Валентин Колесников "Фаетон. Научно-фантастический роман. Полное собрание книг"

Тупик, отсеченный путь,

Глухая стена впереди.

Ее не обогнуть,

Ее не обойти.

Тупик впереди меня,

Как наказанье судьбы

Мученическая стезя

Будущее толпы.

Я кричу, разрываясь в кровь,

Но бетонные стены глухи

И справа и слева вновь

Углы, углы, углы…

А впереди меня

Холодная серая мгла

За беззаботный пятак

Проданная страна…

Беспокойство усиливалось, одиночество стало невыносимо тяжким. Он снова открыл Историю Геи. Удобно уселся в кресло, углубился в чтение. За книгой незаметно пришел сон. На улице уже давно была ночь. Тихо стучали часы в углу, нарушая уют кабинета, внезапно зазвенел звонок. Настойчивые звонки телефона разбудили. Тео поднял трубку и сонным голосом спросил: – Что надо?

– Это Понтий, извини, что разбудил.

– А, пустяки.

– Тео, мне кажется, мы забыли включить сигнал.

– Не беспокойся, я все сделал как надо, сам проверял.

– Мне показалось, что станция молчит именно по этой причине.

– Это просто, Понтий, ты веришь в свою теорию без практического воплощения.

– Да, верно. Ну, теперь я спокоен.

– Спокойной ночи.

Какая там ночь, да еще спокойная, когда над Союзом нависла смерть.

Тео встал, подошел к столу, включил настольную лампу и уселся в рабочее кресло. Перед ним лежал расчет вероятной энергии неуравновешенной системы. По данным опытов, проведенных на станции, Тео знал ее запас в киловаттах, проведя аналогию между электричеством в зависимости от масс, участвующих во взаимодействии между собой. Получалось, что величина ее зависит не только от величины масс, но и от количества объектов, вовлеченных во взаимодействие. Математические модели, разработанные Понтием, четно подтверждались опытами. Но станция с действующим приемником молчала, повергая на бездействие Тео. Понтий же шел дальше. Он развивал теоретическую модель, пытаясь найти природу этой энергии. Установить единицу измерения и, самое главное, найти идеальный приемник. В работу он был погружен с головой. Тео пролистал расчеты, выводы и с силой захлопнул папку. В этот момент бой часов вернул его к действительности, заставив взглянуть на часы. Стрелки застыли на пяти утра.

– Нет, это выше моих сил. – Тео встал из-за стола и ушел в ванную. Беглого взгляда на измученное уставшее лицо было достаточно, чтобы определить душевное состояние. Он тщательно выбрился, затем умылся холодной водой и, сняв халат, вышел из ванной.

Через минуты десять он бродил по морозным улицам предутреннего города.

Зловещая заря кроваво-красными оттенками встретила его далеко от дома. Улицы некогда прекрасного города были одеты в тяжеловесные стены домов, сохраняющих скудное тепло. Его доставали с глубин Геи, обогревая дома. А синтез продуктов питания отнимал всю оставшуюся энергию. Унылые картины городского пейзажа повергали Тео в крайне подавленное состояние души. Ноги сами привели к дому Нои. Взять и улететь бы на Су, но там уже то же самое. Единственный уголок тепла исчез. В этот миг он пожалел, что остался на Гее. Совет Планет был неумолим. Его ум нужен Совету. Заявление его даже не рассматривалось, его попросту не приняли. Леа далеко. А он, Тео, счел ее поступок предательством. Он часто думал над суровостью приговора, быть может, это слишком жестоко, назвать поступок Леи предательством, но иначе он

не мог расценить этого. Ведь на одно место было три тысячи претендентов, и Леа согласилась. Да, не понять сердце женщины. Тео перестал думать о Лее. Он потоптался под окнами Нои, затем медленно двинулся в направлении своей улицы. Когда он вернулся домой, его встретил встревоженный взгляд матери.

– Сынок, тебя срочно вызывает Понтий.

– А что стряслось?!

– Он не говорит ничего, но сказал, чтобы ты немедленно связался с ним по телефону.

Тео не спешил. Слишком велика инерция бездействия. Он неторопливо снял шубу, шарф. Затем сапоги, “ влез” в тапочки, и лишь тогда прошел в кабинет. Чинно усевшись за рабочий стол, важно, как Сон в Президиуме, снял трубку и набрал номер Понтия.

– Алло! Это ты. Понтий?

– Где ты пропадаешь? Получен сигнал со станции. Я уже битых три часа жду у телефона.

– Не может быть?!

– Ты что скажешь?

– Сигнал энергии или разумных существ?

– Не знаю, я соединил оба контакта в один. – Ответил Понтий.

– Что я скажу Сону?

