– Нет, я просто хотел…
Я не успел договорить потому что в глазах словно искры пролетели, я очутился сидящем на полу в метре от того места где был, щека горела от этого хорошего удара.
У меня сразу промелькнули старые картины перед глазами.
Как опомнился я резко встал на ноги боясь, что, если буду сидеть дальше он меня запинает.
Я увидел его разъярённый взгляд, который ко мне приближался. Он был наверно больше зол не на то что я предложил ребятам такой план, а что я не заплакал после удара или не сжался от боли.
– Остынь! – Сказал откуда-то Ринит подходящему ко мне своему другу. Я в тот момент плохо ориентировался в пространстве и не мог сообразить откуда его голос.
– Малой, ну ка пойдем, поговорим. – сказал он мне и фокус зрения вновь наладился и я увидел его стоящего возле лестницы которая вела на выход подвала.
Мы вышли с ним на улицу и присели на лавочку.
– Ну и давно ты мне бизнес ломаешь? – спросил у меня Ринат.
– Я не ломаю. Просто хотел, чтобы ребята не получали по голове. Три дня уже никто не получал. – сказал я, глядя на него.
Он улыбнулся и спросил.
– Ну и что? Помогло тебе? – указывая на свою щеку пальцем, напоминая мне о прилетевшей пощёчине пару минут назад.
– Нет. – выдохнул я.
Ринат был один из первых людей кто сказал мне что-то стоящее.
– Ты пойми малой. За все в жизни нужно платить, каждый делает разные поступки кто-то плохие, кто-то хорошие, но при этом нужно что-то отдать или потерять.
Ты сделал доброе дело. На твоем лице это последствия того благого поступка, который ты совершил ради других, но зато они все целы как ты и рассчитывал.
А готов ты дальше жертвовать собой ради тех, кто подставит тебе как сегодня?
– Я не знал, что так будет.
– Вот видишь? Ты не знал… А я знаю, что если бы мы с ребятами не назначали определенную сумму, которую в течение дня реально насобирать, никто бы из тех кто сидит сейчас там, в подвале, даже не пошел бы просить, потому что у них есть какие не какие родители. Которые предоставляют им ночлег, которые бросят кость чтобы поесть, и они будут довольны.
Мы даем им возможность попробовать ту жизнь, которую запрещают им пробовать их взрослые и их за это никто не трогает, но как я уже говорил платить нужно за все. Даже когда ты свободен, но это ты поймешь чуть позже.
Поверь малой, еще неделя с твоим планом, и ты бы сам собирал за всех деньги, вместе со своей подругой, потому что, даря им подстраховку ты делаешь их слабыми.
Его слова имели большой и правильный смысл для меня. Спустя годы я понимаю, что это был урок. Он был прав, но не только в той сложившиеся ситуации, а в целом, но обо всем по порядку.
– В общем так, малой. – продолжил Ринат после своего объяснения. – Раз ты нам устраиваешь дополнительные трудности из-за того, что у тебя соображалки хватает планы придумывать, пойдешь через два дня со старшими пацанами на дело.
Мы тут узнали, что у одного лоха молодого, твоего возраста кстати, телефон появился сотовый.
Вот хотим у него взять попользоваться. Понимаешь, о чем я?
Я понимающе махнул головой.
Пацаны рядом постоят, на всякий случай, если сам отдавать не захочет.
Заберешь у него трубку, и беги, а там уж нам передашь.
Сделаешь все как надо, будет меньше твоя сумма которую нужно собирать.
– И у Юлки! – решительно вставил я.
– Нравиться тебе? – улыбаясь ударив в плече спросил он.
– Она моя хорошая подруга, больше чем все остальные там… – ответил я, указывая на дом где был наш подвал.
– Хорошо, тогда и твоя подруга тоже должна будет приносить меньше.
На самом деле в конце уходящего двадцатого века у нас в стране с сотовыми телефонами ходили только важные ребята, и дети достаточно богатых родителей. Было очень трудно купить такой аппарат в личное пользования, простому гражданину страны.
В две тысячи двадцатых годах почти на каждом углу можно было купить это телефоны, но в те дни это была редкость…
После разговора с Ринатом, я вернулись ко всем.
