Бросаю на него мимолётный взгляд и ловлю его на себе. Всего пару секунд, а я уже начинаю задыхаться от нехватки кислорода. Эти разящие чувства нервируют меня, и мне хочется поскорее покинуть кабинет. Слишком тесно мне в одном помещении с этим человеком.
Глава 10
Бежевое шёлковое платье красиво струится на моём загорелом теле. Глубокое декольте на шее отлично подчёркивает грудь, а не менее откровенный разрез на спине определённо взбудоражит фантазию мужчин. Но буду честной: мне хочется привлечь внимание только одного на этом вечере.
Удовлетворённая отражением в зеркале выхожу из усадьбы и прохожу на задний двор, где кипит светская жизнь.
– Припудрила носик? – интересуется Крис, как только я подхожу к ней.
Решаю просто улыбнуться в ответ. К нам подходит официант с подносом в руках, беру бокал шампанского и начинаю блуждать взглядом по незнакомым лицам.
– Ищешь кого-то определённого? – спрашивает девушка.
– Пока только в поисках достойного кандидата, – ухмыляясь, перевожу на неё взгляд и прикасаюсь кончиком своего бокала её стакана с виски.
Крис хочет что-то сказать, но её взгляд падает мне за спину, и она на мгновение застывает.
– Можешь остановить поиски. Вот и твой Ромео прибыл, – выцеживает из себя, отвернувшись.
Предполагаю, что она увидела Демида. Уверена, только он может вывести её на такие откровенные эмоции. Аккуратно развернувшись, вижу четверых мужчин, идущих по тропинке в сторону гостей. Мой взгляд невольно падает на Роланда. От одного лишь его вида озноб пробегает по коже. И даже улыбка рядом идущего Демида не может согреть меня от холода, что исходит от Ханукаева.
Они подходят к двум мужчинам почтенного возраста. С особым уважением пожимают друг другу руки и начинают вести беседу, сохраняя серьёзный вид.
Не могу оторвать глаз от Роланда. От его манер, сдержанности и такой пронзающей твёрдости характера, которая ярко выражается в каждом его выточенном движении.
Сложно объяснить необъяснимое, но я весь вечер заостряю своё внимание только на нём в надежде встретиться с ним взглядами. Возможно, меня просто злит тот факт, что он не поддаётся моему женскому обаянию и продолжает «ненавидеть» меня. А возможно, я просто никогда не сталкивалась с такими людьми, как он, и поэтому мне так любопытно за ним наблюдать. Пока люди вокруг него играют и лицемерно улыбаются друг другу, он спокойно наблюдает за всем с высоты своей возвышенности, не пытаясь угодить даже самым важным гостям этого вечера. И хоть его надменность бесит до скрежета в зубах, сейчас она же меня и восхищает.
Понимаю, что проявляю слишком много интереса к этому человеку, поэтому решаю отвлечься и прогуляться по двору. Оказавшись за шатрами, вижу впереди интересное ландшафтное сооружение: живая ограда по обе стороны и высокие кусты туи, стоящие вдоль них, создают дорожку, в конце которой виднеется глухой приглушённый свет, привлекающий к себе моё внимание.
Не сумев сдержать своего любопытства, прохожу вперёд и понимаю, что попала в небольшой лабиринт. Растворяюсь в нём, словно Алиса в сказочном мире. Это оказывается не просто запутанная дорога, ведущая к определённой цели, а настоящий Эдем, созданный человеком. Заворачивая из угла в угол, я натыкаюсь то на прекрасные клумбы с цветами, то на пруды с рыбками, то на мраморные статуи богинь и амуров, превосходящих меня в высоте. Встречаю на своём пути белок, кроликов, бабочек и многих других насекомых. Всё вокруг завораживает и пленит меня.
Теряю на данную прогулку больше рассчитываемого времени, но не жалею ни об одной потраченной секунде, потому что подобное можно увидеть не каждый день.
Дойдя до конца, я резко останавливаюсь и застываю на месте. Вижу перед собой прекрасный сад с небольшим водопадом. Но «центром» всего этого является рояль, красиво заросший цветами. Холод и тепло смешиваются воедино и волнующим импульсом проходятся по телу.
