– С чего ты вязла, что я себя недооцениваю? – усмехнулась та.
Ром остановилась как вкопанная и резко повернулась к Шампанскому.
– Я слишком давно тебя знаю, Шампи, – положив руку на плечо подруги, сказала она, – все это, – указывая рукою на внешний вид девушки, – показное твое очарование напрямую связано с твоими глубокими комплексами.
– Какие глубокомысленные речи на ночь глядя, – расхохоталась Шампанское. Хотя лишь ночь заметила, что глаз ее не коснулась смешинка – ведь Ром была права на все сто.
– Осуждаешь?
– Нет, я смиренно привыкла, – улыбнулась Ром, – но нам надо быстрее вернуться в гостиничные номера, пока ты не окоченела здесь, дорогуша. Завтра рано вставать и там дальше весьма тяжелый день.
Какой бы не была часто в стельку пьяной Ром, она всегда хорошо соображала и все помнила. Завтрашнее утро не было исключением, ведь ей надо было вести один особый груз. А точнее контрабандные товары Суррогата.
Что ж, об этом позже дорогие мои читатели, лишь могу сказать в знак оправдания Рома, что это была вынужденная сделка и абсолютно ей не по нраву, но порой делать выбор не только сложно, но и необходимо.
Глава 4
Клуб пропах едким дымом, что так свойственно такого рода заведениям. Ими пропитаны стены как изнутри, так и снаружи. Рекламная вывеска неоновыми красками гласит, что сегодня вход для женщин свободный, от чего еще со входа начинается очередь молодых людей, что неистово ждут своей очереди пройти внутрь (чаще всего парень под ручку с толпой девчонок). Это не сколько пафосное место, столько подпольно разрекламированное на легкие наркотики и хороший алкоголь.
Мартини на своей веку повидала множество таких клубов, поэтому без труда оказалась в гуще событий. Музыка гремела со всех сторон, в особенности с диджейского ложа, разрывая перепонки и заставляя орать в уши своему собеседнику, чтоб хоть как-то быть услышанной.
Но ей не надо было никому и ничего говорить. Прекрасно ориентируясь в таких заведениях, она знала, что хозяева либо восседают на втором этаже за толстенной стеной, откуда не проходит грохот снизу, либо укрываются в прекрасно обустроенном подвале.
Посмотрев наверх и не увидев ни одного застекленного балкона, Мартини сделала ставку, что власть имущие скорее всего играют в карты где-то внизу – это фишка многих скучающих богатеев.
Обратив внимание, как официанты грациозно «смываются» за лестницу женщина насколько это незаметно подошла к перилам и начала поправлять бретельки туфель. Естественно, краем глаза она не упустила из виду, что дверь в подвале охраняют два амбала. Да чего стара сказка!
Взяв два бокала, кажется, шампанского у проходившего мимо официанта, Мартини со всей львиной грацией прошествовала вниз. Коренастые лысые качки сие минуту навострились.
– Привет, мальчики, – замурчала женщина, встав перед ними так, чтоб их взгляд остановился на ее кое-как прикрытой груди, – у меня встреча с Этанолом.
Охранники оценивающе все еще смотрели на нее, но потом один из них, нажав на наушник проговорил:
– Проходите, – и открыл массивную дверь, но едва она успела сделать шаг, как со спины ее начали опытно ощупывать на предмет запрещенного оружия. В какой-то мере это возбуждало, когда тебя так бесцеремонно «лапают» по всем местам, где другого смертного ждала бы, мягко говоря, «неудача», но с другой – Мартини была сегодня холодной как сталь.
Столь быстрая реакция охранников говорила о нескольких вещах: либо ее ждали, либо в эту минуту она заинтересовала тех, кто за дверью. В любом случае, это лучше, чем если бы ей пришлось прибегнуть к «тяжелой артиллерии».
Войдя в полутемное помещение, Мартини сразу же начала с любопытством озираться по сторонам. В плотном задымленном воздухе, что мерзко пропах дешевыми мексиканскими сигарами, она отчетливо различила монитор с камерами, несколько игровых приставок вдоль стены, тяжелый журнальный столик, ну и конечно сам диван, на котором так вальяжно развалился, видимо, хозяин сего заведения, в котором она с трудом узнала Эталона.
