– Мама! Мамочка!!
–Таис! Что с тобой! Опять кошмары снятся? Я предупреждал тебя насчет книги…
Леша обнимал меня, а я, дрожа и плача, рассказала ему свое ночное видение. Леша успокоил меня как мог. Он боялся оставлять меня одну, но нужно было идти в мастерскую работать. Взяв с меня слово, как следует выспаться и не читать книгу, он ушел. Занимаясь домашними делами, я поглядывала на красную обложку книги, лежащей на столе. Она манила меня, не давая сосредоточиться на делах. Вспомнив мамину просьбу дочитать ее до конца, я все же не устояла и стала читать дальше, усевшись с ногами на любимое кресло у камина.
Гибель Анны описывается со слов бабок-повитух, которые принимали роды, и дворовых людей. Так описывал страшную ночь убийства Лешин дядя в своей книге: «Анна мучилась в схватках, в горнице было светло от множества зажженных лучин, и в узкое оконце светила яркая луна. Шумел ручей под окнами горницы, плеск его вод смешивался с криком Анны.
Бабки хлопотали вокруг роженицы, то и дело выбегая в сени за чистыми холстинами и колодезной водой, нагретой на печи. Как вдруг все услышали ужасающий вой, то ли собаки, то ли волка. Все застыли и увидели туман, ползущий неизвестно откуда по горнице. Стали звать на помощь, вбежал Михаил, и сквозь туман послышались плач только родившегося младенца и крик Михаила: «Доченька моя! Аннушка!»
Луну заволокла черная туча, половина лучин погасла, и в полутьме дворовые люди, застывшие в суеверном страхе, наблюдали, как рассеялся туман. Вновь жуткий вой прозвучал в тишине… И ужасную картину увидели люди: на родильном ложе лежала Анна, бледная и бездыханная, а в груди ее сверкал драгоценными камнями клинок Михаила, с его вензелем. Сам же Михаил озирался с отрешенным видом, как будто искал кого-то… Схватил убитую жену на руки и с криком раненного зверя кинулся вон на двор. Там люди видели, как он подбежал к ручью и опустил Анну в его воды… Но ничто уже не воскресило его любимую жену. Вынув клинок из ее груди, Михаил, подняв к небу голову, зарыдал как дитя…
На допросе у князя Михаил поведал, что, как только Анна родила дочь, из тумана появилась старуха с седыми космами, пронзительными черными глазами и схватила девочку, а сам он вонзил свой клинок в грудь ведьмы… Через миг туман рассеялся, и воевода увидел, что старуха и его новорожденная дочка исчезла, а клинок торчал из груди его любимой жены… В этот рассказ никто не поверил, и князь сослал Михаила в монастырь на вечные муки совести, объявив его сумасшедшим…»
Так была описана история Михаила и Анны, случившаяся тысячу лет назад, в которой осталось очень много непонятного и несправедливого. Ведь куда исчезла девочка, никто не смог объяснить в те темные времена, а осудили одного Михаила… Тайна убийства Анны и исчезновения их новорожденной дочери так и осталась неразгаданной.
И вдруг странное чувство охватило меня. Мне стало казаться, что я приближаюсь к разгадке того, что со мною происходит, – почему же я не вижу своего отражения?.. Неужели я наконец пойму, что имела в виду ведьма, когда снова и снова заставляла меня исполнить то, что я обещала… Как много вопросов по-прежнему требовали ответа…
Глава третья. Роды Таис
Прочитанное не шло у меня из головы. Однажды я, снова перелистывая книгу, увидела в ней картину, смутно знакомую. Мужчина в черном плаще, стоящий вполоборота, поднял руку с клинком, а три женщины в ужасе замерли перед лицом смерти. Меня обожгло воспоминание. Это же мой сон, который я видела в поезде. Там Алексей был моим господином, холодным и бесстрастным, а потом все закончилось так же хорошо, как и наяву. Я вспомнила свои ощущения, и все затрепетало во мне.
Внимательно вглядевшись в картину, я увидела в левом нижнем углу какую-то надпись. Вооружившись лупой и словарем древнерусского языка, я попыталась перевести, и у меня получилась фраза: «Вонзи клинок в череп на левом плече ведьмы и спаси свое дитя…»
Вечером, как всегда, мы сидели с мужем перед камином, я не знала, как рассказать обо всем ему, ведь я обещала не читать книгу… Но вот я решилась и начала разговор:
– Лешик, прости меня, но я все же дочитала книгу, обещаю больше не кричать по ночам. Скажи мне, кто это изображен на этой картине, и вот что я обнаружила…
И я показала ему надпись на картине из моего сна. Муж удивленно смотрел на изображение, которое видел много раз.
– Это Волхв, он тоже наш древний предок, – сказал Леша, внимательно вглядываясь в надпись. – Он был целитель и прорицатель, то есть по-современному – экстрасенс, прославился тем, что смог убить трех черных ведьм. А сам обладал белой магией. Черные ведьмы творили зло, и лишь белая магия способна была справиться с ними, так сказано в этой книге. Удивительно, как тебе удалось увидеть такую крошечную надпись, на которую никто никогда не обращал внимания! Но все это сказки, Таис, лишь легенды, все, идем гулять. Тебе надо перед сном дышать свежим воздухом, а не читать страшные истории.
Муж обнял меня и поцеловал. Я не стала спорить и больше не приставала с вопросами.
Побродив по берегу моря, вдохнув свежий, прохладный, по-зимнему ветреный воздух мы вернулись. После ужина мы снова уселись в любимые кресла у камина. Обычно мы могли беседовать с мужем на разные темы часами, но тайну про чужое лицо в своем отражении я так и не смогла открыть любимому. Так было до этого вечера. Книга и видения с моей погибшей мамой напугали меня и вернули назад, в прошлые мои страхи. Я не выдержала наконец…
Так долго сдерживаемые эмоции выплеснулись наружу, и я рассказала мужу все без утайки с самого начала, с той самой ночи, когда впервые увидела ведьму, сошедшую с картины в моем сне, и до появления на нашем пляже утопленницы, сказавшей мне не совсем понятную, будто пророческую фразу.
Леша слушал меня очень внимательно, лишь изредка хмурился и брал меня за руку, чтобы успокоить, но не смеялся надо мною, не предложил отвести меня к врачу, как Вадим.
– Теперь у тебя есть я, ты больше не одна в своих видениях и страхах, есть в этой чертовщине какая-то связь, и мы разберемся с тобою вместе, любовь моя…
В эту ночь Алексей был особенно ласков и нежен, и мы с еще большей страстью отдавались друг другу. Далеко за полночь мы уснули, насладившись нашей любовью. Но крепко спящий Леша не слышал того, что вновь разбудило меня.
Голос, напевающий ласково на непонятном языке тихую песню… Я поднялась с постели, боясь разбудить мужа, снова сошла вниз по лестнице, откуда и слышалась тихая музыка и голос, зовущий меня снова и снова… Я вновь стояла в гостиной, неподалеку от призрака своей мамы. Ее лицо, окутанное туманом, грустное и такое родное, манило меня, но я не могла к ней приблизиться, а только слышала в голове то, что она говорила:
– Девочка, моя любимая… Ты в опасности… Тебе непременно надо вспомнить, как звали куклу из вашей игры с Алексеем, в детстве вы играли в дочки-матери… Вспомни, прошу тебя…
И снова полилась тихая музыка, и мамин голос напевал непонятные слова, а ее фигура удалялась вместе с исчезающим туманом…
Сердце выпрыгивало из груди, и рыдания сотрясали меня от невыразимой тоски по родителям…
– Любимая, не плачь, что опять тебе приснилось? – Леша утром прижимал меня к себе и успокаивал, плачущую и еще не отошедшую от сна.
