Поднимаю махровое полотенце и, пропитав лишнюю влагу с волос, направляюсь к ней.
«Код красный», – возникает в голове голос отца, и улыбка моментально появляется на моем лице.
Хотите знать, что бы сказал мой внутренний Гринч на это?
«У меня появилась идея. Ужасная идея. Ужасно-замечательная идея, черт возьми!»
Откидываю полотенце на плитку с подогревом и направляюсь к столику с бирпонгом, где до чертиков набирается моя подруга.
Со всех сторон образовался плотный круг зрителей. Игры в бирпонг – это шоу. Что-то наподобие покера. Люди обожают наблюдать и делать ставки на победу одной из команд, а также просто впитывать дух соперничества и веселья.
Ну а что? Кому не нравится отрываться?
Осторожно пробираюсь через толпу к Ганстьянс и беру ее за руку.
– Мы должны выиграть. Один из «Воронов» сделал огромную ставку на проигрыш нашей команды, – она тычет пальцем на другой конец стола, и я замираю.
Разве я говорила, что мне недостаточно дерьма на сегодня?
Рыжий придурок, чье лицо похоже на общественный туалет для мух, улавливает мой взгляд и поднимает два пальца, изображая приветственный жест. Его губы изгибаются в дурацкой ухмылке, и он беззвучно произносит: «Где папочка?».
Мои глаза наливаются злостью. Гребаный котел прямиком из ада выливают прямо на меня. Лава, горящие души и, конечно же, тонна отборного яда.
– Пошел к черту, – медленно произношу губами и выставляю средний палец. – Я в игре, Мэйбл!
Глава 6
♫Glass Animals, iann dior — Heart Waves
Брайан
Вечеринка. Да, это совсем не то, что советует тренер после тяжелого дня, заполненного под завязку тренировками. Но мой член это мало волнует. Я слишком темпераментный, чтобы просто отправиться домой и уснуть под какой-нибудь ромком Нэтфликс в одиночестве. И слишком темпераментный, чтобы просто подрочить в душе, представляя задницу Дженны Ортега14.
– Маккейб, я думала, ты не придешь, – тонкие женские пальчики обхватывают мои плечи, а пухлые теплые губы касаются поцелуем шеи.
– Гвен, я приезжаю сюда почти каждый четверг, и каждый раз ты говоришь одно и тоже, – усмехаюсь и наклоняюсь к машине, перекидывая спортивную сумку с переднего сидения на пассажирские, не обращая на нее никакого внимания.
– Хочешь назвать меня предсказуемой?
Закрываю тачку и оборачиваюсь.
– Я хочу выпить «Спрайта» и поплавать в бассейне, а не трепаться о твоих качествах, – прохожу мимо, разминая шею. – Без обид.
Меня не интересует Гвен. Не спорю, у нее отличная фигура, яркая внешность. Она твердая десятка, но ее характер и ценности… Продажная, чью задницу можно оплатить свифт, статусом или популярностью. Ей плевать, как ты выглядишь, если ты успешен. Насрать, как ты себя чувствуешь или что с тобой происходит. Главное лишь то, что ты сможешь дать ей взамен. Для меня Гвен – потрепанная кукла, трясущая задницей в тайм-аутах на наших играх, и не больше.
Мой отец как-то сказал одну вещь, которую я запомнил на всю оставшуюся жизнь: «никогда не пользуйся общественным туалетом, а также вещами, которые не принадлежат только тебе одному».
В этом есть смысл.
Гвен – хренов общественный туалет для спортсменов. Та самая хоккейная зайка, которая раздвинет для тебя ноги, если на твоей спине есть красивый номер.
Наверное, ходят слухи, что хоккеисты делятся своими фанатками и даже развлекаются с ними целой командой одновременно. Гребаное вранье. Срань. Как минимум я не участвую в таком.
У меня есть негласное правило: никогда не заниматься сексом с теми, у кого между ног побывал хотя бы один хоккеист.
– Эй, Маккейб! Твой хет-трик на последней игре с «Койотами» был великолепен.
Пожимаю руку парню и толкаю его плечом в качестве приветствия, прежде чем пройти дальше.
У барбекю зоны, где находится небольшой домашний бар Рико, который, собственно, и устраивает вечеринки каждый четверг для нашей команды, сидят мои парни. Запасной вратарь, несколько нападающих и защитник. Остальные разбрелись по большой вилле Гарсиа. Громила у стола с бирпонгом, Барби и Каспер в бассейне, а другие… Возможно, показывают гостевые комнаты одержимым хоккейным зайкам.