Я никогда не переступаю граней человеческих сердец, не лезу в душу и не копаюсь в ней, если мне это не позволено. И вот сейчас чувствую, что одним своим присутствием здесь я посягаю на чьё-то сокровенное.
Решаю уйти, не желая никого потревожить. Разворачиваюсь и тут же отшатываюсь, встретившись с блеском голубых глаз. Скрестив руки и прислонившись к ограде, Роланд внимательно изучает меня. Его взгляд блуждает по моим изгибам и медленно поднимается вверх к моему лицу. На миг представляю, что это место значимо именно для него, и мне становится смешно. Понимаю, что у таких людей, как он, не то что сокровенного, у них даже сердца нет.
– Я бы удивился, если бы увидел здесь не тебя, – недовольно качает головой и отрывается от стены.
– Значит, ты намеренно шёл сюда встретиться со мной? – медленно двигаюсь к нему навстречу.
Жизнь меня ничему не учит. Словно магнит, я вечно тянусь к нему, хоть и понимаю, что в очередной раз буду им унижена.
– Не стоит выдавать желаемое за действительное, – не сводит с меня глаз, и это будоражит мой рассудок.
– Тогда зачем ты здесь? – спрашиваю с ухмылкой на губах и тянусь ближе к его лицу.
Любой другой мужчина в моём окружении уже впился бы в мои губы жарким поцелуем, но Роланд обладает стальной выдержкой. Смотрит в мои глаза и не выдаёт ни одной эмоции. И, кажется, это меня цепляет…
– Роланд, – раздаётся голос позади него.
Делаю шаг назад и вижу у входа в лабиринт Ратмира, который удивлённо смотрит на меня.
– Я здесь, – оборачивается к нему Ханукаев.
– Срочный звонок из Вены.
Мужчина кивает ему и отрывается от ограждения.
– А ты, – бросает на меня строгий взгляд, – чтоб я тебя здесь больше не видел! – процедив сквозь зубы, разворачивается и уходит.
Я выхожу следом за ним, но ещё долго издали разглядываю загадочное сооружение, чей приглушённый свет всё так же манит к себе.
Глава 11
Дни сменяют другие, и я не замечаю, как проходит несколько месяцев после первого ограбления. За это время нам дают ещё пару небольших дел, которые проходят на ура. Оплата тоже меньше, но для меня всё равно это большая сумма денег. И я понятия не имею, что с ними делать и как объяснить их появление родителям. Поэтому пока я просто продолжаю оплачивать ежемесячный платёж по ипотеке, превышая фиксированную сумму. А также дала денег сестре на поездку по Европе, куда они отправились с оркестром. Оставшиеся деньги я прячу в полу. Такое потайное место мне помог создать Демид.
Что касается самого Демида, то сложно объяснить нашу с ним связь. Мы так и затормозили на том уровне наших отношений, что были в самом начале. И не потому, что два тормоза, а потому, что стали друг другу чуть ближе, чем просто «интрижка на вечер». Однако лишать друг друга порции флирта и свиданий мы не стали. Интересный формат отношений, который устраивает две стороны. Ну а почему бы и нет?
С Максом же всё покончено. Женскую тупость простить можно, но вот мужскую терпеть категорически запрещено. Человек упал в моих глазах ниже канализационной крысы. Да и не нуждаюсь я больше в его услугах.
В целом всё идет своим чередом. И моя новая жизнь вполне меня устраивает. Появились цели, желания и возможности на их осуществление. Всё более, чем хорошо.
Сегодня мы с Крис, прогулявшись по магазинам, решаем зайти перекусить в клуб к Демиду. Его шеф-повар отменно готовит фетучини с крабом. Девушка часто приглашает меня вместе провести время. Обычно это происходит тогда, когда Демид возвращается из заграницы. Я не сразу провела параллель между этими событиями, но с третьего раза до меня дошло, что она просто боится наших с ним личных встреч.
– Как у вас дела с Демидом? – спустя несколько выпитых бокалов вина начинает привычный для неё разговор.
– Да вот… предлагает жить вместе, – решаю вывести её на эмоции и откровенно поговорить с ней о нём.
Я отношусь к Крис неплохо, даже хорошо, но я терпеть не могу, когда из меня пытаются сделать дуру, считая себя умнее. Прошёл не один день, и я считаю, что ей пора признаться мне в своих чувствах к мужчине.
