– Потерпи, mia gattina, – прошептал принц, заботливо гладя меня по ладони. – Это лишь мелкие нюансы сделки.
– Называй это своими словами, щенок, – подал голос Сэйдж. – Это клеймо.
Из глаз посыпались искры. Я сжала челюсти так, что заскрежетали зубы. Ноги подкосились, по спине вдруг что-то потекло
Дориан вынул из нагрудного кармана платок и приложил к ноющему, уткнул меня в свое плечо и, придерживая, зарылся пальцами в волосы.
– Тш-ш-ш… – нежно протянул он на ухо.
Стоило боли притупиться, как я резко оттолкнула принца и схватилась за край стола. Пелена слез заволокла глаза, капельки пота бусинками залегли на лбу и висках. В воздухе отчетливо улавливался запах жженой плоти.
Проморгавшись, я увидела вновь наполненный кубок.
– Как самочувствие, дитя? – обеспокоенно спросил мистер Сэйдж.
– Надо выпить, – нервно хохотнула я..
– Видишь? А ты все спрашивала, к чему оно, – хмыкнул принц, протягивая напиток.
* * *
Нагая Велия сидела на краю металлической ванны. Витиеватые нити пара медленно поднимались, гуляя в воздухе ароматным шлейфом. С крана капала вода, расходясь кругами и разгоняя сухие лепестки камелии.
Опустив одну ногу в воду, Велия поднесла раскладную бритву к внутренней части бедра. В лезвии мелькнуло ее заплаканное лицо с разбитой губой. Фаворитка полоснула по нежной коже, и струйка крови стремительно потекла вниз, разбавляя молочную воду бурыми каплями.
Раскрасневшиеся щеки жгли слезы, глубокие царапины на спине пощипывало от воды и пота. Сегодня король был не самым нежным любовником. Порой он слишком увлекался… Но Велия думала вовсе не об этом. Она прокручивала в голове недавний разговор.
КогдаВелия вошла в покои короля вечером, тот задумчиво восседал в кресле, сжимая послание ворона.
– Мой король, – прошептала Велия, сделав кроткий книксен с подносом с чая. – Вы чем-то опечалены?
Они часто распивали чай по вечерам. Эльфийке нравилось самой заваривать травяной сбор. В такие моменты она вспоминала времена, когда еще работала камеристкой у леди Цеццоллы. Время, когда вместе с госпожой они ночи напролет сплетничали, играли в саду, вместе гуляли на ярмарках в празднества. Время, когда у нее не было дорогих платьев, драгоценных украшений, собственной прислуги… Но было нечто иное – легкость жизни.
– Можно и так сказать. Проходи, присаживайся. – Король указал на кресло, вяло улыбнувшись. И через несколько минут молчания, пока та разливала чай, он промолвил: – Я не справляюсь. Не справляюсь… Иноверцы вновь заняли завоеванные территории. Я не могу сейчас на них идти войной. Я избрал праведный путь Сказителей. Права была Летти… Я слаб и жалок.
– Что?! Что вы такое говорите? – Велия бросила возню с чаем и присела на пол у ног Стефана. – Это неправда. Зачем вы…
– Это правда. Я плохой король. И такой же плохой отец… Даже не смог нормально воспитать единственного сына. Он так похож на нее… И поэтому я все время его отвергал. Я смотрел в его глаза, а видел…
– Королеву Летицию, – прошептала Велия и притянула ладонь любовника к щеке. – Я могу узнать, что заставило вас вновь задуматься об этом?
Стефан наконец взглянул на фаворитку. В серых, потухших глазах, окаймленных морщинками, промелькнул дикий блеск, заставивший эльфийку замереть.
– Ты наверняка слышала, чем закончился сегодняшний суд над человеком. – Велия кивнула, сильнее сжав его ладонь. – Понтифик посоветовал мне не казнить девчонку сразу. Его удивило решение Дориана. Элевтерий сказал, что, быть может, все эти фогхармы очищения не прошли даром для моего сына. Но вот что еще меня терзает. Ответь мне, Велия, – ты как-то причастна к выходке человеческой девушки?