– Тебя стало немного больше с последней нашей встречи, – промурлыкала Мартини все еще надеясь, что сможет взять быка за рога лишь своими чарами.
– Мы знакомы? – выдувая дым, уточнил надменно Этанол.
Женщина проплыла гордо к нему и присела за столик так, чтоб вырез платья цвета металлик оголился до ажурной повязки от чулков, что, конечно же, не упустил из виду мужчина напротив.
– Шампанского? – предложила она, заранее зная, что он откажется.
Этанол покачал головой.
– Что ж, а я не откажусь, – сказав это, Мартини отпила глоток и специально пролила несколько капель на одежду. В естественной манере она изящно вытерла подбородок и провела рукой вдоль сексуального тела, а напоследок закусила край губы, сделав моську «упс».
Этанол выжидающе смотрел это шоу, и оно ему однозначно нравилось. И чтобы не припасла на него эта дамочка, он решил рискнуть и озадаченно приподнял бровь в знаке «что дальше?»
Глаза, что так возбужденно блеснули повысили уверенность в дальнейших действиях Мартини. Изящно поставив ногу на высоких шпильках между ног мужчины, максимально близко к его гениталиям, она к нему предельно наклонилась, что их отделяло теперь лишь считанные сантиметры и проговорила:
– У меня к тебя деловой разговор, красавчик, – хоть таковым она его и не считала.
Эталон шумно сглотнул слюну и кивнул. Он вообще был весьма деловым человеком и его сложно отвлечь такими манерами поведения, но эта малышка и впрямь была особенно пленительна.
– И о чем же? – Эталон снова закурил, чтобы унять свою эрекцию.
– Насчет твоего босса, – отпила вновь шампанское Мартини.
В принципе она любила этот напиток. Было что-то приятное в лопающихся пузырьках во рту со сладковатым послевкусием. Жаль, что они не сдружились. Думаю, во многом виновата Ром. Вот с кем- кем, но с ней Мартини в жизни не нашла бы общий язык, считая ее чрезмерно вульгарной, неотесанной грубиянкой.
Эталон откинулся назад на диване, прерывая столь интимный контакт.
– Кто ты? – серьезно спросил он.
– Та, кто хочет того же, что и ты, – осушила до конца бокал женщина.
– И чего же я, по-твоему, хочу?
– Денег, власти и никаких границ, – предположила Мартини, полагаясь на свой опыт.
– У меня все это есть.
– Нет, Эталон, ты как собачка на коротком поводке у Суррогата, – дерзко выпалила она, приведя мужчину в ярость.
– Как ты смеешь? – прорычал он, резко дернувшись вперед.
Между ними вновь сократилось расстояние и Мартини этого только и ждала: когда Эталон вновь растворится в ее близости и шарме. Поставив бокал с допитым шампанским на столик, она провела свободной рукой по его скулам, при этом не прерывая контакта глаз. Мужчины… они во многом похожи: одержимы своей силой, любят быть самцами. Этот был именно таким.
Мартини сократила считанные сантиметры и страстно укусила его губу, наперед зная, что это его возбудит. Другой рукой распустила волосы, которые держались на китайской шпильке. Это было единственное оружие на данный момент, если что-то пойдет не так. А в целом, все шло именно так, как она и планировала.
Эталон резко опрокинул ее на спину и впился в горячем поцелуе. Не теряя ни минуты начал расстёгивать штаны, а другой рукой задирать платье блондинки.
Но он ошибался, думая, что она будет смиренно лежать под ним, и поэтому опешил от ее силы, что отбросила его обратно на диван.
Она медлила, растягивала его страсть. Как львица перед прыжком, контролируя каждый свой жест и мимику, Мартини села на его колени, запустила руку ему на затылок и притянула к себе. Поцелуй был именно таким, от которого срывает голову, но только не ее, ведь она все еще выжидала удобного момента, чтобы сказать:
– У тебя нет меня, Эталон, – и руками полезла к паху, где без труда нашла вход в его уже давно готовому «оружию». Он застонал, отчего, не упуская случая Мартини слегка поднажала силу трения.