– Ч-что? – бледнеет за секунды, а руки не унимаются от дрожи. – Ты согласилась?
– Попросила время на подумать.
Вскинув брови вверх от удивления, она вновь берёт бокал красного полусладкого и охлаждается.
– У вас всё настолько серьёзно?
– Получается, – еле сдерживаю смех.
Она отмалчивается, замыкается и уходит в себя. Решаю, что этого хватит, чтобы вытянуть из неё признания.
– Шучу я, шучу, – слегка смеюсь я. – Не нервничай так, я на чужих мужчин не претендую.
Она вопросительно смотрит на меня.
– Долго ты ещё собираешься демонстрировать изощрённость своего ума, отваживая меня от Демида?
– Не понимаю, о чём ты.
– Крис, прекращай уже, – недовольно закатываю глаза.
– Допустим, ты права, – сдаётся она. – Но неужели ты откажешься от общения с ним, если я тебя попрошу об этом?
– А почему бы и нет? Между нами нет ничего серьёзного, – пожимаю плечами и тянусь к безалкогольному коктейлю.
Нет привычки пить горячительные напитки без повода.
– Знаешь… За три года, что я здесь, и за год, что мы расстались, я никогда не видела рядом с ним другой девушки. Знала, что они есть – это естественно, но не видела. И я не думала, что мне будет так тяжело перенести ваше с ним общение. – То ли алкоголь подействовал на неё, то ли она просто решила открыться мне.
– Хочешь поговорить со мной об этом?
– А мне больше не с кем, – поджимает губы. – У меня, кроме ребят и братства, никого и нет. Демид это знает, поэтому я до сих пор здесь, с вами.
– Что-то натворила?
– Натворила, – с грустью усмехается в ответ. – В общем-то, я сама виновата во всём, что со мной случилось. От того и больнее.
– Поделишься?
– О таком стыдно говорить вслух. Тем более той, кто нравится Демиду. Скажу в двух словах: в своё время я не смогла проститься с прошлым, предала доверие Демида. А они, знаешь, такие люди… они ошибок не умеют прощать. Только ломают сильнее.
– Они?
– Я про братство.
– Думаю, Демид не похож на остальных, не злопамятный.
– Он добрее, позитивнее и приятнее, но не менее злопамятный, чем все остальные.
Молчу, переосмысливая сказанные ею слова, в которых таятся и боль, и разочарование в самой себе. Становится грустно за неё, ведь вижу и слышу её искреннее сожаление в глазах и голосе.
– А Роланд? – прерывает мои мысли своей хитрой улыбкой.
У меня от одного его имени мороз по коже.
– Вы ж наверняка давно знакомы. Что между вами произошло?
– Между нами произошло одно большое недоразумение. И теперь мы на дух друг друга не переносим.
– Поэтому ты так смотришь на него? – подозрительно смотрит на меня.
– А как я на него смотрю?
– Как хищник на добычу.
Смеюсь её сравнению и решаю не отрицать – отвечаю откровением на откровение.
– Только знаешь, дорогая, – продолжает она. – Опасно охотиться за добычей, которая сама является хищником.
Её слова пронзают меня, но ничего не меняют в моём решении поймать и растерзать его, доказав и себе, и ему, что он ничем не лучше всех остальных мужчин в моей жизни.
– О чем речь, леди? – прерывает нас голос Демида.
– Да так, болтаем о своём, о женском, – натянуто улыбается Крис.
– Ты что, пьяная? – напрягается и всматривается в девушку.
– Какие-то претензии?
– Ты тоже пила? – недовольно смотрит на меня.
Отрицательно качаю головой. Он бросает на Крис испепеляющий взгляд, а после берёт телефон и звонит кому-то.
– Я поеду на дело, вместо Христины, – говорит кому-то в трубку.
– Я Крис, не смей меня так называть! – бесцеремонно перебивает его разговор.
– Нет, ты Христина! – цедит сквозь зубы. – И до гроба ею останешься!
– Да пошёл ты, – вскакивает и толкает его. – Я не на деле! Имею полное право делать всё, что захочу!
Он отключает звонок и хватает её.