– Надо подумать.

– Послушай, Понтий, скажем все, как есть. Получен сигнал. Срочно нужно быть на станции, разобраться, в чем там смысл и дело?

– Ты старший, тебе решать. – Ответил математик. По тону голоса можно было понять, что Понтий согласен с решением. В это утро Тео доложил Сону о сигнале. А еще через пять

часов, после небольшого совещания в Совете и нехитрых сборов, Тео и Понтий отбыли на Станцию. Аппарат коснулся платформы, залитой ярким электрическим светом. Маятник генератора тока быстро вращался. Хорошо сбалансированный противовесами, он не вибрировал и вращал ротор турбины генератора.

Тео торжествовал. Опыт удался, энергия неуравновешенной системы получена.

– Я доложу Сону! – нетерпеливо сказал Понтий. Тео молчал. Его внимание было сосредоточено на антенне- приемнике.

– Слышишь, Тео, я доложу Сону?!

– Что, что?! А! Нет, не спеши.

– Почему же?

– Смотри. – Тео указал рукой на локатор. Понтий посмотрел на приемник. Внешне чаша локатора была той же.

– Не понимаю тебя, Тео.

– Ну как же тут не понять. Смотри, куда направлена антенна.

И только сейчас Понтий обратил внимание на то, что локатор устремлен вниз, на Гею.

– Значит, мы питаемся от вращения нашей планеты? – высказал мысль Понтий.

– Да, и похоже, что весьма успешно.

– Так что будем делать, Тео?

– Доложить Сону о том, что получен ложный сигнал, что необходимо разобраться в аппаратуре и что для проведения опытов будем использовать энергию от угасающего Солнца. Правда, она мизерна, но нам поверят.

– Ты что же, хочешь обмануть Совет?

– А ты хочешь, чтобы началась энергетическая лихорадка и хаос?

– Нет, конечно.

– Ну так вот, Понтий, мы займемся совершенствованием нашей энергетической системы и производством новых приемников и генераторов. И когда мы превратимся в мощную станцию по получению электроэнергии, мы сможем доложить об открытии Совету Планет.

– Тоже правильно. Ради конечной цели спасения я готов на это.

Сказано – сделано. Получив разрешение на продолжение поиска, Тео и Понтий запустили завод, и вскоре напичканная локаторами и приемниками станция стала производить электричество в миллионы киловатт- часов. Получив практический результат, Тео доложил Сону о практическом применении новой энергии.

– Ты национальный герой, Тео. Ты спаситель жизни Союза.

Тео, не привыкший к похвалам, остановил его.

– Сон, я хочу лишь одного, скорейшего применения энергии для возрождения климата Геи и нормальной здоровой жизни на планете.

– Эти слова достойны героя.

Тео поразила напыщенность слов Председателя Президиума Союза Планет. Голос у Сона был какой-то медленный и вялый, казалось, он говорил сквозь сон.

– Ты болен. Сон?

– Нет, я хорошо себя чувствую, вот только какая- то вялость в теле и ход мыслей стал трудным.

– У тебя не ладится с биофизикой?

– Да, в последнее время меланхолия и апатия.

– Это было и со мной. Зато теперь!!!

– А мне как-то все равно. Ощущение такое, что мы как бы катимся по инерции, вяло, и тупо следуя науке.

– После того, что нам удалось найти, ты такое говоришь?

– Извини, Тео, я, что-то устал. Не могу больше, меня клонит ко сну. – Он громко и равнодушно зевнул. Тео выключил связь. Перемены в Соне, всегда требовательном

и энергичном, насторожили Тео заставили призадуматься… Весть об открытии разнеслась молниеносно по всему Союзу Планет. Тео и Понтия встречали, как героев. Им устроили пресс- конференцию. Торжественные и напыщенные успехом, молодые ученые заняли места перед объективами телекамер и журналистами со всех четырех планет. Посыпались всевозможнейшие вопросы: – Журналист из “ Вестника Союза”, планета Су, скажи, Тео, в каком виде можно употреблять энергию? Жарить на сковородке, класть в суп или печь блинчики?

– Заворачивать селедку. – Шуткой на шутку ответил астрофизик.

– Академик Сон, скажи, Тео, как быстро мы сможем достичь яркости среднего летнего дня во время расцвета нашей цивилизации?

– Мы с Понтием не сможем дать исчерпывающий ответ на этот вопрос, так как необходимо вести исследования в этой области… После часа работы пресс-конференции сказалась навалившаяся усталость. Решено было перенести встречу на следующий день. Но Тео и его помощник Понтий вернулись на станцию.

– В какую часть Геи направлены антенны инфракрасного излучения? – спросил Тео.