Тот, кто спрятал деньги так и не получил от старших ребят, лишь увидел на себе осуждающие взгляды от ровесников которых он подставил.
Теперь уже никто не с кем не делился деньгами, кто сколько собрал отдавал все до копейки в казну, а казна выдавала процент.
Я никому ничего не говорил про план, о котором рассказал мне Ринат, да и вообще после случившегося мне не хотел делиться со своими пацанами никакой информацией.
Повезло еще что я не сильно получил от старшиков за свои выдумки.
Через два дня я со взрослыми друзьями Рината, отправился во двор, где жил этот парень с телефоном, и усевшись на лавочку мы втроем ждали пока он выйдет на улицу или будет откуда-нибудь возвращаться.
Минуты ожидания летели, взрослые ребята начали разговаривать между собой о девчонках и о планах на вечер.
Для меня это было серьезное задание, а для них это был пустяк, о котором они совсем не переживали.
Наконец старшики показали мне на парня, который только вышел из подъезда. Может он и был моего возраста, но выглядел он лет на пятнадцать. Это вновь впустило в мои мысли первую встречу с Юлей, когда я подрался с ее обидчиком и своим давним врагом. От этого воспоминания мой боевой дух немного ослаб.
Выдохнув пытаясь настроиться, я подождал пока пацан дойдет до конца дома и отправился за ним.
Оглянувшись через метров двадцать, я увидел, что старшики тоже встали с лавочки, это прибавило мне немного уверенности и мой шаг стал чуть смелей.
Прибавив чуть-чуть я догнал отмеченную цель. Чтобы понять, что у него есть телефон, не нужно было обладать проницательными способностями. Он висел у него на веревочке прямо на шеи.
Ему повезло что телефон должен был забрать я, а не какой-нибудь местный наркоман или алкаш. Который вместе с телефоном на веревочки, оторвал бы эту тонкую гусиную шейку мальчишки.
– А что это у тебя такое? – спросил я у него указывая на телефон.
Он не понимающе посмотрел на меня.
– Сотовый телефон… – ответил парень и вдруг остановился.
– Можно посмотреть?
– Ну вот, – проговорил он, взяв его в руку и поближе поднеся к моего лицу, покрутил.
– И что с него звонить можно даже?
– Ну да. Ладно, мне пора в магазин. – ответил он и начал набирать свой ход.
Я посмотрел в сторону и понял, что взрослые ребята уже совсем близко. Они маяковали мне, чтобы я сделал свое дело быстрей.
Поэтому я вновь нагнал мальчишку, и дернув за руку сказал.
– А можешь мне дать на пару дней?
– Нет, я тебя не знаю, а отец мне не разрешает давать его никому в руки.
– Тогда я заберу у тебя его. – сказал я, и в этот момент один из старшиков прихватил его за плечо.
– Ну что у вас тут малые происходит?
Парень немного растерялся и изменился в лице.
– Он у меня телефон забрал… – ответил я и снял с его тонкой шеи веревочку, на которой весел телефон.
Я видел, как он дернулся чтобы вернуть его обратно, но старшики придержали его.
Он посмотрел на того, кто держал его с правой стороны. В ответ от старшего он увидел отрицательное махание головой, которое обозначало на языке жестов «не стоит пацан»
Я резко глянул на второго, который был с левой стороны. Он дернул головой давая мне жест бежать.
Я тут же опомнился и взглянув на последок в намокающие от безысходности глаза стоящего передо мной пацану у которого забирают прямо сейчас телефон, развернулся и побежал.
На улице к сожалению, для него, в тот момент не было совершенно никого близко, кроме нас, кого он мог бы попросить о помощи.
– Это мой телефон! – услышал я начинающий плакать истеричный голос пацана. – Отпустите! Вы знаете, кто мой отец?
Я повернул голову и увидел, как старшики его отпускают, и он начинает бежать за мной.
Помимо того, что я уже бежал, мой мозг дал мне новую команду ускориться.
В этой вспышке адреналина я повернулся вперед и быстрей начал перебирать ногами, а за моей спиной раздался громкий смех старшиков, которые видимо смеялись над моей реакцией.