– Имеешь полное право быть дерьмом в любой точке мира, кроме этого места!
Он рукой подзывает охрану.
– Отведите её в кабинет, пусть отсыпается! – даёт ключи им.
– Мы вообще-то сидим, – решаю вступиться за девушку.
– У нас дело! И ты нужна на нём!
– Медея, всё в порядке, – вскидывает подбородок вверх. – Я поеду домой.
– Нет, ты останешься здесь под присмотром! Не нервируй меня, Христина!
– К-Р-И-С, – шипит с обидой в голосе. – Я Крис!
– Нет, дорогая, ты Христина.
Замечаю, как начинает дрожать подбородок у девушки, а глаза наполняются слезами, которые она еле сдерживает в себе. Мне сложно понять глубину их разговора, но, судя по всему, Христина причиняет боль им обоим.
Демид зовёт меня за собой и раздражённо уходит, задев плечом Крис. Встаю, подхожу к ней и пытаюсь хотя бы мысленно поддержать её.
– Об этом я и говорю! Не прощают ошибок! – усмехается сквозь дрожь в голосе.
Она прощается со мной и, одарив охрану презренным взглядом, проходит к лестнице, ведущей на второй этаж.
Я направляюсь к Демиду, к которому уже присоединились Денис и Хмурый.
– Дело Брейны перенеслось на сегодня.
Каждому новому делу давалось женское имя.
– Как? Оно ведь только через две недели, – Денис озвучивает мысли каждого.
– Обстоятельства изменились, нам нужно выдвигаться. И я сегодня за Крис.
Ребята больше не задают никаких вопросов, молча разворачиваются и идут к заднему выходу, следуя по избитому маршруту.
– Крис? Была же Христина, – не могу сдержаться и не съязвить ему.
Мы выходим из клуба, пропуская парней вперёд.
– Не вмешивайся!
– Я просто понять не могу, зачем было на пустом месте доводить девчонку? Мы проводили выходной вечер, а не сидели в ожидании дела.
– Я знаю, что делаю и говорю. Если здесь кто-то и переживает за эту дуру, так это я.
Замолкаю, предположив, что он может быть и прав. Я ведь не в курсе, что вообще между ними происходит.
Приезжаем в Логово и ждём старта дела.
К восьми часам вечера трое парней должны привезти машины с товаром. Что за товар – я понятия не имею и, если честно, иметь не хочу. Демид, Денис и Хмурый должны сесть за руль каждой из этих машин и перевезти их через границу. Мне же предстоит самая безопасная работа – я сяду в «пустой» автомобиль, на котором спустя пару дней мы вернёмся обратно.
Наша главная задача – успеть до пяти утра пересечь два пограничных поста, до смены дежурства.
На часах уже восемь тридцать. Я нервно перевожу взгляд на Демида. Нам уже пора выдвигаться, а ребят всё нет, как и остальных мужчин из братства. Внутри нарастает тревога, которая без причин никогда не появляется. Всё изнутри кричит мне о том, чтоб я не бралась за это дело, но я намеренно игнорирую отголоски интуиции, списывая это чувство на предвещающую очередную ссору с Роландом, так как ни одна наша встреча ещё не прошла мирно и спокойно. Но я уже научилась с этим справляться.
Через ещё минут пятнадцать в Логово заезжают две машины, и за ними закрываются ворота.
– Где Слава? – спрашивает Демид, как только парни выходят из автомобилей.
– Поймали, – как ни в чем не бывало бросает Натан.
– Роланд уже там?
– Да. Сказал, что будут примерно через полчаса здесь.
Поражаюсь насколько спокойно ведётся их диалог о том, что кого-то из ребят поймали. Неужели для них это обычное дело? Данная информация вселяет ещё больше волнения и страха.
– Значит, так. Денис и Хмурый, берите машины и выдвигайтесь к границе, мы с Медеей попробуем вас догнать, – Демид даёт указания, которые сию же секунду начинают выполнять.
Парни уезжают, оставив нас одних. И проходит ещё целый час, когда ворота открываются и появляются Слава с Роландом. По лицу мужчины видно, что он зол и сильно взвинчен.
– Урегулировал? – коротко интересуется Демид у Ханукаева.