– Брааай! – свистит мой лучший друг и машет мне рукой. – Давай сюда. Водичка – улет!
Натягиваю улыбку и, подхватив из мини-бара холодный «Спрайт», направляюсь к бассейну.
– Что я пропустил?
Открываю жестяную банку и делаю несколько жадных глотков.
Я пью эту гадость только по четвергам. Это ненормально? Верно. Пока кто-то мечтает о холодной «Короне» с лаймом, я мечтаю о гребаном дерьме под названием содовая.
– Ты удивишься, чувак, если я скажу тебе, кто здесь.
Ставлю банку на край бассейна, стягиваю одежду и делаю прыжок из передней стойки с вращением вперед. Всплеск воды накрывает купающихся поблизости с головой, вызывая визги и смех. Выныриваю на поверхность и, встряхнув головой, забираю свой напиток.
– Майк Тайсон?
Коуэл закатывает глаза, а его лицо приобретает странную улыбку.
– Ее имя на букву Х.
– Хейли Бибер? – сдерживаю улыбку, осматриваюсь по сторонам в поисках жены скандально известного певца.
– Ханна Уэндел.
Флешбэк нашего знакомства с блондинкой моментально ударяет по несоображающим мозгам.
Уэндел-младшая. Та самая девчонка, которая скакала на ублюдке с именем Рик. Я ненавижу этого недоноска. Так сильно, что даже при воспоминаниях о нем у меня начинают сокращаться все мышцы тела.
Сжимаю кулак, и банка с содовой превращается в мусор.
– Какого черта она здесь? – рычу сквозь зубы и осматриваюсь по сторонам. – Разве ДэдПол не говорил, что девчонка под домашним арестом?
– Вроде того, – усмехается Фрай. – Но ты помнишь, о чем говорил я? Она любит вечеринки, но еще больше – нарушать правила.
Закусываю губу, наблюдая за брюнеткой, которая строит мне глазки с другого края бассейна, что-то нашептывая своей подруге.
– Значит, Уэндел здесь… – он кивает. – И где она?
Стоит мне только задать этот вопрос, как я слышу: «ХАННА! ХАННА!».
Крики толпы возле стола с бирпонгом заставляют меня обернуться.
– ХАННА, ПОКАЖИ ИМ! – верещит брюнетка, которая удобно устроилась на плечах хозяина дома. Гарсия придерживает ее за бедра и тоже скандирует: «Давай, Ханна!».
– Вот черт! – фыркаю и, опершись руками на край, вылезаю из бассейна.
«Зачем я иду туда? Это ведь не моя проблема», – болтаю сам с собой, протискиваясь через толпу.
С другой стороны, если я не прослежу за девчонкой, а тренер узнает, что мы были здесь, мои яйца подвесят на ворота и будут отрабатывать по ним броски, пока они не почернеют.
К черту! Я просто посмотрю, что там происходит, и не буду вмешиваться, у меня достаточно своего дерьма, чтобы решать еще и проблемы исчадия ада.
Придерживаясь этой мысли, я уверен, что все пойдет по плану, но как только оказываюсь у стола, а на уровне моих глаз появляются ее длинные ноги, я начинаю сомневаться.
Жажда мгновенно подкатывает к горлу, пока я медленно осматриваю загоревшее и подтянутое тело Уэндел.
Она стоит на руках в маленьком черном бикини, а во рту у нее пластиковая трубка от пивной бочки. Мой член каменеет от картинок, которые я представляю в своей голове.
– Будь я проклят, – облизываю пересохшие губы и пытаюсь сглотнуть сухость во рту.
Ее влажные светлые волосы рассыпались по столу. Пресс напрягается с каждым глотком, вырисовывая еле заметные кубики на плоском животе. Опускаю взгляд вниз и замечаю ее красивые голубые глаза.
Она смотрит прямо на… мой член?!
От этой мысли застываю как парализованный.
У меня стояк, я в мокрых плавках, а Ханна приоткрывает рот, роняя пивной шланг на стол.
– Черт, – ругаюсь, прежде чем понимаю, что она начинает падать.
Визг заполняет пространство, и все, что я успеваю, это поймать ее длинные ноги.
Шелковая и теплая кожа ударяет разрядом тока. Кажется, я впервые начал мечтать о глотке чего-то крепкого или даже о целом винном погребе.
«Нет, придурок, она не для тебя. Ты не нарушаешь своих правил!» – звучит голос в моем сознании.
