– Огорчу тебя дядь, но я планирую оставаться ребенком ещё лет пять минимум. И прости, что я несла эту хрень, но обещаю, что на такие взгляды и слова я продолжу отвечать точно также как сегодня.
– Мия, – попытался остановить уходящую племянницу Вадим, но та не обернувшись укатила на лифте в свои хоромы.
Стянув широкое не по размеру платье, Мия надела домашний костюмчик развалившись на кровати. Она понимала, что поступила по детски, но оказалось ей сложно себя контролировать в такой ситуации. Возможно знай она больше о вожделение, сексе, похоти и прочего, отреагировала бы иначе, хотя… Понимая, что дело не в опыте реакция будет единой. Она просто не из тех кто стерпит из-за сделки или партнерства унижения и оскорбления в свой адрес. Если дядя из-за неё потеряет партнеров, то таковы партнеры и не её в этом винить. Мии в голову пришла дичайшая мысль, а что если ей и спать с такими вот партнерами прикажут? Выкинув бредовые мысли из головы она решила сходить в столовую.
Внизу была полная тишина. В сотый раз она задумалась, зачем такой огромный дом, когда тут вечно никого нет. Пройдя по кухне, вышла в зал с огромными белыми диванами, на которых явно никто никогда не сидел. Дальше был ещё один зал с французскими окнами выходящими в сад. Туда она и направилась. Вдохнув прохладный сентябрьский воздух, поёжилась укутавшись в плед лежавший у входа. В глуби сада, нашла идеальное для себя местечко, которое стало любимым. (Туда она однозначно будет ходить каждый вечер дожидаясь звёзд. Фонарики включались ежедневно в восемь вечера. И Мия всегда будет ждать на улице с замиранием сердца этого момента).
Ближе к ночи она продрогла так, что посинели губы, но красота этого места стоила того. Собираясь вернуться в особняк, девушка замерла увидев Полину, наблюдающую за ней.
– Чего тебе надо?
– Это моя качеля, – фыркнула Полина.
– А спать тебе не пора в такое время?
– В какое хочу в такое и сплю.
– Поздравляю, – встав, Мия обошла девочку направившись в дом.
– Зачем ты приехала?!
– Хотелось бы и мне знать.
– Вали обратно в свою Америку!
– Какая милая восьмилетняя девочка.
– Ненавижу тебя!
– Похоже это взаимно, – усмехнулась старшая сестра.
– Я не хочу чтобы ты тут жила!
– Слушай сюда! – Резко остановилась Мия, – Не хочешь жить со мной под одной крышей сними номер в отеле, а мне истерики не закатывай, поняла?! – Полина открыв рот замерла как истукан, – Вот и прекрасно. Я не хочу тратить время на истерики ребенка.
В доме по-прежнему было тихо, не удивительно, что ребенок в таком возрасте ошивается на улице, вместо того, чтобы сладко спать в своей постели. Мия злилась. Это она должна ненавидеть эту девочку, а не наоборот. Прихватив яблоко из холодильника она отправилась на свой этаж.
Глава 11
Сентябрь на исходе, пора готовить отчетность прошедшего года, но в голове Филипа летают сплошные бабочки. После встречи с Пери, он не мог думать ни о чём кроме невероятных глаз девушки. Не реально, – думал он. Пока они общались по телефону и видео-звонкам она нравилась ему, но после встречи он просто потерял рассудок. Филип хотел признаться в чувствах, но точно знал, что не сделает этого по телефону. Вот только встретиться с девушкой было невозможно. Пропустив три матча подряд, она обещала приехать на сегодняшний, но также просила не огорчаться, если ничего не получится.
– Где летаешь Фил?
– А, черт, что случилось?
– Ты мне скажи, что случилось?
– Не понял, ты о чём Давид?
– Чего напрягся так?
– Я?
– Нет я.
– Мне нужно отчет доделать.
– Ты сдаешь его в начале декабря. Или это отчет для моего папочки?
– Для него уже готов.
– Выходит на него ты работаешь с большим удовольствием?
– Ты издеваешься? Не ты ли меня к нему отправил?!
– Не кипятись мой мальчик, – потрепал за щеку лучшего друга.
– Отстань.
– Ладно, как дела у нас в последнем квартале?
– Я не твоя бухгалтерша, интересно как дела, спроси у неё.
– Обиделся что ли Филька?
– Ты мне мешаешь, проваливай, – отвернулся Фил.
– Ну всё напросился, сейчас как поцелую тебя! – Ринувшись на друга тот успел в последний момент сориентироваться слетев со стула и перепрыгнув стол.
– Жить надоело?! – Продолжал убегать Филип ловко обходя препятствия в виде мебели. Давид не отставал.
– Стой любимый!
– Отвали!
– Я только разок!
– Пошел ты! – Выбежав в коридор оба налетели на разъяренного Ярового.
– Вижу работы у вас нет совсем?
– Давай Фил, увидимся.
– Нам нужно поговорить, – остановил отец сына. Давит с огромным нежеланием повернулся к нему.
– У тебя есть помощник, поговори с ним.
– Давид! Это касается твоей матери!
– А зачем говорить о ней? Или ты нашел тех кто убил её?
– Килер найден, но о заказчике молчит. Он заговорит я уверен.
– У него есть семья?
– Нет.
– Любимая девушка?
– Нет.
– Дом хотя бы?
– Нет.
– Тогда с чего ты взял, что он заговорит?
– Заговорит, у него не осталось выбора.
– Пытаешься разговорить того, у которого нет ничего в этом мире? Странно, я был уверен, что ты не так наивен отец, – не слушая уверений отца, Давид захлопнул дверь за собой.
– Идем, – обратился Яровой к Филу.
– Отчет почти готов.
– На сколько процентов повысился спрос на железную дорогу?
– Более сорока процентов. Острова в западной части Тайваньского пролива хотят заключить договор на железную дорогу, огибая Китай.
– Прекрасно. Что по немцам?
– Готовы отправлять груз.
– Координаты будут в четыре утра по московскому времени.
– Понял.
– Почему Давид такой веселый, уже восстановил все свои объекты?
– Нет. Он не будет их восстанавливать. Там сплошное пепелище.
– Но земля принадлежит ему. Оставит в таком виде?
– Да. Это же Давид, ему плевать.
– А мне не плевать, – поднимаясь на лифте, Яровой продолжил: – Найди проектировщиков, пусть сделают новые проекты.
– В планах Давида нет новых салонов. Он не станет их открывать, даже если вы возведете новые здания.
– С чего?
– Позвольте ему самому принять решение. Это он оценит гораздо больше.
– Ладно, оставим пока как есть. Какие новости от Разумовского?
– Чиновники будут голосовать за вас.
– А остальные?
– Комиссия вообще не реагирует на наши запросы.
– А вы все методы испробовали?
– Речь шла о больших деньгах на каждую душу.
– И они отказались?! – Возмутился Егор, войдя в свой кабинет.
– Я же говорю, полный игнор.
– Почему они молчат? Заседание состоится меньше чем через три месяца!
– Мы продолжим.
– Семь членов комиссии. Голос одного равен трем, итого двадцать один процент, – рассуждал вслух Яровой, – Тридцать девять чиновников у нас, совет директоров дают ещё тридцать голосов и десять делят районы. Я желаю всю сотню на выборах Филип!
– Тогда займусь делом.
– Сначала скажи, что будет делать мой сын?
– Он не участвует в выборах.
– Ещё бы, слишком зеленый и амбициозный.
