Страница 4 из 5
Бог пришёл без палки, которая умеет метать молнии, значит, ничего плохого он не замышлял. К тому же, он так мило улыбался! Разве мог бог с такими красивыми голубыми глазами и светлой улыбкой причинить ей вред?
Из паука перестали доноситься звуки, наступила тишина.
– Здравствуй, царевна Лютеция! – громко сказал бог. – Прости нас!
Таммиа растерялась. Почему бог сначала произнёс её имя, а потом чужое?
– Ты ошибся, назвав меня… – заговорила она.
– Царевной Лютецией? Нет, не ошибся. Когда ты была маленькой, жила, как и я, там, – голубоглазый бог указал в небо. – Ты – царевна Лютеция.
– А ты кто?
– Ратмор. Я ищу тех, кто потерялся, и оказываю им помощь.
– Ратмор… – она, засмущавшись, едва заметно улыбнулась. – Я не потерялась, я здесь живу.
– Прости нас, царевна Лютеция. Твои трудности закончились, можно возвращаться домой. Разве мама не рассказывала, откуда ты пришла?
– Не рассказывала…
Вдруг Таммиа замерла. Она вспомнила!
– Пойдём, я кое-что тебе покажу, – сказала она.
Отмахнувшись от большого настырного жёлтого жука, который кружил над её грудью, явно намереваясь сесть, она повернулась, и тут увидела, что у входа в пещеру стояли похожие на бога существа.
– Не бойся, – сказал Ратмор, – это мои помощники и защитники. Теперь они и тебя будут защищать.
Девушка, присмотревшись, сказала:
– Ты улыбаешься, а они нет. Они злые?
– Не злые. Они не умеют улыбаться.
– Почему?
– Ну… они не такие, как мы с тобой. Они, как бы правильно сказать… каменные. Да, они каменные. Сильные и умные.
– Я знаю, что камни умные, – выслушав его, согласилась Таммиа. – Ладно, пошли.
Проходя мимо андроидов, Ратмор вполголоса приказал:
– За мной.
В глубине пещеры андроиды включили фонари.
– Ты – вождь? Белые камни тебя слушаются? – спросила Таммиа.
Ратмор понял, что она имела в виду.
– Да, конечно же, слушаются, – ответил он.
– Слишком светло. Пусть затушат огни.
Дальше Ратмор и андроиды пошли, выключив фонари.
– Ты всё видишь? – поинтересовалась Таммиа.
– Да.
– Значит, ты такой же, как я.
«Не такой же, к сожалению, – подумал Ратмор. – Ты – наполовину инопланетянка с уникальными способностями, а я простой смертный. Если линзы ночного видения затуманятся, я врежусь в первый попавшийся сталагмит или сталактит».
– Здесь! – сказала она, указав на узкую расщелину, когда они основательно углубились в недра пещеры.
Переступив через небольшую россыпь мелких камней, Ратмор оказался в зале, в котором лежало имущество «Брига». Он не удержался и пробормотал:
– Охохошеньки. С ума сойти. Сколько тут добра.
– Что это? – спросила Таммиа.
– Это подтверждение того, что ты прилетела с неба. Я не ошибся. Вот этим тебя кормили, когда ты была малышкой, – он достал из упаковки банку и рассмотрел этикетку. – Всё правильно, эта банка была сделана на Земле. Срок годности уже вышел, поэтому пробовать на вкус не будем… Вот здесь ты спала.
Таммиа подошла к камере-колыбели и спросила:
– Здесь? В этом яйце?
– Да. Тогда ты была очень маленькой. А это… о, боже! – он увидел штурманский планшет царя, покрытый слоем пыли. На корпусе не было ни сколов, ни трещин, значит, Петтева не пользовалась им, как молотком. Это означало, что все находившиеся в нём сведения сохранились.
– Что это? – спросила Таммиа.
– Это очень ценный умный камень. Ты позволишь мне его рассмотреть?
– Да, тебе позволю, – смутившись, ответила Таммиа, потом, подумав, спросила. – Моя мама и мой папа тоже жили на небе?
Она задала вопрос, на который не следовало отвечать честно и подробно. Пока нужно было держать царевну в неведении.
– Да, они тоже там жили, – ответил Ратмор.
– Кто поцарапал мою маму? Медведь?
– Ты ведь охотница. Должна разбираться в ранах.
– Знаю, что это был медведь, – сказала она и нахмурилась. – Это случилось здесь или на небе?
– У нас нет медведей. Остались только шкуры – чучела.
