Попутчица. Книга II

– Немного зная тебя, предположу, что ты скорее предпочла бы для бракосочетания вот такой стиль, – продолжила тему моя неизменная спутница.

– Специально ради вас надену джинсы и черную майку и сфотографируюсь на фоне загса. А может, мы с Ромой оба облачимся в спортивные костюмы. Зачем постоянно напоминать, что я выхожу замуж? – пробурчала я.

– Вот как его зовут… Да так, проверяю твою реакцию. Видела бы ты ее сама.

– Пожалуйста, давайте послушаем… м-м… гида.

– О, непременно.

Солнце припекало, и я расстегнула плащ, но по дороге до Смоленска, в которой я опять промаялась непонятно чем, стало накрапывать. Но женщина-экскурсовод, которой здесь препоручил нас Паша, будто не обращала на это внимания и вознамерилась рассказать нам все четко по плану. Ее не смутило даже, когда легкий дождик перерос в полноценный ливень.

Сам Паша куда-то отошел – от этого дышалось чуть легче, но я все равно не была способна сосредоточиться. Так бывало, когда я читала перед сном и хотела закончить главу, а глаза слипались – в какой-то момент я неизменно обнаруживала, что уже сплю, только с открытыми глазами, и смысл прочитанного от меня ускользнул.

Было мерзко и мокро. Вещи еще оставались в багажном отсеке, там же лежал зонт – я решила не держать его близко, поскольку дождя не предвиделось. Ни Октябрина, ни Кристина зонтов тоже не достали – моя соседка защитила голову платком, а девушка просто стояла, беспомощно озираясь, пока одна зрелая супружеская пара не позвала ее под свой широченный зонт. Рядом под таким же огромным – Мэри Поппинс умерла бы от зависти – ютилась пара куда более молодая вместе с женщиной средних лет. Я отметила про себя, что очень мило с их стороны было помочь ей укрыться от дождя: часто юные влюбленные ничего вокруг не замечают.

Гид все водила нас с места на место пешком, напрочь игнорируя непогоду, и я с недоумением «очнулась» в неприметном парке с зеленью и лавочками. Когда наконец вслушалась, оказалось, что здесь располагались королевские палаты, где останавливалась Екатерина II.

– Нас, наверное, тоже выкосит такими темпами, – заметила Октябрина философски.

– Что? – не поняла я.

– Ну, чума в своем время выкосила в Смоленске тридцать пять тысяч жителей, а нас, наверное, выкосит воспаление легких, если мы в течение получаса не примем горячий душ.

– А-а, ага.

Ни про какую чуму я не услышала, и меня вдруг затопил жгучий стыд. Почему я никак не могу взять себя в руки?! Ничего же такого не происходит.

– Прости, я был в гостинице по делам. Решил не звонить, а забежать лично, пока свободен, и не ожидал, что в это время так польет. – Внезапный шепот за спиной заставил меня подскочить. – Ой, не хотел тебя пугать.

Паша встал за моей спиной, и я почувствовала, что на меня перестали попадать холодные крупные капли: он раскрыл над нами зонт. И стоял так близко, что я чувствовала мятный запах его шампуня и, видимо, пены для бритья.

Если бы я чуть-чуть отклонилась, то оказалась бы на его груди, в его объятиях. У меня мелькнула шальная мысль: можно сделать вид, что я оступилась, тогда он уж точно подхватит меня и прижмет к себе. Господи, какой бред иногда приходит в голову.

– Не знаю, за что ты извиняешься, – бросила я.

– За то, что ты успела промокнуть.

А ему-то какое дело?

– Немного. Переживу.

– Нас пустят чуть раньше, я договорился. Подержи это, пожалуйста, сейчас я упрошу свою ответственную коллегу прекратить пытку.

Когда я обхватывала ручку его черного зонта, наши пальцы на миг соприкоснулись. Паша решительно шагнул к гиду и, даже не дождавшись окончания ее фразы, шепнул ей что-то на ухо. Она смерила его коротким недовольным взглядом и ответила, кажется, «хорошо».

– Что ж, из-за непогоды я вынуждена сократить нашу экскурсию, но вы можете сами прочитать про Смоленск и Екатерину II, – нехотя произнесла она.

Многие в группе радостно переглянулись.