– Суррогат не даст тебе того, что могу дать я, – томно гнула она свою палку. – Давай будем партнерами, Эталон. И я сделаю тебя королем этого подпольного мира, – с этими словами женщина впилась в него губами и начала двигать бедрами, возбуждая до неистовства.
– Скажи «да», – промурлыкала она ему в губы, и пустила в ход свои последние пули: укусив одновременно в шею и нежно зажав его яйца, от чего Эталон вскрикнул.
– Да? – спросила она в последний раз.
– Да, да, я согласен, – прохрипел он, прежде чем кончить себе в штаны и в ее руку.
Эталон таких не встречал, наверное, никогда в своей жизни, чаще всего балуясь неопытными глупыми девицами с панели и малолетками, поэтому не сразу понял, что вообще произошло. Когда он открыл глаза, в помещении никого не было, лишь на полу у столика, утопая в мягком глубоком ворсе лежал бокал от шампанского.
Глава 5
Утро не задалось сразу, едва Ром разлепила глаза. Проклятье, она проспала! Такое бывало редко, но бывало, и как показывает опыт, ни к чему хорошему не приводило.
Как и сейчас, когда она наспех одевалась, при этом боясь потревожить спящую Шампанское на соседней кровати, но все время натыкаясь на бытовой мусор типа столика, либо лампы.
Влив в себя на ходу стакан горячего обжигающего крепкого кофе, она мельком заметила в зеркале свой убогий вид. Дреды стали как взъерошенные пакли, синие круги под глазами говорили в том, что пора завязывать с алкоголем и спать чаще, не говоря уже об одежде, что Шампанское накануне пыталась «сжечь».
До пристани было ехать двадцать минут без пробок, но они ей не грозили, ибо у Рома был классный харлей[11 - Harley-Davidson – американский производитель мотоциклов под одноименным лейблом], ее брат и кореш в такие трудные минуты. Не надевая шлема, она неслась на всех парах, не замечая порой даже красные сигналы светофора и представляете успела с минуты на минуту.
Суррогат стоял у ее прекрасного корабля Эсмеральда[12 - В данном контексте имеется в виду чилийская шхуна «Эсмеральда», что является не только учебным судном ВМС Чили, но и послом доброй воли и ни раз участвовавшая в трансатлантических экспедициях.] и всматривался в то, как загружается товар.
– Ты опоздала, – констатировал он факт.
– Я так не считаю, – и хотела было посмотреть на часы, но вспомнила, что благополучно забыла их на столике перед зеркалом.
– Здесь не весь товар, – наметанным глазом определил красавчик.
– Естественно, – буркнула Ром, – я что похожа на дуру, чтоб средь бела дня загружать контрабанду.
– Где остальное? – будто не заметив реплики девушки, повернулся к ней Суррогат.
– Там, где и должно быть, – указала она рукой на судно.
– Я хочу в этом убедиться, – ответил он.
– Знаешь, Агат, – на свой манер сокращала Ром его имя, – тебя здесь вообще быть не должно. – начала она озираться по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не следит.
– Это мне решать, где и когда мне быть, – упрекнул ее Суррогат, – а сейчас покажи мне мой товар полностью.
– Ты мне не доверяешь?
– Я вообще никому не доверяю, – ответил он.
– Ты слишком многое на себя берешь, – и все же Ром пошла к пирсу.
– Если ты все еще не поняла, то в нашем мире все надо брать по максимуму и контролировать тоже, – посоветовал мужчина.
Едва они ступили на трап, подчиненные начали здороваться с хозяйкой. Это был неплохой экипаж: разбойники с виду, но добряки по сути – они все глубоко уважали Ром, так как чтили еще щедрым и справедливым капитаном. Но ее «окружение» в данный момент слегка их смутило. Мистера Суррогата знали все бедняки этой округи, но связываться с ним не торопились. С связи с чем едва парочка скрылась за дверью каюты, пошла молва среди народа, что недоумевал об их делах.
