Под приятное звяканье хрусталя и плеск жидкости, Дориан произнес низким голосом:
– Что ты уже успела узнать? Полагаю, стены этого замка куда сговорчивей, чем кажутся.
– А разве Лорелей о подобном не докладывала? – обронила я и тут же себя мысленно отругала за то, что выбрала неверную тактику.
Но принц лишь довольно хмыкнул и протянул хрустальный бокал с золотой филигранью. Я охотно поднесла напиток к губам, но Дориан состроил обиженную моську и ласково отчитал:
– Что? Даже не произнесешь тост?
– А вы любите прелюдию?
– Обожаю… Во всех ее проявлениях.
Дориан стукнул своим бокалом о мой, сделал добротный глоток и, плюхнувшись в кресло за письменным столом, привалился к спинке. Принц испытующе внимал каждому движению моих губ: как я отпиваю вино, как нервно колышутся ресницы, а после указал на место напротив.
– Присаживайся.
– Прелюдия всегда требует времени. А его у меня нет благодаря великодушию короля. Когда именно наступит Кровавая луна?
– В двадцатых числах мидейря, в мой день рождения. По-вашему – октябрь. У нас в распоряжении два месяца.
– У нас? – Мои брови на секунду взметнулись вверх.
Дориан одарил лукавой ухмылкой, все также выжидая, когда я присяду, когда допью, когда начну задавать правильные вопросы. Сейчас решается моя судьба. Этот экзамен без права на ошибку или «пересдачу».
– Неверный вопрос, да?
– Именно. – Нетерпеливо щелкнул пальцами кронпринц.
Принц не начнет раскрывать свои карты, пока я не раскрою свои. И увы, моя «комбинация» явно слабее, чем его. Моя задача заключалась в том, чтобы доказать свою полезность.
Я сделала еще один глоток и прочистила горло.
– Смею предположить, вы не просто так сохраняли мне жизнь. Сперва помогли укрыться от погони в борделе. Каким-то образом отправили своего коня на помощь у самых Врат. А на суде голосовали «за» мое помилование. Не удивлюсь, что и на первом заседании Совета, вы были в числе тех, кто хотел, чтобы я осталась в этом грёбан… в Лэндэльфе. Я выживала в своем мире не самым честным путем. У меня нет совести, меня не сдерживают нормы морали, обязанности и чувство долга. Так зачем же я вам? Что такого вы разглядели во мне, чего нет в других?
Дориан скучающе покрутил бокал в руке, завороженно наблюдая, как поигрывают золотистые оттенки медового вина в свете огня.
Нет. Ему этого недостаточно. Придется идти ва-банк.
– Вы хотите заполучить трон. Но несмотря на то, что являетесь единственным наследником, все равно чувствуете угрозу. – Дориан вмиг поднял на меня взгляд. Это придало уверенности, только язык все равно предательски спотыкался о трепет момента. – Подозреваете, что отец не хочет видеть вас следующим королем. Оттого и меняет фавориток в надежде, что хоть кто-то родит еще одного наследника. Не думаю, что я нужна вам для того, чтобы опередить отца и заделать ему внуков.
По комнате расплескался знакомый дьявольский смех. Теперь Дориан источал удовлетворение моими словами – в глазах заиграли искры, белозубая улыбка не сходила с его лица.
– Идеально, – промурлыкал он и сел чуть повыше, демонстрируя зародившуюся заинтересованность. – Чего желаю я – ты знаешь. Чего хочешь ты – мне также известно. И ты даже представить не можешь, насколько наши желания тесно связаны. Побывав у Врат, ты узнала, что у них нет замка, но тем не менее они заперты. – Дориан элегантно взметнул ладонь. – Они поддаются лишь руке короля Пяти королевств. Истинного короля. Здесь не так-то просто захватить власть. Сами земли Пентамерона должны признать тебя и наделить этой способностью открывать Врата.
Наконец, я позволила себе расслабленно откинуться на спинку кресла. Но сердце продолжало стучать об ребра, отдавая пульсацией в горле и висках.
Где-то глубоко внутри ощущалась горечь от досады. Я надеялась, что достаточно исполнить пару просьб принца в обмен на свободу. Но его слова в корне меняли дело.
Я должна помочь ему взойти на престол при еще живом отце.
Все это время я старалась держаться подальше от местных дворцовых интриг, не вникать в суть происходящего, выуживать лишь необходимые сведения для побега. Но, по всей видимости, мне никак не избежать липкой паутины, что плетут особы голубых кровей. Осведомленность – вот что должно стать одним из моих оружий.
– Что от меня требуется?
– Вот он – верный вопрос. – Дориан вскочил с места. – Пройдем за мной. И захвати графин с вином.
Я растерянно заморгала, но исполнила просьбу и постаралась не отставать. Принц что-то сделал у стены, и возле огромной кровати уже зиял проход в туннели.
– Дамы вперед.
Я одарила его скептическим взглядом, но спорить или задавать вопросы не стала.
– Эм… я не умею видеть в темноте, – буркнула я, едва стена за нами встала на место, и все погрузилось во мрак.
– К твоему счастью, я умею. Вперед.
Он положил ладонь мне на поясницу и слегка подтолкнул, словно я была ребенком, который боялся сделать первый шаг в его жизни. И, в каком-то смысле, так оно и было. Один сплошной шаг в неизвестность. Но я в патовой ситуации и не располагаю такой роскошью, как выбор.
– А вино зачем? – поинтересовалась я, когда, споткнувшись, едва его не разлила.
– Из всех вопросов тебя интересует именно этот? – усмехнулся принц, заботливо придержав за локоть, чтобы не расплескалось и грамма драгоценной жидкости. – Налево.
