Перейти к содержанию

Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1 — книга №1 серии «Потусторонняя Академия»

Автор:

4,9 40+ оценок читателей Рунета
Категория
Юмористическое фэнтези
Серия
Потусторонняя Академия · книга №1
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Я всего-то хотела расстроить свадьбу старшей сестры. А вот поступать в Потустороннюю Академию, ровно, как и становиться ведущей запрещенных Адских гонок точно не хотела! Ах, да переходить дорогу Черному Легату – самому могущественному дракону империи Аспиратус, в мои планы тоже не входило. Но, что есть, то есть. Теперь надо как-то учиться, крутиться, и желательно не влюбиться. Новые друзья, новый мир, увлекательная и смертельно опасная учеба: Йехаа! Новая жизнь стала напоминать крутые виражи, и я только-только начала входить во вкус, как вдруг злобный драконище решил, во чтобы то ни стало вышвырнуть меня из империи. Ну-ну, мы еще посмотрим, кто кого! В тексте есть: приключения, испытания, драконы, попаданка, юмор, эротика.

Читать «Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1» — Ксения Кантор онлайн

Страница 3 из 5

– Вишневская, что с вами? – теперь уже заикался ректор.

– Новый образ. Готовлюсь к выступлению.

– Но так нельзя, – в ужасе молвил мужчина, – на праздник мы ожидаем высокопоставленных гостей. Вам предстоит встречать их!

– А можно не надо? – простонала я, – освободите меня от такой чести, пожалуйста! Пусть Крысинда Белая встречает ваших гостей.

– Кто? – недоуменно переспросил ректор.

– Кристина Белуа. Она очень хочет!

Вмиг позеленевшая обидчица стояла неподалеку и точно слышала наспех придуманное прозвище.

– Это невозможно. Армариус выбрал именно вас!

– Вы всерьез думаете, что статуя может выбирать?

– Разумеется нет, но традиции Академии незыблемы, – отрезал Стейн, отчего кожа на подбородке противно затряслась, – у вас есть день, чтобы вернуть себе нормальный вид.

С самым непреклонным видом ректор удалился.

Напыщенный индюк! Так и хотелось крикнуть ему вслед. И как прикажете возвращать? Мы весь вечер с девчонками травили краску всевозможными алхимическими растворителями. Я чуть без волос не осталась!

Преподаватели тоже впечатлились и даже не трогали меня на занятиях. Вечером ко мне нагрянули две девушки из инициативной группы, занимавшейся подготовкой к празднику. Обе так и застыли, едва я открыла дверь.

– Я думала ты преувеличиваешь, – задумчиво произнесла Шанталь, рассматривая мою многострадальную голову.

Шанталь я знала заочно. Она была огненной саламандрой и по совместительству единственной второкурсницей-кибермагом. Девушка обладала яркой внешностью бразильянки. Выразительные темные глаза, вьющиеся мелким бесом шикарные кудри и очень привлекательное лицо с точеными скулами. Просто невозможная красавица! Даром что парней на пушечный выстрел к себе не подпускала. Компанию ей составляла незнакомая мне блондинка.

– Если бы… – удрученно вздохнула вторая гостья, – и как тебя угораздило?

– Упала в чан с алхимическим раствором.

– Шутишь, значит не все потеряно. Пойдем!

Девчонки утащили меня в одну из аудиторий, временно превращенную в штаб. Здесь сновали студенты с разных курсов и факультетов, тоже задействованные в подготовке.

– Я, кстати, Вивьен. Второй курс, Целительство.

– Очень приятно. Алекса, первый курс Кибермагии, младшая сестра единорога.

– А ты мне определенно нравишься, – рассмеялась новая знакомая, – не переживай, сейчас что-нибудь придумаем. Шанти, смотри, я подобрала несколько вариантов. Хвост или коса?

Девчонки уткнулись в териус Вивьен и принялись обсуждать будущую прическу. Вроде сошлись на косе. Мне было все равно, за минувший день я выслушала столько шуток и насмешек, что предстоящий выезд меня уже мало волновал. Позориться, так хоть с фанфарами!

Загородившись ширмами от посторонних глаз, девушки усадили меня на стул и заставили откинуться на спинку. Вивьен достала расческу, заколки и принялась колдовать над прической. Тем временем Шанталь расчехлила кофр и достала белое платье в пол. Как только с прической было покончено, девушки всунули меня в платье и придирчиво уставились на плоды своих стараний.

– Неплохо вышло. Похожа на богиню радуги.

