Страница 4 из 5
– И что, ценный был амулет, Фил?
– Очень ценный, мама им страх как дорожила, – подтвердил рыжий. – Только я не знаю, какой он обладает силой, она не рассказывала.
– И откуда он у неё? – поинтересовался я.
Не хотелось мне сознавать, что это важная улика – амулет вполне тянул на какою-нибудь наследственную реликвию, тогда вполне могло статься, что мать с дочерью поссорились и дочурка мать прикончила… И такое бывало в моей практике, самый невероятный вариант оказывался верным.
– Я тебе раньше не рассказывал, – замялся Фил. – Мама из ордена куртизанок. Триликий отметил её дланью любви. Но ты же знаешь, куртизанкам нельзя иметь детей, а мама этим правилом пренебрегла. После того, как она мной забеременела, орден устроил суд Триликого. Это был великий прецедент, потому что вопреки всему, Триликий свой дар не отозвал. Однако, её все равно выгнали из ордена куртизанок.
– И твой отец бросил вас? – догадался я.
– Нет, – горячо возразил Фил и добавил, потупившись. – Не сразу! Лорд, первое время поддерживал нас, мы не знали нужды, но потом он ушёл. У мамы появился другой любовник, от него она родила Киру. После рождения Киры дар куртизанки её покинул, она стала часто болеть. Красота её увяла. И новый любовник исчез очень быстро. Я ещё мелкий был и даже не помню его совсем.
Мне стало любопытно, что это за дар такой куртизаночный. В моем мире куртизанками были элитные проститутки. Но здесь, видимо, всё было куда как запутанней, если дело касалось самого Триликого.
Спиной я почувствовал чей-то взгляд. Резко обернулся. Мне показалось, что в окне мелькнула тень. За нами определенно кто-то следил. Игнорировать свою чуйку я больше не мог.
– Надо уходить, – тихонько прошептал я.
Я внимательно, но в то же время быстро осмотрел комнату – не оставили ли мы следов на месте преступления.
– Но Эрик, я не могу оставить свою мать так! – выпучил на меня заплаканные глаза рыжий.
Потом встал, поник весь, вздохнул, словно найдя для меня оправдание, махнул рукой.
– Ты иди, я понимаю, тебе нельзя опаздывать на тренировку.
Стало обидно, капец. Мальчишка, кажется, вообще мозги свои выключил и забыл, где они включаются обратно.
– Причем здесь тренировка, дурак! – зашипел я. – За нами следят.
– Кто?! – вскрикнул Фил, старательно оглядываясь в поисках преследователей.
– Не знаю, – пожал я плечами, жестом показывая Филу, убавить громкость и перестать дёргаться, – но пасут от самого замка.
– Может тебе показалось? – недоверчиво зашептал Фил.
– Может быть и так, – не стал спорить я. – Но уходить нам все равно нужно.
– Но почему?! Эрик, давай я останусь, а ты иди! Надо позвать людей, сходить в храм Триликого, заказать похоронный обряд…
Я, попросив у Триликого побольше терпения, снова попытался объяснить бестолковому мальчишке, что дважды два четыре.
– Потому что мы на месте преступления, Фил. Когда придут стражники и увидят нас, что они будут делать?
Фил задумался и вновь весь съёжился – дошло, наконец.
– Скорее всего, попытаются повесить вину на нас, – мрачно прошептал Фил.
– Точно! – кивнул я. – Если я останусь, у них вряд ли что-то выйдет. Я сын герцога как-никак.
– Да! – нехорошо обрадовался было Фил. – Точно, ты им скажешь, что я не причем….
– Нас все равно повяжут! – перебил я, не давая развернуть Филу свои глупые соображения. – Потом придет мой отец. И мы с тобой по любому оба влипнем в неприятности.
– Как же мне быть? – продолжал тупить Фил.
– Тикать отсюда! – нетерпеливо рявкнул я. – Успеешь ты мать оплакать. Тебе ещё за неё отомстить надо и сестру найти.
Фил, слава этому их Триликому, как будто пришел немного в себя.
– Думаешь, я смогу? – с сомнением спросил Фил.
Вид у парня был довольно жалкий. Он выглядел меня помладше – на годик-полтора. Тощий, побитый и весь какой-то, как кисель. Мягкотелый, простодырый, таких вокруг пальца обводить и крайними делать никакого труда не составляет, чем любят пользоваться подонки.