Успокоившись, я рассказала ему ночное видение…
– Я уверен, придет время, и мы все поймем, этому должно быть какое-то объяснение. А сегодня выходной, и мы устроим с тобой пир!
Леша покружил меня по комнате, и мы пошли на кухню, решая, что такого вкусненького приготовить… Весь день Леша веселил меня и вечером торжественно усадил в кресло, предварительно уложив мои непослушные пряди в красивую прическу, как ему это удавалось, не понимаю (но ведь видеть результат его усилий я не могла), и тогда муж вновь предложил нарисовать мой портрет. До этого дня я отказывалась, боясь и не решаясь, но тут уступила, ведь он уже все знал обо мне.
– Ты увидишь себя на портрете и успокоишься! – уговаривал меня Леша.
Когда портрет был готов, я с опасением взглянула на холст: на меня смотрела молодая, красивая женщина с синими глазами и волосами цвета светлого льна. Боже, это была я!
– Ура, это я! Леша, ты самый лучший! Ты гений! Как же я тебя люблю!
Я прыгала и радовалась, как ребенок, а муж смеялся вместе со мной и предложил повесить мой портрет у камина, чтобы я могла его видеть, когда сижу в кресле. Я согласилась. Боже, как же хороша я была на портрете! Не видя себя долгое время, я поразилась переменам в своем облике. Я расцвела, и глаза смотрели спокойно и с любовью, переполняющей меня. Так может выглядеть только любящая и любимая женщина, и это была я!
Теперь, узнав почему я не смотрюсь в зеркало, Леша каждое утро причесывал мои длинные волосы и укладывал их, я думаю, он был талантлив во всем, и как художнику ему доставляло это нескрываемое наслаждение. А я? Я просто замирала, как в детстве, от его прикосновений и чувствовала себя самой счастливой женой на свете.
Но все чаще я вспоминала свой сон про холодного и бездушного Алексея. Иногда, глядя на мужа и видя, как он ловко причесывает меня, я невольно вздрагивала – мне мерещился в его взгляде тот Алексей из старинного замка. Муж смотрел с тем же прищуром, и холодок пробегал по моей спине, когда, сооружая прическу и поворачивая мою голову, он брал меня нежно за подбородок – в этот момент Леша напоминал мне недосягаемого господина из сна.
Сердце мое замирало, как на качелях, – так было страшно и хорошо в эти минуты. А муж с затаенной улыбкой поглядывал и спрашивал глазами, отчего это я так странно смотрю на него? Но я ничего ему не объясняла и только наслаждалась этими чувствами. Меня манил к себе образ того, чужого Алексея, при этом я растворялась в своей любви, не испытывая ничего более сильного, чем эти необъяснимые, волшебные ощущения: чистой ответной любви и рабской чувственной зависимости от своего любимого. Но главное – я ощущала тайну, словно растворенную вокруг меня и Алеши…
Прошло немного времени, и однажды утром я проснулась от непреодолимой тошноты. Боясь поверить, понеслась в ванную, схватила тест и вскоре убедилась, что беременна. С победным криком я вбежала в спальню и обрадовала мужа:
– Лешик, любимый, наверное, это случилось в ту волшебную ночь, помнишь, когда я все тебе рассказала?
Алексей поцеловал меня, и мы были на седьмом небе от счастья…
Мой муж был самым внимательным и заботливым в те дни, когда я носила нашего ребенка, по-прежнему каждый вечер мы гуляли вдоль моря. Мы уже знали, что ждем девочку… Я все более влюблялась в мужа, несмотря на сложные моменты своей беременности, ведь тревога не оставляла меня в покое. Не в силах объяснить ее даже себе, рассказать мужу свои сомнения тем более не могла. Алексей видел, что я часто хмурюсь, и пытался развеселить какой-нибудь смешной историей, и всегда ему это удавалось. Он любил меня и был готов сделать все, чтобы я смеялась. Но беспокойство и чувство тревоги съедали меня изнутри, и теперь, когда я носила нашего ребенка, мне плохо удавалось скрыть это от мужа. И постепенно Алексей стал задумчив, и часто я замечала на его лице потаенные мысли…
Как-то я занималась с цветами в своем саду. Вечерело. Сумрачный свет заполнял все вокруг. Алексей, приехав из мастерской, отдыхал в доме. Мы уже поужинали и должны были идти гулять. Я очень полюбила ухаживать за растениями: полола их, поливала, поднимала высокие стебли, бережно привязывая нежные побеги к тонким дощечкам. Неожиданно, посреди своего занятия, я услышала отдаленный плач ребенка. Сначала подумала, что показалось, но плач снова донесся до моих ушей, и я поняла, что этот детский крик принес ветер с моря. Бросив тяпку, подошла к калитке, ведущей на берег, и открыла ее.
Медленно я начала спускаться по ступеням к пляжу. Поднялся сильный ветер, и тяжелая сизая туча нависла над морем. Стая чаек взметнулась ввысь и скрылась за горизонтом. Обычно птицы не улетали в море во время грозы, а прятались в скалах на берегу. Мне стало не по себе, и я инстинктивно закрыла ладонями свой живот, будто пытаясь защитить зародившуюся во мне жизнь от неведомой опасности. Плач становился все громче, сквозь порывы ветра он слышался отчетливо, и меня охватила жалость – где-то там, среди камней, плакал подкидыш…
Я осторожно спустилась по лестнице к морю. Гребни волн неслись к берегу, и я не решилась спуститься на пляж, почти залитый водой. Оглядывая склоны, я нигде не увидела ребенка, да и плач резко прекратился. В удивлении я поднялась по ступеням обратно к дому. Ветер стих, и чайки снова кричали за моей спиной, будто никуда не улетали. Спокойные волны плескались у скал.
Я открыла калитку и не узнала нашего с Алексеем дома – вместо него стояла обычная изба, сад исчез без следа. Заухал филин, быстро стемнело и настала ночь. Стоя перед чужим домом, за его окнами, обтянутыми каким-то прозрачным материалом, я увидела своего мужа, напротив него виднелся женский силуэт. Алеша стоял вполоборота ко мне и внимательно смотрел на женщину – она выглядела, словно сказочная принцесса: в гладком, будто бы атласном платье с пышными оборками, в прическе сверкали драгоценные камни. Лицо ее мне трудно было разглядеть… Она тихо что-то говорила Алексею…
По обеим сторонам дома стеною стоял дремучий лес, какого я никогда не видела. Мне стало тоскливо и холодно. Я не могла двинуться с места, только смотрела на незнакомую женщину, не понимая, что она хочет от моего мужа. Неожиданно Алексей посмотрел в мою сторону, его взгляд скользнул будто сквозь меня. Снова холодное жесткое выражение было на его лице…
Вдруг желтое пламя вспыхнуло в доме, и деревянная постройка сразу занялась пожаром. Я закричала что есть силы от страха, но крик захлебнулся в моем горле, не вырвавшись наружу. Ноги будто вросли в землю, и я лишь могла смотреть, как начала гореть женщина в огне, подступающем к ней со всех сторон. Крыша рухнула, вопль сожженной заживо несчастной так и стоял в моих ушах. А самое страшное, я не видела больше Алешу. Он просто исчез сразу, как только начался пожар. Неужели он тоже сгорел? Рыдая от горя, я проснулась в своей постели…
Алеша, мой любимый муж, живой и здоровый, обнимал меня и пытался разбудить.