– Значит, я правильно делаю, убивая их в отместку. Скоро я их всех убью. Зимней одеждой я запаслась надолго… Хочешь, дам тебе несколько шкур? Вот столько, – расщедрившись, она показала пятерню.
– Нет, спасибо, у меня есть, – ответил Ратмор.
Таммиа опять задумалась, затем сказала:
– Ещё чем докажешь, что мы с мамой жили на небе?
– Разве всего вот этого мало?
– Мало. Мама сказала, что это лежало в Узком ущелье.
– Я не обманщик. Слово офицера дивизии «ШИП»!
– Докажи! – повторила она.
– Вот ёлки! Ну, хорошо. Нужно выйти из пещеры.
– Пошли.
Щурясь, Ратмор вышел на свежий воздух и приказал:
– Штурман, мне нужны сведения о Земле. Выпусти большой экран. Покажи Лютеции мемориал «Герои космоса», парк и дом Прадарона.
– Слушаюсь, командир! – ответил Берг.
Таммиа с удивлением наблюдала, как из-под брюха паука стала опускаться огромная дымчатая паутина.
– Достаточно! – приказал Ратмор.
Таммиа ахнула, когда там, где была паутина, вдруг появилась просторная долина, дно которой устилала цветная галька. В центре долины возвышался высокий гранитный камень.
– Я видела это во сне! – воскликнула она. – Точь-в-точь! Я узнала!
– Ты родилась неподалёку. Штурман, покажи парк!
– Слушаюсь, командир.
Картинка сменилась. Появилась берёзовая аллея, пронизанная лучами солнца, затем зелёная, усыпанная крупными яркими цветами изгородь, искусственный водоём.
– Рыбки! – воскликнула она. – Красные и жёлтые рыбки! Я помню!
Она смотрела на экран и плакала.
– Достаточно, штурман! – приказал Ратмор. – Прекрати демонстрацию архива!
*
В ожидании приказа двадцать андроидов стояли у входа в пещеру.
– А ты можешь остаться? – спросила Таммиа. Она сидела на лежанке, смущаясь, посматривала на Ратмора и перебирала подол короткой юбки.
– Нет, царевна, – ответил Ратмор.
– Почему? Мы с тобой охотники. У меня большое угодье, пищи нам хватит. Я покажу, где на тропах и в лощинах нужно делать метки…
– Нет, царевна. Разве ты не устала сражаться с медведями?
– Не устала.
– Это похвально, но, видишь ли, дело в том, что тебя ждут на Земле.
– На Земле? Меня ждут? Кто?
– Люди.
– Кто, кто?
– Такие, как мы с тобой. Много людей.
– Много? Больше, чем дапсеев в Лотте?
– Намного больше.
– А они не будут, как дапсеи, кричать на меня и махать руками?
– Нет. Никто не посмеет кричать. Завистники и завистницы у тебя, конечно же, будут.
– Кто, кто?
– Завистники и завистницы. Это такие люди, которым хочется, чтобы весь мир восторгался только ими, смотрел только на них. Не волнуйся, этих людей к тебе не подпустят. Ты про них даже не узнаешь… Ты увидишь дом, в котором родилась, увидишь свою колыбель. Перед тобой распахнётся величайшая сокровищница – Вселенная.
Таммиа задумалась, пытаясь понять смысл его слов, затем, тряхнув головой, спросила, указав на выход:
– На Земле живут эти чудища?
Ратимор понял, что она имела в виду его поисковый аппарат.
– Да, живут, но они никогда не появляются над городом.
– Рыбки…
– Рыбки будут рядом.
– А ты?
– Ну… у меня много неотложных дел…
– Ты тоже должен быть рядом.
– Ладно, хорошо.
– Всегда рядом! Иначе я останусь здесь!
«У неё на Земле не будет времени вспомнить обо мне, – подумал Ратмор. – Торжественные вечера, балы, поездки. Бесконечная череда знакомств. Плотная опека. Её закружит так, что она в скором времени забудет, как меня зовут».
– Хорошо, – сказал он. – Клянусь, что всегда буду рядом!
– Мама говорила, что я терпеливая и послушная.
– Прекрасно.
– Она никогда не ругалась. А ты будешь кричать на меня, и махать руками?
– Нет, что ты! Я никогда не посмею тебя обидеть.
– Ещё ты обещал…
– Будет так, как я обещал: рядом с твоим домом…
– С нашим домом!
– Да, рядом с нашим домом сделают пещеру, в точности похожую на эту.
– И тайник.
– Да, конечно, и точно такой же тайник. И такой же лабиринт. Мы сможем воссоздать всё: и мельчайшие трещины, и паутину, и даже запах. Ты будешь чувствовать себя, как дома. Пыли, правда, не будет.