– Да, – осматривается, стягивает кожаные перчатки и бросает их небрежно рядом со мной. – Остальные уехали?
– Уехали. Где машина Медеи?
– Некогда объяснять, пусть берёт мою!
– Твою? – синхронно переспрашиваем с Демидом.
– Да, мою, – наконец переводит взгляд на меня. – Увижу хотя бы одну царапину…
– Знаю-знаю, исцарапаешь меня в ответ, – издевательски смеюсь и закатываю глаза.
Я понимаю, что, если с машиной что-то случится, он мне не даст спокойной жизни, однако продолжаю рьяно убеждать себя в том, что он из числа тех, чьи слова и угрозы не стоят ни гроша.
– Все документы в бардачке, – бросает Роланд и поднимается на второй этаж.
Мы с Демидом не ждём больше ни минуты, надеваем наушники, включаем секундомер на наручных часах и расходимся.
Сажусь в автомобиль и в мгновение чувствую всю силу, власть и уверенность Роланда, которым пропитан каждый сантиметр пространства. Необычное цветовое решение салона, выбор дерева и его обивка приводят меня в восторг. Прикусываю нижнюю губу, уловив аромат дорогого парфюма, который сводит меня с ума на протяжении нескольких месяцев. Так пахнет только он, этот запах я не спутаю ни с чьим. Закрыв глаза, вдыхаю его полной грудью, надеясь, что вместе с ним впитаю и смелость мужчины.
Дорога долгая, извилистая и плохо освещённая. Стараюсь сосредоточиться только на ней, отбросив все переживания в сторону, но не получается. Чем ближе мы к границе, тем взвинченнее я становлюсь. Мысли, что всё пойдёт не по плану, начинают червями съедать меня изнутри. Подъезжаем к границе за двадцать минут до конца поста. Денис и Хмурый ждут нас уже час на другой стороне.
– Твою мать, – ругается Демид, как только мы попадаем в километровую пробку из машин.
– Что случилось? – раздаётся следом голос Роланда в наушнике.
– Очередь большая. Не успеем проехать второй пост.
– Выкупай места! Девушка должна быть на месте сегодня! – пока он даёт указания, Демид уже пулей несётся к впереди стоящим машинам.
Ёрзаю на месте, всё сильнее сжимая руль. Страх вулканом взрывается изнутри и растекается по венам. Не могу найти себе места, мысленно подгоняя Демида делать всё намного быстрее. Но на это уходит немало времени. Когда место последнего выкупается, мужчина даёт мне указание ехать первой. Слушаюсь его и, объехав пробку, прохожу первый пост. Пограничник, проверив номера машины и мой паспорт, смотрит на часы.
– У вас остаётся пять минут, – шепчет тише и пропускает меня дальше.
С ужасом смотрю на таймер и на впереди стоящую пробку, которую не выкупить даже за десять минут. Но Демид настроен решительно. Заехав через одну машину, он выходит и стремительно выкупает одно место за другим, не замечая, что время уже на исходе.
– Демид, отбой, – сухой голос Роланда обухом бьёт по голове.
Выхожу из машины и вижу, как начинается смена караула.
– Ратмир, сделай срочный анализ геоданных. Нужны пути объезда.
В ушах проходит хор мужских голос, где каждый пытается придумать, что делать в сложившейся ситуации. Одна идея страшнее другой. Если в погоне нас поймают, то засадят до конца жизни – это очевидно. В голову приходит безумная идея. Бутылка виски, которую я заметила на заднем сиденье, придаёт духу. Сделав пару глотков, решительным голосом привлекаю всеобщее внимание к себе:
– Демид, я останусь здесь и дам тебе зелёный свет.
– Что ты придумала? – интересуется с недоверием.
– Придумала, как совместить приятное с полезным. Готовься, через две минуты у тебя будет открыта дорога, – делаю последний глоток. – И ещё, Роланд, – впервые обращаюсь к нему по имени и словно что-то невидимое бьёт меня под дых. – Я твоя сумасшедшая любовница, которой ты изменил, а я угнала твою тачку, чтобы отомстить.
– Позволь узнать, как ты собралась мне мстить?
– М-м-м, как бы тебе сказать… Я вынуждена нарушить своё обещание и слегка поцарапать твой автомобиль.