– Таис, тебе снова снится кошмар, ты кричала всю ночь… Проснись, любимая, не плачь. Что такое тебе приснилось?
Захлебываясь от слез, я обнимала и целовала его, не веря, что все это был только сон… Я рассказала ему свое ночное видение. Алексей молча выслушал и принес книгу «Легенды древних предков». Он открыл то место, где были напечатаны изображения картин… Именно та, на которой горел дом, а женщина с черными волосами в безмолвном крике воздевала руки – в проклятье или в мольбе – и приснилась мне прошлой ночью… Я, недоуменно глядя на своего Лешу, произнесла:
– Но ты был в этом доме… Стоял рядом с нею и посмотрел на меня таким пугающим и чужим взглядом… Мне так было одиноко и страшно…
– Не читай больше эту книгу, прошу тебя, Таис! Ты видишь, к чему это привело… Отголосок твоих переживаний так подействовал и выдал тебе очередной кошмар. Ну не расстраивайся, моя хорошая, я с тобою. Это всего лишь сон… Твои нервы на пределе… Надо больше гулять. Прошу тебя, не утруждайся так в саду, с этого дня, прямо после ужина, будем ходить на прогулку и гулять до сна.
Он нежно целовал меня, гладил по спине и плечам, а у меня в сознании стояло его чужое отрешенное лицо из сна… Я все время думала о пожаре, ведь я была там сама и видела все, как наяву… Алеша всячески старался отвлечь меня от моих видений и мыслей, связанных с ними, и баловал меня подарками: то колечко подарит, то серьги, то колье. Все драгоценности были с натуральными камнями и радовали меня, как ребенка… Я никогда не носила таких вещей и, чувствуя себя королевой, полюбила хорошую одежду и обувь, ведь отказа мне ни в чем не было. Единственное, что меня удручало, это то, что я не могла смотреться в зеркало и видеть на себе эти красивые вещи и драгоценности. Но мне доставляло радость держать в руках великолепные украшения и чувствовать на себе холод их прикосновений, а наряжаясь в красивые наряды, ощущать себя модной и элегантной.
Но вот однажды я не выдержала и решила посмотреться зеркало. В тот вечер Леша принес мне красивый кулон на золотой цепочке. Он изображал мой знак зодиака с бриллиантом посередине. Я долго мучилась сомнением, и любопытство взяло верх над привычкой, уже укоренившейся, не смотреться в зеркало. Надев кулон, я пошла в ванную и достала из заветного Лешиного шкафчика его небольшое зеркало на подставке, которое он всегда убирал от моих глаз подальше, трепеща взглянула…
Зеркало было пустым! Оно ничего не отражало… Его поверхность словно покрылась мутным непроницаемым стеклом, хотя на самом деле это было обычное зеркало. Мне стало холодно рукам… Я отбросила зеркало на пол, и оно в дребезги разбилось о кафельную плитку… Я стояла и молча смотрела, как разлетались осколки. Почему я не увидела ведьму в своем отражении? Что это значило? Я снова схватилась за свой живот, показалось, что доченьке стало страшно, так же как и мне…
Леша прибежал на шум.
– Что случилось, Таис? Ну зачем ты смотрелась в зеркало? – Леша стал собирать осколки. – Любимая, ты должна думать о ребенке…
Я посмотрела на мужа. Горло сдавило от подступающих слез.
– Леш, там совсем ничего не было… Я так хотела полюбоваться на твой подарок. Но в зеркале не было никакого отражения – просто мутное стекло!
Алексей держал в руке осколок разбитого зеркала, и вскользь я увидела в нем отражение стены ванной комнаты, то есть осколок отражал все, как положено… Леша бросил стекло и крепко обнял меня.
– Девочка моя, ты самая обворожительная женщина на свете! Красивее тебя нет никого! Тебе очень идет этот кулон, как и все другие драгоценности и наряды. И тебе необязательно смотреться в зеркало, чтобы убедиться в этом. Ведь я выбирал их сам для тебя, моя любимая!
Он схватил меня на руки и понес в спальню, целуя на ходу. В его сильных руках я растаяла и уже не думала о мутном стекле, в котором вовсе пропало мое отражение и о том, какие беды мне могло это сулить. Ночью муж был ласковым и очень нежным, и я уснула в его объятиях, умиротворенная…
А во сне я увидела ведьму… Она смеялась и кружилась с Алешей в танце. Эта бесовка была рядом с моим любимым! Ее красивое лицо, опускающиеся до пят волосы, как же я ненавидела облик ведьмы! На ней была надета короткая туника из беличьих шкурок, открывающая стройные ноги. Высокая грудь, едва стянутая шнуровкой, бесстыдно виднелась сквозь мех, словно нарочно соблазняя Алексея, а на длинной шее сверкали крупные алмазы, нанизанные на тонкую кожаную полоску. В ее волосы были вплетены яркие лесные цветы, босые ноги не касались земли… Она словно парила в воздухе…
Алексей держал ведьму за талию, и выражение его лица снова было чужим – жестким и холодным. Но вот глаза мужа наполнились страстью, и он посмотрел на ведьму глубоким взглядом – так мужчины смотрят на женщину, выражая свое желание обладать ею. Я почувствовала невыносимую ревность. Алексей был обнаженным по пояс – на загорелом торсе перекатывались упругие мускулы. Он легко закинул ведьму на плечо, обхватив ее за ноги. Она засмеялась глубоким чувственным смехом и колотила его по спине руками. Их фигуры растаяли, словно призраки, скрывшись в лесной чаще, и на поляне, залитой солнцем, раздавалось лишь громкое щебетание птиц…
От их пения я проснулась… Сердце изнывало от тоски и ревности. Я села на кровати, тяжело дыша. Что это – видение или сон? Но одно я отчетливо осознала: ведьма хочет свести меня с ума! Чего она добивается? Я смотрела на спящего рядом Лешу, и в душе разрастался страх за нас, за еще не рожденную нашу дочь.
Алексей открыл глаза, увидел меня и улыбнулся так радостно и ласково, что я не смогла рассказать ему то, что мне привиделось на этот раз, и подумала о том, что у ведьмы ничего не выйдет. Она никогда нас не разлучит. Леша вопросительно посмотрел на меня и как будто все понял, он утешающе произнес:
– Все в конце концов закончится, видения растают без следа, и ты не пожалеешь, что вышла за меня замуж, Таис!
И я с удивлением вспомнила, что почти эти же слова сказала мне утопленница в давнем моем видении. Крепким поцелуем Леша снял все зловещие чары моих страхов, и я взяла себя в руки. Если все будет хорошо, то мне надо забыть все ужасы и жить, наслаждаясь своим счастьем. Прошло время, и, кажется, мне удалось это. Я больше не вспоминала свои видения, перестала видеть страшные сны и счастливо донашивала нашего ребенка. Леша во всем поддерживал меня, радуясь, что я успокоилась.
Стояло жаркое лето, и вечерние прогулки были мне просто необходимы, но однажды мы зашли слишком далеко, дальше, чем обычно, и вдруг нашему взгляду открылся благоухающий фруктовый сад, виднеющийся чуть выше дороги, ведущей вглубь берега… Здесь росли сливы, вишни, абрикосы и груши… Запах дурманил и звал насладиться плодами. Сад выглядел заброшенным, никого из людей не было видно. Мы прошли немного вдоль деревьев и услышали плеск ручья. Он протекал, журча по камням прозрачными струйками. Мне захотелось пить, и только мы спустились к воде, как раздался детский смех… Мальчик и девочка, лет десяти, держась за руки, весело спускались к ручью на другом берегу. В руках у девочки была кукла, с большим бантом в шелковых волосах. Мальчик бережно поддерживал девочку, помогая ей спуститься. Та деловито передала ему куклу и сказала: «Держи нашу дочку, Леша! А ты, Анечка, не капризничай, сейчас папа даст тебе воды…» Мальчик, смеясь, зачерпнул воду ладошкой и будто напоил куклу. Был он черноволосым, с бледным лицом. Дети, веселясь, поднялись на верх берега, и их смех, удаляясь, стих среди деревьев…
– Родная, с добрым утром! Вставай, я причешу тебя… – услышала я голос мужа, он гладил меня по щеке.