Хорошо, что у него есть такой друг как я, со мной не пропадёт, вот в этом я был уверен на все сто. Друзей я никогда в беде не бросал, а Фил был другом – это чувствовалось.
– Уверен, – не колеблясь подбодрил я поникшего парня, – мы с тобой их всех победим. Было бы желание! Не вешай нос!
Фил доверчиво кивнул и сглотнул ком.
– Спасибо! – голос дрогнул, он отвернулся.
– Пока не за что! Идём!
Боясь, что парень опять расквасится, я подтолкнул Фила к двери. Мы, наконец-то, двинулись в сторону замка.
На улице уже собирались предрассветные сумерки. Рыжий притих, и, молча, обливаясь потом, хромал в гору по песчаной дороге. Я же маялся тем, что пытался собрать кусочки пазла в единую картину, но пазлов для этого заметно не доставало. Нужно было по горячим следам поскорее отыскать недостающие кусочки, а то ребус мог так и остаться неразгаданным.
Я слишком глубоко погрузился в свои размышления, а этого сейчас как раз делать не стоило. Мы буквально нос к носу встретились со стражниками.
Два добротных деревенских шкафа заступили нам дорогу, напоминая двоих из ларца одинаковых с лица, только один чернявой масти, а другой белобрысой. Морды у них были заспанные и сердитые, как пить дать, начальник растолкал и отправил по делам службы.
Я уже смутно догадывался, по каким таким делам. Но очень надеялся, что пронесёт мимо нас.
Однако, даже если их послали и не по наши души – эти двое из ларца были и без того злы, как два черта. И горели желанием выместить эту самую злобу на ком угодно. А тут такая возможность. В общем, беды нам было не миновать.
– Вы, оба-два, чего здесь шляетесь посреди ночи?! – по-армейски гаркнул белобрысый.
– Ищем на жопу приключений, – нагло ляпнул я, запоздало сознавая, что тактику нужно было выбрать другую.
Фил испуганно на меня скосил глаза и, потупившись, видимо решил не вмешиваться, а просто молчать.
– Ну, считай, значит, вы их нашли, – помахивая мечом, ухмыльнулся чернявый.
– С нами пойдёте, – подтвердил белобрысый. – У нас как раз имеется приказ задержать двух подозрительных типов очень похожих на вас.
– Свидетель говорит, что женщину убили, здесь неподалеку, – поддакнул чернявый многозначительно переглянувшись с белобрысым.
– Ага, так что извольте пройти с нами до места преступления, пока мы не проверим информацию, – кивнул чернявый.
Как и предполагалось, всё складывалось хуже некуда. Да ещё и ребята были давно сработанные и сейчас, пойдут по выверенной схеме – поиграв с нами, как кошки с мышками, запугают до такой степени, что мы им сами в лапки сдадимся – и на место преступления приведем, и чистосердечные подпишем.
Но не на тех напали, господа хорошие, отвертимся мы от вас как-нибудь. Главное, чтобы рыжий сейчас не начал дергаться и колоться. Я украдкой глянул на Фила. Парнишка был бледен и так испуган, что говорить не смог бы при всём желании.
– Не пойдем мы с вами, ребята, – ухмыльнулся я, радуясь, что на мне простая одежда, и опознать во мне герцога не так просто.
– Это ещё почему?! – в один голос удивились моей наглости стражники.
– Другие планы, – пожал я плечами.
– Больно борзый, смотрю, но мы сейчас тебя научим, как со стражей разговаривать, – помахивая у меня перед носом мечом заявил чернявый.
Я быстро просчитывал варианты действий. И как ни крути ситуация складывалась донельзя нехорошая. Попытаться дать дёру, не вариант – на пару с покалеченным Филом мы далеко бы не убежали, а бросить его на растерзание стражникам, я не мог.
Стражники же, прекрасно понимая, что Фила они уже сцапали, сосредоточились на мне.
– Научим, так чтобы на всю жизнь запомнил, – поддакнул белобрысый.
В руках я ощутил знакомое покалывание – меч достойного рвался в бой, желая проучить нахалов.