– А это символично! Ирида считалась вестницей олимпийских богов, посредницей между ними и людьми. Древние верили, как радуга соединяет землю с небом, так и богиня Ирида связывает людей со всемогущими богами. Так что будешь нашей связной между студентами и руководством, – заключила Вивьен, явно довольная наспех состряпанной легендой.

На этом девушки не остановились. Фантазия несла их все дальше и дальше.

– Можно лошадей тоже украсить лентами в цветах радуги.

– Отличная идея! И повозку!

– И на кубок повязать.

– И вообще предупредить студентов, чтобы тоже запаслись лентами.

– И цветы разноцветные разбрасывать, а не только белые, как в прошлом году.

– Гениально!

Вот так «Удачное совпадение» задало радужный тон всему празднику. Я снова переоделась в свою одежду, и все вместе мы отправились во внутренний двор Академии, где, собственно, и будет проходить главное действо.

Белоснежная тройка лошадей с красивой позолоченной колесницей уже была готова. Мне предстояло вывернуть из арки главного корпуса, проехать по всей площади вдоль шеренг студентов и остановиться у помоста. Ах да, еще и сыпать на головы студиозов разноцветными лепестками виолы. Далее сойти с колесницы, взобраться на помост и вручить досточтимым гостям кубок знаний.

– А кто это будет?

Шанти пожала плечами.

– Каждый год ректор приглашает императора, но он, как правило, делегирует эту честь кому-нибудь из своих подчиненных. В прошлом году это был Министр финансов.

– Понятно. Говорить мне что-нибудь надо?

– Насчет этого не беспокойся. Глашатай будет вести церемонию и сам все скажет. А теперь давай отрепетируем. Ты лошадьми когда-нибудь управляла?

Ага, каждый день по Кутузовскому проспекту в университет.

– Никогда, – призналась я.

Шанталь объяснила, как управляться с поводьями. Вроде ничего сложного. Легким движением повода можно было направить лошадь направо или налево. Чтобы остановиться – тихонько тянешь на себя. А в остальное время спокойно удерживаешь поводья в руке, без лишних движений.

Я проехалась пару раз. Приспособилась к тряске в колеснице и даже совладала с поводьями. А на третий круг не сдержалась. Делая вид, что раскидываю лепестки, самым патетичным голосом воскликнула:

– И спас он великую библиотеку, рискуя собственной жизнью. И прятал бесценные книги в дебрях Страхолесья, терпя лишения и невзгоды. Я – великий Армариус, спаситель имперского наследия, завещаю вам, молодые отроки, стремитесь к познаниям, ешьте засахаренную виолу, пейте арминский горлодер и вы навсегда войдете в анналы истории!

Со всех сторон послышался гогот. Девчонки чуть с помоста не свалились от моей речи. Не оценил только ректор, не весть откуда взявшийся на площади.

– Очень артистично, Вишневская, – ядовито заметил индюк, в смысле ректор.

Ну язык мой – враг мой, понятно же.

В пятницу занятия отменили. Все лихорадочно заканчивали последние приготовления. Причем если одна часть студентов украшала площадь, вторая вычищала спиртные лавки.


Стефан де Тьерри.

В Сумеречном чертоге провел весь день. У моего заместителя Зафира все было под контролем, однако время от времени я лично гонял легионеров по пескам. Заодно и сам разминался. После трехчасового марш-броска мышцы приятно ныли. Обожал это состояние. Именно в такие моменты чувствовал себя живым. Улетал с неохотой, будь моя воля, вообще бы не возвращался в столицу. Кабинетная работа душила, отнимала волю к жизни и отравляла. Особенно невыносимо стало в последнее время. И хотя по внутренним делам империи у меня тоже были свои замы, все же многое приходилось делать самому. Поэтому, когда удавалось выбраться в чертог, радовался как мальчишка.

На прощание Зафир попросил ускорить поставку нового вооружения. Завод, с которым у нас был контракт, уже на неделю затягивал оговоренные сроки. Пообещав своему заместителю лично заняться этим вопросом, с тяжелым сердцем полетел в Саргасс. Император вместо себя отправил на праздник Армариуса Себастьяна, а тот в свою очередь упросил меня составить компанию. Пришлось согласиться. Хандра друга явно затягивалась, и нужно было что-то с этим делать. Планировал после торжества утянуть его к себе и как следует напоить.