В окно светило яркое утреннее солнце. Я села на постели, удивленно протирая глаза… Значит, мы не были ни в каком саду? А дети? Боже, да это же мы в детстве… Я рассказала свой сон Леше… Он слушал, с удовольствием укладывая мои волосы, затем поцеловал, любуясь своим произведением на моей голове.
– Вот, что я думаю, – сказал он, подводя итог, – нам надо назвать нашу дочку Анной, как-то в твоем видении мама просила вспомнить имя нашей кукольной дочки в детстве, вот твой сон и дал нам подсказку! Анечка!
И Леша ласково погладил мой живот. Я смотрела на него с изумлением: как он все понимает, удивительно.
– Не думай сейчас ни о чем, Таис, не нервничай, просто мы знаем, как назовем нашу дочку, вот и все, я уверен, что так и надо, а там выяснится почему…
Поцеловав меня, Леша уехал в свою мастерскую, а я не переставая думала обо всем, и вдруг отчетливо вспомнила из детства, как, играя с Лешей в дочки-матери, однажды сказала: «Мы вырастем и поженимся, и я рожу тебе дочку, Анечку…»
Мозг мой лихорадочно заработал… Пазлы всех прошлых событий, моих снов и видений стали складываться в мистическую, но довольно логическую картину…
Предположим… Ведьма, из моего первого сна, мучила меня своим отражением и всяческими видениями во сне и наяву, чтобы я вспомнила свою первую любовь, Алексея, и развелась с Вадимом. А зачем ей это нужно? Очевидно, она хотела, чтобы я вышла за него замуж и родила дочь Анну… Вся моя интуиция остро чувствовала, что именно это ей необходимо. Оставалось понять – зачем? Зачем ей нужен мой ребенок? Острая тревога заполнила все мое существо! Я вспомнила, что по легенде Лешиной семьи дочь Михаила и Анны пропала в ночь своего рождения, и украла ее ведьма… Я погладила свой живот, успокаивая доченьку, уже вовсю просившуюся на свет, ощущая, как она толкается в мою ладонь…
А что, если та ведьма из легенды и есть существо, которое я вижу в своем отражении. Я заметалась по комнате, затем села и потрясла головой, пытаясь привести в порядок мысли. Но легче не стало. Страх за своего ребенка не отпускал меня. Я занялась домашними делами, пытаясь прогнать думы о ведьме. Но мозг упрямо выстраивал картину событий, неумолимо доказывая, что мои предположения верны… Сначала ведьма убила моих родителей, и я не смогла покинуть этот город и уехать от родных могил, и Алексей нашел меня именно в этом городе. Мы вновь полюбили друг друга, и теперь у нас должна родиться дочка, и даже имя Анна своей девочке мы решили дать не просто так… Анна… Это имя прочно связано с легендой.
Я вновь взяла в руки книгу «Легенды древних предков» – так назвал ее Лешин дядя. Но дядя умер, а то помог бы хоть что-то прояснить в происходящем с нами. К сожалению, приходится самим соображать, что к чему в этой запутанной истории. Я прилегла на диван с книгой в руках, вновь и вновь перелистывая ее… Думала об этой красивой паре – Михаиле и Анне, что же случилось с их дочкой?
…Я увидела старинный дом с резными маленькими оконцами и их самих, гуляющих вдоль ручья, в котором текла чистейшая родниковая вода, весело бегущая по камням, журча и переливаясь. Михаил не сводит влюбленного взгляда со светлого лица жены, Анна, смеясь, зачерпывает горстями воду из ручья и умывает лицо мужа, певуче приговаривая: «Мой любимой муж! Пусть обойдут тебя беды и несчастья, болезни и горести! Будь всегда рядом со мной – молодой, сильный и красивый, пусть целебная вода придаст тебе сил и крепости в нелегком походе!»
Голос Анны, серебристым колокольчиком звучавший, вдруг сорвался в страшный крик, переходящий в хрип. День сменился ночью, и я увидела туман, застилавший все вокруг.
Я понимаю, что стою близко с ложем, на котором рожает Анна, протягиваю руку, вот-вот коснусь ее светлых волос, но не вижу своей руки. Наконец Анна разрешилась красивой маленькой девочкой с огромными синими глазами и черными волосиками на маленькой головке. Крик младенца заглушил режущий переливчатый собачий вой, из клочьев тумана возникла дряхлая старуха, точь-в-точь такого же вида, какой описывал Михаил, рассказывая о ночи убийства на дознании у князя: седые космы, крючковатый нос и глаза, черные, наполненные ненавистью. Именно ее я четко видела сейчас около Анны. Доля секунды, и старуха выхватила ребенка из рук роженицы. Внезапно появился Михаил и, дико закричав, вонзил в грудь ведьмы свой клинок. Ведьма из старухи превратилась в ту самую, молодую и красивую, из моего сна. Я сразу узнала ее пронзительный взгляд, глядящий прямо на меня. Еще миг, и она, разразившись утробным хохотом, исчезла с ребенком на руках, и я успела заметить на ее плече родимое пятно, по очертаниям похожее на череп. Но непостижимо странно клинок оказался в груди Анны, которая бездыханно лежала на своем родильном ложе, залитая кровью…
– А-а-а!! – очнулась я от своего крика.
Все мое тело пронзала невыносимая боль, начинались схватки. Алексей, бледный и испуганный, гладил меня по животу, стоя на коленях перед диванчиком в гостиной, на котором я заснула, листая книгу.
– Леша!! – я кричала от боли и пережитого только что видения. – Она хочет забрать нашу девочку! Ведьма придет и заберет дочку, как только я рожу ее. Ты должен убить эту гадину! Вонзить клинок в ее родимое пятно в виде черепа – оно у нее на плече…
Схватка отпустила, и Леша, не теряя времени, не задавая лишних вопросов, снял со стены клинок – реликвию их семьи, передаваемую из поколения в поколение. Только сейчас я поняла, почему в Лешиной семье все мужчины в совершенстве владели этим видом оружия. Леша также любил поупражняться с этим красивейшим произведением оружейного ремесла, и я часто любовалась мужем, глядя, как он метает тяжелый клинок в мишень, специально прибитую к дереву во дворе нашего дома.
– Родная моя, не бойся! Я все понял! Когда чертовка явится, я не позволю ей приблизиться к вам с дочкой! А сейчас надо подумать, кого позвать помочь тебе в родах…
Муж спрятал клинок за пояс, сзади под пиджаком, и стал звонить, в надежде быстро найти врача. Лешина семья была не последней в городе по известности художественных талантов моего мужа и его отца, поэтому Алексей без труда вызвал хорошего врача-гинеколога и акушерку, которые согласились принять у меня роды на дому. Ведь о роддоме в нашем случае не могло быть и речи.
Пока мы ждали их, схватки возобновлялись через каждые полчаса, и в промежутках меня трясло от страха.