Встряхиваю головой и перехватываю ее за талию, закидывая на плечо.
– Эй, отпусти меня, здоровяк! Поставь на гребаную землю! – недовольно рычит она. – Я должна доказать этому говнюку, что он не на ту напал!
– Нет, извини. Твой отец отрежет мне яйца, если я оставлю тебя здесь в таком состоянии. – хрипло бормочу, поправляя свободной рукой дружка, который хочет прорвать плавки и осчастливить дочь моего тренера.
– Поставь, иначе это сделаю я!
Ханна ударяет меня своими маленькими кулачками по спине, но ее удары для меня, все равно что щекотка.
– Можешь бить сколько угодно, я не собираюсь тебя отпускать.
Судя по тому, как ее качает, она надралась до чертиков. Даже несмотря на сопротивление, ее тело обмякло.
– Я сейчас начну кричать, гребаный извращенец. Мой парень сделает из тебя бифштекс!
Чувствую, как она грозит пальцем, попадая им по моей спине.
– И кто же твой парень? – улыбаюсь, крепче перехватывая ее под ягодицы.
– Он хоккеист. Ощущал когда-нибудь клюшку в своей заднице, мудила?
На мгновение мне кажется, что Ханна настолько пьяна, что не узнала меня. Да и вообще не понимает, где она и что с ней происходит.
– Твой парень Рик, не так ли? – задираю бровь и осторожно прохожу боком через узкий дверной проем.
– Айкел? Этот полоумный ублюдок не достоин такой прекрасной задницы, как моя.
– Ха… – усмехаюсь, закусывая губу. – И кто же этот «счастливчик»?
– Брайан Маккейб!
Глава 7
♫ Rihanna — Towards The Sun
Брайан
Что происходит? Почему я чувствую себя гребаным королем этой вечеринки? Прямо сейчас эта девчонка вызвала на моем лице дурацкую улыбку и сжала мои ребра между скалами.
Ханна Уэндел считает меня достойным ее задницы? Мне не показалось, когда я сказал, что она надралась до чертиков.
Сжимаю челюсть, чтобы вернуть самообладание и продолжить игру.
– А твой парень неплох. Я видел его хет-трик на прошлой игре с «Койотами». Но, кажется, он мелковат, – пожимаю плечами и, проходя по аллее к парковке, вспоминаю, что забыл ключи от машины.
Вонючее дерьмо!
– Шутишь? – усмехается она. – У тебя явные проблемы со зрением, здоровяк. Мой парень в отличной форме!
Сладкая улыбка расплывается на моем лице, как ванильное мороженое под лучами солнца.
– А как тебе его вкусовые предпочтения? Я слышал, этот парень обожает пиццу Нью-Хэвен. Это же несъедобно, – свожу брови от своей тупости и ударяю свободной рукой по лбу.
– Только не говори, что ты фанат пепперони, иначе меня стошнит прямо на тебя, – она издает гортанный звук тошноты и явно высовывает язык.
– У тебя так много общего с твоим парнем. Вы, ребята, похоже, отличная пара?!
Уэндел молча кивает мне в подтверждение и, расслабляясь, устраивается поудобнее.
Облизываю губы, рассматривая записку на лобовом стекле своей машины от Гвен, которую она написала своей помадой.
«Позвони мне. У меня есть кое-что для тебя, победитель.»
Срываю ее и, скомкав, бросаю на гравий.
– Нам придется вернуться на вечеринку, я оставил ключи у бассейна.
– Как скажешь, – бубнит Ханна и, зевнув, выставляет локти у меня на спине.
– Ты уже не хочешь сбежать? – усмехаюсь я.
– Нет. Ты не извращенец – это первое. А второе – ты знаешь моего отца, значит, тебе можно доверять, – вздыхает она. – К тому же я устала, и мне не нравится эта вечеринка.
– Вот как? Я слышал, что ты обожаешь вечеринки. И что же с этой не так? – смотрю под ноги, откидывая маленькие камни в сторону.
– Со мной. Последние сутки были самыми ужасными в моей жизни.
– Это еще почему? – успеваю только задать вопрос, как мой друг замечает меня издалека и начинает орать.
– Чувак, черт возьми! Где тебя носит? Ты оставил ключи у бассейна вместе с одеждой и телефоном, – естественно, он не видит, кого я несу на плече, вряд ли он узнает Ханну по зад…
Или узнает?
Ее задницу показывают во всех соцсетях, и не узнать ее может только слепой.