Решили лететь на ависе. Уже на подлете к Потусторонней Академии мне поплохело. На кованых воротах развевались разноцветные ленты, невольно вспомнился недавний инцидент и радужная нахалка. В груди колючим клубком заворочались нехорошие предчувствия. Друг сидел рядом и тоже заметил убранство. Спасибо, что промолчал. Но когда мы вышли и оказались в толпе встречающих, тут уж не выдержал. Лацкан каждого, КАЖДОГО студенческого пиджака украшали радужные ленты. Чертыхнувшись, я сделал глубокий вздох, стараясь вернуть себе самообладание. И не я один. Краем глаза заметил, как друг всеми силами сдерживает смех. Помост, на который нас проводили, и вовсе выглядел, как последствия диареи у единорога. Не понимаю, что за разноцветная истерия поразила Аспиратус? Может новый тренд или религия?

Но самое жуткое ждало меня впереди.

Традиционная колесница, тройка лошадей, даже воздух, в который фонтаном летели лепестки, – все вокруг пестрело разноцветием. Но хуже всего, возницей оказалась та самая девица! Даже не знаю, чего мне хотелось больше – арестовать ее или придушить на месте. Остановило одно – это был взаимный шок. Грубиянка чуть сама не вывалилась из колесницы, едва заметив меня на помосте. Заметив ее, Себастьян окончательно капитулировал и затрясся от беззвучного смеха.

Нас окружали ректор и магистры Академии, если они и заметили нашу реакцию, вида не подали. Умные, инстинкт самосохранения работает.

Пришлось до хруста сжать кулаки. Я даже не слышал, что вещает глашатай. В глазах рябило от разноцветия, в ушах звенело от гнева. Что я вообще здесь делаю?

Девица взобралась по ступеням и вручила Себастьяну кубок. На пунцовом лице красовалась вымученная улыбка. Но она держалась. Метнула в мою сторону быстрый взгляд и снова сосредоточилась на министре.

Она бесила. Сильно. И не понять почему. У меня достаточно было в жизни конфликтов с самыми разными людьми. Бандитами, высокими чиновниками, чего уж скромничать, даже с императором мы не всегда находили компромисс. Но такие сильные эмоции, как она, редко кто вызывал. Над этим стоило подумать. Абстрагировался. Присмотрелся.

Стройная, весьма привлекательная. Голубые глаза, аккуратные губы, лицо сердечком, вполне мило. Но было что-то еще. Едва уловимое, но я чувствовал. Годы службы выточили интуицию, позволяя видеть даже то, что обычно надежно скрыто от посторонних глаз. Слишком самоуверенная, дерзкая, сильная. Или хочет таковой казаться.

Мозг работал не хуже самого точного анализатора, считывая малейшие колебания в ее жестах и мимике. Мне наконец-то удалось отодвинуть эмоции в сторону. Только логика и наблюдение. И то, что я видел, представляло собой весьма нестандартную картину. Не взирая на привлекательную внешность, от нее чувствовалась угроза. Интересно, какая у нее вторая ипостась? Вглядывался и не мог понять. Но то, что передо мной не человек, сомнений не было. На этом пришлось прерваться. Девушка покинула помост, а следом спустились и мы.

Далее в торжественном зале нас ждал банкет и музыка. Шел туда как на плаху и не ошибся. В зале тоже взорвалась радуга, да так разноцветными ошметками и повисла на стенах. Не в силах больше вынести это, скрылся на балконе и отвернулся к окну.

Вскоре заиграла медленная музыка, и меня немного отпустило. Я даже смог посмотреть на кружившиеся внизу пары. За сим занятием меня и застал ректор Стейн. Никогда не любил этого старикана. До сих пор не понимаю, за какие заслуги ему дали должность.

– Господин Легат.

– Ректор Стейн.

Чтобы хоть как-то заполнить возникшую паузу, кивнул на танцующих. В центре зала красиво вальсировала пара. Красиво, но напряженно. Радужная девица с каким-то студентом. Присмотревшись, узнал наследника Лански. Хороший парень, многообещающий. Вот только с выбором партнерши промахнулся.

– Кто это в паре с Лански?

– А эта…– лицо ректора недовольно скривилось, – первокурсница, невеста Лански. Ничего особенного. Видимо, совсем дела плохи, раз столь почетное семейство готово взять не пойми кого.

– Вот как?

Странно. Лански – известная аристократическая семья. Чем продиктован такой выбор, не ясно.

– Одаренная?

– Насколько я знаю, нет.

Тем более странно. Я никогда не ошибался. Девица не могла быть обычным человеком.

Но к этому моменту я слишком устал, чтобы и дальше разгадывать ребусы. Стоило найти Себастьяна и откланяться. Так я и поступил.