– Леша, милый! Держи оружие при себе! Мне так страшно! Я уснула и видела, как все произошло с Михаилом и Анной в ночь рождения их дочки. Волхв тоже неслучайно помещен в книгу на той картине! Так мы узнали, как справиться с ведьмой. Подумать только, если бы Михаил знал об этом, он спас бы своего ребенка и Анну! Как жаль их! И как мне страшно! – бесконечно твердила я, как заведенная, мучаясь в схватках.
Так прошло три часа, пришли врач с акушеркой и, не мешкая, приступили к подготовке к родам. Как в бреду, я наблюдала за всем происходящим, чуть не теряя сознание от тревоги и боли. Леша все время держал меня за руку, не отпуская ни на мгновение, и успокаивал меня ласковыми словами.
Наконец наша доченька появилась на свет и громко заливисто закричала! Слава богу, роды прошли благополучно и без осложнений! Крошечную белокожую, черноволосую девочку дали мне в руки. Я прижала ее к своей груди, и тревога утихла на мгновение. Ни с чем не сравнимая, обволакивающая, теплая нега охватила меня, когда Анечка уснула у меня на груди.
И вдруг меня обдало жаром, и я вспомнила тот ужасный сон, когда существо, похожее на собаку, принесло мне грудную синеглазую девочку. Тот ребенок в видении был очень похож на мою дочку! Прижав к себе бережно свою крошку, я вновь испытала тот же ужас, когда проснулась с пустой пеленкой в руках. Моя душа наполнилась первобытным страхом за своего ребенка, и я уповала только на мужа.
Леша проводил медиков и бегом вернулся ко мне.
– Завтра сутра они придут, осмотрят тебя и дочку. А сейчас постарайся уснуть. Два часа ночи! Может быть, ведьма не явится! Пока все тихо.
Алексей обнимал нас с дочкой, шутил и радовался, пытаясь меня отвлечь, но я видела, что он обеспокоен, не меньше моего, и был готов к любой неожиданности.
– Господи, Таис, какая она красавица! Кажется, на меня похожа, не правда ли? А глаза точно твои!
Я хотела ответить, как вдруг вздрогнула от жуткого воя собаки за окном. А с полки с громким шлепком упала книга о легендах. Полная луна вышла из-за туч и ярко светила в окно. Алексей встал, держа клинок в руке, закрывая нас с Анечкой спиной.
С ужасом мы наблюдали, как нашу гостиную, освещенную луной и слабым ночником, заволокло туманом, и послышались непонятные шорохи. Подняв голову на звук, я увидела, что мой портрет над камином изменился и на нем, вопреки логике, уже была изображена не я, а она – та самая ведьма из моего первого сна, с которого все и началось!
Мы с Лешей увидели, как сквозь туман из полотна картины высунулась рука с длинными синими когтями, она протянулась через всю комнату, совсем близко к нам с дочкой. Алексей со всего маха ударил клинком по этой нереальной вытянутой руке ведьмы, и она исчезла.
Послышался ее злобный смех, и картина разорвалась напополам с треском. На месте разрыва образовался глубокий проход, из которого стелился зеленоватый туман. Из него медленно показалось существо, похожее на кошку, но гораздо крупнее. Глаза этой твари горели диким огнем. Выйдя на пол, она стала напоминать женскую фигуру в белом. Резко вскинув голову, ведьма завыла утробным голосом и стала приближаться к нам.
Я крепче сжала свою бесценную девочку и смотрела на Алексея, похожего в эту минуту на господина из моего сна. Он вытянул перед собою руку с клинком, рукоятка которого горела всеми цветами радуги, и отсвет камней лежал на лице мужа. Сейчас, ставшие совсем темными, глаза его пылали твердой решимостью. Было видно, что в нем не было никакого страха, и я, не смотря на чудовищную минуту, невольно любовалась своим мужем и гордилась им. Его волосы были туго завязаны на затылке, левая рука отведена назад, и вся фигура выражала стойкую уверенность, что он защитит свою семью, и я нисколько не сомневалась, что так оно и будет.
Минуты текли медленно, гостиная из нашего любимого уютного уголка превратилась в тайную незнакомую комнату, в которой решалась наша судьба, а из дальнего угла медленно надвигалась безбожная неведомая сила, непонятно откуда пришедшая и неизвестно за что пытающаяся отнять у нас единственную, только что родившуюся дочь.
От страха я хотела спрятаться в другую комнату, но Алексей жестом не позволил мне этого сделать, чтобы не подвергать нас еще большей опасности, ведь за его спиною мы были более защищены, никому было неизвестно, какою силою обладала ведьма, и что можно было ждать от нее. Я послушалась его снова, как во сне, беспрекословно подчинилась своему господину, не пытаясь оспорить его приказа, и это сыграло нам добрую службу. Я осталась лежать на диване, ослабев после родов, сжимала нашу крошку, и, замирая от ужаса, наблюдала, как неминуемо приближалась к нам ведьма.
Камин ярко вспыхнул и осветил фигуру в белом саване, но красота исчезла из ее облика: блестящие черные волосы превратились в блеклые космы, белокожее лицо отливало синевой, как у покойницы, а глаза горели натуральным зеленым огнем дикой кошки, и приближалась она мелкими скачками, как зверь, встав на четвереньки. Никогда мы с мужем не видели более жуткой и ужасной картины!
Наша гостиная неожиданно увеличилась в размерах, и мерзкая тварь, явившись из другой реальности, оказалась далеко от нас… Я крепко прижала к груди Анечку. Казалось… прошла целая вечность. Алексей сдерживал ведьму, размахивая клинком, не давая ей приблизиться к нам. Ведьма выпрямилась в полный рост, совсем близко от нас, и стала читать заклинание. Глаза жутко белели, закатившись под веки, губы не шевелились, но в моем мозгу звучали ее слова: «Полная луна! Верни мне тысячу лет молодости c именем Анна!»
Прочитав заклинание три раза, ведьма попыталась добраться до меня с ребенком, но Алексей каждый ее наскок отражал клинком, стараясь поразить чудовище. Наконец он изловчился и разорвал клинком саван на плече ведьмы, вонзив прямым ударом острие прямо в родимое пятно в форме черепа!
Страшный кошачий вопль издала она, превратившись в старуху, сгорбленную, с уродливым носом, в ту самую, которую я видела около убитой Анны. Пятясь, ведьма скрылась в плотном тумане, расползающимся по углам. И в том месте, куда она вошла в полосу тумана, засверкал зеленоватый пучок света, устремившийся вверх, а через миг вой собак стих, и все разом исчезло…
Камин погас, и мы увидели рассвет за окном и услышали громко поющих птиц… Все закончилось… Алексей кинул клинок на пол и без сил упал на колени передо мной и дочкой. Анечка даже не проснулась, и мы стали целовать ее сладенькие щечки, смеясь от радости и счастья.
– Думаю, моя любимая, теперь можно повесить зеркала в нашем доме! – сказал муж.
Утром, покормив дочку, я встала и подошла к своему портрету. На нем снова была я – светловолосая и счастливая. Алексей подошел ко мне, держа в руке зеркало…
– Не хочешь ли взглянуть сюда, родная моя?
Я медленно, с трепетом подняла глаза, боясь смотреть в свое отражение… И увидела в нем себя! Да, там была я, Таис, синеглазая, с льняными растрепанными волосами, глядящая с радостным испугом!
– Здравствуй, Таис! – сказала я себе, затем c восторгом обернулась к мужу и поняла, что жизнь вернулась ко мне во всем ее великолепии! Проснулась Анечка, я стала кормить ее, и Алексей не мог налюбоваться на нас с дочкой! Но вдруг мы оба разом вздрогнули! Сквозь кружева распашонки, на плечике дочки виднелось родимое пятнышко… Маленькая бабочка.