А как я должен был реагировать по-другому? О такой подставе мы ни с ними, ни с Ринатом, уж точно не договаривались…
Метров сто за собой я слышал догоняющие меня обрывистые всхлипывающие фразы.
– Отдай… Мой… Телефон…
Я боялся поворачиваться, чтобы не тратить драгоценные силы и секунлы. Вдруг повторяющиеся слова начали доноситься до меня все тише и тише.
Рискнув, я повернулся, и увидел, что этот пацан наконец остановился, из-за того, что заплакал. Осознав, что за мной теперь никто не гонится, я понял, что и сам теперь могу остановиться потому что силы бежать у меня уже, закончились давно, я бежал на топливе страха быть пойманным.
Посмотрев на меня со слезами на глазах, и стоном утраты, он развернулся и пошел обратно.
А я отдышавшись с улыбкой спасения отправился в назначенное место встречи со старшиками.
Не знаю, чтобы он сделал если бы ему удалось меня догнать, но после этой погони мои мысли о старших пацанах изменились в еще более худшую сторону.
Я старался сделать все правильно как сказал мне Ринат, а они как на охоте выпустили гончую собаку на зайца, и жаждали зрелищ, переложив на мои физические возможности, всю ответственность за успех «операции».
Ну а что можно было ожидать от слабоумных восемнадцатилетних идиотов тогда? Которые хотели лишь денег и наслаждений, выполняя указания Рината.
Пока я шел и думал почему взрослые пацаны так поступили, мне на встречу из-за угла дома вывернули как по заказу высших сил, три пацана из другой компании таких же, как и мы, бесхозно оставленных детей, с которыми мои пацаны до моего появления в «штабе» имели некую вражду между друг другом, потому что мы жили в разных районах.
За эти две недели проживания вне детдомовских стен, я пару раз сталкивался с этими ребятами, которые выходили из-за угла и на правах собственности должен был спросить с них, что они делают на нашем районе?
Они были потенциальными нашими конкурентами, которые так же как и мы собирали деньги для своих старшиков на своем районе.
Когда между нами молодыми возникали какие-то споры и драки, взрослые с их стороны и нашей, улаживали между собой эти дела.
Они возможно выискивали кого-то из наших, потому что шли они достаточно уверенно.
Словно это не они на нашем районе, а я попал к ним.
У меня был с собой «ценный груз» который я должен был передать, а если бы у нас с ними завязалась драка и я в ней бы разбил телефон или того хуже эти трое после победы забрали бы его у меня, моя жизнь была бы неизбежно закончена.
Я решил сменить свое направление и свернул во двор.
Пока я сворачивал во двор в видимость бокового зрения попали вновь эти трое которые уже не просто шли уверенным и достаточно широким шагом, они бежали чтобы меня нагнать.
Скрывшись из поля их зрения за углом дома я что было накопленных за эту короткую прогулку сил рванул через двор, осознавая, что они не просто так пытаются меня догнать.
Самое подлое было то, что их было трое, а я один и они гоняли меня между дворами преграждая мне путь в те моменты, когда я думал, что погоня уже закончилось.
Но хорошо, что я знал свой район и все обошлось, мне удалось от них уйти.
Через сорок минут я прибежал за гаражи где мы договорились о встречи, но там не было никого.
Я подождал немного и поняв, что я просто опоздал пошел в подвал с надеждой что встречусь там со старшиками или лично передам телефон Ринату.
Я знал, что во дворах где мне предстоит пройти трое пацанов, пытаются поймать меня для какой-то собственной цели, поэтому я решил пойти вдоль дороги по главной улице в нашем районе, чтобы в случае чего, не оказаться зажатым в ловушке, а иметь пути отступления.
Пару домов оставалось мне пройти до того, как я начну спускаться в наш с пацанами штаб, но тут из двора медленно, никуда не торопясь, показался мне капот милицейской машины.
Я замедлил свой шаг, а мое сердце забилось чаще. Волнение мое было из-за того, что меня могли искать из детского дома, поэтому пеших милиционеров я боялся, и всегда уходил, а вот потруля на машине остерегался чуть меньше, но все равно не горел желанием встречается с ними.
Машина вывернула в мою сторону и так же тихо, поехала по главной дороге.