– Чего не будет?
– Вот этого, – он топнул ногой и в лучах света замельтешили пылинки. – Хотя, если мы попросим людей, они принесут столько пыли, сколько ты пожелаешь. Люди сочтут за честь.
Таммиа окинула взглядом пещеру, вздохнула, потом посмотрела на Ратмора и, покраснев, сказала:
– Я согласна жить с тобой.
«Жить со мной не получится», – подумал он и ответил, указав пальцем на выход. – Хорошо. А теперь мы с тобой, царевна, должны перебраться туда.
– В чудище?
– Это не чудище. Это мой дом. Теперь это наш дом.
– Наш дом, – повторила она.
– Да. Там светло и уютно. И в нём живут мои очень бойко говорящие помощники. Скучать ты не будешь.
*
Шёл девятый день пребывания царевны на борту поискового аппарата «Линь».
Ратмор проснулся и, посмотрев на хронометр, приказал:
– Штурман, доложи обстановку.
– Слушаюсь, командир. Все экспонаты подняты на борт.
– Я знаю, это было вчера. Что сделали за ночь?
– Мини-разведчики, выполняя ваш приказ, трижды произвели ревизию расщелин и пустот пещеры. На борт подняты все без исключения рукотворные изделия.
– Хорошо. Как подвинулись дела в ущелье?
– Корпус «Брига» полностью освобождён. Идут работы по консервации.
– Внешнее питание подключили?
– Так точно, командир.
– Двигатель удалось запустить?
– Нет. Все цепи восстановили, но результата это не дало. Старшина произвёл замеры и выяснил, что деформирована центральная плита.
Ратмор, вздохнув, спросил:
– Когда андроиды закончат консервацию?
– Множественные повреждения корпуса… Старшина сказал, что завершит работы в двадцать один час.
– Понятно. Значит, сегодня до вечера я должен успеть войти в «Бриг». Передай старшине мой приказ: входной люк пока не задраивать.
– Слушаюсь, командир, передам.
– Где царевна?
– В спортзале. Мэто, как вы знаете, записалась к ней в подружки, развлекает её, как может.
– У Мэто это хорошо получается.
– Согласен. Сейчас они разучивают древний индийский танец. Не знаю, как он называется. В танцах я не разбираюсь. Включить звук?
– Нет, чуть позже. Включи после того, как я умоюсь. А ещё лучше, когда я приду на камбуз.
– Слушаюсь, командир.
Ратмор встал и пошёл в санузел.
«Не так уж и плохо, – подумал он, намыливая лицо, – что на борту есть Мэто. Очень даже неплохо! Кто бы ещё стал объяснять царевне, как пользоваться ванной и унитазом? Кто бы посоветовал ей буквально в первую минуту знакомства снять шкуры, тщательно вымыться в ванне, а затем надеть облегчённый комбинезон? Конечно же, не я. И не штурман. И не Фест. Если бы не было Мэто, кто повёл бы царевну в хозяйственный блок и объяснил, как открываются контейнеры с упаковками женского белья и парфюмерией? И не беда, что после вскрытия этих контейнеров во всех отсеках появился стойкий запах духов, туши и помады. Царевна старается, показывает, что добросовестно выполняет все советы Мэто. И делает это для того, чтобы жить в мире со мной – хозяином чудища. Кстати, именно Мэто увлекла царевну танцами. Я обязательно выясню, кто додумался установить на борту поисковика программу «Заботливая няня» и с ударением произнесу его имя на пресс-конференции. Этот наладчик, хотел он того или нет, здорово мне помог, иначе я погряз бы в щекотливых ситуациях».
Он пил на камбузе простоквашу и слушал голос Мэто:
– Закрепим пройденный материал! Повторим ещё раз! Царевна, в исходную позицию. Так! Ножки поставили на ширину плеч. Хорошо! Пальчики ножек смотрят… Верно! Как быстро ты всё запоминаешь, царевна! Неглубокий присест. Ручки… Правильно! И… начали!
На борту зазвучала древняя индийская мелодия.
Он шёл в спортзал и слушал:
– Мягко переступаем влево. Ах, какая умница! Плавно поднимаем ручку. Прекрасно! Посмотрели вверх. Очаровательно!
– Да, – послышался баритон Феста. – Она напоминает мне давно вымершее животное – пантеру. Такая же ловкая и грациозная.
Дверь перед Ратмором плавно открылась.
– А вот и наш вождь, – сказала Мэто и убавила звук музыки. – К сожалению, вождь, вы упустили много увлекательных моментов.