Алекса.

После официальной части парни утянули к себе. В одной из комнат корпуса вовсю гудели студенты. Армириус, где бы ты ни был, радуйся! Твое наследие живо! Шипучий вырвиглаз уже ударил в голову, новая порция лишь закрепила результат. И я поняла, что лучшего времени не найти. Пора предъявить все вопросы, что мучили меня с момента знакомства с Лански.

Подойдя к Лукасу, я с самой милой улыбкой поинтересовалась:

– Лукас, я все никак не пойму, вот ты – милый парень, не псих, не злыдень, собираешься жениться на моей сестре, почему драконов всегда представляют пожирателями младенцев, похитителями юных дев и жадными до золота существами.

И не важно, что язык заплетается. Главное, что собеседник в той же кондиции. Лукас на секунду задумался и выдал:

– Понимаешь, раньше дракон должен быть выбрать жену, представ перед ней во всем своём великолепии. Мало кто из девушек мог выдержать такое зрелище, и в большинстве случаев с воплями удирали прочь. Вот и приходилось хватать ту, что не успела убежать. А насчёт золота, да мы же происходим из древнейших родов, поэтому …богаты.

– А младенцев жрете? – спросила я и икнула.

– Пффф… это страшилки, чтобы пугать детишек перед сном.

– Я ни разу не видела вас во второй ипостаси. Лукас, вот сам посуди. А если у тебя ус кривой или хвост какой-нить дефективный. Нееее, так не пойдёт! Я настаиваю.

– Нормальный у меня хвост! – возмутился жених сестры, – и с усами все норм…постой, какие ещё усы у драконов? Аниме насмотрелась?

⁃ Что, даже усов нету? Точно дефективный.

⁃ Лекси, все у меня нормально!

– Не верю!

– Брат, похоже, так просто от неё не отделаться, – смеясь, изрек подошедший Ян, – придется показать.

Лукас с минуту соображал. Потом разом хлопнул остатки арминского горлодера и решительно предупредил:

– Только учти, в обморок не падать.

⁃ Вот ещё! Лично проведу ревизию жениха. Вдруг бракованного дракона подсовываете.

⁃ Ну все, достала! Пошли! – прорычал Лукас и, пошатываясь, двинулся к выходу.

Свидетели нашего пьяного диалога завопили: «Идем веселиться!», и всей гурьбой мы вывалились в парк.

Я даже не поняла, как это произошло. Но вдруг перед нами возникла громадина, сплошь покрытая бронзовой чешуей. Я моргнула, но картинка не изменилась.

– Буэээээ, – взревело чешуйчатое чудовище. И так махнуло хвостом (шипастый, кстати, вроде не дефективный), что ближайшее дерево переломилось напополам.

В ту же секунду рядом появился точно такой же дракон и нервно пыхнул дымом:

– Гыргыргыр, – у этого в отличие от Лукаса на голове был ряд костяных отростков, со стороны смотревшихся как корона. Ого, а дракон-то принаряженный!

– Так, вижу хвост на месте, усов, увы, нет. А крылья работают? Цветы сможете принести девушке?

– Ууууу? – рыкнул типа Лукас.

– Цветов, говорю, хочу!

– Ыыыыы, – взревел типа Ян.

Драконы взметнули вверх, повалив еще пару деревьев.

– Я тоже хочу цветы! – раздалось капризное рядом.

– И я!

– А ты мне вообще никогда их не дарил! – упрекнула хрупкая блондинка, стоявшая чуть поодаль, и хмуро посмотрела на своего парня.

Короче, вслед за братьями в небо взмыли еще пять подпитых рептилий и скрылись за зданием Академии. Минуты три никого не было, как вдруг темная тень молнией пронеслась над нами. А через секунду на нас обрушился водопад цветов. Следом за ней еще один и еще. В конечном итоге весь парк утопал в цветах. Волшебное зрелище! Девчонки кружились, подхватывали охапки и снова подкидывали их вверх. Вскоре показались и дарители. Снижались зигзагами один за другим. Первым приземлился Лукас и самодовольно поинтересовался:

– Так я прошел ревизию?

– О, это было незабываемо! – призналась я, – кстати, а если в полете зачешется спина, что делать? Или в туалет захочется…А огонь откуда берётся? Вы относитесь к рептилиям или полнокровным? А как ты родился- из яйца или ребёнком? Постой! Куда ты? Я должна все знать, вдруг моей сестре придётся высиживаться яйца?!