Но даже, если отбросить тот факт, что я сейчас находился в хилом нетренированном теле, а бугаи всё-таки были бугаями… Ну, допустим, я бы с ними справился, но меч-то сам по себе был очень приметен.
Стражники, наверняка, сразу опознают меч. И со всей этой прогремевшей историей, догадаются о том, кто владелец.
А это значило – будет драка, или не будет, но отцу точно доложат.
А отец за меня, а тем более Фила, как я понял с самого начала, не то, что заступаться не станет, а с готовностью поверит всем обвинениям.
Так что и здесь выходил тупик, а время на раздумья у меня истекло.
Глава 6
Время истекло. А я так ничего и не придумал. Меня загнали в угол.
Взвесив всё, я выбрал меньшее из зол и материализовал меч. Встал в позицию, готовый, если понадобится дать отпор, но понимая, что это избыточно.
Сейчас во мне признают сына герцога с мечом достойного и упадут ниц. Проводят нас с Филом прямо до ворот замка и пожелают хорошего дня. А потом пойдут по наводке, найдут труп и вернутся с донесением к моему отцу.
Но вопреки всем ожиданиям стражники не забились в судорогах восторга, как оно обычно бывало при виде меча достойного, а закатились оскорбительным смехом.
– Слышь, пацан, ты уверен, что тебе эта штука поможет?! – через смех поинтересовался чернявый.
Я покосился на руки и с удивлением обнаружил, что держу не свой здоровенный сверкающий меч, а толстую ветку дерева, на конце которой ответвилось несколько зеленых отводков, и зеленело несколько резных листиков.
– А ты проверь? – дерзко предложил я.
Сам же мысленно возблагодарил свой меч за ум и сообразительность, которых мне порой не хватало. Меч все правильно понял и замаскировался под дерево.
– И правда хватит с тобой нянчиться, щенок! – белобрысый смачно сплюнул на дорогу, достал свой меч и принял боевую стойку.
Изувеченный Фил встал со мной рядом плечо к плечу и зажал на целой руке кулак, которым и муху, кажется, нельзя было бы обидеть не то, чтобы драться. Наверное, видок у нас был впечатляющий, потому как стражники опять закатились в приступе хохота.
– Как только они нападут, беги в замок! – приказал я.
– Я тебя не брошу! – заупрямился рыжий. – С этой веткой тебе против них никак не выстоять, а помирать – так вместе!
– Я что сказал?! – зло рявкнул я, тем не менее, отметив, что парень не такой уж и кисель, как мне сегодня показалось, в будущем из него вполне мог выйти толк, но уж точно не сейчас. – Я приказываю тебе! Как только с этими справлюсь, я догоню тебя.
– Нет! Я тебя не брошу! – упрямо сжал губы Фил и не тронулся с места.
Так и подмывало отвесить дураку затрещину. Однако больше спорить с этим идиотом у меня времени не оставалось.
Я скрестил меч с белобрысым.
Чернявый, решив, видимо, что напарник легко справится и без него, в бой вступать не спешил, скрестив руки, лениво принялся считать ворон.
Когда белобрысый понял, что его меч по какой-то причине не смог перерубить ветку, а встретил вполне ощутимое сопротивление, он заметно растерялся. Чем я с радостью и воспользовался. Быстро перейдя на сближение, я со всех силенок вдарив ему хорошенько рукоятью в челюсть, следом, стараясь не перебрать, нанес удар точно в висок.
Белобрысый сначала взвыл, а потом тихо осел на землю. Слава всем этим самым у Триликого, удалось его вырубить, при этом не убив.
Все решилось за считанные секунды, так что чернявый даже не успел сообразить, что и как с его бравым товарищем. Он, лишь тупо моргая, смотрел, то на меня, то на валяющегося в дорожной пыли белобрысого.
Фил оказался в этом плане сообразительнее чернявого, и всё истолковав верно, кинулся наутек.
В конце концов и до чернявого дошло, что пора бы вмешаться в происходящее. Он с отборными матами ринулся в бой. Мы скрестили оружие. Раздался лязг металла. Чернявый, заподозривший явный подвох, в поддавки не игрался, а смотрел в оба и махал мечом не в пример бодрее своего напарника.
