Я киваю, в душе испытывая облегчение от того, что хотя бы никто из детей не пострадал.
Мы преодолеваем еще пару коридоров и большой холл, откуда можно было попасть в учебный корпус и столовую. Каждый угол этих мест пропитан воспоминаниями. По большей части, не самыми приятными. Плевки в волосах, пинки, подножки. Если по близости не было Валери, мне всегда доставалось.
Я начинаю догадываться, куда ведет нас Кора. В тренировочный зал. Мой личный ад.
Кора открывает еще одну деревянную дверь, спускается по широким мраморным ступеням. И вот мы снова здесь.
Это самое большое помещение в школе, способное вместить за раз сразу несколько десятков ведьм. Вдоль стен по обе стороны от нас возвышаются широкие белые колонны, упирающиеся в потолок. Между ними целые ряды разного оружия. От простых палок, до мечей и арбалетов. В самом дальнем углу стопкой сложены маты. А у стены напротив единственное широкое окно. На полу вырезан тот же символ, что и на столе для собраний – пятиконечная звезда, заключенная в круг. Кора подходит к самому краю круга и оборачивается, сложив руки за спину. Меня моментально перебрасывает в прошлое.
Синяки в тех местах, где не видно. Царапины и раны, от того, что Оливия слегка «увлеклась» в спарринге. Я никогда не давала отпор. Не понимала, как можно намеренно причинить боль кому бы то ни было. Отказывалась брать в руки оружие и получала за это от учителей. Эмоции и чувства всех вокруг сбивали с толку, сводили с ума. Некоторые ведьмы намеренно не возводили барьер, зная, что я не умею пользоваться даром.
И когда в конце концов я получила серьезную травму, когда истекала кровью на этом самом полу, отец разрешил мне не посещать тренировки. Мама занималась со мной дома.
Не знаю, как много осталось от той девочки, но с тех пор подавить, не чувствовать стало намного легче.
Мы с сестрами выстраиваемся в ряд. Слева игривая Эви. Справа хмурая Валери.
– А я думала, мы встанем в круг и возьмемся за руки. – пропевает Эви, складывая руки на груди.
– Еще одно слово, – предупреждает Кора. – И я организую тебе такой круг.
Сестра усмехается в ответ. А в следующую секунду, ей в лицо летит острый клинок. За мгновение до того, как тот попадает в цель, Эви взмахивает рукой, и клинок врезается в колонну рядом, со звоном приземляясь на мраморный пол.
– Какого хрена? – вопит сестра, вся игривость мгновенно слетает с ее лица.
Валери рядом со мной фыркает. Ее рот приоткрывается, но тут же закрывается, потому что следующий клинок направляется ей прямо в голову. Она останавливает его потоком воздуха в сантиметре от своего носа. В волосах вспыхивают языки пламени, а брови сходятся на переносице. Кора внимательно следит за ней. Грудь Валери тяжело вздымается, а в следующее мгновение сестра отправляет клинок обратно.
Кора отклоняет голову чуть в сторону, и оружие со свистом пролетает мимо ее головы.
Эвива хихикает.
Что вообще здесь происхо…
Две стрелы устремляются мне прямо в лицо. Дыхание перехватывает. Я зажмуриваюсь, не успевая среагировать, и ожидаю удара. Но когда снова открываю глаза, два наконечника стрел зависают в воздухе так близко, что мои ресницы касаются холодного метала. Сглотнув перевожу взгляд на Валери, затем на Эви. Обе закипают от злости, стиснув кулаки. И обе удерживают стрелы своей магией. А следом хватают по одной и отбрасывают их в разные стороны.
– Спрошу еще раз. – шипит Эвива. – Какого хрена?
Я выдыхаю, сердце на удивление спокойно.
Кора невозмутимо наблюдает за нами, как за подопытными кроликами.
– Так я и думала. Вы двое, – указывает она на сестер. – Сами по себе, но тем не менее одновременно бросились защищать Камиллу. Вы игнорируете друг друга. Даже не дернулись, когда обоим угрожала опасность.
– Эвиве не нужна моя защита. – раздраженно бросает Валери.
– А Валери вообще никто не нужен. – парирует Эви.
