Венец Логоры 2. Чистильщик

– Отмою потом. А ружьишко энергетическое – знатная вещь! Уж не в первый раз примечаю: человека вдребезги, а сапогам хоть бы что, целёхоньки. Хе-хе-хе! Великого ума человек оружие придумал!

– А что это нужно лесным падальщикам в жилище людей?!

Высокий, женский голос прозвенел в коробке двора и заметался меж стен суетливым эхом. Иван увидел, как на крыльцо величественно ступила стройная, высокая женщина. Осанка королевская, повадки соответствующие. И одета в самое настоящее платье: тяжёлое, до пола, зелёным, диковинным материалом блестит богато. Большая редкость на Логоре. Не каждая себе такое платье позволить может. Густые, рыжие волосы тщательно в корону собраны и уложены так, что и золотая не нужна. Без неё титул определён однозначно. Пронзительно-синие глаза глядят презрительно, и губка нижняя оттопырилась соответствующе. Роскошная женщина, картину писать.

– Вы хоть представляете, животные, какой страшной смертью теперь умирать придётся?

– Чего ж сразу так-то, хозяйка? – примирительно пробасил Весёлый и ладони, словно лопаты загребущие, перед собой вытянул. – Грозная какая! Чуть чего – сразу умирать. А у нас и в мыслях не было. Ну-ка, рыжая, метнись, распорядись: пожрать, помыться, винишком охладиться.

Рыжая до отказа выпрямила и без того прямую спину, глаза в щёлочки сузила, зафыркала презрительно.

– Может мне ещё и раздеться прямо тут, на крыльце?

Весёлый одобрительно покачал здоровенной башкой.

– Вот молодец, знаешь толк в радушии. Если ты командиру не нужна, то я не против и на крыльце. Спасибо за предложение. Ты как, Вань?

– Забирай, – отмахнулся Иван, с интересом разглядывая антенну на крыше особнячка. Занятная штуковина, может пригодится.

– Раздевайся, – снисходительно буркнул Весёлый. – Коли уж до спальни дотерпеть не можешь.

Рыжая красотка захлебнулась негодованием, лицо покраснело и щедро налилось тяжёлой, мрачной злобой. Оказалось, не такое и красивое, в гневе-то. Уж лучше бы улыбалась, да больно ситуация неулыбчивая.

Иван тем временем осмотрелся. Дворик небольшой совсем, но ухоженный, чистенький, уютный. Двое слуг, в годах уже мужички, торопливо собирают обломки ворот, на непрошенных гостей пугливо косятся. Спешат прибрать поскорее, да и убраться с глаз долой, от греха подальше.

– Кондрат, – прошептал Иван, почти не двигая губами.

– Слушаю, командир.

– Дроидам задача: взять под охрану периметр. Возле ворот посетителей задерживать, ждать приказа. Желающих через забор перелезть уничтожать на месте без дополнительных команд. Мартын где?

– В дом залетел, осматривается.

– Ну, тогда я спокоен. Пойдём и мы осмотримся, пожалуй.

– Командир! – в раскуроченном зеве ворот, светлым пятном замаячило располосованное, встревоженное лицо Кота. – Чего ж не сказали, что сюда пойдёте?

– А что такое? – удивился Весёлый. – Мы тут все непонятки утрясли уже. Или у тебя разрешения нужно было спросить?

– Я эту рыжую мразь хорошо знаю! – отозвался Кот, с опаской косясь на ствол ружья в суставчатых манипуляторах дроида. – Доверять ей вовсе нельзя! Сейчас не траванёт, так ночью глотку вспорет. Та ещё мразота!

– А ты что это осмелел так, пёс дворовый?! – снова вскинулась рыжая, бойца презрением щедро облила, словно из ведра помоями плеснула. – Эти уроды лесные не знают с кем связались, но ты то, падаль, видишь, на кого тявкаешь!

Кот умоляюще поглядел на Ивана, даже руку к груди прижал.

– Командир! Отдай нам эту тварь! Понимаю, не заслужили ещё с просьбами лезть. Заслужим, не сомневайся. Отдай!

