– Да запросто! – усмехнулась я и привычно напрягла память. Поднаторевший в воспоминаниях мозг с радостью подбросил нужную информацию. Перед глазами вместо лица «тестировщика» стала постепенно вырисовываться моя комната. Она разрасталась, наливалась красками и объемом. И вот я уже вижу себя, стоящую напротив деда, и слышу его голос:
«А как же твой Лорд, Катерина? Ты его бросаешь?» – озвучиваю я его слова для Кирилла Андреевича.
«Ну зачем ты так, дед! Я же буду приезжать на выходные…»
«Собаке нужно постоянное внимание».
«Лабрадоры умные и всё понимают!»
«В том-то и дело! Он поймёт, что хозяйка его бросила».
Мне вдруг становится грустно. Очень.
«Но… но я уже оставляла его, кккогда уезжала в школу, – шепчу я, пытаясь сдержать слезы. И, помолчав, добавляю: – Я же не могу всю жизнь прожить в этих стенах…»
«И чем же они тебе не угодили?» – спрашивает дед. В его голосе мне слышится недовольство. И разочарование.
«Понимаешь, – пытаюсь растолковать ему я, – я тут как в капсуле. В полностью стерильной капсуле…»
«В безопасной капсуле!» – поправляет он меня. Как всегда – в своей категоричной манере.
«Пусть так! – не сдаюсь я, – но там – снаружи кипит жизнь! Я хочу ее… прочувствовать… Ощутить все краски…»
«Эта твоя красочная жизнь кишит опасностями! – заявляет дедушка. – Поэтому нет. Из дома будешь ездить».
«Ну какие опасности, дедуль? – уговариваю его, – Чем я важнее остальных?»
Он молчит. Всегда закрывается, когда я задаю вопросы, которые он называет «неудобными».
«Этих самых опасностей у меня будет не больше, чем у других, дедуль. – делаю еще одну попытку его уговорить, – А если я буду осторожна, то даже и меньше. А я буду! Обещаю».
«Я против!» – категорично заявляет он. И выходит из комнаты. Всё.
– Получается, ты без разрешения переехала в общежитие? И Громов смирился? – удивленно уточнил Кирилл Андреевич. И задумчиво добавил: – Мда… Не похоже на старого лиса. Стареет… О сантиментах глаголет…
– Почему без разрешения? Он разрешил, но позже. После того, как Николай Николаевич попал в аварию. На нашей машине.
– Ясно, – бросил мой «дознаватель» и о чем-то задумался. А я снова отвернулась к окну. Чтобы справиться с соблазном спросить, что именно в моем пересказе заставило его погрузиться в раздумья. Не ответит же…
– Кого ты всё за окном высматриваешь? Сообщников?
– Не поняла… – растерянно проговорила я. Вопрос о каких-то там сообщниках на несколько мгновений ввел меня в ступор.
– Или подружку?
– Марья не любит бродить в одиночестве.
– Я бы не был так уверен… Но в сравнении с вами, Миледи, да – не любит.
Мой собеседник снова перешел на «вы». Такой резкий переход на официальность уже не раз озадачивал меня…
– Вы неплохо осведомлены… – вздохнув, негромко проговорила я и повернулась к нему лицом.
– Кто владеет информацией – владеет миром.
– Даже так?
– Вам неизвестен этот постулат, Миледи?
«Опять это странное «Миледи», – разочарованно заметила я про себя, – Интересно, какой смысл он вкладывает в это слово?.. Ах да… что-то вроде сокращения от «медовой леди». Значит, он продолжает считать меня кем-то, вроде нее?»
– Екатерина, вы здесь? – Перед моим носом щелкнули пальцами.
– Да где ж мне быть… Постулат, как вы его назвали, мне известен… Дед так часто говорит.
– С привычкой бродить по городу в одиночестве придется на время завязать. – вдруг заявили мне вполне себе менторским тоном.
– Это почему же?
– В целях твоей безопасности.
– На время – это на сколько? – не без сарказма поинтересовалась я.
– Ограничим действие этой директивы… месяцем. Да, думаю, месяца будет достаточно.
– Достаточно для чего?
– Для устранения некоторых… помех.
– Каких еще помех? Ааа, вам тоже что-то постоянно мерещится, да? Как дедушке. А может… Может это он попросил вас надавить на меня, чтобы я съехала из общаги и вернулась домой? Играете с ним в тандеме, да?
– Умерь самомнение, девочка. И включи мозг. Это бывает полезным. До конца января откажись от блуждания по городу в одиночестве. В идеале – оставь любые вылазки в свет. Походы в клубы, дискотеки… Где ты там еще обычно бываешь?
– С клубами и дискотеками – легко! Там я как раз не бываю. А вот относительно «блуждания по городу» обещать не могу. Материал для выставки за меня никто не соберет.
– Когда выставка?
– В конце января. Точной даты пока нет.
– Помнится, дед ворчал тебе по телефону, что материала этого у тебя пруд пруди.
– Ну… Не знаю. Чувствую, что недостаточно.
