не имею, – пожал плечами Берни. – Я его тут впервые вижу. Но у меня много посетителей. Бывают разные люди.
После этого разговора Клаус ещё долго размышлял над всем услышанным.
– Непонятная история, – сказал он сам себе под нос ещё в кафе и допил свой меланж…
Когда немногим позже он вышел из кафе, он снова огляделся по сторонам в надежде найти своего недавнего собеседника. Однако таинственный капитан исчез без следа. Что, надо сказать, вызвало откровенную досаду Клауса-Эдварда.
Он даже вытащил из кармана пиджака свои сигареты. Обычно он редко курил, только когда чувствовал напряжение. Но сегодня он всё же решил это сделать. И когда он собирался взять себе одну штуку, неожиданно уронил на землю всю пачку, и вынужден был наклониться, чтобы поднять.
И каково же было его удивление, когда, подняв пачку и снова вставая в полный рост, он вдруг увидел рядом с собой в отражении на высоком стекле кафетерия какого-то чёрного пса.
– Чёрт, я тебя не видел, друг, – растерянно пробормотал Клаус. – Как дела?
Он обернулся в сторону собаки, и…
Никого. Даже тени или полутени хоть чем-то похожей не пса.
Тем не менее улица была пуста, ни людей, ни животных. Так что за несколько считанных секунд этот пёс явно не мог никуда сбежать.
– Как странно… Я был уверен, что видел собаку.
Сказав так, он просто спрятал пачку сигарет в карман и так и не закурил ни одну, а просто быстро пошёл к своей стоящей неподалёку машине…
P.S. Легенда о маге Чёрной Долины —
Таинственный мудрый маг, одинокий странник и волшебный музыкант.
Когда-то он был не один…
Но это уже было слишком давно. И он почти всё успел позабыть.
И всё, что у него было – это красота его стихов и волшебство его музыки.
И каждый вечер над миром снова загоралась хоть одна звезда, чтобы услышать его музыку в черноте ночи и разогнать непроглядный мрак только ради него одного.
Именно поэтому некоторые в округе верили, что над Чёрной Долиной никогда не погаснут звёзды, даже если наступит конец Света. Ведь согласно наиболее древним легендам этой местности, таинственный маг одним своим присутствием защищал этот край от тьмы, как бы отделяя его от обычного земного мира.
Именно поэтому в некоторых летописях Чёрная Долина значилась, как Край Земли…
/Из легенд Старого Города
P.P.S.
– Есть дороги, пройдя по которым, ты неизбежно уходишь слишком далеко, за грань, – сказал таинственный тихий голос во тьме. – А потому ты должен хорошо понимать это перед тем, как пойти по одной из таких дорог, маг.
Глава 7. Чёрный Призрак
«Все явления, которые называются призрачными, часто имеют совершенно прозаическое обьяснение. И часто скрип половиц или двери – это просто скрип половиц или двери, какой-то звук, спровоцированный ветром или любыми другими совершенно простыми физическими раздражителями.
Однако есть и такие проявления, которые не вписываются ни в какую обычную систему ортодоксального научного понимания человеческого мира. И именно они именуется полтергейстом…»
«Легенды и мифы о волшебном мире»Автор – профессор Клаус-Эдвард Маш
***
Прошло пару дней, и казалось, что в его доме снова стало немного спокойнее.
Однако в итоге его ждал новый сюрприз в этой интригующей пьесе.
Уже буквально на следующую ночь, когда он в очередной раз уснул от усталости в кресле в холле своего дома, прямо у большого витражного окна перед открытым на маленьком столике ноутбуком, он в итоге проснулся среди глухой ночи от пронзительного воя за окном.
– Волк или собака? – спросил он тогда сам у себя, встал и осторожно приблизился к окну.
Через цветной витраж не было ничего видно, и тогда он подошёл к окну, застеклённому самым обычным стеклом. Но даже там вид на ночной сад открывался спокойный и мирный.
В холле было темно, и у него было явное преимущество оставаться незамеченным. И он чуть приоткрыл окно.
