– А тут и легендарные есть?
– Увы, максимум эпик, – пришлось её обломать.
– Ну вот, – показательно расстроилась Ру.
– Давай уж выбирай из тех, что даю, – я усмехнулся, как вошли, боялась в руки что-то взять, а теперь уже легендарных подавай? Как же быстро она адаптируется, – Ну или как вариант пешком?
– Да ладно, ладно. Не наезжай, а кто тут есть-то? – она вздохнула и показала мне язык. Серьезно?! Потом прошлась взглядом по свисткам и, выбрав белоснежный, уставилась на меня.
– Ну что смотришь? Дуй!
Она набрала воздуха, прикрыла глаза и дунула. Раздалась мелодичная трель. Ру осторожно открыла один глаз и начала оглядываться.
– И где? – в голосе слышалось дикое разочарование. Я ткнул пальцем ей за спину. Ру осторожно повернулась:
– Итить! – ахнула она, – Аааааа!! – я почувствовал, как ее руки обвились вокруг моей шеи. Чмокнув меня в щеку и крикнув «Спасибо», унеслась к маунту. Восторженно прыгая вокруг него, и трогая в разных местах. Я ошарашено смотрел на Ру, щека еще горела.
Перед ней, хлопая крыльями, стоял белоснежный пегас, мощный, но одновременно дико красивый. Он фыркал и косился на девушку огненно-красными глазами.
– Дай ему имя, – посоветовал я.
– Зачем? – спросила она удивленно. Я мягко улыбнулся и пояснил:
– Маунты, от эпического и выше, при получении имени, становятся не просто ездовыми животными, а чем-то для нас более важным, – я на минуту задумался, как бы точнее сказать.
– Ах вот оно что! – Ру радостно закивала, Как у тебя Сельма? – я кивнул, она еще раз осмотрела пегаса и неуверенно спросила, – Риз, ну я не знаю. Может Снежок?
Пегас презрительно фыркнул. Ему имя не понравилось.
Я вспомнил старый стих и зачитал всух:
Таура, его зовут Таурой,
Он ветра сын, свободен и силен.
Таура, его назвали Таурой,
И королем – да, королем! –
он должен стать.
-Может так?
Пегас заржал и подался ко мне. Я ткнул рукой, мол, смотри и ему нравиться.
– Таура? Тау, – покрутила она имя на языке, а потом резко качнула головой, и дернула к себе пегаса, почти выкручивая ему голову. Заглянула в глаза. Даже мне стало неуютно, – Неа! Снежок! И чтобы никаких возражений!
«Сильно,– я только покачал головой. А пегас явно понял, что возникать не стоит. И, тяжело вздохнув, уткнулся в её плечо. Бросив на меня безумно тоскливый взгляд, я сочувствующе кивнул, – Держись, брат!»
Она погладила его мягкую, белоснежную шерсть, искрящуюся на солнце, и чмокнула в морду:
– Мой теперь, понял? Ну, какой Таура? Ты же сияешь, как вершины гор, под утренним солнцем!
Жеребец преклонил перед ней колено и тихонько заржал.
«Ну ни х.., себе? – прикинул я, всё еще находясь в некотором шоке от увиденного. А что было бы, если бы я такое Сельме брякнул?»
От этого по спине сразу поползли мурашки. Бррр.
– Готова? – спросил я.
–А то, – бодро ответила она, вскакивая в седло. Рука-лицо. Как она собралась отсюда выбираться? Прямо так? Через подвал? Все-таки поражаюсь я ей порой, столько изменений произошло буквально за пару недель, а воспринимает как само собой разумеющееся.
Ру.
Мы ехали уже, который час, а я всё не могла нарадоваться. Снежок летел легкой рысцой, глотая километры. Я сидела, как на пуховой перине. Крылья куда-то делись почти сразу, и Риз объяснил, что они появляются только в полете. Сейчас он ехал рядом на Сельме, молча, о чем-то думая, о своем. Наверное, важном. Я пыталась завести разговор, ведь он обещал мне ответы. Но, увы, отвечал он односложно и совершено не понятно. И я сдалась, и тоже замолчала.
– Ру? – вдруг спросил он, – А как тебя зовут?
Я опешила от такого вопроса и на мгновение задумалась: «В игре не принято говорить настоящие имена, это знала даже я. А уж он-то точно это знает, но спрашивает. Зачем?»