– Достаточно! – довольно категорично пресекли мои доводы. – Что с планами по новогодним праздникам?
– Домой поеду.
– Отлично. Старайся избегать скопления народу. И сведи к минимуму общение с малознакомыми людьми, – методично выдавали мне «ценные указания».
– Мне кажется, или вы все-таки решили контролировать меня. Если так, то предупреждаю – мне достаточно паранойи деда. – твердо заявила я.
– Уверен, Громов неплохо справляется, но дополнительная бдительность тебе не помешает.
– Вам известно что-то, что может мне навредить?
– Возможно… Нужно время, чтобы разобраться. Поэтому часы свои с руки не снимаешь. Ревностно следишь за зарядкой всех гаджетов. Ясно?
– Что-нибудь еще?
– На связь с Громовым выходишь регулярно!
– Будет исполнено, господин.
– Не ёрничай. И не разочаровывай меня.
– Чем?
– Неточностью исполнения моих указаний. Я этого не терплю. Одно уточнение: ты утверждаешь, что тебя использовали в темную?
– Что значит использовали в темную?
– С поездкой в «Империал», я имею в виду.
– Кто использовал? Маша? Новиков? А знаете… может быть… Он мог организовать мне эту поездку… чтобы выбить из колеи с зачетом… Хотя нет… Он узнал о поездке только в ресторане… Так же, как и я… Это был сюрприз…
– Чей?
– Чей сюрприз? Машин. Мне надо подумать… Но за подсказку спасибо.
– О своих сердечных делах подумаешь после. А сейчас предлагаю провести эксперимент.
– Следственный? – не удалось мне скрыть сарказма.
– Ответный твоему вчерашнему. Стоит заметить, довольно провокационному. Припоминаешь?
– Вы имеете в виду тот поцелуй? – смущенно спросила я. И растерялась: – Извините, я не долж…
– Не извиняйтесь, Миледи, вы были на высоте!
– Послушайте, хватит надо мной надсмехаться, Кирилл Андреевич, – попросила я, заметив смешинки в его глазах.
– И не думал, Миледи. Общение с вами доставляет истинное удовольствие. Так вашему патрону и передайте.
– Какому патрону? Дедушке что ли?
– А ваш патрон – Громов?
– Странно вы выражаетесь… Знать бы, что имеете в виду… Как бы то ни было дедушка – мой опекун. И патрон, если вам угодно.
– Ладно. Оставим пока этот пункт в стороне. Я упомянул о вашем эксперименте только к тому, что имею право на свой, не так ли? Баш на баш, – усмехнулся сей настойчивый «следователь».
Да—да, именно следователь. Потому что я никак не могла избавиться от наваждения, что меня допрашивают. Нет, я находилась не на стандартном допросе, за которым не раз наблюдала в своих любимых детективных фильмах: небольшой кабинет с давящими на мозг стенами, выкрашенными непременно в холодные оттенки; с ярким освещением и камерами видеонаблюдения повсюду. И столом, за которым напротив подозреваемого сидел бы хмурый дознаватель. Но вопросы, которые, перепрыгивая с темы на тему, бесконечно задавал мне Кирилл Андреевич, очень смахивали на те, что обычно задают, когда ведут допрос. И расследование, о котором мне было ничего не известно…
Мой собеседник вернулся в свое кресло и распорядился:
– Присаживайся. В ногах правды нет. – Мне жестом указали на кресло, стоявшее прямо напротив того, в котором восседал Орлов.
– Благодарю, но я постою, – решила я не играть по его правилам.
– Как будет угодно.
– Так что вы предлагаете?
– Одну занятную сделку: ты откатишься на полтора часа назад и расскажешь мне, о чем вспомнила после сна.
Глава 12 «Рыболов»
– Как это «откатишься»?
– Вернись в тот режим, в котором находилась в постели. Ты же можешь этим управлять?
– Что?.. Чем управлять?
– Мне нужно, чтобы ты вернулась в тот день. Ты о нем сегодня вспоминала, если я правильно понял. Я имею в виду день со шмелём. Ты ведь о нём вспомнила, когда упомянула о цвете моих волос?
– Не знаю какой именно день вы имеете в виду…
– Лето. Ольга взяла тебя с собой. Вы приехали на машине. Тебя тогда укусил шмель, припоминаешь? В тот день ты увидела меня без парика и задала этот вопрос – о цвете моих волос. Я еще опасался, что проболтаешься при Ольге и выдашь что-то типа: «Ты уже выполнил задание?»
– И что бы тогда случилось?
– Факт того, что ты, в отличие от Ольги, была в курсе моих манипуляций с образом, дополнительно ударил бы по ее самолюбию. А она и так нелегко пережила то, что я ее переиграл.
– Вы скрывали от нее, что… были в образе?
– Да.
– Зачем?
– Так было нужно. Итак, сад на заднем дворе моего дома, Миледи. Дерзайте!
– Сад вашего дома? Разве не в нашем саду меня укусил шмель?
– Нет. Сосредоточься. Мне нужно, чтобы ты вспомнила то, что тогда сказала Ольга. Дословно.