Но парень уже шел по направлению к корпусу.

– Погоди, у меня куча вопросов!

– Ты безнадёжна, – Ян удрученно выдохнул и накинул мне на плечи пиджак. – пойдем, я все тебе расскажу.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Кажется, мы гудели до утра. И кажется, потом настал черед берсерков. К ним у меня тоже было много вопросов. Но об этом я уже ничего не помнила. Шипучий вырвиглаз оказался куда более коварным, чем наше шампанское.

А на утро всех нас вызвали к ректору. Не взирая на выходной день, глава Академии был на месте и, очевидно, страшно злился. Глядя на наши кривые рожи, иначе и не скажешь, господин Стейн в ярости мерил шагами кабинет:

– Позор! Студенты Потусторонней Академии напились до трольего визга! И ладно бы вели себя тихо, так нет же, разнесли все вокруг!

– Ректор Стейн, так уж все?

– Молчите, Лански, или я за себя не отвечаю!

Ян виновато потупился и снова принялся рассматривать прожилки на мраморном полу.

– Почему весь парк в останках редких цветов?

– Мы хотели порадовать своих дам, – это уже Йен, тоже второкурсник, сеульский дракон.

– И для этого разорили все оранжереи Целителей?

От злости жабо старческой кожи непрерывно тряслось. Почувствовав приступ тошноты, я тут же поспешила отвернуться.

– А кто украл музыкальные инструменты из музея? Охрана все утро отлавливала в парке берсерков с балалайками.

Мы поджали губы. А один из драконов, не сдержавшись, хрюкнул.

– Вам еще и смешно?!

Ночью мы не просто смеялись, а катались по тем самым цветам из оранжереи. А еще водили хороводы под рев пьяных берсерков, бряцающих на инструментах.

– И скажите мне на милость, что плохого вам сделали котарсисы? Зачем вы опоили несчастных животных вертихвостом?

Очевидно, аналог нашей валерьянки. Мы напряженно переглянулись. Пусто. В памяти сплошные пробелы.

– А что за веревки болтаются на деревьях?

И снова ни единого воспоминания.

– На доску позора и недельная отработка в вольерах котарсисов! – в конечном итоге рявкнул Стейн и отпустил нас.

Могло быть и хуже. Поспешив скрыться с глаз взбеленившегося ректора, мы скопом ринулись из кабинета. А на пути в корпусы заметили веревки, повязанные почти под самые верхушки двух удаленных деревьев. Так вот о чем вещал индюк!

– Это же…

– Тарзанка, – сконфуженно подтвердил Лукас.

Точно! Кажется припоминаю. Кому-то пришла в голову идея обращаться в полете. Вчера это казалось ужасно весело…

Да, о таком даже Армариус не мог мечтать. Погудели на славу.

О наших ночных подвигах судачила вся Академия. Сплетни мгновенно облетели все факультеты. И вернувшись в корпус после нагоняя, я обнаружила под дверью с десяток соседок. Все жаждали подробностей.

– Лекси, это правда, что вы раскрасили авис Аласкара?

– И запечатали его дверь жидкими гвоздями?

Ой-ой, а вот об этом ректор еще не знает. И вообще, кто-нибудь уже вызволил парня из заточения?

– Не видите, человеку плохо?! – на пороге появилась возмущённая Теона, – принесите что-нибудь от похмелья, а потом уже лезьте с вопросами.

Пара девчонок тут же скрылись в соседних комнатах и вскоре принесли настойку, а к ней еще и горсть таблеток. Выпила все разом. Вскоре адская головная боль и тошнота начали отступать. Я даже смогла написать сообщение Яну. Еще ночью мы выяснили, что Аласкар Ясир успел насолить нам обоим. План мести созрел мгновенно. Сначала мы запечатали дверь и окно его комнаты, а дальше отправились в ангар с ависами и как следует раскрасили его спортивное авто красками. Ой, что будет!

Поскольку Ян не отвечал, я решила действовать.

– Девчонки, есть еще настойки от похмелья? Хватайте все, пойдем спасать парней.

Делегацией в десять человек мы отправились в мужской корпус. Рассредоточились по этажам и принялись отпаивать несчастных страдальцев. Стоя напротив злосчастной двери, я размышляла как быть. Изнутри доносились гневные крики и угрозы. Периодически дверь сотрясалась от чудовищных ударов. Интересно, как долго Аласкар беснуется? Представив разъярённого дракона, я благоразумно поспешила прочь. Нет уж, пусть парни сами разбираются.