Мне пришлось здорово попыхтеть и даже получить пару легких уколов в руку и бок. Время работала против меня, нужно было поторапливаться, пока белобрысый не очухался и на драку не сбежался народ. Я, собрав остатки воли, таки сумел вывернуться и сделать подсечку. А затем и отключить противника.
Полегли двое из ларца рядышком, прямо посередине дороги. Хорошо бы их было оттащить к обочине, но ни сил, ни времени на это у меня не оставалось.
Стычка здорово меня измотала. Убрав меч и мысленно ещё раз поблагодарив этого железного стратега за хитрожопость, я кинулся прочь вслед за рыжим. По пути, вспомнились слова отца о том, что самый опасный враг тот, кто ничем свою силу не выдаёт. А прав был герцог! Отец у меня хоть и сухарь, но не дурак.
На дворе уже хозяйничало утро, и город стремительно пробуждался. Загремели повозки и груженные товарами телеги, загомонили мальчишки кидаясь друг в друга дичкой. Ворчливая старуха погрозила хулиганам костылем.
К счастью, к тому времени я уже был с рыжим. А то я вполне мог бы и заблудится в незнакомом городе.
Фил поблагодарил меня и уточнил.
– Это меч в ветку обратился, да?
– Ага, – подтвердил я.
– Совершенное оружие, – восхищённо вздохнул Фил.
По блеску в глазах рыжего я понял, что он мне немного завидует, да что там говорить, я и сам себе завидовал. Пока мы не подошли к замку, и до меня не докатилось осознание, что я снова безнадёжно опоздал на тренировку.
Отец привычно смотрел на меня, как на ошибку природы, которая непонятно для чего вкралась в его совершенное мироздание и нарушает драгоценную гармонию всей его жизни.
А с Роджером вообще беда какая-то приключилась. Видимо его воображаемая корона так надавила ему на череп, что, казалось, ещё немного, и череп треснет, а глаза выпадут из орбит.
– Что корона жмет? – не удержавшись, украдкой поинтересовался у него я.
Роджер ничего на это не ответил, лишь презрительно хмыкнул.
– Ты опять опоздал, – жёстко констатировал отец.
Между тем, мне как раз хотелось послать всё и всех на три веселых буквы и просто завалиться спать, но сделав над собой огромное усилие, я кивнул и извинился.
Я невольно чувствовал себя тем несчастным мальчишкой с картины Решетникова «Опять двойка», по которой в детстве изверги взрослые ещё и сочинение заставляли писать.
Что мне особенно не нравилось, что рожа Роджера была опять в целости и сохранности, как будто я и не задал ему вчера хорошей трепки. В то же время бедолага Фил, который после этой нелегкой для него ночи пошел работать на кухню, продолжал страдать от побоев этого урода.
Обиду подогревал и тот факт, что, когда я был избит этими сраными Крайкосами, никто меня зельем не отпаивал, а этого Роджера берегли, как зеницу ока.
Не утерпев, я всё же выразил свое неудовольствие по этому поводу отцу.
– Почему я должен отпаивать тебя зельями? – удивился отец. – Ты что, малое дитя или при смерти был?! Ты прекрасно справился и без моего участия, попросив у сэра Артура зелье.
Я хотел было возразить, что ничего я у сэра Артура не просил. Но вовремя прикусил язык. Ведь на мне не было ни царапины. Даже раны, которые мне недавно оставил чернявый, уже почти полностью затянулись. А как это еще можно было объяснить отцу, если не рассказывать о птенце соколёнка и поцелуи девы из древа?
– Значит, и Фил может попросить зелье? – вместо откровений, нагло поинтересовался я.
В следующий момент я подумал, что отец меня пристукнет. Роджер закатил глаза, как барышня перед обмороком.
– Фил – незаконнорожденный ублюдок! – рявкнул отец. – Мы не можем тратить зелья на каждого встречного поперечного! И время на обсуждения чепухи!
Отец хлопнул в ладоши, показывая, что тренировка началась. Я не стал больше испытывать его терпение и послушно принял упор лёжа.
Сегодня круговая тренировка, вопреки моим ночным приключениям и накопившейся усталости, давалась мне куда легче, чем вчера.