– Дело не в защите.., – начинает Кора, но Вал перебивает ее, сделав шаг вперед и повернувшись к Эви.
– И что это вообще значит?
Эвива тоже выходит вперед.
– То и значит. Ты ведь у нас одиночка. Сама по себе. До сих пор не пойму, что ты здесь делаешь. Почему не побежала к своим любимым охотникам. Зачем осталась?
– Не твое дело. – рычит Вал, напрягаясь всем телом.
– Разумеется, не мое. И никого из нас, верно? – взмахивает руками. – А ты не изменилась. Все такая же гордая и высокомерная сука.
Поток ледяного воздуха вырывается из Валери и с силой толкает Эви. Глаза той округляются. Я рефлекторно делаю шаг назад и вижу, как Эви, используя дар бросает нож в Вал. Та отталкивает его и отвечает ударом меча.
Что-то внутри меня вздрагивает. Эмоции оживают за стеной. Чувства врезаются в стену изнутри с каждым обидным словом, которое вырывается из Эви, с каждым ударом Валери.
Сердце начинает стучать быстрее.
Кора недовольно качает головой и стискивает переносицу пальцами. А сестры продолжают орать друг на друга, метая острые предметы. Они отходят все дальше и дальше, пока не достигают центра.
Острая боль вспыхивает в ладонях, и я понимаю, что стискиваю кулаки, ногти впиваются в кожу. Поднимаю глаза на Кору и жду, что она остановит их. Но кажется, ведьма вообще ничего не собирается делать. Ее взгляд упирается в меня в немом приказе. И я тут же понимаю его – она хочет, чтобы вмешалась я, успокоила их.
Делаю шаг вперед, но Кора качает головой, и я замираю.
Чего она от меня хочет?
Ведьма вскидывает брови, склонив голову.
Магия.
Кора хочет, чтобы я воспользовалась даром. Против сестер. Немыслимо. Никто и никогда не требовал этого от меня. Не так. Я частенько оказывалась меж двух огней, перехватывая их эмоции, но чтобы кто-то просил меня успокоить их таким способом?Никогда. И более того, когда я в первый и последний раз воспользовалась даром, Ангус умер.
Нет, манипулировать чувствами сестер я не стану. Сама эта мысль вызывает во мне отвращение.
Игнорируя, возражающие взгляды Коры, я уверенно направляюсь вперед в самый эпицентр хаоса. Пульс громко стучит в висках, а ноги врастают в землю, как только я достигаю линии огня. Боковым зрением замечаю справа нож и острый клинок слева.
Подавить. Не чувствовать.
Удары сердца замедляются, и я смотрю прямо перед собой в глаза Коры.
За стеной становится тихо, пусто, слышу ругань Эви:
– Твою мать!
Нож останавливается на уровне моего бедра, задевая ткань штанов.
– С ума сошла? – вопит Валери, ее клинок касается моего горла, и я чувствую теплую струйку, стекающую вниз.
Оружие падает к моим ногам, и я медленно поворачиваюсь к Вал.
– Серьезно? – холод моего голоса даже мне кажется непривычным. Поворачиваюсь к Эви. – Сейчас? После всего, что с нами произошло? После того, как наш отец погиб, пытаясь нас защитить? Так вы решили почтить его память? Пытаясь убить друг друга?
Я хватаю один из ножей с пола и подхожу к Эвиве. Ее брови сходятся на переносице, когда я вкладываю этот нож ей в руку и тащу к Валери.
Валери замирает на месте, когда мы подходим к ней вплотную. Я обхватываю руку Эви и приставляю острие к сердцу Вал, надавливая.
– Давай! – кричу я Эвиве. – Вонзи этот нож ей в сердце. Давай!
Давлю еще сильнее, чувствуя как кончик протыкает ткань свитера, упираясь в кожу. Челюсти Вал смыкаются, но она не двигается с места, просто продолжает смотреть на нашу младшую сестру без единой эмоции на лице.
Эви начинает сопротивляться, пытаясь вырвать руку, но я стискиваю ее крепче, и замечаю, как в ее синих глазах собираются слезы.
– Я знаю. – почти неслышно шепчу я. – Ты зла. Ты обижена…
Эви вырывает руку и швыряет нож в сторону.