Глава четвертая. Доченька
Прошло уже два года с той ночи, которая несомненно была для нас чудесной и ужасной одновременно – ведь я родила доченьку, но сразу после родов появилась ведьма, и Алексей отправил ее в иную реальность. Во всяком случае, мы очень надеялись, что она отправилась туда, откуда больше никогда не вернется.
У нас росла чудесная девочка – черноволосая и белокожая, как Алексей, с огромными глазами глубокой синевы, как у меня. Мы стали любящими и заботливыми родителями. Это было настоящим счастьем! На первый взгляд, она была обычной девочкой с отличным здоровьем, живой и любознательной, как все дети.
Единственное, что беспокоило нас, это то, что Анечка начала говорить на каком-то своем языке. Ей исполнилось два года, когда она стала щебетать, как птичка, произнося смешные забавные звуки вместо простых слов. Окружающие совсем не понимали нашего ребенка. Сначала мы просто забавлялись этой ее особенностью, но чем дальше она развивалась, тем отчетливее мы понимали, что разговаривать, как все люди, Аня не хочет или не может.
Я полностью посвятила себя дочери, занимаясь с ней дома. Читала ей книги, разговаривала с ней, объясняла, как устроен мир. Она понимала абсолютно все, и когда я называла на картинке предметы или животных, она правильно показывала пальчиком на все, что я просила. Но отвечала на мои вопросы только на своем «птичьем» языке.
Шло время. Кроме речевых особенностей, Анечка развивалась нормально, как все дети. Но как-то я заметила, что она, беря в руки книжку, не просто смотрела картинки, а водила пальчиком по строчкам. Я кинулась к мужу.
– Леша, она читает! Ей всего лишь два с половиной! Она уже читает книги. Посмотри сам.
Мы с Лешей тихонечко заглянули к Анечке в комнату. Сидя на полу, раскрыв книгу, дочка водила пальчиком и произносила на своем смешном языке текст сказки. Мы переглянулись с большим беспокойством, осознавая, что Анечка не совсем обычный ребенок.
И она продолжала нас удивлять все больше. Однажды я водила ее в зоопарк, и она долго стояла около клетки с тиграми. Правила посещения зоопарка не позволяли близко приближаться к зверям. Для этого существовали заграждения, разделяющие клетку и посетителей. Также было запрещено громко разговаривать и кричать, чтобы не вызывать агрессию у животных. Человеку обычно не хватает смелости долго смотреть в глаза хищнику, да и такое поведение могло быть опасным. Но то, как повела себя моя дочь, это было удивительно!
Стоя у ограждения, как живая кукла, в коротком платьице, с распущенными волосами, в которые я вплела ярко-красный бант, держась за мою руку, Анечка спокойно и тихо что-то говорила на своем языке, глядя сквозь прутья клетки прямо в глаза хищника. Бенгальский тигр – великолепный красавец с переливающейся шкурой оранжево-черного окраса, – грациозно сидел, не шевелясь, и неотрывно смотрел на маленькую девочку, и, казалось, внимательно слушал ее.
Закончив свою беседу со зверем, помахав ему ручкой, Аня повернулась и потянула меня за руку к следующему животному. Я оглянулась на тигра. Он продолжал сидеть неподвижно, и когда я посмотрела в его глаза, мне стало не по себе – они были словно неживыми…
Переходя от одной клетки к другой, я увидела, что все животные реагируют на Анечку так же, как тигр. Они застывали со стеклянными глазами. Когда мы шли обратно к выходу, Аня чертила в воздухе своей маленькой ручкой воображаемый полукруг напротив каждого недвижимого зверя, и они словно отмирали, убегая по своим делам. Слава богу, никто из посетителей ничего не заметил. Ведь в каждой клетке было не по одному животному, и другие звери вели себя, как обычно.
Дома вечером, уложив нашу маленькую кудесницу, я рассказала Алексею о ее поведении в зоопарке. Мой муж, как всегда, был невозмутим.
– Таис, милая, что же нам остается? Быть любящими родителями и растить нашу девочку такой, какая она есть. Просто надо быть внимательными, следить за ее особенностями, чтобы вовремя помочь ей освоиться в нашем мире.
«Какое счастье, что у меня такой муж!» – эти мысли утешали меня, как небесная музыка, но беспокойство за судьбу нашей дочери не оставляло ни на секунду.
С того самого дня мы полностью осознали, что наша девочка уникальный ребенок и стали пристально наблюдать за Анечкой, чтобы понять, как нам ее воспитывать. И все мои прошлые страхи вернулись. Я снова стала плохо спать по ночам, часто вскакивая к дочери, и перестала смотреться в зеркало, боясь увидеть там чужое лицо. Поэтому мой любимый муж по-прежнему причесывал меня по утрам. Страх за дочь и друг за друга заставлял нас проживать каждый новый день, как последний. Мы поняли, что находимся в опасной близости страшного необъяснимого мира, который в любой момент мог отнять у нас ребенка и сделать нас несчастными.
Прошло еще немного времени, и дочка снова поразила нас с Алексеем. Как-то ранней весной мы пришли в гости к знакомому. Он был владельцем большого черешневого сада. Мы сидели в плетеных креслах и любовались красотой стройных деревьев, утонувших в белом кружеве цветенья. Анечка бегала по саду и громко распевала свои песни…
Приятель, глядя на нашу дочь, заметил:
– Какая славная у вас девчушка… Вы не переживайте, что она еще не разговаривает – это ерунда. Мой сын тоже молчал до трех лет, а потом так разговорился, что не остановить. Мы уже не знаем, куда от него деться, столько вопросов задает. Намолчался! Сейчас мои жена с сыном поехали навестить бабушку и вечером приедут назад. Я уже скучаю по ним…
Так мы сидели и беседовали, попутно глядя на бегающую Аню. Но в какой-то момент я перестала ее видеть и забеспокоилась.
Муж быстрым шагом отправился в ту сторону сада, откуда слышался дочкин голосок. Вернулся он через некоторое время, ведя нашу певунью за руку и сказал, смущенно глядя на своего друга:
– У тебя там деревья плодоносят уже…
Хозяин сада не поверил и улыбаясь смотрел на Алексея.
– Этого не может быть! Им цвести еще месяц. Апрель на дворе…
Муж рассмеялся в ответ:
– Не знаю, я не садовод, но спелой черешни там тьма… Пойдемте, сами увидите!
И он поманил нас всех за собою… В глубине сада стояла старая черешня, самая большая и ветвистая… Ее ветки наклонились почти до земли, утяжеленные налитыми сочными плодами. Анечка смеялась и щебетала, радостно глядя на взрослых. Хозяин сада обомлел.
– Это необъяснимо! Весь сад еще только зацвел, а моя старушка черешня уже дала плоды… Невероятно! Ну что же, давайте поедим!
И мы стали обрывать плоды, наслаждаясь их вкусом. Друг щедро одарил нас черешней, когда мы прощались с ним вечером, уходя домой, и все не переставали удивляться, как это могло произойти в его саду такое чудо…
По дороге, сидя в машине рядом с мужем, я взглядывала на него с нетерпением. На заднем сидении мирно спала наша дочка, набегавшись в саду. Боясь ее разбудить, Леша отвечал мне загадочными взглядами, и я поняла, что дома меня ждет рассказ о чем-то удивительном.
И действительно, как только мы уложили Анечку, муж усадил меня в мое любимое кресло у камина, и рассказал такое, от чего я потеряла покой окончательно.