– Ира, – я все же ответила, искоса наблюдая и ожидая реакции. Он молчал, все еще пребывая в мыслях. Наконец он поднял на меня взгляд, было там что-то такое, что я вздрогнула.
– Ир? – сказал он, останавливая Сельму. Я тормознула Снежка, – Я должен тебе кое-что рассказать. Ты же ждешь ответов? На все твои вопросы? – он вздохнул, – Начну с них. А там уже сама решишь что делать.
Он слез с Сельмы и присел на обочине дороги. Зачем? Но слушать теперь было неудобно, и мне пришлось тоже слезать.
– Ру, не знаю, как и сказать, – начал он и бросил на меня короткий взгляд. Я подошла, и села рядом с ним, внутренне насторожившись. Рассказывать можно и на ходу, а раз так…
– Да начинай сначала.
– Я хочу использовать тебя, – он сделал паузу, а у меня в горле образовался комок, но я, сдерживая эмоции, просто спросила:
– И как же? – ну вот, я с тревогой ждала ответа. Пришло время мне платить? А я и думаю, чего он со мной возиться?
– Ты же уже давно поняла, что я не тот за кого себя выдаю? – тихо спросил он, снова бросив косой взгляд. Было странно видеть его таким, и я попыталась изменить неприятный, слишком серьезный настрой.
– Пф, – фыркнула я, – Естественно! – из него шпион как из меня китайский летчик. Он уже столько раз прокололся, – Говори уже, что надо? – я понимала, что могу услышать то, что поменяет многое, но знать правду было нужно. Важно.
Риз вздохнул и начал:
– Сначала про все вчерашние вопросы. Еда, тут все просто, 100% чувствительности, да если в особых местах, типа дома, трактира, или борделя, – он снова бросил взгляд и чуть улыбнулся, – То и вкус и ощущения ты чувствуешь на полную, как в жизни.
Нет, я этого не знала, и его заява про использовать сразу постучалась в голову. Я вздрогнула:
«Да он охренел?! Для этого использовать?! Тихо Ира, дыши, дыши…», – но вслух я лишь процедила, – Ну и, к чему это?
– Я давно играю, – понурив голову, продолжил он, – И игра уже давно стала для меня домом. Мы начинали иначе, чем вы.
Я вся превратилась в слух. Судя по его состоянию, это был лишь ответ на вопрос, и всё намного серьезнее.
– Я, Лёха, Серёга, Олег, Иван и Маша, – мы были теми, кто стоял у истоков этой игры. Ассасин, маг, танк, паладин, и хил, – дикая пятерка, так нас называли. Мы были одни, нам не нужны были почести и слава, мы просто играли, – он говорил ровным голосом, слишком ровным и это пугало. Но вот считает он так себе, или это связано?
– Шесть же? – поправила я, он поднял на меня глаза, я снова вздрогнула.
– А ну да, Ваня еще – некромант. Мы играли, просто играли. Нам не до чего другого не было дела. Мы рвались просто вперед к самой вершине. И это было общим желанием.
Я слушала, не понимая к чему он ведет. Слово «использовать» всё еще горело во мне. А с таким вот мрачным настроем? Он на какое то время замолчал, и я толкнула его локтем. Риз вздрогнул, возвращаясь. Да что за мысли у него в голове?
– А ну так о чем я? Мы набрели на квест, – и опять замолчал. Становилось уже жутко, но мое любопытство, мой крест:
– Что за квест?
– Да простой, по идее,– он пожал плечами, его голос стал еще холоднее и безразличнее, а на лице появилась тень, – Найти и убить демона. Нет ничего легче. Мы делали это много раз, но тут все пошло не так.
Я замерла, боясь пошевелиться, он говорил, но было видно, что он уже совсем там. Где-то в своих воспоминаниях.
– Мы прошли инстанс, как нож сквозь масло. Но там, в конце, случилась катастрофа.
– Какая? – вопрос был вроде ни к чему, но он глянул на меня, и в углу его рта мелькнула улыбка. Очень грустная, но все же. Он ответил:
– Мы победили.
– Ии? – я удивленно приподняла брови, – Это же хорошо?
