Страница 3 из 5
Деленье условно.
Смотрю без сомнений
На прошлое, словно
На рой сновидений.
В реальность вместится
Не много событий,
Но нету границы
С тем, что могло быть ей.
И что мне тогда
Принимать за реальность,
Что тонкого льда
Сохраняет хрустальность?
Беспечный намек
В бессмысленной фразе,
Несколько строк
Нелепых фантазий?
Дорога кривая,
Запутанный узел,
Где я пребываю
Во власти иллюзий?..
Мерзлый сердца камень
У меня в груди.
Теплыми словами
Лучше не буди.
Нелегко согреться,
Чтоб растаял лед.
Не растопишь сердце,
Знаю наперед.
Будет только хуже,
Если приласкать.
Будет только стужа
И опять тоска.
А забьется страстно —
Искалечит грудь.
Не буди напрасно,
Лучше позабудь.
Я стесняюсь звонить в твою дверь
Мимо окон знакомых шатаясь.
Бестолковостью грез и потерь
Я тебя потревожить стесняюсь.
Все уж пройдено, и впереди
Не готовит судьба примиренья,
Только сердце не хочет в груди
Успокоиться ни на мгновенье.
И опять застывает рука
Уж звонка возле двери касаясь…
Нет, не стану звонить я пока,
Я тебя потревожить стесняюсь.
В спокойный тихий час вечерний
Вода притягивает нас.
Приятно мерное теченье,
Как отдых для усталых глаз.
И солнце прячется печально,
И день уходит вникуда,
Но не всегда хранит молчанье
И чтит спокойствие вода.
В ней разрушительная сила
Для человечьих жизней струн,
Когда в глубоком царстве ила
Вдруг просыпается Нептун.
Границ воды оберегатель
И обитателей ее,
О, он не терпит посягательств
На царство водное свое.
Рукой, сжимающей трезубец,
Волнует спящий океан.
В своем стремленьи он безумец,
Но лишь безумием он пьян.
Вода бушующим напором
С нептуньей волей заодно.
Все… Все, что замечает взором,
Ввергает он к себе на дно.
Так вижу я его волненье,
Мою дурманящее кровь.
И как от буйств и разрушенья
Устав, он засыпает вновь.
И вновь воды стихает сила,
И снова манит нас она,
Пока в глубоком царстве ила
Нептун окован властью сна…
Стоит лишь закрыть глаза,
Сон распахивает двери
В мир, в который я не верю.
Стоит лишь закрыть глаза,
Не воротишься назад.
Стоит лишь упасть на дно,
В лунного теченья мерность,
Не подняться на поверхность.
Стоит лишь упасть на дно,
Захлебнешься все равно.
От усталости безволье.
Снова сделать шаг вперед
В темноту зовущих вод,
Чтоб усталое безволье
Не пронзало сердце болью.
Посмотреть на миг назад,
На исхоженную память.
На камнях ее оставить.
Посмотреть на миг назад,
И навек закрыть глаза…
Когда печаль войдет без стука
В сплетенье белого виска,
И суеты немая скука
Тебе покажется близка,
Когда под сонное дыханье
Проходит вечер у окна,
Отбросив книжное листанье,
Ты вдруг окажешься одна.
И утром, все еще не веря
Всему в трамвайной толкотне.
Часы, бесстрастно время меря,
Тебе напомнят обо мне.
Но не в мерцании дней погожих
Тобой любимые черты,
А лишь лицо в толпе прохожих,
Что мельком увидала ты.
И с прошлым так легко прощаясь,
В толпе увидишь новый взгляд
К себе влекущий, предвещая
Черт обретенных новый ряд.
И год за годом память смажет
То, чем жила когда-то ты.
И ни о чем уже не скажут
Мои случайные черты…
В буфете дребезжат сочувственно стаканы,
И сырость капает слезами с потолка.
Саша Черный «Обстановочка»
Кургузый пиджачок, измазанный в помаде,
Он робко прятал в терниях пальто,
Но был учуян запах рома в шоколаде,
Уныло смешанный с дыханием цветов.
И силясь избежать семейной взбучки,
Рассказ блистал сонетом голых фраз,
И клятвами со следующей получки
Сменить в сортире старый унитаз.
И вот уж вместе на двуспальной койке,
Остатки запаха она вдыхает зло.
Он в неподвижной полусонной стойке,
Вздыхая, думает – сегодня повезло.
И вот уж сон их одолел обоих.
Храпит жена и робко муж сопит,
Где на облезлых стареньких обоях
Повсюду влага каплями висит.
Где по углам засохла паутина,
И черно-белый друг в одном из них,
Где над ковром заброшенным картина —
Бесцельный сгусток травящей мазни.
Где люстра замерла подгнившей грушей,
Свой потеряв былой навеки вид.
И где над баррикадою подушек
Храпит жена и робко муж сопит.
Мой красный шарф,
Мой шифоньерный житель,
Ты очень стар
Тепла и сна хранитель.
Когда зимой
В числе моей одежды
Ты был со мной,
Ты мне дарил надежду
В то, что весна