– Что? Вы про ее побег? – Велия удивленно захлопала длинными ресницами. – Конечно нет. Ваша милость, я бы не посмела.
– Я догадываюсь, о чем ты могла подумать, когда было решено оставить девушку в Пентамероне, – прохрипел король, взяв фаворитку за подбородок. – Я еще не в таком отчаянье, чтобы возлечь с человеком.
– Клянусь всеми Сказителями, мой король, что я здесь ни при чем, – на выдохе произнесла та. – Вам не кажется, что… что это могут быть происки принца?
Король насупил брови, выказывая недовольство. Стефан никогда не был доволен своим сыном, но он никому не позволит другим отзываться о нем дурно.
– Дориан достаточно талантлив. Я даже подозреваю, что и способности, которые достались нам от предка, у него более выдающиеся, нежели мои. Но я сам разрушил, уничтожил его как личность. Даже если он и замышляет что-то – это лишь мелкие проказы обиженного юноши.
Горло душило от нарастающего недовольства. Велия не понимала слепоты короля к собственному сыну. Он не видит, какое хитрое и жестокое чудище взрастил подле себя. Эльфийку разрывало от чувства обиды и страха за свое положение при дворе и собственную жизнь.
Король не просто так оттянул казнь Эвелин. «Я еще не в таком отчаянье, чтобы возлечь с человеком». А что, если он все-таки отчаяться?
– Да как вы можете быть так слепы! – выпалила фаворитка в сердцах. – Неужели не видите, что принц – волк в овечьей шкуре?! Он – монстр! Он опасен и…
Воздух треснул он хлесткого звука пощечины. Велия схватилась за горевшую щеку, ощущая во рту металлический привкус.
– Не смей отзываться подобным образом о моем сыне! Тем более в моем присутствии! Опасен он или нет – решать мне. И если я сочту его таковым, то он умрет только от моей руки!
Бусинки слез скопились на подбородке. Алые нити крови все стекали в воду.
Велия корила себя за то, что сказала подобные слова королю, не совладав с эмоциями. У короля Стефана и принца Дориана странные отношения, которые она никогда не понимала и которые, видимо, ей не дано понять.
* * *
Меньше двух месяцев до Кровавой Луны. Слишком нереальный срок, чтобы свергнуть одного правителя и поставить другого. Но контракт с принцем означает, что отныне я под его протекцией. А еще с сегодняшнего дня начнется мое обучение неаполитанскому с мистером Сэйджем.
Надев свежие одежды и умывшись, я поплелась в «родненькую» кухню. Издали слышно, как повар с утра пораньше ругается благим матом на персонал.
Пальцы постоянно тянулись к затылку – прощупать рубцы. Наутро на месте «клейма» не было ни сукровицы, ни корки, лишь гладкие шрамы в виде распустившегося бутона розы, которые легко скрывались под копной волос.
Едва миновав двери в кухню, я машинально увернулась от летящей посуды и прошмыгнула к бушующему Дразену.
– Бу! – Я ущипнула повара за аппетитные бока.
– Ua che ciort! – выругался он и театрально схватился за грудь. – Bella! Это ты… Я так рад, что Совет оправдать тебя.
– Ага, как сказать, – поперхнулся Брик, смачно надкусывая яблоко.
Я выставила средний палец, но фейец и бровью не повел.
«Кажется, в их мире этот жест ничего не значит…»
– Так! Ты доесть?! – недовольно воскликнул повар. – Так что давай, пошел отсюда!
Брик в примирительно поднял руки и ретировался, чтобы не навлекать гнев шеф-повара.
Дразен пододвинул мне тарелку с персональным завтраком и переключил внимание на снующих туда-сюда дзанни. И я была готова раскланиваться троллю во всех видах реверанса: он ни слова не сказал о том, что был обманут мной.