Оказалось, до гостиницы всего несколько минут ходьбы, однако нас должны были довезти на автобусе. До него было и вовсе около минуты – водитель высадил нас у парка и терпеливо ждал, – но под таким дождем ощущалась буквально каждая секундочка. При этом я была готова преодолеть эту короткую дорогу без зонта, лишь бы Паша шел хотя бы на некотором расстоянии от меня.

Но он мне такого шанса не дал – едва договорившись с гидом, вновь очутился рядом и взял под руку. Я жестами показала Октябрине, что она может попытаться встать под зонт вместе с нами, хотя для троих места было явно маловато. Она лишь отмахнулась и посильнее надвинула на голову платок.

– Надо же, как из ведра, – заметил Паша, – и прогнозы ничего такого не обещали.

– Угу.

Я силилась как можно меньше к нему прикасаться, в результате моя полусогнутая рука практически держалась на весу и уже начала ныть. Минута будто превратилась в час. А он, кажется, ничего этого не замечал.

– Но в багаже у тебя зонт есть?

Он не писал мне полгода, дождался, пока я помолвлюсь с другим, а теперь волнуется, не простужусь ли я?

– Есть.

– Замечательно.

– Угу.

– Я зайду после ужина.

– Не надо.

– Все равно зайду.

– Меня не будет в номере.

– Я тебя найду.

Наша турпрограмма на день завершилась на стоянке возле пятиэтажки с гордой золотистой надписью «Отель». Водитель открыл багажный отсек, и все принялись, согнувшись, выуживать из него свои сумки.

Я хотела помочь Октябрине достать ее вещи (кажется, она была единственной, кто оставил их в салоне), однако меня опередил какой-то более бескорыстный и расторопный мужчина. Паша тем временем отвлекся на нашу группу – громко сообщал о том, что сейчас нужно будет выстроиться к ресепшену и приготовить паспорта.

В очереди из промокших людей я остановилась взглядом на молодой паре и зрелой женщине – они продолжали стоять рядом и оживленно болтали. Внезапно девушка прислонилась к ее плечу и что-то доверительно шепнула. Это уже никак не было похоже на беседу со случайной попутчицей. Неужели они приехали втроем: парочка и мать девушки?! Чудовищно неудобно для всех троих.

Приглядевшись, я обнаружила, что у парочки золотые кольца на безымянных пальцах правой руки. Супруги (очень-очень молодые, лет по двадцать, не больше) и мама жены. Потрясающе. Я чуть не расхохоталась, представив, что еду куда-то с Ромой и приглашаю с собой маму. Впрочем, я думала об этом не больше секунды – воспоминание о Роме больно укололо, и я знала почему.

Отперев свой номер, я кинула сумку в угол и рухнула на постель, даже толком не осмотревшись. До ужина оставалось полтора часа. День пролетел незаметно, день пролетел мимо меня. Я ни черта не поняла ни про Вязьму, ни про Смоленск, ни про то, что со мной происходит. Я всегда умела держать себя в руках, но с Пашей это почему-то не работало. Ничего не работало – и ничего не получалось с этим сделать.

Несмотря на то что он собирался зайти только после ужина, я, насухо вытирая волосы полотенцем после душа, нервно прислушивалась к каждому шагу в коридоре. Зачем я ляпнула, что меня не будет в номере? Куда я могу собраться, когда продолжает поливать дождь?

В конце концов стук в дверь все же раздался. Стараясь не обращать внимания на то, как сильно меня обожгло внутри, я крикнула «открыто». Класс, я и запереться забыла.

Вместо Паши на пороге стояла Октябрина.

– Извини, ты пока одна?

– Естественно. Я тут вообще одна.

– Ну да. Мне необходимо было придумать повод уйти из своего номера. Кристина, как вы теперь говорите, сожрала мой мозг.

– Кристина? – с недоумением переспросила я.

– Девчушка-блондинка. Я имела глупость заговорить с ней, когда мы оформлялись, а ей очень нужен собеседник. Она начала рассказывать мне всю свою жизнь, а потом оказалось, что мы практически соседи в этой гостинице, и через двадцать минут после заселения она была уже у меня. И то потому через двадцать, что я ее только тогда впустила.

– Успели хотя бы принять душ?

– Да, именно этим первым делом и занялась. Угораздило же меня забыть зонт! Надо будет купить.

– Если что, я привезла. Теперь далеко прятать не буду.

– А я не с пустыми руками.