Во время упражнений я стал укладывать в головной коробочке факты, стараясь ничего не упустить. Факт первый – кто-то пас нас с Филом от самого замка до дома его матери. Факт второй – Фила точно хотели подставить, меня в расчёт не брали, так как меня там и не должно было быть вовсе. Я, скорее всего, стал случайностью, которую злоумышленники не планировали. Факт третий – пропал ценный амулет, а также старое шмотье Фила и его сестра.
Теперь эти факты нужно было сопоставить и вывести из них парочку-другую рабочих теорий.
Теория первая и пока рабочая: убийца обитает прямо у меня под носом – в замке. Он убил женщину и вернулся в замок, потом подумал, что хорошо бы спихнуть грешок на Фила, так как это было бы сделать проще пареной репы. И тут я – спутал ему все карты.
Если убийца из замка, то первый и пока единственный подозреваемый Роджер. Почему? Потому что он гад и предатель, и накануне зверски избил Фила. Времени на убийство у него был целый день – между утреней и вечерней тренировкой.
Однако была одна существенная нестыковка, которая мозолила глаза – целая и невредимая харя Роджера. Это значило, что на ночь он хлебнул исцеляющего зелья, а оно, как я понял, действует на манер снотворного. А значит Роджер не мог провернуть все это дельце со слежкой и натравливанием на нас с Филом стражников. Из чего следовало, что либо Роджер здесь ни при чем и я руководствуюсь лишь своей неприязнью, либо у Роджера есть сообщники.
Тренировку, а вместе с ней и мои скрупулёзные выстраивания причинно-следственных связей, прервало появление сэра Артура. Он раскланялся перед нами, извинившись за вторжение. Сообщил, что у него для герцога важное донесение, и они с отцом отошли в сторонку.
По мере того, как отец слушал сэра Артура, лицо его становилось всё мрачнее и суровее. Он кивнул и, махнув рукой, отпустил старика.
Отец подошел к нам, глядя так, будто мыслями уже был где-то в другом месте.
Он долго молчал, подбирая слова. Наконец объявил:
– Сегодня тренировку придется отменить! Сэр Роджер, спасибо вам за ваше время. Я вас отпускаю до завтра.
– Для меня честь служить вам, – поклонился отцу Роджер и нехотя пошел к выходу.
Как только он ушел, отец повернулся ко мне.
– В городе произошло убийство. Убита женщина. Об убийстве стражникам сообщил неизвестный. На месте преступления они застали двух подозреваемых. После стычки злоумышленникам удалось скрыться.
– Стража застала преступников прямо на месте преступления? – уточнил я, вспоминая место, где у меня не сошелся дебет с кредитом.
– Да, – сжав губы в тонкую нить, кивнул отец. – Злодеи, сделав своё черное дело, обчищали дом.
Мне хотелось возразить отцу, что это наглое враньё, или он что-то не так понял. Ведь в доме Фила взять совершенно нечего. Но пришлось опять сдержаться.
– Начальник стражи, вместе с отличившимися стражниками скоро прибудут с подробным отчетом о случившемся. Ты тоже должен их выслушать. Пора тебе вникать в дела управления городом.
Вот я и допрыгался. Эти двое из ларца, как пить дать, меня узнают, и из этого выйдет чёрт знает что.
– Но у меня уроки! – попытался отвертеться я.
– Нет ничего важнее жизней наших подданных! Через двадцать минут жду тебя в зале для приёма, и не смей опаздывать!
Отец развернулся и ушёл, а я остался с очередной головной болью. У меня здесь хоть одна минута спокойная появится?
Выбор у меня опять был однозначный, как в рекламе – голосуй или на кол. Послушаться отца и сдаться на волю случая или ослушаться, и вовсе не ходить на эту встречу со стражниками? Быть или не быть, вот в чем вопрос.
Я неспешно двинулся в сторону своей комнаты. Может Фила найти и с ним посоветоваться?
Вовсе не ходить было вдвойне глупо, потому что, во-первых, меня могли найти и приволочь в этот зал силком, что автоматически делало меня виноватым и развязывало руки любому выступлению против меня, а, во-вторых, мне нужно было услышать, что эти стражники наплетут отцу.
Идти было нужно, но как мне остаться неузнанным, вот проблема. Уж больно приметная и смазливая рожа у меня была.
Я остановился посредине коридора в раздумьях. И тут же почуял чей-то взгляд. Поднял башку и надо же – доспехи стоят шеренгой, а из-под каждого забрала как будто кто-то наблюдает. Я поежился, не любил я этот коридор.