– Ну и на кой она тебе? – удивлённо глянул на взволнованного Кота Иван. – Сам же говоришь – мразь та ещё.

Посмотрев на нового начальника охраны, Иван отметил, что за спиной у того небрежно болтается короткорылый автомат. Не обманул, вооружился. Но не дурак, за спиной держит, дроидов не провоцирует.

– Именно потому, что мразь, – взволнованно, сбивчиво взялся объяснять Кот. – Она бойца из моего отряда приказала на кол посадить…

– В каком смысле? – растерялся Иван.

– В прямом. Не понравилось ей, как посмотрел. У хозяина личной охраны в три раза больше, чем у меня людей в отряде… Иначе… Да и наплевать, что больше, мы бы в бой влезли… Не успели вовремя, а потом… Чего уж… Мой парень два дня умирал. Отдай, командир. Век не забудем.

Кот нервно вцепился в комбинезон на груди, лицо покраснело от прилившей крови, а вот шрамы остались белыми, выступили заметнее. Иван пожал плечами, глянул на женщину.

Рыжая, кажется, только сейчас осознала, что происходит. У неё наоборот: кровь от лица отхлынула, кожа матово побелела, а глаза стали пугающе огромными – словно в череп провалились. И захлестнуло их там ужасом, через край полилось. В перила изящной кистью вцепилась, задышала через раз.

– Поэтому твои люди без оружия были? – понятливо протянул Иван. – Ну да, с такими как вы лучше не рисковать… Я не могу тебе её отдать. Вон, ему уже отдал.

Иван кивнул в сторону Весёлого, но тот ручищами замахал, словно рой помойных мух отгонял от себя брезгливо.

– Не, не… Забирай, братишка, тебе нужнее! А мне такое… вовсе даже без надобности. Ни на крыльце, ни в спальне. Забирай.

– С меня причитается, – благодарно кивнул Кот. Заметил, что дроид получил неслышный приказ, потерял к посетителю интерес, ружьё в сторону отвернул. Только после этого шагнул во двор. Стало понятно, отчего бойца Котом нарекли. Двигается плавно, грациозно, словно перекатывается на мягких лапах. В заводском дворе иначе вышагивал – ну, так и ситуация другая была. Женщина оглушительно взвизгнула, когда крепкая рука ухватила её за рыжую корону, с крыльца бесцеремонно сдёрнула и бросила на белые камни дорожки.

– Ты у нас не два дня помирать будешь! – прошипел Кот, с наслаждением наматывая растрепавшиеся локоны на кулак. – Два месяца, не меньше! И умрёшь очень-очень старой. Отвечать надо за всё!

– Может пристрелить её? – шепнул Весёлый, глянув на помертвевшее лицо Ивана. – Опять совесть загрызёт, знаю я тебя!

– Нет, пусть сами разберутся, – махнул рукой Иван. – На кол… Действительно, за всё отвечать надо.

– У нас говорят – за всё надо платить, – Весёлый проводил взглядом Кота и едва заметно вздрогнул. Воображение у бойца хорошее, судя по всему. Ну и, жизненный опыт, опять же… Картинки невесёлые подсовывает. Иван решительно головой помотал.

– Неправильно это. Этак всякая тварь за любую мерзость откупиться сможет. Потому – отвечать надо!

– Так ведь и платить можно по-разному, – резонно протянул верзила.

– А говорить надо определённо. Отвечать и точка. Никаких платежей. А тебе чего, старый?

Ухоженный дедок в сером комбинезоне нерешительно мялся неподалёку, всем видом показывал, что дело у него, но сам соваться не решался, ждал, когда позовут. Вышколенный, бывалый. Только глазёнками зыркает беспрестанно – шустрый дедок, по всему видать. И голос не скрипучий, мягко выводит, смазан хорошо.

– Мы вот не знаем теперь, как дальше-то быть?

– Кто это – мы? – уточнил Иван.

– Прислуга. Повара, дворники, девки разные…

– Чего тут непонятного? – удивился Весёлый. – Поварам варить, дворникам мести, девкам… разное!