– Ты ни черта не знаешь! – рычит она, и тут что-то внутри меня трескается.
Обида. Злость. Разочарование. Скорбь. Они просачиваются сквозь ее барьер и вонзаются в мой собственный.
Сердце пропускает удар, к горлу подкатывает ком. Я смотрю в ее глаза, и на моих наворачиваются слезы.
– Вы обе. – со злостью бросает она. – Вы ни черта не знаете.
На этих словах она разворачивается и уходит.
По телу проносится дрожь. Я никогда не видела Эви настолько злой и разбитой. И самое ужасное – мы с Валери стали тому причиной. Мы обе.
Кора молча выходит из зала вслед за Эви, и мы с Валери остаемся одни. Я вытираю слезу с щеки тыльной стороной руки и собираюсь уходить, но неожиданный вопрос заставляет меня обернуться.
– Что она имела ввиду?
– То, что и сказала. – я сглатываю. – Ты и я. Мы ничего не знаем. Не знаем, потому что обе оставили ее.
Валери удивленно моргает.
– Ты…
– Да. – киваю, стискивая кулаки. – Я тоже сбежала. Спустя год после тебя.
Кажется, эта новость потрясает ее.
– Я не…я не знала…
Конечно, нет.
Ничего не ответив, я выхожу из зала, на этот раз позволяя чувствую вины поглотить меня целиком, затопить пустоту. Слезы вырываются из глаз вместе с болью.
Я должна все исправить. Должна залатать эту пропасть между нами тремя. Без понятия как, но я должна.
Только тебе под силу достучаться до них.
Знаю, пап. И обещаю, я все исправлю.
***
На следующий день я нахожу Эви на ступеньках на заднем дворе. Со вчерашней ссоры она покинула свою комнату всего раз, когда прощалась с Брендой, Ионой и Катриной. После разговора с Корой все трое отправились к своим семьям.
Мы не знаем, вернутся ли они, но просить остаться не имели права.
Я опускаюсь на холодный камень рядом с сестрой. Та поднимает свои синие глаза и коротко улыбается. Как и всегда. Эви мастер делать вид, что ничего не произошло.
– Без девочек как-то тихо, да? – ее взгляд упрямо смотрит куда-то в лес перед нами.
Утренний влажный воздух пронизывает до костей, у земли легким покрывалом лежит туман. Пахнет мокрой землей и дождем. Мне вспоминается похожее на это утро, мама вытащила нас из постелей, и мы вчетвером отправились в путешествие. Небольшое. В лес, на холм и к реке. Всего лишь обрывки в памяти, но они согревают.
– Прости меня. – вырывается из меня шепот. Эви удивленно вскидывает брови и поворачивает ко мне голову, убрав прядь непослушных волос за ухо.
– Тебе не за что извиняться.
– Ты имеешь право злиться, Эви. – продолжаю, повернувшись к ней лицом.
– Знаю. – тут же обрывает она.
Ее руки смыкаются в замок на коленях, а взгляд упирается в холодную землю.
– Я думала только о себе. – мне хочется, чтобы она поняла. – Когда уезжала, мне просто хотелось быть подальше отсюда.
– Подальше от Алекса. – усмехается она.
– В том числе. Да. – слова застревают в горле, но я заставляю себя произнести их вслух. – Я перестала различать, где начинаются мои чувства и заканчиваются все остальные.
– Знаю. – выдыхает она. – Я злюсь не из-за того, что ты уехала, я…
На мгновение прикрывает глаза, подбирая слова. Наверное это наш первый серьезный разговор.
– Меня злит, что вы обе до сих пор видите во мне ребенка, понимаешь? – наши взгляды встречаются. – Да, мы кое-как общались с тобой, но прошло пять лет, Ками. Я больше не та Эви, которую ты знала.
Невольно поджимаю губы, подавляя улыбку.
– Что? – с раздражением бросает она.
– Просто напоминаю, что вчера ты намеренно стучала пальцем, хотя знаешь, как это бесит Валери.
Из нее вырывается смешок, но она тут же его подавляет, отворачиваясь. Она явно изо всех сил пытается оставаться серьезной.
– Это другое. – отмахивается Эви. – Бесить Валери мое единственное развлечение и хобби.
– А как же парни?
– Даже не сравнивай.