– Ничего страшного, я посмотрю запись, – ответил Ратмор
– В реальности интереснее.
– Значит, мне не повезло. Буду довольствоваться эрзацем.
Царевна, перестав танцевать, посматривала на него и сдержанно улыбалась.
«Исходный пещерный материал» невероятно быстро – всего за несколько дней, превратился в весьма привлекательную девушку. После того, как под руководством Мэто она дольше часа отпаривалась в ванне, выяснилось, что у неё были шикарные густые светло-русые волосы. Её лицо, шея и руки, после втирания в кожу известной только Мэто сложной смеси питательных и увлажняющих кремов, утратили тёмный от загара цвет. А её вздёрнутый носик, завершая картину, придавал лицу обворожительную пикантность.
– Индийские танцы? – спросил Ратмор. – Ты уверена, Мэто, что царевне это в будущем пригодится?
– Конечно! – ответила она. – Танцы – это здоровье! Это хорошее настроение! К тому же, наша красавица прирождённая танцовщица! Всё ловит на лету! Начали мы, конечно, с простейших элементов – движения в стиле «Баккара»…
– Слава богу, я знаю, о чём речь: несколько дней назад я видел эти движения. Пожалуй, ими можно ограничиться. По-моему, дочь царя именно в таком сдержанном темпе должна пританцовывать на балу.
– Нет, командир! Этого мало! Мы пошли дальше: перешли к движениям дикарей, танцующих у костра. Пластика и темперамент – вот что главное.
Ратмор закашлялся.
– Позавчера вы легли спать, командир, а мы разучивали движения в стиле «Лаура».
– Какая-то древность! Я даже не знаю, как это выглядит.
– Терпение, командир, терпение. Скоро увидите.
– Не слишком ли рьяно ты взялась за дело? Царевна должна отдыхать. Ты контролируешь её здоровье?
– Да, конечно, командир! Постоянно! – ответила Мэто. – Она здорова и неутомима.
– Умеренность, Мэто, умеренность! Возможно, её неутомимость будет длиться до определённой поры, а потом, чем чёрт не шутит, случиться сбой.
– Нет, всё хорошо. Я ручаюсь. Если я ошибусь, можете выбросить мой главный блок в космос. Я даже не буду возмущаться.
– Не сомневайся, именно так я и поступлю. Ладно. Что ещё я пропустил?
– Мы подошли к танго. Царевне нужен партнёр.
– Что? Нет!
– Да, нужен, командир! Ещё ей нужен партнёр для вальса. Мы должны сделать всё для того, чтобы она блистала на торжественном балу.
– Есть много других способов.
– Да, конечно! Можно обвешать царевну бриллиантами, надеть на неё тяжёлое парчовое платье, вышитое золотыми узорами, и поставить на балу посреди зала, как драгоценную тумбу, которая умеет пританцовывать.
– Кто её осудит? Она всю жизнь провела в лесу и пещере.
– Но мы можем ей помочь! Мы должны это сделать! Она наденет воздушное белое платье, и будет порхать по залу, порхать…
– Порхать? Ну-ну.
– Ей нравится танцевать, командир. Посмотрите, как горят её глазки.
– Ну… – он перевёл взгляд на царевну, и та смутилась.
– Девушка не знала в жизни радости, – продолжила Мэто. – А теперь она оживает! Она распахнула душу! И мы подошли к той черте, за которой необходимо ваше участие. Не огорчайте царевну.
– Может быть…
– Парные танцы, командир. Что вам стоит, ей богу?
– Ладно. Но учти, что я не танцор. В молодости… в училище… но не теперь.
– А сколько с тех пор прошло лет? По-моему, не больше пяти или шести… Нужно подсчитать…
– Ничего не нужно подсчитывать! Видеозапись вести запрещаю! На время танцев спортзал отключать от видеоконтроля! Я проверю.
– Слушаюсь, командир! Мы созданы для того, чтобы неукоснительно выполнять ваши приказы!
– Ага! Куда там! Иногда мне кажется, что я нахожусь в одной компании с вольнонаёмными вольнодумцами, которые живут по своим довольно расхлябанным правилам.
– Это происходит тогда, командир, когда вы не отдаёте чётких приказов. Вы ведёте беседы на отвлечённые темы, мы, само собой, сидим нога на ногу.
– Ага! Вот так, значит? Отвлечённые темы? Нога на ногу? Хорошо, я это запомнил. Перерыв! Отдых! Система жизнеобеспечения Мэто, ты разогрела борщ?
– Так точно, командир!