Ясира выпустили ближе к обеду. По слухам они не на шутку сцепились с Яном, но поскольку прямых доказательств не было, Ал вынужден был проглотить обиду. Или затаить, что в его случае вероятнее всего.

В благодарность за помощь я поведала соседкам о ночных развлечениях. А обнаружив на териусе пару видео, даже показала. Девчонки умирали со смеху и взяли с меня обещание в следующий раз непременно их позвать. Я, конечно, пообещала, но про себя решила больше не связываться с пьяными драконами. И с берсерками тоже.

Новая учебная неделя началась, как водится, неожиданно и совершенно не к месту. Не успели мы отойти от бурных выходных, как нужно было снова учиться. Ректор слово сдержал, на доске Позора в главном холле красовались фото вышеупомянутых студентов. Проходя мимо, я невольно втянула голову в плечи. И впервые подумала, как хорошо, что Софии здесь нет. Представляю, какую выволочку устроила бы мне старшая сестрица!

Помятые студенты разбрелись по аудиториям. Ксенобиология тоже являлась общим предметом, и на лекции мы сели с Теоной рядом. Позади нас устроились парни. Магистр был уже за кафедрой и со звонком начал:

– Что есть трансформация? Перестройка ДНК. Геном сверхсуществ отличается от канонической системы ДНК-РНК. Помимо стандартных ДНК или РНК, носителями информации также служат ксенонуклеиновые кислоты. Таким образом, драконы, берсерки и прочие обладают расширенным генетическим кодом, который включает геном человека и животного. Под воздействием импульсов мозг посылает сигнал по нейронным связям и включает ДНК животного. Когда задача выполнена, тот же мозг вызывает ДНК человека, и ага.

Я всеми силами пыталась вникнуть в слова магистра. Хотя его заунывный голос сильно усложнял задачу.

– Дополнение ДНК новыми ксенонуклеиновыми кислотами происходит в результате изменения окружающей среды. На практике это порождает новые биологические и биохимические системы. Те же бестии эволюционировали из примитивных первозверей и членистоногих путем генетической мутации. Например, тихоходка. Жила себе миллионы лет, никого не трогала и вдруг попала в Инферно. А там лава, сера, и ага. Пришлось приспосабливаться. Так появился Анелидус. Или рассмотрим проехидну. Попав в агрессивную среду, вынуждена была создавать симбиозы с местными представителями, эволюционировать, а в конечном итоге мы имеем Мортиферума.

Так что, как видите, никакой магии тут нет, только наука. Разве что магия интеллекта. И ага.

Благодаря бесчисленным «ага» студенты тут же окрестили преподавателя магистром «Ага». И с тех пор только так и называли.

По Истории империи задали доклад о Шестилетней войне. Недолго думая, мы договорились с Марселем писать вместе. Последней парой значилась боевая подготовка, и тут нас ждал большой сюрприз.

После обеда весь курс собрался на полигоне. Все до единого в черных комбинезонах и ботинках. Полигон располагался за оранжереями и тянулся на несколько километров вдаль, символично заканчиваясь кладбищем. За ним виднелось Страхолесье, переходящее в Зубатые скалы, куда студентам строго-настрого было запрещено ходить в одиночку. Невдалеке от нас виднелась полоса препятствий. Она представляла собой торчащие из земли барьеры и металлические конструкции, больше напоминавшие пыточные механизмы. Мы с опаской поглядывали на эти строения, однако, как только на полигон вышел преподаватель, все внимание резко переключилось на него. Перед нами стоял пожилой здоровяк с жутким шрамом, пересекавшим всю правую часть лица. Веко закрывала черная повязка, а на руках недосчитывалось несколько пальцев. Судя по всему, бывший легионер. Невольно подумалось о предстоящем докладе, уверена, преподаватель имел непосредственное отношение к Шестилетней войне. С идеальной выправкой легионера он прошелся вдоль нашего нестройного ряда и окинул суровым взглядом. Даже жесткие усы торчали в разные стороны как-то слишком сурово.

– Магистр Ринхольд, – представился он, – запомните, на полигоне вы – кадеты. А я – ваш командир. И пока у вас есть ноги и голова, вы подчиняетесь моим приказам.

– А если их нет? – осмелился спросить какой-то смельчак.

Магистр резко развернулся и отыскал шутника.

– Двести отжиманий! Исполнять!

После этого все кадеты притихли и вытянулись по струнке.

– Если нет ног, значит вас несут товарищи, которые исполняют мои приказы. Если нет головы, значит вы мертвы и исполнять приказы не можете. Логика ясна?