– Господи. – Лишь теперь я обратила внимание на бутылку вина. – Это же «Псоу», то самое!

– С меня причиталось. В прошлый раз угощала ты.

– Вы же не тащили это с собой?

– Еще чего, взяла в баре.

– Надеюсь, не по бешеным ценам.

– Не твое дело. Я не нуждаюсь и в путешествиях экономить не люблю. Мой муж всегда экономил… Представь, Кристина пошла в бар со мной – чтобы отделаться от нее, пришлось сначала сказать, что я частенько выпиваю вечером одна и мне это нравится. Не помогло, и уже тогда я призналась, что несу это кое-кому, причем разговор будет конфиденциальным. Я думала, она и до двери меня проводит, но ушла, слава всем богам.

– Пить на голодный желудок – так себе идея, вы же это знаете? – Я решила сполоснуть стаканы, хотя они явно были чистыми.

– Представь себе, жизнь еще не такому меня научила. Но мне показалось, что затягивать с вином не стоит. У тебя потухший вид.

– Да ладно.

– И ничего не «ладно». Я уже слегка жалею о своем поступке. Честно говоря, я пришла не только чтобы угостить тебя и отделаться от Кристины. – Октябрина присела в кресло у стола, вздохнула, опустила глаза и сложила ухоженные руки на коленях. Невероятно – я никогда не видела, чтобы она о чем-то сожалела. – Я пришла извиниться.

– На самом деле я рада, что поехала. Правда, – медленно проговорила я.

– По тебе не скажешь. Это я причинила тебе боль. Прости.

– Все в порядке. – Я знала, что мой тон звучит неубедительно, и почему-то ощущала неловкость из-за слов Октябрины.

Она должна была изрекать банальности, язвить, болтать, но не должна была говорить со мной так. Ведь это могло означать, что ситуация и правда вышла из-под контроля, а мне не хотелось в это верить. Хотелось думать, что отпуск еще удастся спасти, от мыслей о Паше удастся избавиться, потом я вернусь домой, выйду замуж, и вообще все пойдет по плану. Моему.

Только, с ужасом поняла я, не вполне и ясно, в чем состоит этот план. Я полагала, что выполняю его, находя приличную работу, переезжая к своему парню – и отвлекаясь от образа кое-кого другого в своей голове, конечно. Работа более или менее приличная, но вот скорая свадьба входила в план Ромы, а не в мой. Для меня было слишком рано. А теперь Паша опять в моей голове, а до нашей с Ромой росписи осталось… матерь божья!

– Видимо, вино придется налить самой, раз ты так увлеклась своими мыслями, – напомнила о себе Октябрина.

Я устремила на нее дикий, подозреваю, взгляд.

– А?! Все нормально. Нормально. Вы правы, мне нужно выпить прямо сейчас.

Я думала, эту фразу произносят только в фильмах, и даже не помнила, чтобы мне когда-то по-настоящему требовалось выпить.

Мы чокнулись, я произнесла формальное «за наше путешествие», но Октябрина, пристально посмотрев на меня, поправила:

– Нет. За тебя. – И тут же сменила тему. – Кристина сказала, что уже болтала с тобой, пока я не пришла.

– Было дело, – подхватила я и с энтузиазмом глотнула вина. – Мы прибыли раньше всех, я ее еще приняла за Антонину Сми… за гида. – Можно ли затронуть хоть одну тему, которая никаким боком не коснулась бы Паши? – Она мне тоже много чего выложила. Разрыв с бойфрендом…

Я спохватилась: возможно, это был секрет. Кристина не производила впечатления человека, который тщательно следит за тем, чтобы не ляпнуть о себе лишнего, но вдруг этим она поделилась только со мной?

– Ага, и мне рассказала, – развеяла мои страхи Октябрина. – Есть еще кое-что интересное. Знаю, ты не любишь сплетни, но…

«Да плевать», – чуть не бросила я в сердцах. Я была готова на все, чтобы отвлечься, и она отлично это понимала.

– И все-таки – что же еще интересного?..

– Кристина сказала, она счастлива и готова поведать об этом всему миру, так что обсуждать точно можно. Она снова влюбилась.

– Хм. Надо же, как удачно вышло. Так быстро после расставания.

– Ага, «удачно». В мужа той странной девчонки, которая взяла с собой в тур маму.

– О-о-о, – протянула я.