Я поспешил пройти мимо этих железных чучел, и в тот самый момент меня озарила гениальная идея, как стать неузнаваемым для стражников. Однако, для этого мне требовалась помощь и, как нельзя кстати, перепуганная помощь, словно моя личная сивка-бурка, ковыляла мне навстречу.
– Эрик, что же теперь будет?! – ещё издали, взволнованно заговорил Фил. – Мы попались!
Как всегда рыжий был уже в курсе всего.
Меня подкупило это его «мы».
– Ничего не будет! – махнул я рукой, останавливая его словесные стенания. – У меня есть идея! Мне нужна твоя помощь!
Надеть доспехи оказалось той еще задачкой. Мы с Филом прошли все круги ада, водружая на меня эти железяки.
Когда я был собран, возникла новая проблема. В этой тяжеленной броне я даже стоять-то толком не мог, что говорить, о том, чтобы в ней передвигаться. Каждый шаг отдавался дрожью в моих бедных чреслах. Кроме того, из-за забрала я очень плохо видел.
Филу, который вначале помогал мне идти, вскоре пришлось отвалиться, чтобы не привлекать внимание ещё и к себе.
С горем пополам, я, как долбанная погремушка, грохоча и кряхтя на каждом шагу, потому что доспехи мы закрепили неправильно, ввалился в зал.
При виде меня, лица у присутствующих слегка вытянулись. Я же, продолжая кряхтеть и греметь, пробирался к постаменту, где восседал отец.
Однако жизнь злодейка – судьба копейка. Из-за ограниченной видимости я не заметил одну из колонн и с чудовищным лязгом зацепился за нее, родимую. От столкновения у меня над головой закружили звездочки, как рисуют в мультяшках. В глазах потемнело, но равновесие я чудом сохранил. Кажется, кто-то не сдержался и громко захохотал.
Я же, обливаясь потом, превозмогая боль и унижение, продолжал своё громогласное шествие. Наконец-то, я дошел до назначенного пункта и встал по правую сторону от отца.
– Эрик, ты издеваешься?! – разъярённо прорычал отец, старательно при этом глуша голос, чтобы его никто кроме меня не слышал. – Какого черта ты так вырядился?!
– Не хочу, чтобы простолюдины, видели мое лицо! – прогрохотал я из доспехов, старательно искажая голос под Дарт Вейдера.
Получилось слишком громко, но видимо не очень разборчиво. Отец, тем не менее, сердито шикнул на меня.
– Заткнись, Эрик! Твои причуды сведут меня в могилу!
Я подумал, что лучше прослыть чудаком, чем быть обвиненным в убийстве, которого не совершал. Я переступил с ноги на ногу. Раздался металлический грохот.
– Еще один звук, Эрик… – тихо сказал отец. – И пусть Триликий будет свидетелем, я стяну с тебя эти проклятые доспехи и выпорю прямо здесь!
Я ни на секунду не усомнился, что так оно и будет, поэтому застыл, стараясь не дышать.
– Итак, господа, – обратился отец к стражникам. – Прошу, расскажите нам во всех подробностях и без утайки, о том, что случилось.
Вперед вышел толстяк с подкрученными усами, похожий на Карабаса-Барабаса – глава стражи. Прокхекался и начал.
– Ваша светлость, сегодня мои стражники обнаружили тело женщины и застали убивцев на месте преступления. Даю им слово.
Двое из ларца вышли и робко поклонились. От их былой бравады здесь не осталось и следа. У белобрысого опухла челюсть от моего удара, поэтому говорить вызвался чернявый.
– Ну, вот значит, ваша светлость, стоим мы на посту, несем дозор и разбудил… ну то есть, окликнул нас господин, такой благообразной наружности. Но мы его в потемках не рассмотрели толком… Ну вот, значит, и говорит он нам такой, мол, в доме рыжухи чёт творится, порешили её и убивцы там еще, мол, поспешите и будет вам дело раскрыто. Мы опомниться не успели, а свидетель исчез. Мы, конечно, сразу пошли разбираться.
Я подметил, что, судя по всему, не сразу, так как стражников мы встретили, когда уже светало, а разбудили их, видимо, когда ещё темно было.