Несмотря на отменный завтрак, во рту он превращался в безвкусную бумагу. Низ живота неприятно тянуло.
На общем собрании прислуги Селин раздавала поручения, всячески пресекая роптания и косые взгляды в мою сторону. Но когда прислуга разбежалась выполнять работу, мажордом жестом попросила меня задержаться и, поджав сухие губы, проговорила:
– Ты должна понимать, деточка, что за провинность своих подопечных мне так же достается. Из-за побега оставшееся время ты будешь получать лишь половину от заработной платы. Ясно?
– И я рада снова видеть вас Селин. Уверена, нас ждут незабываемые два с половиной месяца, которые мне осталось жить. – Я понизила голос до шепота: – Кстати, у меня вопрос, как девочки к девочке. Что вы делаете, когда идут месячные? Есть прокладки или тампоны?
Мажордом недоумевающе нахмурилась.
– Ну, месячные. Менструация – громче сказала я. – Когда каждый месяц из места, откуда появляются дети, идет кровь и…
– Мы зовем это днями кровоцвета, – ответила та. – И у нас они лишь дважды в год. Можешь сходить в фармачию на центральном меркато и купить листы для кровоцвета. Они для белья, чтобы не испачкать кровью одежду. А теперь иди работать.
Буркнув «спасибо», я, размахивая метелкой из страусиных перьев, поплелась в восточное крыло смахивать нескончаемую пыль.
На собрании Селин обмолвилась, что лорды с семейством отбывают после завтрака и необходимо прибраться в их покоях. Не думаю, что удастся что-то найти, но стоит повнимательнее стряхивать крошки с постельного белья.
Необходимо быть осторожной. Наверняка у каждого лорда есть свои шпионы как в замке, так и в городе. Мне необходимо заглянуть в эту их «фармачию», и исследовать город. Послушать, что говорят жители. Какие пересуды витают в барах и борделях. Надеюсь, предложение капитана Лассена «прогуляться» все еще в силе.
На другом конце анфилады виднелась леди Фэлис со своей камеристкой. Леди и виду не подала, продолжая держать голову высоко, а вот Бьянка неприязни скрывать не стала, будто отдувалась за обоих.
Как и подобает прислуге, я отошла к стене, потупив взгляд и сделав книксен.
Я буду покорной, буду казаться покладистой. Я еще не сошла с ума, чтобы кидаться на противника, который мне не по зубам. Ее отец голосовал за мое помилование. Не думаю, что по ее просьбе. Дориан. Это происки принца.
Оказавшись в холле, где нам было поручено сделать уборку, я застала лорда Кристиана и лорда Брэннуса.
– …tenimm tuttt e due delle figlie, Christian, devi cap? … – промолвил лорд Уайт на неаполитанском.
Я присоединилась к остальным смахивать пыль.
– Ne tengo tre, Brannus. Alemn hai Vilian. Devo dare nu futur’ a lloro. Saje che ? perdut 'a capa quand ? morta Letizia. Chist'ommo e nient, amante 're guajuncell, continu' 'a murmur? 'e "parole" de Narratori! 'A situazione sta peggioranno sempe cchi?. 'E ggente stanno accupanno nata vot 'e terre conquistate. 'A ggente murmurea! Se stann’ arruvutann! ? sentut comm o’ chiamman?
– Безумный Стьюф, – процедил лорд Брэннус, придержав собеседника за плечо. – M?, Christian, Zezzolla e Lassen nun sо…
Что?! Мой Лассен?!
Лорд Грано недовольно цокнул языком.
– Chista femmen nun meretava e purt? 'o nome 'e 'nu grand antenato. Nun sacc che hann passat ma……
– Spero ca capisci ca quanno Dorian sar? ngopp 'o trono, sar? generoso cu' quelli ca so stati dalla parte sua.. – Лорд Брэннус окинул прислугу опасливым взглядом и предложил пройти дальше. – Ma nun sottovalut? Eleutheria. Llui……[23 - Говорят на неаполитанском]
Безумный Стьюф. Думаю, речь шла о короле. Черт! Они так быстро разговаривают, что даже имена с трудом различаю. Принц прав – без знания языка, шпион из меня никакой. Может подкупить прислугу лордов? Но они могут меня сдать. Юджин! Скрипач! Уверена, милорды приглашают музыкантов в свои дома…
Закончив с уборкой в коридорах, мы начали наводить порядок в гостевых покоях.