Но не будем обращать внимания на вездесущие сплетни и вернемся в капитанскую комнату, что была славно, но безвкусно расставлена всякими декоративными безделушками, которые как последний клептоман со всех уголков мира притаскивала Ром. В целом, как и у всех, по месту обитания и проживания можно определить характер человека (в той или иной мере), так вот что подумал о ней Суррогат, который был не понаслышке осведомлен об этой пиратке. Яркая до аляпистости, грубая, как и ее мебель из массивного дерева, далеко нехозяйственная, судя по сантиметру пыли на горизонтальных поверхностях и грязи на полу да к тому же бардак, что творился кругом олицетворяли хозяйку сего помещения не с лучшей стороны. Сам же Суррогат был куда более опрятен, но сейчас это никакого отношения не имело к их общему делу.
Мужчина, поправив свой дорогой костюм-тройку, изящно расположился на винтажном стуле в кожаной обшивке, что изначально показался ему дико неудобным из виду, но весьма конформным на самом деле. Хотя его до последнего пугала мысль, что встанет из него он менее чистым, чем сел.
– Итак, где же он? – перешел Суррогат к делу, ибо у него от этого хаоса вокруг мгновенно начала болеть голова.
Ром начала ковыряться в ящиках своего стола, будто искала иглу в стоге сена, периодически пыхтя и матерясь от того, что вещи не лежат на местах.
Так прошло буквально минут десять, когда она прокричала:
– Бинго! – и достала ключ.
«Иисусе! Да это же квест. Не удивлюсь, если эта дамочка сейчас будет искать сейф, в котором найдет план своего судна с чертежами и местоположением товара». Но какие бы мысли не роились в это мгновением в голове у Суррогата, он лишь бровью повел в знак ворчания.
Тем временем Ром уверенными шагами дошла до картины какого-то видимо известного художника (увы, в этом искусстве Суррогат не разбирался от слова никак), где была изображена ваза с желтыми цветами[13 - «Маки» или «Ваза с цветами» картина Винсента Ван Гога, что была украдена в 2010 году из Музея Мухаммеда Махмуда Халиля в Каире] и резко развернулась к мужчине.
– Знаешь ли, я была бы признательна, если бы ты, ну, отвернулся хотя бы, – выгнать она его не могла, а открывать сейф при этом мутном типе не хотела.
– Издеваешься? Думаешь, это сработает, если я вдруг решу тебя ограбить? – раскатисто и так красиво рассмеялся Суррогат.
– Естественно нет, но мне же надо сделать хоть что-то, чтобы защитить свое имущество.
– Тогда в следующий раз не устанавливай сейф на столь очевидном месте, – подмигнул он.
– Я просила тебя отвернуться, а не о непрошенном совете, – напомнила оскорбленная Ром.
– Я сделаю даже больше, дорогая, я на минутку выйду, – с этими словами мужчина уверенно направился к двери, но она ему загородила дорогу в последний момент, так что оказалась зажатой между ним и дверью.
Суррогат удивленно смотрел в красивые карие глаза этой безумной, все еще не протрезвевшей женщины (судя по тяжелому дыханию) и мог с уверенностью сказать, что она в равной степени его и бесит, и нравится.
Он вопросительно посмотрел на нее, на что она, поправив предположительно кулон на шее, что скрывала белая легкая свободная блузка, лишь ответила:
– Нет.
– Боишься, что коллеги сочтут мое поведение чрезмерно неподходящим?
– Я повторяюсь: тебя вообще здесь не должно быть, – облизав губы и уткнувшись в его нижнюю часть лица, ответила она.
– Но я здесь, и многие уже имели честь лицезреть меня, – улыбнулся Суррогат.
– Пара человек еще не все, – гордо ответила женщина.
– Да ладно тебе, Ром, тебе ли не знать, что такое слухи и сарафанное радио, – отошел мужчина от разгорячившейся пиратки.