Я выставляю указательный палец у губ, чтобы он заткнулся к хренам, но он продолжает орать как умалишенный.
– Маккейб, ты издеваешься? Если какой-нибудь фанатке достанется твой телефон, все твои нюдсы разлетятся по интернету.
– Я не фотографирую свой член, придурок, – шутливо отвечаю я и ощущаю, как тело девчонки моментально напрягается, когда до нее наконец-то доходит у кого она на плече.
Ханна громко ахает и начинает вырываться с новой силой.
– Маккейб?! Какого, мать его, хрена происходит?!
Начинаю смеяться, плотнее прижимая к себе ее тело одной рукой.
– Отпусти меня, долбанный ангелочек! Проклятье. Думаешь я шучу? – ее кулаки осыпают мою спину ударами. – Сломаю крылья и засуну нимб тебе в задницу!
Такое чувство, что эта девчонка только что выпила волшебный напиток Панорамикса из серии комиксов «Астерикс и Обеликс», иначе как еще объяснить то, что я начинаю ощущать боль, а не щекотку?
– Спасибо за то, что принес вещи, друг. Увидимся дома, – подмигиваю ему и, как ни в чем не бывало направляясь в сторону своей машины.
И, конечно, стоит мне это сделать, как Коуэл шевелит несуществующими извилинами и узнает Ханну.
– Серьезно? Дочь нашего тренера? Вот же дерьмо! – ругается он. – Понял, останусь на ночь у Рико.
Когда я решаю, что этот говнюк наконец-то заглох, он продолжает:
– И не смейте делать это на моем любимчике, ясно? Я не переживу, если нежная ткань моего девственного дивана испачкается твоими детьми, Маккейб!
– Эй, какого хрена ты несешь?! – рычит исчадие ада моему другу, продолжая колотить меня по спине. – Отпусти меня, крылатый мудила! – адресует уже мне.
– Я же твой парень, ты сама это сказала. Что хочу, то и делаю, – мои скулы сводит от улыбки, которую я никак не могу стереть со своего лица.
– Пошел к черту! Если ты сейчас же не вернешь меня на землю, я расскажу все отцу.
– Хорошо, но не забудь ту часть, где ты накачивалась пивом на столе для бирпонга в одном бикини, – поворачиваю голову в сторону правого плеча, где находятся ее бедра, и облизываю нижнюю губу от шикарного вида. – Я спасаю твою задницу, Уэндел. Будь за это благодарна.
Чувствую, как ее рука резко взмывает в воздух, и понимаю, что эта стерва выставила средний палец.
– Ты кем себя возомнил? Иисусом?
– О чем ты? – мои глаза до сих пор приклеены к ее округлым формам.
– Хватит пялится на мой зад, извращенец!
Ханна
Я отрезвела. Нет, серьезно. Весь алкоголь испарился из моей крови, как только я поняла, что все это время была на плече у Брайана Маккейба.
Дерьмо! Как я, черт возьми, его не узнала? И почему я вообще придумала эту чушь про несуществующего парня?
«Гринч, проклятый зеленый ублюдок! Где тебя носит, когда ты так нужен?» – мысленно бормочу я, пока парень открывает дверь и заталкивает меня в машину.
– Эй, аккуратнее.
Он усмехается и, осторожно прижимая свою ладонь к моему животу, подталкивает меня к спинке сиденья, застегивая ремень безопасности.
Дверь захлопывается, и я вижу его накачанную задницу в одних плавках. Маккейб медленной походкой проходит вокруг машины, поправляя темные волосы.
Господь всемогущий…
Он выглядит как сошедший с Олимпа Бог.
Да, он великолепен в хоккейной форме, но как же он выглядит без нее…
Облизываю губу, наблюдая за тем, как его мышцы четко прорисовываются на загорелой коже, стоит ему потянуться к ручке двери.
Он садится в машину и, обернувшись в мою сторону, хмурит брови.
– Почему ты так смотришь на меня?
Отворачиваюсь и боковым зрением замечаю, что моя грудь просвечивает сквозь черную атласную ткань.
Проклятое бикини!
Складываю руки прямо на груди, вызывая у парня смешок.
– Там не на что смотреть, исчадие ада.
– Завали свое никому не нужное мнение и заводи свою хренову развалюху.
– Это Додж Чарджер «Хеллкэт», – с ноткой недовольства фыркает он.
– Да хоть Бамблби, ангелочек. Поехали уже, наконец.
Брайан усмехается и качает головой, прежде чем повернуть ключ и вжать педаль в пол.
