– Но вы же еще ничего не слышали…
– О, достаточно вас увидеть!
Компания Елены смеется. Товарищи Лёди скисают. Но сам он не сдается:
– А вы приходите завтра в наш театр – и увидите и услышите…
– Завтра я имею счастье играть в своем театре.
Лёдя язвительно усмехается:
– Для кого? Вся публика будет у нас.
Елена легко парирует:
– Это публика от уехавшего цирка. А все интеллигентные зрители будут у нас.
Смуглому крепышу по другую сторону от Ленской надоела перепалка, он привстает из-за столика.
– Леночка, может, пора мне потолковать с этим…
Всегда готовый к драке Лёдя оживляется:
– Конечно, пора, давай потолкуем!
Но Елена останавливает крепыша:
– Не надо, Петя, я сама разберусь…
– Да, Петюня, не лишай даму удовольствия! – мгновенно переключается Лёдя. – Она же не в силах расстаться со мной, она же в меня влюбилась!
Компании за обоими столикам затихают в ожидании хода Елены.
И красавица делает свой ход с презрительной величественностью королевы:
– Влюбиться в клоуна? Это так глупо, что даже не смешно!
Посрамленный Лёдя плетется на свое место. Но в упрямом желании оставить за собой последнее слово возвращается и водружает на столик конкурентов шампанское:
– Выпейте за здоровье клоуна!
На сцене Театра оперетты дают «Елену Прекрасную». И прекрасная Елена Ленская поет:
Будь ты рабыня иль царица,
Будь ты Юпитера жена,
Но если женщине не спится,
Причина этому одна —
Случайно сказанное слово,
Случайный жест, случайный взгляд,
И мы о том мечтать готовы,
Чего нам боги не велят…
На галерке спектакль смотрит Лёдя. Поначалу взгляд его довольно скептичен и даже насмешлив. Но голос Елены так чист, нежен и трогателен, что Лёдя невольно теряет скепсис и заслушивается ее пением.
Нет, не уйти
Нам от зова судьбы
Пусть даже честь потерять, потерять суждено,
Желаний наших
Мы только рабы —
Как ни крепись, устоять, устоять не дано!
Вся публика восторженно аплодирует примадонне. Но никто не хлопает так пламенно, как Лёдя, – он чуть не сваливается с галерки.
Неизвестно, снилась Лёде в эту ночь Елена или не снилась. Но на рассвете в гостиничный номер Лёди кто-то настойчиво стучит. Лёдя с трудом просыпается и стонет:
– О-о, кого несет в такую рань!
Из-за двери слышится приглушенный голос купца Ильи Сергеевича:
– Леонид Осипович! Ради бога, мне срочно, очень срочно!
Лёдя сползает с кровати, нащупывает на тумбочке графин с водой, жадно пьет из горла на ходу, двигаясь с полузакрытыми глазами к двери, открывает ее, и глаза его распахиваются на полную катушку. Перед ним стоит Илья Сергеевич – без бороды, без жилетки с золотыми часами, в простом кафтане и даже в лаптях.
– Что с вами?!
Купец мощным животом заталкивает Лёдю в номер, запирает за собою дверь, прислушивается к тому, что происходит в коридоре и лишь после всего этого падает в кресло:
– Я разорен!
Лёдя тоже шлепается в кресло:
– Как… разорен?
– Окончательно и до нитки! – горестно поясняет Илья Сергеевич.
– Нет, это… это просто водевиль какой-то… Не может быть!
– Может. Колебания цен, нечистые на руку партнеры, козни конкурентов… Все обрушилось вмиг… Вот до какого непотребства дошел!
Купец с болью комкает рукой голый выбритый подбородок.
– Вынужден срочным порядком покинуть город…
– Но у нас аренда проплачена только до завтра!
Илья Сергеевич разводит руками:
– Увы, ничем не в силах помочь. Более того, наношу вам еще урон…
Лёдя, уже готовый к самому худшему, спрашивает не без дрожи в голосе:
– Какой… урон?