Окно поддалось легко и безшумно, и он постарался присмотреться повнимательнее к самым дальним уголкам сада через маленький пробел в чуть приоткрытом окне, которое почти полностью было скрыто под низко нависшим плющом, что стало ещё одним плюсом для его явной и необходимой при сложившихся обстоятельствах конспирации.
Опять никого…
С того момента Клаус-Эдвард не знал себе ни минуты покоя.
Постоянные звуки по ночам, постоянный вой из леса. И в этом уже не было ничего увлекательного. Скорее, это просто было жутко.
Так прошло ещё несколько дней…
Пожалуй, только ночная иллюминация хоть как-то успокаивала его своим неизменным присутствием, да и то не до конца.
Постоянно что-то скрипело и шуршало, неистово выл холодный ветер по ночам.
И только старинный кованный фонарь возле беседки каждую ночь разгонял все таинственные призраки и тени своим мистическим одиноким светом, возле которого с наступлением сумерек всегда появлялось несколько летучих мышей, которые явно облюбовали это место.
Маленькие призрачные стражи ночи…
***
Клаус долго пытался себя успокоить, внушить себе, что он сам себя нагнетает.
Однако это не очень-то ему и помогало. Ведь слова стоят мало, если их не подкрепляют реальные факты.
– Ну да, дом действительно старый, действительно таинственный, – словно уговаривал он сам себя, прохаживаясь уже на следующее утро по берегу местного лесного озера, которое ему искренне полюбилось. – Да и места тут, чего греха таить, довольно загадочные. Однако это вовсе не означает, что все эти ночные события должны быть знаком чего-то ужасающего и опасного.
Так он и рассуждал, размышлял и говорил сам с собой, блуждая по туманному берегу в рассветный таинственный час.
И совершенно неожиданно он набрёл на небольшой указатель, расположенный прямо поблизости от маленького дощатого причала, где на этот раз была привязана уже не одна лодка, как в прошлый раз, а сразу две. И на этом указателе была надпись на английском Forest Lake, а рядом – на немецком «Meerjungfrauensee». И тут он вспомнил, что где-то слышал, что знаменитое Лесное Озеро в народе называли «Озеро Русалок», о чём и свидетельствовала более старинная надпись на немецком языке.
И как только он прочитал надпись, он сразу вспомнил своё таинственное видение с русалкой неделю назад в этом самом месте, которое он причислил тогда к категории «невольно разыгравшегося воображения».
– Как странно… Я даже не знал, что у Лесного озера два названия. Значит, «Озеро Русалок»? Наверное, этому месту давал название поэт.
Он огляделся по сторонам, а затем достаточно осторожно посмотрел на водную поверхность озера в том самом месте, где в прошлый раз видел призрачный образ девушки, похожей на русалку.
Но нет, там никого не было на этот раз.
– Что это было тогда? – спросил он сам себя. – И было ли вообще?
Он немного задумался, а потом снова решил последовать по берегу дальше, однако невольно он вдруг зацепил взглядом качнувшуюся ветвь дерева совсем неподалёку, в метрах пяти от себя, и быстро поднял голову, чтобы посмотреть, что там происходит.
Сначала он ничего не увидел, но когда он уже отвернулся и снова посмотрел на водную поверхность с края невысокого покатого берега, на котором как раз стоял, он совершенно неожиданно заметил нечто новое, ничуть не пугающее, но всё же таинственное.
Внезапно ему показалось тогда, как будто среди ветвей деревьев, отражённых на зеркальной поверхности озера, притом совсем неподалёку, прямо за его спиной возник какой-то немного туманный образ.
Нет, это был образ не ужасного монстра или призрака, не демона и не русалки. Это был просто образ какой-то светловолосой девушки в длинном бело-серебристом платье, которая вдруг отразилась на водной поверхности озера, словно таинственный дух леса. Это был почти призрачный бледный силуэт, подобный силуэту русалки, который он видел однажды в этом месте в воде. Однако всё же этот образ показался ему достаточно реальным.
Какой-то момент он боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть таинственное видение. Он даже не знал что думать.
– Кто ты, незнакомка? – тихо прошептал он тогда.
И его охватило неодолимое желание обернуться в сторону прекрасной незнакомки.