– С первого взгляда. Говорит, он выглядит таким несчастным, что у нее непременно все получится.

– На его месте кто угодно выглядел бы несчастным. Сколько номеров они забронировали на троих – один?

– Самой любопытно. Пока мы спускались в бар, я видела, как она выходит из отеля с мамой за руку, а этот бедняга уныло плелся в двух метрах от них. Идиллическая семейная прогулка перед ужином.

– Ему не позавидуешь.

– Когда Кристина ему помахала, он слегка улыбнулся. Может, у нее и правда есть шанс.

– Не думаю. Надо очень сильно любить свою жену, чтобы согласиться поехать в тур с ее мамой.

Мы дружно прыснули, как старые подруги, и снова чокнулись.

– За адекватные решения, – произнесла я.

– К которым лежит душа, – добавила Октябрина.

– Что будете делать после ужина?

– Подремлю. Все-таки переезды меня выматывают. Если ты планировала вояж по смоленским увеселительным заведениям, выбери другого спутника.

– Ха, да я просто спросила.

Октябрина, как обычно, выпила всего бокал и, хотя я отнекивалась, настояла на том, чтобы бутылка осталась у меня, «иначе ее придется выбросить». Заявила, что больше в нее не влезет, а везти полбутылки с собой дальше она не хочет. Я заподозрила, что она воображает, будто мы разопьем вино с Пашей, но у меня таких планов, естественно, не было. Впрочем, обсуждать это я не стала. Вспомнила про конфеты, которые привезла Октябрине в подарок, и отдала ей вдогонку, очень ее обрадовав.

Ужин напомнил мне о прошлом туре: я, Паша и Октябрина сидели за одним столиком, только теперь на месте Риммы расположилась Кристина. Ее Паша не интересовал – она то и дело вертела головой, пытаясь высмотреть объект своей новой страсти.

– У входа я пожелала ему приятного аппетита, и он ответил, – доверительно сообщила девушка всем нам. – Жалко, что я не смогла с ним сесть: полстола сразу заняло его семейство, а оставшееся место – какая-то старуха. Видите ее? А ее потрепанную ядовито-малиновую юбку? Бр-р.

Паша озадаченно посмотрел на Кристину, но промолчал. На меня он пока не бросил ни единого взгляда – мой же взгляд буквально примагничивало к нему, и я так старалась вместо его лица смотреть хотя бы в его тарелку, что он мог решить, будто я претендую конкретно на его гуляш с картошкой.

– У тебя есть план? – спросила Кристину я, чтобы переключиться.

– Главное – спасти его из их когтистых лап.

– Допустим, а что дальше? Вы из одного города?

– Пока не знаю, нам не удалось поговорить. Но если он и не из Москвы, как я, то это не препятствие для меня. Когда люди действительно влюблены, расстояние – ничто.

Тут Паша все-таки глянул на меня. Я, обнаружив, что и сама на него смотрю, вновь быстро сфокусировалась на картошке.

– Хорошо, как именно ты будешь спасать этого парня?

– Импровизация, – непринужденно пожала плечами Кристина.

– Иными словами, плана нет.

– Когда люди действительно влюблены, планы летят к черту, – констатировала Октябрина (однозначно, подумала я). – Как хотя бы его зовут?

– У него лучшее имя в мире, но я пока его не знаю. У меня впереди столько чудесных открытий!

– Твое воодушевление заразительно, – отозвалась Октябрина. – Мне почти расхотелось дремать после ужина. Пожалуй, сделаю сначала кружок вокруг отеля.

– О, я уверена, что к концу этого тура он будет моим, – не слезала с темы Кристина.

– Они так молоды. Думаю, он женат совсем недавно, может даже, это их свадебное путешествие. Будет непросто, – наконец подал голос Паша.

– Им принесли по бокалу вина, – заметила Октябрина.

– Значит, в гостинице все же разливают его по бокалам, – прокомментировала я. – А еще, возможно, они празднуют что-то кроме начала тура.

– Да фигня, если они и поженились вчера. Готова спорить на что угодно: я уведу его, – отрезала Кристина. – Давайте поспорим прямо сейчас!

– С юности ненавижу пари, – проворчала старушка, – но неизменно в них участвую. Называй условия.