– Знаешь, ведь это Анечка заколдовала черешню, – сказал он, – и та, скинув цветки, прямо у меня на глазах дала плоды. Ты представь только: стоит наша маленькая девочка, поет песенку на своем языке, и там, куда она протянет ручонку, вместо цветов появляется черешня. Да такая крупная – одна к одной! Это было так чудесно! Я стоял и смотрел на это волшебство, как завороженный!
Я слушала мужа, затаив дыхание, сердце мое выскакивало из груди от его рассказа. Потрясенная произошедшим, я прошептала:
– Я очень боюсь за нее! Как она будет жить среди людей, ведь уже сейчас мы не можем оставить ее одну со сверстниками, не зная всех ее способностей?
Теперь уже нам с мужем стало совершенно очевидно, что здесь замешана ведьма. Это ее знак бабочки действовал на нашу девочку. Ведьма снова встала на нашем пути…
Леша обнял меня крепко, утешая, как мог только он:
– Моя любимая, успокойся, мы справимся, ведь она наша дочь, и мы все сделаем, чтобы она была счастлива!
Алексей продолжал обнимать меня и целовал нежно и ласково, но потом его поцелуи стали чувственнее… Волна страсти захватила нас, и мы забыли обо всем на свете… Нас влекло друг к другу так сильно, словно происходящие с нами необъяснимые события вели к краю гибельной пропасти, и мы торопились насладиться друг другом, пока неотвратимость рока не разлучила нас…
Страшный крик Ани заставил нас оторваться друг от друга и очнуться… Мы с Алешей кинулись в детскую по лестнице на второй этаж.
Открыв дверь, я увидела, как Анечка стоит на середине комнаты и заходится ужасным криком. А рядом с ней ведьма, со взглядом, сверающим в темноте зеленым огнем. Она протянула к дочке свои синюшные руки с черными загнутыми когтями и схватила ее. Клочья тумана, мгновенно появившееся ниоткуда, подобно чудовищу, скрыли нашу доченьку в своей разверзнутой пасти. Хохот ненавистной ведьмы прозвучал в моей голове…
На этот раз ведьма застала нас врасплох! Оглядев комнату и опустевшую кроватку дочери, я резко вскрикнула, и сердце мое остановилось на мгновение… Я провалилась в бездну обморока, чувствуя лишь одно желание – умереть!
Придя в себя – еле открыла опухшие, заплаканные глаза… Я лежала в нашей кровати рядом с Лешей. Солнце уже встало, и сознание того, что я проспала столько времени, заставило меня вскочить, как безумную… Я вбежала в комнату к доченьке и не поверила себе…
Она как ни в чем не бывало спала в своей кроватке, мирно посапывая. Господи, какое я испытала счастье! Дочь здесь, с нами, жива и здорова! Я села на пол рядом с кроваткой и тихо, боясь ее разбудить, плакала от радости и от страха одновременно… Вошел Алексей и испуганно бросился ко мне.
– Что случилось, любимая, что с Аней?
Я потянула его за руку, усаживая рядом… Всхлипывая, я рассказала мужу то, что видела этой ночью… Меня трясло, и я без конца повторяла, замирая от ужаса:
– Леша, она снова вернулась! Я чувствую, что все снова началось, эта тварь пришла за Анечкой! Что теперь нам делать?
Алеша принес мне воды и попытался успокоить. На его лице одновременно читались тревога и решимость.
– Ты видела все это только в ночном видении! Вчера ночью мы с тобою поднялись к Анечке, когда услышали, что она заплакала во сне… Мы успокоили ее и пошли спать в свою комнату. Ты просто видела страшный сон. Это все твои страхи. Больше мы не оставим дочку одну ночью. Будем спать по очереди в ее комнате. Ну все, успокаивайся, пойдем приготовим что-нибудь на завтрак. Скоро проснется наша маленькая волшебница!
И он тихонько поцеловал в румяную щечку нашу дочку и помог мне встать. Я была совершенно без сил. Ноги дрожали, и во всем теле была такая слабость, что я с трудом дошла до нашей кухни. Вскоре мы услышали топот дочкиных быстрых ножек по лестнице. Она прибежала к нам…
И вдруг мы услышали, как Анечка сказала чистым звонким своим голоском, причем наконец-то она говорила, как все люди:
– Мама, папа, ну сколько раз я вам говорила, что не люблю кашу! Люблю оладушки!
Мы с Алексеем остолбенели от неожиданности. Муж подхватил дочку на руки и радостно пропел:
– Заговорила! Наконец-то! Таис! Наша дочь заговорила!
Я обнимала их и радовалась, приходя в себя от ночных видений. Анечка удивленно смотрела на нас.
– А что, вы не слышали разве, как я с вами разговариваю?
Мы засмеялись и ответили, что конечно слышали, просто гордимся, что она у нас такая молодец…
С этого дня Анечка наконец-то стала расти, как обычный ребенок. Мы отдали ее в детский садик, и дочка с радостью стала ходить туда и играть с ребятами. У нее появились друзья и подруги, и мы радовались, глядя, как Анечка придумывала разные игры для новых друзей. Она росла очень развитым ребенком.
В свои три года наша дочь уже свободно читала. Я поражалась рвению Анечки к чтению. Библиотека в нашем доме была огромной и занимала половину первого этажа. Всевозможные издания были собраны многими поколениями семьи Алексея. Мы с мужем также существенно пополнили их количество. Это книжное царство было любимым местом малышки. Полки с книгами достигали потолка. Аня вставала на специальную приступку, сколоченную еще ее дедом, и брала книги, какие только могла достать своими маленькими ручками. Специально для нее Алексей все детские книги переложил на нижние полки. Она все вечера проводила в библиотеке, затем засыпала прямо там, на своем любимом диванчике. Мы переносили ее в кроватку. Утром задавала нам множество всевозможных вопросов, черпая их из прочитанных книг.
Но не только ранняя способность к чтению поражала нас в дочке. Необычные особенности поведения дочери много раз ставили в тупик не только нас, ее родителей, но и всех присутствующих. Однажды, во время празднования дня рождения соседского мальчика, дети играли на лужайке около дома с котенком, которого подарили имениннику. Всем было весело! Взрослые и дети покатывались со смеху, глядя, как потешный котик бегал за привязанным на веревочку бантиком. Как вдруг огромный пес выбежал из кустов и схватил котенка. От неожиданности все замерли!
Только наша Анечка бесстрашно подошла к псу, держащему в зубах котенка, и что-то тихо сказала, глядя ему в глаза. Пес застыл, и котенок выпал из его пасти. Все произошло очень быстро. У всех на глазах она провела перед его мордой ручкой, и пес, сорвавшись с места, скрылся в кустах, как молния. Котенок лежал бездыханный… Анечка взяла бедное животное на ручки, погладила его, и котенок как ни в чем не бывало соскочил с рук и продолжил свою игру.
Взрослые пришли в себя и взволнованно подбежали к своим детям. Мы с Алексеем тоже схватили Анечку на руки, беспокоясь, не поранил ли ее пес. Она, смеясь, вырвалась из наших рук. «Папа, мама, мне щекотно! Ничего со мною не случилось! Все хорошо!» – сказала дочь и побежала к ребятам.
Никто из окружающих ничего не понял, происшествие списали на счастливый случай и только хвалили нашу дочь за храбрость. Но мы-то с Алешей знали, в чем тут дело!
Однажды зимой, накануне Нового года, произошло еще более необычное событие. Мы ездили по магазинам, покупая все к празднику. Проходя мимо витрины цветочного магазина, четырехлетняя Анечка застыла перед нею.
– Бедные цветочки! Им больно, они плачут! Зачем их срезали с куста?