– Так точно! – с перепугу гаркнул Ларс.

– Включить териусы. Запустить программу «Марш-бросок». Лично проверю у каждого, – понятно, филонить и прятаться по кустам не получится. Хитер! – десять кругов по полигону, марш!

После пятнадцатикилометровой пробежки Ринхольд, понятное дело, не угомонился, погнав нас через полосу препятствий. Я не ошиблась, это была настоящая пыточная для кадетов. Со всех сторон слышались стоны, вскрики и глухие удары о землю. Это кадеты срывались с рукоходов и прочих изуверских снарядов. Я исключением не стала, навернувшись с перекладины лицом во взрыхленную ботинками землю.

Внутренний командир тут же скомандовал встать, выпрямить голову и бодрым темпом двигаться вперед. Это у меня от папы, не иначе. Пришлось подчиниться. Колени и спина тут же воспротивились, было ощущение что в них вбили деревянные колы, а теперь еще и медленно поворачивают вокруг оси. Но делать нечего. Постанывая и проклиная все на свете, я двинулась вперед. К концу занятия мушки перед глазами трансформировались в черные дыры, грозя полностью меня поглотить.

С полигона наш курс уходил хромой, кривой и перемазанный с головы до пяток землей. Бодяком держался только Ларс. Наконец-то парень нашел предмет по душе. Даже не сомневаюсь, по боевой подготовке у него будет твердое «отлично».

– Я ног не чувствую, – простонал Тимур, хромавший рядышком. Мы поддерживали друг друга за плечи, представляя собой весьма хлипкую конструкцию. Один толчок, и распадемся на части.

– Хорошо, что они на месте. Иначе, пришлось бы тебя тащить, – невесело заметил Марсель, держась за ушибленный бок.

Ввалившись в комнату, я доковыляла до душа и час сидела под горячими струями, пытаясь прийти в себя. Радовало только одно, в столь же плачевном состоянии пребывали практически все студенты-кибермаги. А между тем, большинство из них обладали тем самым двойным набором ДНК, который по идее должен был обеспечивать большую силу и выносливость по сравнению с обычными людьми. Значит, старания отца не прошли зря.

Сколько себя помнила, родитель без конца таскал меня по спортивным секциям. Рукопашный бой, бокс, дзюдо, стрельба, атлетика, спортивное ориентирование. И если бы в Суворовскую школу принимали девочек, я непременно бы там училась. А все дело в том, что вместо меня должен был родиться Сан Саныч. Отец смирился с рождением Софии, но никак не ожидал от судьбы второй подлянки. Вместо Сан Саныча на свет появилась я – Александра Александровна. Младшие меня поймут. Если ты умудрился родиться не того пола, как ожидали родители, – крепись! Отец реализовал свои чаяния не только в имени, все детство превратилось для меня в борьбу за выживание. Из меня лепили солдата.

Надо ли говорить, что в подростковом возрасте я сильно отличалась от ровесниц по поведению и внешнему виду. Особенно этот контраст был заметен на фоне уточненной чувствительной сестры. К счастью, отец вовремя сообразил делегировать часть родительских функций супруге. С присущим матерям героизмом, родительница сражалась за полоролевую идентификацию дочери, что оказалось непросто. Привыкнув к папиному непререкаемому авторитету, я совершенно не воспринимала мать. Прибавьте к этому гормональный бум и упрямый, как испанский бык, характер и получите гремучую смесь из противоречий и бунтарства. Коль скоро так, юбки и платья пылились в шкафу, а скейт и ролики всегда побеждали танцы и книги. Как сейчас слышу вечное страдальческое мамино – ну ты же девочка! Уууу, до сих пор зубы сводит от этой фразы. Но, как бы то ни было, родительские труды все же не прошли зря. На пороге семнадцатилетняя я стояла в платье, кедах и с потрясающе-спортивной фигурой.

И сейчас была искренне благодарна отцу. Если бы не суровое детство, мне бы ни за что не удалось пережить сегодняшнее занятие по боевой подготовке.

Вечером вместе с собутыльниками мы отправились отрабатывать веселье. Вольеры котарсисов находились в западной части парка, недалеко от полигона. Это была длинная одноэтажная постройка, разделенная отсеками на несколько помещений. В каждое вел отдельный вход, чуть меньше обычной двери. Внутри, помимо мисок, виднелись двухярусные конструкции с лежаками, а к стенам были прилажены когтеточки.