– Принц просил передать, чтобы ты зашла к нему сегодня вечером, – прошептала Лорелей, тряся грязной простыней перед моим лицом.
– Расслабься, Лори. – Я устало закатила глаза. – Он зовет меня не для того, о чем ты подумала.
– И зачем ты мне это говоришь? – прошипела та.
– Затем, что мы в одной лодке. Мне и так хватает недругов. Так что давай ты откинешь свою неприязнь на почве глупой ревности и хотя бы сделаешь лицо попроще.
Подобрав огрызок фрукта с пола, я резко встала и тут же почувствовала легкое головокружение. Перед глазами заплясали яркие точки, живот скрутило.
Надо в фармачии купить и обезболивающие травы, таблетки или что у них там? Или заглянуть к мистеру Пойзону?
Придерживаясь ладонью за полку камина, я увидела странный предмет.
– Мы с тобой не заодно. Ты сама по себе, я – сама. Я лишь выполняю некоторые просьбы принца, вот и все…
Просьбы принца, ага, размечталась. Дориан тот еще манипулятор, милочка.
Слушая вполуха лопотание Лорелей, я разглядывала золу, пока не наткнулась на маленький клочок обуглившейся бумаги.
– Разве камины уже растапливают? – задала вопрос я, стараясь аккуратно вытянуть листочек, чтобы он не рассыпался. – Кто гостил в этих покоях?
– Лорд Саргас, насколько я знаю. Он отбыл раньше всех. Лорд Кристиан с семьей еще в замке. С наступлением сеттебрайя эту часть замка начали отапливать.
Пергамент изначально не был велик. Это не письмо. Послание? Видимо, сообщение срочное, раз пришлось отправлять лорду Бранкье в замок. И важное, если лорд пытался от него избавиться.
– А голубиная почта у вас тут бывает?
– Да. У нас еще есть почтовые вороны, – любезно ответила Лорелей.
– И как вы это делаете? Завываете в окно песенку, и птица сама прилетает? – саркастично хмыкнула я.
– Н-нет… У нас есть птичники, – неуверенно ответила эльфийка.
– Н-да. И тут Дисней наврал.
На огрызке пергамента виднелся уголок чернильных букв.
Так себе находка… Может, Дориан «поколдует» и сможет восстановить запись? И окажется, что это просто записка от любовницы, где она говорит, что у нее закончилась менструация, вернее, дни кровоцвета. Вот лорд и сорвался срочно из замка, чтобы наделать еще дюжину девочек.
День тянулся до невозможности медленно, точно сахарная рыжая паста. Стоя под душем с намыленным телом, я неожиданно услышала глухое бульканье, а после и вовсе полилась лишь ржавая холодная вода, так что моя нецензурная брань разнеслась по всему замку. С горем пополам смыв с себя пушистую пену, я «одолжила» из комнаты Лорелей косметику.
Подкрашивая ресницы тушью у мутного зеркала, я репетировала слова и интонацию, которыми собиралась очаровывать капитана.
Мне сложно понять Лассена и его намерения. Поэтому я не понимала: я ему нравлюсь как женщина или он просто хочет заглушить голос совести?
Расспросив служанок, я узнала, что утром Лассен пропадал в городе. Он что, избегает леди Цеццоллу? Хотя что это я? Он взрослый мальчик и не бежит от опасностей, верно? Даже если она предстает в обличии бывшей.
Надев уши и корсет, расшитый серебряными нитями и украшенный цепью и кольцами, я направилась к ристалищу, в надежде отыскать бравого капитана.