Приосанился, вышел в центр дворика, рявкнул зычно.

– Хозяин приехал! Ты, старый, у них тут, похоже, дед уважаемый, раз тебя говорить послали – тебе и ключи в карман! Будешь управляющим.

– Так я и есть управляющий, – испуганно пискнул старый, с опаской глянул на пышущего здоровьем и силой великана.

– Молодец, заранее подсуетился, – одобрил тот. – Прям, как знал. А вот это хозяин твой – Иван. Обращаться – командир!

Весёлый осёкся, озадаченно замолчал, пятерню привычно к затылку пристроил.

– Что-то нескладно выходит. Это он для меня командир, а для тебя… Ваня, определиться надо как-то!

Иван еле удержался, чтобы тоже затылок не пошкрябать. И то верно, надо как-то называться уже. Весёлый, зараза, так начал хорошо, и вот поди ж ты! Подкинул замороку!

– У моих далёких предков верховным правителем был князь, – проговорил раздумчиво. – Он же и военачальник, и судья. Очень подходящий титул для меня, полагаю. Князь, княже… Как-то так.

– Что прикажешь, княже? – понятливо согнул спину дедок. Дело привычное, хозяева только меняются.

– Всё! – отрубил Иван, не затрудняя себя перечислениями. – И лучше бы тебе, старый, ничего не упустить.

– Сделаем! – подобострастно заверил управляющий и опрометью бросился внутрь дома, дверь на всю ширину растворил.

– Суров ты, Ванюша! – восхитился Весёлый, с теплотой глянул на щуплого князя. – Как есть повелитель!

Иван сконфуженно сдулся, лицо сморщил до состояния неприличного птичьего места.

– Ты то хоть не издевайся.

– И в мыслях не было! Со всем уважением, княже!

Иван глянул в смеющиеся глаза гиганта, вздохнул. Пусть поржёт, ему можно. Зато всем остальным он же и не позволит зубы сушить. Отдельно от дёсен, разве что. А через открытую дверь потянуло запахами с кухни – обволакивающе, завлекающее, воли лишающе.

– Это ж сколько мы не жрали-то уже? – изумился Весёлый и глянул на Ивана встревоженно. – Айда жрать, пожалуй, княже!

– Да, придворный из тебя… – скептически хмыкнул Иван и носом в сторону кухни повёл. – А ведь айда, пожалуй.

– Командир! – заполошно пискнул Кондрат. – У Серого срочное сообщение! Тревога!

– Ну, ну! – засуетился Иван, даже про кухню забыл начисто. Не станет Серый по пустякам тревожить.

– Командир, – Серый говорит спокойно, в металлическом голосе ничто беды не предвещает. – В нашу сторону движется военный флот Сэли. Транспорты, скорее всего с десантом, флагман, корабли огневой поддержки… Что-то тыловое ещё, точнее позже сообщу. Примерно через три часа приблизятся к орбите Логоры.

– Понял, – Иван посмотрел в глаза Весёлого. Веселье из них выветрилось начисто, глядит великан спокойно, да только плещется там что-то на дне такое… Ну, а как же: десант инопланетников, да с огневой поддержкой с орбиты!

– Ну и что теперь, Вань? – просипел великан внезапно севшим голосом.

– Поесть успеем, – нарочито бодро отозвался Иван, хотя лицо тоже осунулось вдруг, нос заострился, а кожа на скулах натянулась до звона.

– Серый! Отметь координаты, прилетай, забери меня отсюда. Незаметно только, сам понимаешь. Надо успеть с десантом разобраться на орбите, пока эти блохи по всему континенту не расползлись! Поди передави их потом, поодиночке!

– А я?! – всполошился Весёлый. – Я с тобой! Чего мне тут сидеть?

– А тебя я своим наместником назначаю. Вот того и сидеть. За меня тут остаёшься.

– Не дело это! – возмутился великан. – Как я тебя одного воевать отпущу? Ополоумел, Ванюша?

– Да помощи от тебя там! – вздохнул Иван. Защемило в груди что-то, дышать не так легко стало, как пару минут назад. Броня, что ли, скукожилась, грудь сдавила?