– Если я проиграю, то сделаю то, чего боюсь больше всего. А если проиграете вы, то это сделает каждый из вас. Идет? Только я надеюсь на вашу честность – я же не смогу залезть к вам в голову и проверить.

– Нормальные люди спорят на деньги, алкоголь и шоколадки, но так интереснее, я согласна. И ты, будь добра, как-то задокументируй момент, когда будешь делать то, чего боишься… кстати, что это?

– Это прыжок с парашютом, но ничего подобного мне делать не придется. Так, Октябрина… кто еще участвует? Марта, Павел?

– Я участвую, если согласится Марта, – вдруг заявил Паша. – Ну, чтобы уж весь стол.

– Давай, Марта, соглашайся! – Кристина прижала руки к груди в молитвенном жесте.

– Марта, давай, с нас даже не требуют деньги, вино и сладкое, – подхватила Октябрина.

– Какая-то глупость, но ладно уж, – буркнула я.

– Ура! – просияла Кристина. – Теперь мы все должны протянуть руки и соприкоснуться ими, но, думаю, обойдемся, потому что на столе слишком мало места для этого и можно случайно перевернуть графин с компотом.

– Как мы узнаем, что у тебя получилось? – осведомилась я скучающе.

– Очень просто: я за руку подведу его к вам, скажу «все получилось» и поцелую его.

– И таким образом он узнает, что его новая пассия на него спорила. Отличное начало отношений.

– Я проверну все так, что он не поймет.

– Ой, о чем мы говорим? Тебе все равно его не получить, – подвела черту Октябрина.

– Посмотрим, посмотрим, – вздернула бровь Кристина и принялась за остывающий гуляш с таинственным видом, хотя никаких тайн от общественности у нее, кажется, не осталось.

***

После ужина я вернулась в номер и усилием воли сосредоточилась на необходимости поубедительнее наврать родным. Отвечая на вопросы Ромы в сообщениях, я рассказала, что Антонина Смирнова – действительно крутой гид: знает много интересных фактов и умеет красиво и емко их изложить. Маме я набрала, что со мной все прекрасно, настроение супер, никаких планов на вечер нет, просто отдохну. После того как она заранее пожелала мне спокойной ночи, пришел Паша.

Если к этому моменту мне казалось, что я почти успокоилась и смирилась с тем, что он появится, то когда открыла дверь, я уже так не думала. Если бы можно было мгновенно стать невидимой, спрятать горящие щеки, болезненно горящий взгляд и тремор в руках, я бы воспользовалась шансом, не сомневаясь.

– Вкусное? – Улыбаясь, он указал взглядом на бутылку – стаканы я помыла и вернула на место, а недопитое вино осталось посреди стола.

– Да, но если ты думаешь, что я пью одна, то…

– …я бы с удовольствием присоединился.

– …мне все равно, что ты думаешь.

– Пф-ф. Не слишком вежливо. – Он почему-то продолжал улыбаться и мечтательно смотреть на меня, будто я не грубила ему, а признавалась в любви.

– Зачем ты пришел?

– Узнать, как ты. Впустишь?

– Все очень хорошо, доволен?

– У меня тоже. То есть еще вчера было так себе, но сегодня действительно очень хорошо. С группой прямо повезло. «Доволен» – это не то слово.

– Путешествие только началось, а мы уже заключили дурацкое пари, попали под дождь и…

Он не стал дожидаться, пока я приглашу его войти, сделал шаг в комнату и потянулся ко мне, прервав на полуслове.

Да, мы поцеловались, но это не считалось, потому что длилось всего секунды полторы и Паша застал меня врасплох. Я не разомкнула губ, быстро отстранилась и беспокойно глянула на дверь номера – к счастью, он успел ее захлопнуть.

– Наверное, ты не знал, но я практически замужем.

– Знал. Мои поздравления. – Он целомудренно чмокнул меня в щеку.

– Моя благодарность. – Я ответила тем же. – Римма сказала?

– Ага.

– И ты, конечно, за меня порадовался.

– Как же иначе. – Он взял мою руку, на которой было кольцо, и тоже поцеловал.

«Когда ты говоришь о своем парне, в меня как будто втыкается раскаленная вилка». Так он выразился в прошлом туре? И почему я все это помню – дословно, досконально, будто это было вчера, – и помню даже лучше, чем то, что на самом деле происходило вчера?

– Так что ты здесь делаешь?

– Сама видишь.