– Ага, – он кивнул, – Даже круто. Но мы совершили самую большую ошибку в своей жизни и предали себя. Я совершил…
– А поподробнее? – он снова замолчал, а меня распирало любопытство. Не часто люди в таком признаются. И совершенно не понятно, зачем он рассказывает это мне?
– Да все просто, – его голос стал глухим, а плечи опустились, – нам обещали многое в обмен на жизнь того, кого мы должны были уничтожить.
– И? – я даже вскочила.
– Мы согласились, – эти слова, словно пудовая гиря упали на землю, – Мы получили всё. Все что можно желать в этой игре, но это не принесло нам счастья.
Риз снова замолчал. Я взглянула на него, по его щекам текли слезы!
– Ну, ты чего? – я даже не знала что же правильно: утешить; посочувствовать? Решила, что лучше начать с первого, – Это просто же игра? Что такого страшного могло тут случиться?
– Нет! – вспыхнул он, тоже вскакивая, – Для нас это была не просто игра!
Его реакция была очень страшной, я смотрела на него, и мне хотелось убежать. От него шло столько ярости, и боли! Слезы моментально высохли. А взгляд стал жестким, колючим. Но он закрыл глаза, и, взяв себя в руки, сел обратно.
– Мы сглупили, – произнес он снова тихо и повторился, – Мы согласились.
– Ну и? Что такого там произошло? – в моей голове это никак не укладывалось. Ну, квест, ну по-другому сделали. В чём проблема? Что могло так повлиять на человека?
Он взглянул на меня, слова с трудом сорвались с его губ:
– Это согласие убило всех нас…
– Да что за бред?! – я потерла лоб, видно же, что для него все серьезно. Очень! Но это же игра все-таки?
– Не понимаешь? – его голос стал сухим и выцветшим, – Ну это нормально, – он вздохнул и, глядя в песок, как робот произнёс, – Мы согласились… Нет, не мы, – он поднял на меня взгляд, мертвые лучше выглядят, – А я! Я, решил за всех! Да, мы получили всё, что только может желать игрок здесь. Силу что может повергать армии. Знание, вещи. Но один из нас, потерял все.
– Это как? Поясни? – мне хотелось сесть рядом, но я так и стояла в нерешительности. Риз был страшен. Он посмотрел на меня и снова уперся взглядом в землю.
– Олег, – прохрипел он, – его персонажа звали Гердран. Он был лучшим из нас. Паладин до мозга костей. Мы все любили его, – я так и не понимала, куда он клонит, а потому просто молча слушала, – На него, за мое решение наложили проклятье: срезали все характеристики на 99%. Почти убили.
Риз замолчал, и зарыдал.
«Да какого хрена! Это же игра! – пронеслось у меня в голове, – К чему так переживать?»
– Ну и в чем проблема? – я попыталась улыбнуться, – А если создать перса заново?
– Это не возможно,– ответил мне Риз.
Я начинала закипать: «Вот чего он кругами ходит?»
– Успокойся, – он заметил, что меня уже распирало от негодования, и пояснил, – Проблема в том, что проклятие идет не на персонажа, а на человека. Даже если он создаст нового, игра проверит его биометрию, и перенесет проклятие и на нового персонажа. Просто пересоздать не поможет. Мы пробовали.
– Ну и что? – я все еще злилась, – Из-за этого нужно было так зацикливаться? До слез?!
Риз вскочил и заорал:
– Да, твою мать! – его глаза метали молнии, – Потому что он инвалид! У него и ноги и одна рука не работают! Он жил только тут! А я его своим решением предал! Почти убил!
Он сел, схватился за голову и заорал. Его боль, казалось, захватила все вокруг. Я подбежала к нему со спины и сжала в объятиях. Чтобы он не попросил…
– Я помогу, – прошептала я ему в спину, – Я с тобой.
Глава 2.3. Цирк кошмаров.
Риз.
Собственный крик еще звучал в ушах.
«Но, всё! Хватит! Заканчивай эти сопли, Макс!» – попытался я привести себя в норму. Странное что-то со мной происходит, никогда я не был столь откровенен. Видно последние события что-то поменяли во мне сильнее, чем мне бы хотелось. Я прокрутил в голове всё только что сказанное, да уж, ноль информации и куча эмоций. Да еще и слово-то подобрал "использовать"… Вот же, чёрт! И что она обо мне подумала после того как я это ляпнул? Так, соберись!