– Если ты поцарапаешь мою машину, молись, чтобы тебя пристрелили на месте, – спокойным голосом, будто говоря о погоде, «напутствует» Роланд.
Есть вещи, заложенные во мне, которые никогда не поддадутся моему пониманию. Почему я сейчас собираюсь жертвовать собой, несясь в бездну неизвестности? Во имя каких благих целей это делаю? Кто вложил в меня такие странные понятия чести и преданности делу? Кто научил не бояться ни жизни, ни людей, ни власти?
Я связала свою жизнь с этими людьми и с этим делом, а значит, я буду с ними до конца.
Сдав назад, закрываю глаза, чтоб перестроиться и настроиться. Делаю глубокий вдох и выдох и, открыв глаза, втаптываю педаль газа. Волнение, безумство и адреналин бьют через край, и я на всей скорости сношу шлагбаум, расчистив дорогу для Демида.
Моё действие за доли секунд обращает на себя всё внимание служащих. Решаю не останавливаться на достигнутом и закрепляю всё последним штрихом. Резко торможу, включаю заднюю скорость и, что есть мочи, несусь к одной из пограничных будок, врезаясь в неё.
– Сука! – с ужасом вскрикивает Демид.
– Что эта идиотка сделала? – еле сдерживается Роланд.
Быстро прихожу в себя. Снимаю наушник, чтобы не слышать дальнейшего крика мужчины, и прячу его. Надеюсь, новость о моём поступке не станет причиной его скоропостижной смерти. А увидев, во что превратилась его машина, начинаю молиться, чтоб меня пристрелили на месте, ибо, когда это увидит Роланд, он начнёт убивать меня долгой и мучительной смертью.
Вижу, как границу пересекает Демид, что служит ещё большему хаосу, происходящему вокруг. Открываю дверь, держа в руках бутылку виски, и, заметив, как ко мне бегут четыре вооружённых солдата, начинаю истерично смеяться, поднимая руки вверх. Образ блондинки из анекдотов успешно включён. Вскоре один из них вяжет меня, прибивает к стене, пока все остальные берутся за проверку автомобиля.
Что будет дальше, одному Богу известно. Но я уверена, что братство меня защитит.
Глава 12
Идёт седьмой час в комнате для допроса, где следователи пытаются выбить из меня правду. Моя нервная система расшатана, их тоже. Более напористый мужчина по имени Михаил пытается узнать, кто я такая и кого прикрываю. Естественно, они подозревают меня в том, что я помогла незаконно пересечь границу другому водителю спортивного автомобиля, который вскоре скрылся от властей. Я же утверждаю, что понятия не имею, о ком идёт речь, и продолжаю рассказывать им одну и ту же историю про козла бывшего.
Когда терпение Михаила лопается, он встаёт с места и начинает вести диалог уже в более грубой форме, получая в ответ лишь смешки и весёлый лепет блондинки.
– В последний раз спрашиваю, с какой целью ты затеяла эту игру? – обходит стол и подходит ко мне, нервно скрепя зубами.
– А я в последний раз отвечаю, что решила разозлить бывшего. Но вы, судя по всему, оглохли на оба уха.
Ярость в его глазах вспыхивает за секунды, а терпению, кажется, приходит конец. Он хватает меня за волосы и, стянув их назад, резким движением бьёт меня лицом об стол. Гулкое «ай!» сливается с адской болью в голове. Почувствовав привкус крови во рту, рефлекторно вскакиваю с места, чтобы вцепиться в лицо мерзавца, посмевшего поднять на меня руку, но этим приношу себе лишь ещё одну порцию боли. Звонкий лязг цепей от наручников на моих руках, прикреплённых к столу, не дают мне этого сделать, оставляя на запястье кровавые царапины.
– Ты с ума сошёл? Отойди от неё, – сквозь треск в голове доносится голос второго следователя.
– Ты ж понимаешь, что она лжёт.
– Нет никаких доказательств! И не забывай, она девушка!
Жмурясь от головокружения, сажусь обратно на стул. Сквозь пелену в глазах вижу, как второй следователь Виктор старается спокойно вывести Михаила за дверь, но я не могу оставить удар без ответа.