– Ты что, Тео, не видишь, мы извлекаем энергию из Видия, столицы Союза Планет?

– И люди там стали сонные и апатичные. Напротив, мы с тобой среди всего этого комплекса готовы работать ?днем? и ?ночью?, а усталость не идет к нам.

– Я доложил уже Сону об этом. Сказал Понтий. Тео побледнел от злости. Злость была не присуща ему, так, как Понтию самостоятельность.

– Как это понимать, коллега? – стараясь быть сдержанным, спросил Тео.

– Мы же извлекаем энергию в ущерб людям. А это не гуманно. – С холодным спокойствием ответил Понтий. Тео немного пришел в себя. Затем согласился с ними.

– Ну что ж отводим приемники от Геи.

– Да, Тео, устремляем их на звезды.

Локаторы-приемники Понтий старательно отвел от Геи и включил программу поиска. Антенны медленно прощупывали Космос, старательно обходили Гею. Тео был недоволен. Совет мог его обвинить каннибалом. Лавры грозили смениться казнью, забвением, и он решил не покидать станцию до тех пор, пока не будет найден новый источник энергии. И успех пришел. Маленький ток далекой энергии уловил нижний локатор у самого периметра запретной траектории. Понтий думал вначале, что вновь удалось поймать Гею. Но на этот раз это был источник новый и неведомый еще. Понтий немедленно сориентировал антенны в этом направлении. Компьютер начал настраиваться на резонанс. Энергия возрастала. С каждым днем ее ток рос, мощный

и все увеличивающийся. Генераторы- преобразователи работали на максимальных оборотах, мощности которых было явно недостаточно. И Тео призвал Совет строить новые станции. Гея была спасена. Сотни станций питали энергией планету. Передача ее осуществлялась с помощью электромагнитных преобразователей и распределялась по планете, изменяя климат. Необузданные зимы стали меньше, затем и вовсе исчезли, превратив круглый год в умеренно- теплый мягкий климат со среднегодовой температурой двадцать два градуса по Цельсию (земная мера). Улыбки сверкали, всюду жизнь била ключом. На Гею ринулись звездолеты с холодных планет. Союз запретил вторжение. Но все хотели быть счастливыми. На запрет никто не обращал внимания. И Тео разрешили опоясать Гею защитным полем. Ни один корабль не пробивался сквозь его надежную броню. Гея жила обособленной жизнью. Союз прекратил существование. Тео стал Властелином Космоса. Он дал ток Гее. Он взял власть Союза в свои руки. Понтий обращался теперь к нему с предосторожностью, практически владея всем тем, что знал и Тео.

– Ты лишаешь планеты тепла. Там же люди. – Упрекал его Понтий.

– Простое дело надо делать постепенно. – Отвечал Тео.

– Так скажи, как вести себя по отношению к другим?

– Хорошо. Я пойду на уступки лишь тогда, когда будет наведена броня над планетами, а корабли пойдут только по коридорам.

– Зачем эти драконовские меры?!

– Чтобы распределить качественнее энергию.

Ответ Тео не понравился Понтию. Ведь математик знал, что астрофизик Тео ни за что не отдаст власть над планетами другим. Узурпация власти опьяняла как наркотик, а неведомый источник энергии питал подсознание непонятной силой, и усталости не было. Работа спорилась. Тео стал всем. Сотни роботов подчинялись ему. Он закладывал в компьютерный мозг программы, уже не нуждаясь ни в ком. Сам создавал антенны, устанавливал их на станциях и наводил поля защиты, сквозь которые не мог проникнуть даже метеорит. Он диктовал свою волю, и планеты были благодарны ему. Один лишь Понтий догадывался, откуда идет поток чистой и мощной энергии неуравновешенной системы, но он был слаб. А Тео определил источник. Он нашел его в галактике Млечного пути. Галактика располагалась на расстоянии в тысячу парсеков от Геи. Энергия этого источника давала возможность космическому аппарату почти мгновенно проникнуть к нему. И Тео, не сказав о намерении исследовать источник никому, улетел на его поиски.

Аппарат двигался в светящихся струях неведомой энергии, исторгавшей невероятный прилив бодрости и ясности мышления. Такие ощущения он не испытывал никогда. Казалось все бренным, аппарат, одежды и даже тело. Избавившись от него, Тео мог бы существовать в токах этой энергии, уже не заботясь ни о чем. Не рассудок ученого удерживал его от опрометчивых шагов, и он вел корабль вперед. Голубая планета выросла как-то сразу на глазах. В голубой дымке плыли далеко внизу облака. Океаны и реки, леса и возделанные поля. А, слева от аппарата Тео, сияла, первозданной красотой, яркая звезда. Чужое Солнце.