Паша снова приблизился, наклонился и, будто дразня, опять коснулся губами моей щеки. Кажется, до сих пор я понятия не имела, насколько нетерпелива и безрассудна – мне безумно хотелось притянуть его и… не знаю, растворить в себе, как сахар в чае?

И все же пока я держалась – руки по швам, дыхание ровнее, ровнее, ровнее. Молодец.

– Не напрягайся, я не делаю ничего такого. – «Жаль… блин, я этого не думаю! Нет, кого я обманываю – именно это я и думаю». – Я больше не поцелую тебя, если ты не захочешь.

«Да откуда тебе вообще знать о моих желаниях?!»

– Вот и замечательно.

– Любишь его?

– Мы что, в мелодраме?

– Ты всегда можешь не отвечать.

– Да. То есть… это не по поводу «не отвечать».

– Правда любишь?

– Ага.

– Ему безумно повезло. Надеюсь, он это понимает.

– Конечно.

– Ну, тогда я пойду.

– Иди. До завтра.

– Угу, спокойной ночи.

Паша помахал мне рукой, будто я стояла вдалеке, а не практически вплотную, и двинулся к двери. Я глубоко вздохнула, села на постель и вцепилась в покрывало, точно это могло удержать меня на месте.

Когда спустя несколько минут, которые я просидела, пялясь в одну точку на обоях, вновь раздался стук, я вздрогнула всем телом.

– Открыто!

– Можно, да?

В номер скользнула Кристина. Я настолько не ожидала ее увидеть, что даже приподнялась, выпустив наконец из рук покрывало.

– Я по очень важному вопросу. – Она плюхнулась в кресло так резко, что оно, несмотря на ее скромный вес, издало протяжный жалобный скрип.

– Ты познакомилась с тем парнем?

– Еще нет, сейчас речь не о нем. Вы ведь с Октябриной давно общаетесь и, можно сказать, вместе приехали?

– Ну да.

– Наверное, я лезу не в свое дело. Мама постоянно говорит мне, что я лезу не в свои дела, но вот сегодня, когда вы общались с Павлом, я честно отошла и не слышала ни словечка, вот вообще. Вы тоже давно знакомы, и у вас там явно что-то сложное, и я не спрашиваю. Видишь, молчу. – Она взмахнула рукой возле губ, изображая поворачивающийся ключ, но тут же заговорила снова. – Но вот Октябрину мне жаль. У бедняжки проблемы с алкоголем, и ты не должна ее поощрять!

– Чего? – нахмурилась я.

– Сегодня она сообщила мне, что любит пить одна, – зачем-то понизив голос, призналась Кристина.

– О-о. Это не то, что ты…

– Ей было, видно, неудобно передо мной, поэтому она все-таки пошла с этой бутылкой к тебе. Ты, наверное, пьешь мало, и, вижу, вы ограничились одним бокалом. – Чертова бутылка бросалась в глаза каждому, кто сюда заходил. – Но за ужином Октябрина постоянно к месту и не к месту вставляла реплики о вине! Ты обратила внимание? Она сразу заметила, что его пьют за соседним столом, и потом, когда говорили о споре, опять об алкоголе упомянула… просто страшно за нее.

Кристина выглядела действительно обеспокоенной, в то время как я едва сдерживала смех. Отлично, мне даже немного полегчало.

– Октябрина никогда не пьет больше одного бокала, – заверила я, но она мне, кажется, не поверила.

– Надо же, такая симпатичная, элегантная женщина… зеленый змий никого не щадит, – изрекла девушка. – Наверное, мы мало что можем сделать, но я хотела попросить тебя хотя бы не пить с ней.

– Ладно, договорились.

На этом разговор не окончился. Чуть расслабившись, Кристина вытянула ноги и поведала:

– А Павел не такой и красавчик.

– Да?

Боже, за что, я ведь не думала о нем уже секунд сорок!

– Ну, ничего в целом, но не совсем мое…

– Надо же.

– Ой, извини, что я несу, наверное, я тебя обидела, прости! – спохватилась она. – Просто на вкус и цвет… Нет, я не буду тебя ни о чем расспрашивать, честно-честно. Если попытаюсь спросить, можешь подойти и ткнуть меня локтем в ребра.

Я плохо представляла себе, как тыкаю полузнакомого человека локтем, но быстро кивнула, чтобы она поскорее свернула тему.