– Ты лучше, вот что… Весь дом обшарь, всё, что ценное сыщешь – прибери. Если я, упаси Род, сдохну там, на орбите – бери всё и уходи в лес. Здесь ты один ничего не сделаешь, а там… Там сделаешь.

– А ну как не сдохнешь? – деловито уточнил Весёлый. Вопросы насквозь хозяйственные пошли, точность нужна. Аккуратность.

– А я тут уже при барахле?

– Что значит – а ну как? – возмутился Иван. – Надеюсь, что не сдохну!

Усмехнулся, головой покачал.

– Помню, как Меченый просил его пристрелить. И что, пристрелил бы?

– Да как откажешь хорошему человеку? – удивился Весёлый и даже обиделся слегка, пухлые губы надул. – Хорошего человека завсегда уважу. Тем более – командир!

– Буду иметь в виду. Поаккуратнее надо с просьбами. Уж больно ты безотказный!

Иван вдруг замер, по лбу себя ладошкой хлопнул. Звонко, но не больно. Для виду только и большей убедительности.

– Чуть не забыл! Если что, ты в столицу забеги по дороге. Не сочти за труд. Приют помнишь, куда девку чёрненькую с пацанёнком пристроили?

– Далась тебе эта чернявая! – с досадой проворчал Весёлый и рукой в сердцах взмахнул. – Говоришь, целый континент завоевать надо, а сам от юбки отойти не можешь!

– Могу, – отрезал Иван. – Отошёл же, как видишь. Но ты мне сказал как-то: начал спасать, так чего уж останавливаться?

– Чего-то я не припомню, – сморщил Весёлый простодушную физиономию.

– На горочке, где газ был отравленный, – напомнил Иван. – Да и неважно, главное – слова правильные. Короче, помоги девчонке, чем получится. Я на тебя крепко в этом деле надеюсь.

– Ну, а на кого тебе ещё надеяться? – удивился Весёлый. Не то, чтобы обиделся, но изобразил искусно: я твоя надёжа, Ванюша!

Да и то сказать…

Глава 3

Иван молча разглядывал орбитальную станцию Логоры. Огромная, величественная – уважение внушает нешуточное. Пусть и умерла триста лет назад, всё одно – столичная. Мёртвая, рукотворная глыба болтается на стационарной орбите – вот только пользоваться ею по назначению никому в голову уже не приходит. Грузовые скорлупки садятся прямо на планету, а крупным судам на Логоре и делать нечего. Пассажирские красавцы-лайнеры всесистемную помойку тоже презрительно облетают. От того и захирела роскошная, когда-то, столичная орбиталка, осталась болтаться над планетой чёрным, мёртвым булыжником. Актавийцы добросовестно ободрали всё оборудование, оставили уж вовсе никчёмное барахло. Сэлийцы высокомерно побрезговали что-то брать, возят теперь туристов поржать над былым имперским величием. Логорийцев же совершенно не волнуют несколько тысяч тонн металла, висящих над головами и хорошо видимых, хоть днём, хоть ночью. Не падают же. А упадут – вообще все волнения закончатся.

Иван скользнул взглядом по пустым причалам и докам, ажурным переходам, ступенькам жилых блоков, прозрачным, фасеточным куполам.

– Какую красоту загубили!

– Можно восстановить, – отозвался Серый. – Корпус не повреждён, это главное. Требуху электронную и коммуникации обратно запихать – заработает, как миленькая.

– Да я так, – отмахнулся Иван. – Для чего её запускать? Сейчас по крайней мере? Что там у нас с противником?

– Всё такой же противный, – Серый мгновенно соткал перед Иваном слабо мерцающую экран-карту. Справа, огромной, чёрной тенью, обозначился покатый бок планеты. Прямо по курсу болтается уже знакомая, мрачная глыба орбитальной станции, а справа выстраиваются в боевой порядок зловещие, багровые точки. Одна, вторая…

– Серый! – укоризненно протянул Иван. – Я по твоим обозначениям маровато понимаю. Растолкуй!