– Я Катюшу отправляю к тетке в Полтаву. Лишаю ваш театр большого таланта…
Лёдя вздыхает с облегчением, но удерживается от того, чтобы сообщить несчастному отцу правду об этом таланте, и опускает голову в знак большой скорби.
Купец достает из кармана конверт:
– Не смею более мешать. А это вам – прощальный привет…
Илья Сергеевич вручает Лёде конверт и покидает номер. Лёдя с нетерпеливой надеждой вскрывает конверт и достает из него фотокарточку. Заглядывает в конверт и даже трясет его – не застряли ли там деньги? Но ничего, кроме фотографии, не обнаруживает.
На фото изображена несостоявшаяся звезда никопольского театра, а на обратной стороне – надпись: «Не забывай меня и жди, ведь наше счастье впереди! Навеки ваша Катюша».
И вновь труппа пребывает в полном унынии. Лёдя шагает взад-вперед по сцене, думая свою нелегкую думу. Кудрявая артистка не выдерживает напряжения и всхлипывает:
– Что же нам, бедным-бедненьким, делать!
Все шикают на нее, чтоб не мешала титанической работе ума Лёди. А он вдруг останавливается, как вкопанный. И долго молчит. Теперь не выдерживает пожилая актриса:
– Ну же? Ну?
– Есть! – сообщает Лёдя. – Есть один убойный номер!
Афиша у театра гласит аршинными буквами:
ВПЕРВЫЕ В НИКОПОЛЕ!
ПРОЕЗДОМ ИЗ РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО!
МУЗЫКАЛЬНЫЙ НЕГР ДЖОН ДЖОНСОН ИЗ БРАЗИЛИИ!
В зале аншлаг. Ведущий объявляет:
– Дамы и господа! Музыкальный негр Джон Джонсон со своим любимым переводчиком!
Появляются вымазанный черной краской Лёдя и тощий артист. Лёдя кланяется и голосит:
– Гуд бай! Оревуар! Ауфвидерзейн! Ариведерчи!
Тощий артист «переводит»:
– Негр Джон Джонсон сказал: «Здравствуйте!»
Зал смеется. Тощий обращается к Лёде:
– А не скажет ли нам негр Джон Джонсон, долог ли был его путь к нам?
Лёдя отвечает:
– Бердичев, Жмеринка, Крыжополь!
Тощий переводит:
– Негр Джон Джонсон прибыл к нам из Монте-Карло через Монтевидео прямо из Рио-де-Жанейро!
Зал хохочет. Диалог «негра» с «переводчиком» набирает силу.
– А не даст ли нам негр Джон Джонсон несколько ответов на наши вопросы?
– Рахат-лукум сильвупле как дам по морде!
– Уважаемый негр Джон любезно согласился дать нам любой ответ.
Ну и так далее – Лёдя несет абракадабру, а тощий ее «переводит». Публика в полном восторге. Да еще Лёдя играет на банджо и выдает негритянский танчик.
После номера он убегает за кулисы, прислушивается с довольной улыбкой к аплодисментам зала и делает шаг, чтобы снова выйти на поклон. Но путь ему преграждает полицейский.
– Господин негр Джон Джонсон! Дозвольте взглянуть ваши документы.
– А что документы? Документы в порядке!
– О! – радуется полицейский. – Так господин негр разумеет по-русски и без переводчика!
Лёдя, подгоняемый аплодисментами из зала, нетерпеливо рвется на выход, но полицейского ему не обойти.
– А заграничный паспорт у вас имеется?
– Имеется! Все имеется!
Лёдя хочет утереть взмокший лоб и стаскивает перчатку – под ней белая рука. Полицейский опять радуется:
– Ай-яй-яй, зачем обманывать честную публику? Какой же вы негр из Бразилии?
– А я… я имел в виду, что я проживаю в гостинице «Бразилия», – находится Лёдя.
– В нашем городе нет никакой «Бразилии».
– А в Большом Токмаке есть.