Машина издает громкий рев и срывается с места, моментально набирая сумасшедшую скорость.
Хмыкаю и поворачиваюсь к Маккейбу.
– Забираю свои слова обратно: твоя машина не развалюха.
– Забираю свои слова обратно: у тебя есть, на что посмотреть.
Мы одновременно начинаем смеяться, и через боковое зеркало заднего вида, я замечаю на своих щеках румянец.
– Долго вы были вместе с… – Брайан замолкает, и я вижу, как сжимается его челюсть.
– С кем?
Я знаю, о ком идет речь, но я не хочу это обсуждать. Кусок дерьма с именем Рик заставляет костер в моих мыслях превращаться в долбаный взрыв тысячный раз за эти нескончаемые сутки.
– Не важно, – его голос меняется, он сосредотачивается на дороге. – У тебя есть подруга, у которой ты можешь переночевать? Отец явно не обрадуется тебе в таком состоянии.
– Моя единственная подруга сейчас нежится в лучах любви кучерявого испанца с дерьмовым акцентом.
– Рико хороший парень.
– Сказал еще один «хороший парень», который только что украл девушку с вечеринки.
– Поверь, у меня были абсолютно другие планы на сегодняшнюю ночь. Я не собирался нянчиться с девчонкой, вечно сующей свой зад в неприятности.
– Тебя об этом никто не просил, святой ты говнюк! – рычу я, отстегивая ремень безопасности. – Останови машину.
– Нет, – он нажимает на кнопку, и дверные замки издают щелчок. – Слишком поздно, Ханна. Та малышка в бассейне, с которой я собирался развлечься, явно уже заняла рот другим членом.
– Ты омерзителен!
– А ты стерва.
Он резко тормозит у обочины и поворачивается в мою сторону.
– Ты, наверное, привыкла, что все играют по твоим гребаным правилам, да? Можешь забыть об этом. Как только ты ступила на мою территорию, автоматически подписала контракт о подчинении моим правилам. Уяснила?!
Его дыхание становится тяжелым, взгляд мечется от моих губ к глазам и обратно.
– Значит лед – твоя территория, ангелочек? Хм… – прикладываю палец к губам, прежде чем перейти на ехидный тон. – Так может, свалишь туда прямо сейчас, как хренов пингвин, и оставишь меня в покое?
Во время ссоры я даже не заметила, как близко придвинулась к его лицу. Наши губы всего в нескольких сантиметрах.
Сглатываю и сопротивляясь своему предательскому телу, которое тянет к нему еще ближе. Его запах сочного лайма и прохлады окутывает легкие изнутри. Я целую его, жадно прихватывая нижнюю губу.
Маккейб издает тихий рык, его грудь вздымается вверх и резко опускается вниз. Этому парню явно сносит крышу, так же как и мне. Но когда я снова касаюсь его губ, он резко отстраняется и вжимает педаль в пол, разгоняя машину так быстро, что меня прижимает к сидению.
– Больше никогда не делай этого. Ты не в моем вкусе, Уэндел.
– И не надейся, ангелочек. Это всего лишь действие алкоголя, – фыркаю в ответ и отворачиваюсь к окну, рассматривая, как быстро сменяются придорожные вывески.
Брайан
Всю оставшуюся дорогу мы не разговаривали. Я молча привез ее в наш с Коуэлом дом, дал свою футболку и показал, где находится ванная комната и кровать, которую она может занять.
Мою кровать.
Нет, я бы с удовольствием предложил ей диван, но, если Фрай вернется и увидит на нем Ханну, я еще долго буду выслушивать, какой я дерьмовый друг.
Кроме двух кроватей и дивана в нашем доме больше нет ничего, что может сойти за спальное место. Мы живем в небольшом твинхаусе15 по соседству с Овертроем и Мэтьюсом.
– Ммм… Я хочу съесть это! – ворочает головой на моей подушке Уэндел. – Нет, нет, нет. Только не мерзкая овсянка, папочка. Мне нужен этот огромный бургер с сыром чеддер и сливочным соусом.
Она забавно машет руками и что-то жует, вызывая у меня тихую усмешку.
Ханна Уэндел. Дочь тренера, невыносимая бунтарка и по совместительству девчонка, которая сносит мне крышу.
Наверное, если бы не тот факт, что она спала с гребаным ублюдком Айкелом, я бы поцеловал ее снова…
Проклятье. Я бы точно сделал это, потому что она чертовски вкусная.