– Ну и мы такие прибегаем в дом. А там двое – с виду безобидные пацанята, в вещах её роются. Ну, мы им: кто будете и зачем женщину убили? А они, гнусно так рассмеялись и как давай в нас огненные шары метать. Мы глядь, а это вообще не пацанята, а маги уровня пятого не меньше, которые личины мальчишечьи на себя напялили, а у самих бороды за ними проглядываются. Ну, мы, конечно, всё равно не сдались, сражались до последнего. Одного мы почти поймали, но те маги – хлоп-клац, и мы оба потеряли сознание. Очнулись, а их уже и след простыл, – самозабвенно отбрехивался чернявый, а белобрысый ему подмыкивал.
Стыдно видимо им было, что они упустили пацанов, да ещё и не сразу отреагировали на вызов, вот и сочиняли небылицы. Но вполне могло статься, что от правды их удерживало и что-то посерьезнее стыда.
– Вы проявили себя храбро, – величественно кивнул отец. – За проявленную отвагу я объявляю вам благодарность.
Стражники не очень-то и обрадовались, как пить дать, рассчитывая за своё вранье что-то более материальное получить, чем благодарность.
– Для нас честь служить дому Гербертов, – всё же почтительно поклонились они.
– Вы можете подождать за дверью, мы обсудим сказанное вами с главой стражи.
Стоило за стражниками закрыться воротам, как лицо отца застыла в холодную гримасу.
– Ваши люди врут, – с презрением заключил отец.
Я от такой проницательности, слегка забывшись, пошевелился, опять издав грохот на весь зал.
– Зачем им это, ваша светлость? – испуганно спросил толстяк. – Они честные ребята!
– Причины могут быть самые разнообразные, – пожал плечами отец. – Их могли подкупить или угрожать их семьям, а возможно они просто стыдятся своей трусости.
– Но с чего вы взяли, ваша светлость? – протирая платочком взмокший лоб, изумился Карабас-Барабас.
– Ну, хотя бы из того, – рявкнул отец, – что у меня шестой уровень силы и, чтобы мне сотворить один огненный шар, – нужно задействовать столько ресурсов, что я потом неделю буду отлеживаться! А эти, якобы маги, ими как камушками швырялись при этом меняя личины направо и налево… И прочие байки, которые ходят в народе об избранных Триликим! Включайте голову! Расколите их и завтра ко мне с доносом! Если я не услышу правды, я найду себе другого начальника городской стражи!
– Завтра же, правда будет установлена, ваша светлость, – испугано пообещал толстяк, вытянувшись по стойке смирно. – Разрешите идти?
– Нет. Распорядитесь, чтобы женщину похоронили со всеми положенными почестями за счёт городской казны. И найдите её дочь!
– Дочь? – удивился глава стражи.
– У убитой была дочь, – сердито процедил отец. – Вам, как главе городской стражи, об этом должно было быть давно известно! Найдите девочку и, если с её головы упадет хоть волосок, вы лично за это ответите! Идите, пока должность при вас! Иначе я вас разжалую сию же минуту!
Толстяк, едва помня себя от страха, пятясь спиной, откланялся.
Отец развернулся в мою сторону. Теперь подошла моя очередь для разноса.
– Эрик! Какого лешего ты опять устроил здесь цирк?! Нашел время для своих злых шуточек! Ты что, не мог хотя бы попросить Роджера правильно закрепить эти чёртовы доспехи?!
– Вот ещё, этого урода просить о чем-то, – прогремел я в шлем.
– Сними этот чёртов шлем, когда я с тобой говорю!
Я послушно стянул с себя шлем. Дышать стало немного легче. Отец скрестил руки и вдруг требовательно поинтересовался.
– Что ты думаешь по поводу того, что здесь услышал?
– Что тебе давно пора поменять этого толстяка на нормального главу городской стражи, – не растерявшись, нагло заметил я.
– Верно, – согласился отец. – Но сейчас не время. Пока новый войдет в курс дел, преступники ускользнут.
Я кивнул, действительно, начальников в экстренных ситуациях меняют только дураки.
– Убитая была матерью Фила, – добавил отец. – Я хочу, чтобы ты ему сообщил о её смерти сам. Я распоряжусь, чтобы его отпустили с работы на похороны.