– Таким трусам, как ты, нужно плевать в лицо, а не погоны выдавать, – цежу, выплёвывая сгусток изо рта.
Вид крови заводит меня ещё сильнее. Резко поднимаю голову на мужчин, чтобы добавить ещё пару «ласковых» слов, но Михаил, освободившись из захвата коллеги, подлетает ко мне и хватает за шкирку.
– Что ты сказала? – тычет носом прямо в лицо.
Неприятный смешанный запах сигарет, фастфуда и жареных блинов бьёт по носу, и я, скорчившись от отвращения, повторяю громче прежнего:
– Говорю же, оглох!
Только договариваю фразу, как получаю сильнейшую пощёчину. Наверняка сейчас отпечаток жирной ладони отображается яркой краской на моём лице, и это ещё сильнее выводит меня из себя. Боль заглушается злостью, и я перестаю контролировать себя. Хотелось бы пригрозить судом, обещая разнести этого шакала в пух и прах, но я помню, что часами ранее снесла пограничный пост, поэтому ограничиваюсь простыми оскорблениями. Высказываю своё искреннее омерзение к этому человеку, не скупясь на нецензурную брань. Виктор держит его, пытаясь вытащить из комнаты, но Михаил в бешенстве рвётся снова ко мне. Он готов загрызть меня, а остатки размазать по стенке.
В кабинет врывается третий, помогает «доброму полицейскому» вывести сумасшедшего из комнаты для допроса и возвращается обратно.
– За тобой приехали! – твердит недовольно, открывая замок от наручников.
– Кто?
Поднимает меня, говорит, следовать за ним, и уходит, так и не ответив на мой вопрос. Пока иду, стараюсь привести в порядок свой вид. Кто бы за мной ни приехал, этот человек не должен видеть меня в потрёпанном состоянии. Мы доходим до кабинета начальника. Узнаю его, так как уже успела побывать здесь ранее. Неизвестный открывает мне дверь, пропускает внутрь и закрывает её за мной.
Двое мужчин, сидящих напротив друг друга, отрываются от ноутбука и переводят своё внимание на меня. Удивляюсь, увидев перед собой Роланда. Тело покрывается мурашками, а на лице появляется лёгкая улыбка. Готова была встретиться здесь с любым из членов братства, кроме него.
Звук, исходящий из динамика компьютера, отвлекает меня от мужчины, и я перевожу взгляд на экран ноутбука. Следом за мной на звук оборачивается и Роланд. Никогда бы не подумала, что такие мысли могут меня настигнуть, но сейчас мне хотелось бы вернуться обратно на допрос к Михаилу.
По тому, как напрягаются мышцы Роланда, понимаю, что ему не приносит удовольствие наблюдать за тем, как я сношу шлагбаум и лечу к пограничной будке, превращая его автомобиль в гармонь. Всегда мечтала получить главную роль в экшен-фильме. И кто же мог подумать, что мечтам порой свойственно сбываться самым необычным образом.
Когда видео заканчивается, мужчина вновь поворачивает голову в мою сторону. Мне страшно смотреть в его глаза, наполненные гневом, но и отвести их от него не могу.
– Следствие аварии, надеюсь? – спрашивает он, а я смотрю на него вопросительно, не поняв, о чём он говорит.
Он указывает на моё лицо, и я касаюсь разбитой губы, из которой вновь потекла кровь.
– Следствие неудачного допроса, – хмыкаю в ответ.
Замечаю, как он меняется в лице. Кажется, вот-вот и оно разойдётся по швам от напряжения.
– Сергей Аркадьевич, я что-то пропустил? Когда это стало дозволенным прикасаться к моим людям?
«Моим людям», – повторяю мысленно за ним. Звучит красиво.
Обращаю своё внимание на того, кому был задан вопрос. Странно, но это не тот человек, с кем я говорила, когда меня только привезли сюда. Да и, судя по погонам, мужчина не отсюда, а из высшего состава.
– С этим я разберусь. А вы, Роланд, впредь будьте аккуратнее со своей командой! Есть договор, и за его рамки мы не должны переступать!
– Мы друг друга услышали.
Они оба встают, пожимают друг другу руки и прощаются.
– Берегите себя, миледи, – прощается со мной Сергей Аркадьевич.
– Всего хорошего.