– О, работничкам мы всегда рады, – обрадовался смотритель, пожилой мужчина в сером комбинезоне. Он приходил из соседней деревни и следил за кошаками.

Первым делом он провел нам экскурсию и познакомил со всеми обитателями вольера.

– А это Фифа, она беременная. К концу года должна разродиться. Это Гром, Мурлыка, Принц, а это Крепыш, он еще подросток, дурнооой, – мужчина ласково погладил котарсиса шоколадного цвета. Котенок, доходивший ему уже до колен, потерся о ноги и игриво отпрыгнул в сторону, – а здесь живет Суровый, он не особо любит компанию, так что с ним поаккуратней.

Было видно, любит животинок всей душой. Всего здесь обитало шесть котарсисов, на подходе был седьмой.

После знакомства наступило неизбежное. Смотритель выдал нам метлы и скребки с совками. Пришлось приступить к уборке. Спустя часа два мы вывалились из вольеров, благоухая похлеще их обитателей.

***

Весь вторник я едва шевелилась. Болели не только мышцы, даже кости, ногти и корни волос. При каждом движении с губ невольно срывались такие заковыристые ругательства, что Теона прикрывала уши ладошками. Страдала не только я. Почти весь факультет синхронно ахал и охал, когда садился и вставал в аудиториях. Не знаю, как дожила до конца занятий. Путь через парк, который обычно удавалось преодолевать минут за пять, сегодня казался бесконечным. А дальше возникла лестница, и от боли потемнело в глазах. Не знаю, как мне удалось преодолеть три этажа. Не иначе как на чистом упрямстве. Уверена, мои причитания и вопли слышали во всех комнатах.

Добравшись до вожделенной двери, я некоторое время стояла, прислонившись к прохладной стене, поэтому не сразу заметила странный свиток. Он лежал на пороге и явно предназначался мне или Теоне. С минуту я соображала, как бы его подобрать с минимальными потерями. Пришлось корячиться и снова вопить от боли. Но оно того стоило.

На сверхтонком полимере тут же отобразился заголовок «Вестник Академии». Ничего себе! Нечто вроде аналога наших газет. Электронный текст тут же отобразился на гладкой поверхности, представив взору первую полосу. Статью о минувшем празднике украшали фото и видео с торжественной части. И некоторые из них даже с моим участием. Нетерпеливо смахнув, наткнулась на следующую страницу и жадно уцепилась за заголовок «Вакханалия Армариуса». В статье рассказывалось о неофициальной части праздника, которая, как водится, гораздо интересней официальной. Не в силах оторваться, вошла в комнату и обнаружила соседку за чтением. Только в отличие от меня она развернула Вестник на териусе. В статье искрометно описывались события праздничной ночи и даже прилагались фото последствий. Пару раз не сдержавшись, хохотнула. Настолько смешно автор рассказывал о наших шалостях. Много узнала нового, ведь вторую часть ночи я до сих пор не помнила.

Последней в выпуске значилась рубрика «Сказки ПАУКов». И с первых же строк я с головой погрузилась в чтение:


«Жила-была девочка Кристина. В ее идеальном мире все должны ею восхищаться и хвалить, как это всегда делали родители. Но почему-то мало кто спешил это делать. В основном после знакомства с Кристиной люди недоуменно качали головой и впредь старались держаться подальше. И тогда она этих людей вычеркивала. Вычеркивала, вычеркивала, да так и осталась одна-одинешенька в своём идеальном мире.


Жил-был мальчик Аласкар. Больше всего любил он играть мускулами. Днём перед соперниками, ночами с поклонницами. Наконец надоело ему и вместо игр решил он просто поговорить. Подошел к одному, второму…но все вокруг лишь шарахались или посмеивались, а одна девочка даже посоветовала впредь глупостями не заниматься, ведь играть мускулами у него получалось гораздо лучше, чем говорить. В общем, грустный получился день».


Это гениально! Представлю, как эти двое бесятся после прочтения.

На последней странице значился логокод на подписку. Разумеется, я тут же отсканировала его териусом. Теперь ни за что не пропущу новый выпуск!

– И как тебе?

Соседка тоже успела дочитать вестник.

– Бомба! А кто в редакции?

– Этого никто не знает, – развела она руками, – ребята шифруются, чтобы не накрыли. Вестник выходит примерно раз в месяц. Только из него можно узнать самые горячие подробности из студенческой жизни.

– Да уж, – не удержалась я от усмешки, – не хотелось бы вновь в него попасть.

– Что-то мне подсказывает, твои чаяния тщетны.