Но похоже, загадочная девушка, чем-то напоминающая таинственную фею или дух леса, сама решила куда-то уйти по своим делам, и, немного посмотрев на него, неожиданно отступила в мшистую мглу деревьев, словно растворяясь под солнечными лучами, внезапно проникшими в тёмную рощу.
И довольно густой туман вдруг быстро всё окутал вокруг, и даже солнце скрылось на миг среди облаков, словно окружённое мистическим маревом.
Клаус решительно обернулся в сторону таинственной незнакомки, но её уже не было в том месте, где она, как казалось, стояла почти несколько минут, отражаясь в воде.
Он растерянно огляделся по сторонам, пытаясь понять насколько реально всё происшедшее с ним. Однако внезапно возникший туман стал всё более глубоко размывать все образы вокруг, словно превращая саму реальность в сон.
И тогда сама реальность стала в итоге совсем нереальной, а сон – более настоящим, чем любая, даже самая что ни на есть настоящая реальность…
Домой он возвращался уже через сумеречный лес.
Его тропа провела его мимо чёрных скал у древней заброшенной водяной мельницы, тёмный силуэт которой был спрятан в глубине лесных зарослей, мимо поваленных ветром старых деревьев, мимо чёрных камней, покрытых мхом, которые сильно смахивали на валуны или мегалиты, лежащие прямо у излучины горной реки возле опушки леса, мимо валежника и зарослей диких ягодных кустарников. А потом он просто последовал через лес по совершенно прямой тропинке, ведущей через смешанные ряды сосен и лиственных деревьев. И когда, наконец, Клаус свернул по направлению к своему коттеджу, он услышал резкий хруст и шорох совсем неподалёку от себя.
Он остановился и обернулся, и…
Олени. Это были олень и олениха. Словно два таинственных призрака, внезапно выплывших из туманной чащи, они быстро возникли почти рядом с ним и, ничуть не испугавшись, перебежали дорогу прямо перед ним, словно несомые ветром. А потом они просто исчезли в древней сырой чаще, словно скрытые туманами и сумрачными тенями постепенно наползающего призрачного вечера…
Вечер прошел спокойно. Но он всё никак не мог сосредоточиться для нормальной работы над книгой и просто пошёл спать.
Однако сон в этом странном доме, очевидно, был слишком дорогим подарком. По крайней мере все последние дни.
И как только Клаус немного полистал томик Шекспира, столь удачно найденный им однажды в библиотеке профессора, а затем отложил книгу в сторону на прикроватную тумбочку и погасил свет, всё это странное ночное действо со многими неизвестными опять началось.
Впрочем, это было уже не впервые и продолжалось уже около недели.
– Как это у Шекспира? «Скажите правды ради, Вы призраки или существа живые?».. – процитировал он сам для себя.
Снова словно тихие шаги где-то в доме… А может это были просто скрипы старых половиц?..
– Спокойной ночи, Клаус-Эдвард, – сказал он тогда сам себе даже как-то немного иронично. – Сегодня, кажется, ты опять выспишься.
Чувство юмора. Наверно это хорошо, что он его сумел сохранить даже в этой безумной ситуации.
Впрочем, как и всегда в его жизни…
Так прошло ещё два дня.
С упрямой настойчивостью и неотвратимым упорстовом вся эта мизансцена повторялась снова и снова.
Только кто был режиссёром спектакля?
Как правило, все режиссёры любят находиться за сценой событий. Очевидно, также обстояло и в этом случае. Ведь если источником всего этого действа был не реальный человек, а сверхъестественная сила, то совершенно очевидным было бы предположить, что в этом уникальном случае такая сила вряд ли захочет прийти официально представиться.
Нет, не будет зрительного зала и громких аплодисментов, не будет аваций и криков «Браво! Бис!» Не будет цветов и комплиментов. Вообще ничего не будет.
Будет только эта глухая, ледяная глубина тёмного древнего дома, стоящего на опушке ещё более древнего леса, из которой периодически то тут, то там возникал какой-то непонятный тихий скрип половиц на чердаке или в холле на первом этаже, от которого уже были мурашки по коже. А ещё – жуткий вой за окном уже почти каждую ночь.