Мы с Лешей стали уговаривать ее пройти мимо, рассказывая, что цветочки выращивают специально для этого, их всегда срезают, чтобы они стояли в вазе, на радость людям, но дочь настойчиво тянула нас в цветочную лавку. Мы зашли, повинуясь ее требованию, не зная, что она задумала.
Анечка подошла к крайней вазе и потрогала ярко красные розы, стоявшие в огромном букете. Ваза треснула и упала, разбившись на мелкие кусочки. А розы мгновенно, на глазах, преобразовались в розовый куст и вросли в пол, плиты которого потрескались в местах прорастания стеблей… Мы растерялись и, схватив Аню на руки, быстро покинули магазин… Продавец был занят с посетителями, и чем там все закончилось трудно было себе представить. Но нам не было дела до работников магазина, которые, наверное, не понимали, почему розы проросли сквозь пол. Мы были озабочены только своим ребенком…
С тех пор, как Аня стала нормально разговаривать, мы стали объяснять нашей необыкновенной девочке, насколько опасным может стать применение ее способностей на глазах окружающих. Пока все обходилось без последствий. Но кто знает, чем это может обернуться в следующий раз? Выслушав нас, к удивлению, Анечка все правильно поняла и перестала демонстрировать свои умения на людях или делала это совсем незаметно. Всякий раз, она поражала нас своей сообразительностью и необыкновенным развитием не по годам.
Прошло полгода с того страшного моего сна, в котором ведьма утащила в свой туман нашу дочь. Анечка часто кричала по ночам, и мы с Алексеем дежурили до утра, оберегая ее сон. Я очень волновалась, так как подозревала, что она видит кошмары. Но дочь говорила, что ничего не помнит из ночных сновидений. Меня мало это утешало. Я отлично знала, как такие сны могут повлиять на психику ребенка. Ее сон часто был прерывистым и неспокойным. И мы показали Аню врачу. Проведя необходимые обследования и тесты, врачи дали однозначный ответ: она была абсолютно здорова с точки зрения медицины.
Как-то раз теплым летним вечером мы гуляли по набережной. Анечка бегала по аллее и играла с куклой. Она то качала ее, усыпляя, то водила за маленькую кукольную ручку, как бы обучая ходить. Мы с Алешей шли тихонько сзади, разговаривали и любовались забавам дочки. Счастье переполняло нас, и муж, на секунду остановившись, поцеловал меня в губы. Мы отвлеклись и не заметили, как наша Анечка бросила куклу и облокотилась о каменные перила ограждения набережной, едва достающие ей до подбородка. Она стала внимательно смотреть на море. Проследив за ее взглядом, мы сначала не поняли, что же так привлекло ее внимание?
Но потом я увидела, что на волнах качалась птица – с маленькой головой на вытянутой шее, характерным длинным клювом с зазубринами и крупным телом с серой окраской перьев по бокам. Это была выпь, я много раз видела ее среди болот в тех краях, где жила раньше, когда бывший муж брал меня на охоту… С удивлением наблюдая за этой неожиданной гостьей, мы не сразу заметили, как на нее реагирует Анечка…
Она не отрываясь смотрела на выпь, и мы с Алешей переглянулись, пытаясь отвлечь ее, уговаривая отойти от ограждения, но ребенок, как зачарованный, смотрел на птицу… Мне показалось, что и выпь будто оцепенела… Я хорошо знала, как эта птица кричит – она издавала звуки, от которых становилось жутко, настолько нереален ее голос… И тут птица вытянула шею, захлопав широкими крыльями, и издала тот самый звук, о котором я с содроганием вспомнила: надсадный громкий крик, как будто в смертельной опасности кричало разумное существо… Мне стало не по себе… Я взяла дочку на руки и быстрым шагом пошла подальше от жутко кричащей птицы. Алексей перехватил дочь на свои руки, а Анечка заснула, словно впала в забытье… Оглянувшись, я увидела, что выпь исчезла. Море волновалось, как обычно, и белые чайки привычными криками оглашали округу. Дома мы разбудили доченьку, она зевнула, улыбнулась и сказала:
– Это была плохая птичка! Она улетела?
Алексей бережно положил Анечку в ее кроватку и поцеловал.
– Да, моя крошка, конечно, она улетела. Мы с мамой прогнали ее. Она больше не вернется! Спи, наша девочка, мы рядом!
Дождавшись, чтобы дочка крепко уснула, мы встревоженно зашептались о том, что неспроста сегодня мы видели выпь. Оба отлично поняли, кто на самом деле это был. С этого дня мы стали еще внимательнее следить за нашей Анечкой. Плохие предчувствия не оставляли меня ни на секунду.
Однажды ночью я была одна без мужа в нашем двухэтажном большом доме. Алексей уехал в другой город, чтобы договориться с устроителями выставки насчет показа своих картин. Он становился все более известным художником, и ему часто приходилось уезжать. Как всегда, тревожась за дочку, я не спала и лежала на кушетке в ее комнате, пытаясь дремать.
Вдруг неприятный звук заполнил ночную тишину. За окном тоскливо завыла собака. Дочь громко заплакала. Я автоматически взглянула на часы… Было два часа ночи. Я подскочила к дочери, говоря ласковые слова и гладя ее по головке. Анечка успокоилась и села в кроватке. И вдруг мой ребенок с закрытыми глазами протянул ручку и сказал:
– Мама, а кто там стоит в углу?
Дрожь пробежала по моей спине. Я оглянулась и посмотрела туда, куда показала Анечка: в слабом свете ночника клочья тумана, закручиваясь словно змеи, уползали в темный угол напротив детской кроватки… Мне показалось, что я вижу край белого савана, мгновенно исчезнувший вместе с туманом… Может быть, и туман, и саван мне померещились? Я уложила, убаюкала дочку, и всю ночь в страхе просидела около нее. Но ничего и никого так и не видела больше…
Наутро я позвонила Алексею и попросила его срочно приехать. Он тут же сорвался и уже мчался к нам. Ожидая его, я не знала, что делать. Дочь после завтрака беззаботно играла в своей комнате. Мне необходимо было узнать, что же видела Анечка прошлой ночью, и я решила попробовать.
Посадив перед собою малышку, я стала рассказывать ей сказку про девочку и ведьму. Эту сказку я слышала от своей мамы в детстве, когда мне было лет десять. Сомнения терзали меня, нужно ли пугать моего четырехлетнего ребенка страшными сказками, но я уповала на ее раннее развитие. Ведь в свои четыре года она уже читала и знала гораздо больше своих сверстников. Анечка слушала внимательно и с интересом. Когда я подробно описала внешность ведьмы из моих видений, Аня неожиданно сказала:
– Ой, мамочка, я уже видела такую же старуху – с черными глазами, седыми волосами и синими загнутыми когтями на руках. Она часто приходит ко мне ночью в комнату, достает длинный шприц и, что-то бормоча себе под нос, делает мне укол в руку, вот сюда…
И она показала мне свою маленькую ручку… На запястье, с внутренней стороны, была черная точка. Я бы никогда ее не заметила, если бы Анечка не показала мне эту совсем незаметную отметину – крошечное родимое пятнышко. По цвету оно было такое же, как бабочка на ее плечике.
– Только вы с папой не видите эту старуху, она всегда стоит вот там, в углу, и ждет, когда вы уснете, – продолжила она.
Меня охватил ужас, и я с бьющимся сердцем слушала то, что рассказывала дочка дальше:
– Мне становится так страшно, когда ведьма идет ко мне, и я кричу! Ты или папа подходите ко мне, гладите меня по голове, утешаете, и я перестаю ее бояться. И тогда она уходит в угол и там пропадает!