– На другие вопросы вы мне все равно не ответите. А вот к чему принцу вино сейчас, когда большую часть времени он распивает безалкогольные напитки, играя роль гуляки, думаю, вы можете рассказать.
Глаза уже привыкли к темноте, так что моя походка стала более уверенной. В этой части тоннелей мне еще не приходилось бывать.
– С чего ты взяла, что я лишь играю роль гуляки? Я большой поклонник хорошей музыки, дорогого вина, – он говорил вкрадчиво, лаская низким тембром слух и смакуя каждое слово. Его ладонь скользнула к моей шее, вынудив обернуться и взглянуть в сияющие, точно зеленый турмалин, глаза. – Красивых женщин и… плотские утехи. – Я замерла, сглотнув слюну. Дориан ухмылялся. Он получал удовольствие оттого, что держал ситуацию под контролем, при этом держа в неведение меня. – Мы пришли.
Послышался глухой щелчок, и в тоннель проникли тусклые полосы света, повеяло вечерней свежестью.
Темно. Двери, ведущие в сад, открыты настежь. Ветер завывал среди стеллажей, гоняя по полу пожухлые листья. Принц привел меня в библиотеку.
– Мистер Сэйдж! – воскликнул принц Дориан, направляясь к винтовой лестнице.
Я крепко прижала графин к груди. И пока внимание принца было обращено на второй этаж, где ютился теплый свет маленького фонарика, я сделала смачный глоток – успокоить разыгравшиеся нервишки.
– Я все вижу, mia cara, – играючи пропел принц.
В голове метались мысли. А чего я ожидала, добровольно сунув голову в пасть льва? Хотя Его Высочество скорее напоминал пантеру – гибкую, грациозную и скрытную.
«Решила поохотиться на зверя покрупнее? Так вот тебе мой совет – держись подальше от этого мальчишки!» – гремели в голове слова старого библиотекаря, пока я поднималась по железным ступеням.
Одна часть меня вопила, что еще не поздно развернуться и бежать, а другая кричала на первую, называя ее дурой.
Мистер Сэйдж, сидевший за столом, взглянул на меня поверх пенсне и угрюмо качнул головой. Стоило догадаться, что мудрый старик тоже в деле.
– Что же, – начал принц Дориан, привалившись спиной к стеллажу и скрестив руки на груди, – ты сказала, что даже среди людей ты не самая честная и совестливая личностью. Для тебя не существует слово «плохо». Ты знаешь лишь слова: «дешево» и «невыгодно». Признаться, и я не самая порядочная персона Пентамерона. И как нам быть? Как заключить сделку, но так, чтобы мы оба следовали всем пунктам и четко исполняли обязательства?
Я с глухим звоном водрузила графин. На столе был разложен огромный охристый пергамент, исписанный каллиграфическим почерком.
– Это риторический вопрос, не так ли? Вы уже все продумали.
В мире людей договоры регулируются уполномоченными органами. Но для меня это не было помехой при нарушении законов. Принц сказал, что Врата отпираются лишь рукой правителя. Что, если и с договором происходит нечто подобное? Что, если какая-то неведомая сила будет регулировать процесс выполнения условий сделки?
– Умница, – прохрипел он и подошел к столу. – Условия просты: ты выполняешь различные поручения, обучаешься необходимому мастерству, чтобы выжить среди нас и быть полезной. Навыки карманницы и мошенницы безусловно хороши, но если ты не выучишь неаполитанский, то будешь бесполезна в качестве шпиона.
К лицу прилила кровь. Взгляд истерично метался по чернильным строкам на пергаменте, в надежде зацепиться за нечто, что могло понять в чем ловушка.
Дориан заманивает. Заманивал все это время. И сейчас уж слишком торопится. Жизнь хорошо меня научила правилу: если кто-то говорит вкрадчиво и быстро, значит, в его речах непременно есть подвох. Я сама так делала множество раз.
Тяжело вздохнув, я уверенно расправила плечи и присела на край стола.
– Различныеа поручения? Что конкретно вы имеете в виду?
– Все, что будет необходимо для достижения той или иной цели, – уклончиво ответил Дориан, подошел вплотную и, глядя сверху вниз, прошептал: – Спрашивала, зачем вино? Чтобы скоротать время, пока ты ознакомишься с контрактом.
Его Высочество придвинул пергамент и постучал пальцами.
– Читай. У нас целая ночь впереди. Но дольше я ждать не буду, mia gattina[22 - Неапол. Перевод: “моя кошечка”].
Принц наполнил кубки и поставил передо мной и мистером Сэйджем, а сам плюхнулся на стул и откинул голову.
По библиотеке разнесся тихий шелест моих губ. Встретив свое имя, свое настоящее имя, я удивилась.
«Бортникова Эвелина Николаевна обязуется быть соглядатаем и незамедлительно докладывать информацию Его Высочеству в лице принца Дориана О’Флаэрти из династии Биствиллахов.
1.1 Человек обязуется выполнять приказы, не противоречащие ее правам…»
– И какие же преимущества я получу, став вашим соглядатаем? Помимо билета в мир людей?
– В каком-то там из пунктов говорится о вознаграждении. Власть не обещаю, но покуда ты в Лэндэльфе, приличное жалованье – да, – небрежно бросил принц, не отрывая глаз от потолка. – Поднять тебя по карьерной лестнице я не могу, сама понимаешь. Ты ценна тем, что ты… Как это сказать помягче? Ты – никто.
– Стесняюсь спросить, как бы это прозвучало жестко, – буркнула я и продолжила изучать контракт.
«Пункт 2.1. Человек обязуется выполнять приказы, даже если те носят насильственный характер, включая: пытки, убийство, избиение…»
– Пункт 2.1. Я с ним не согласна, – скривилась я, по-деловому сложив руки на груди.
Принц выпрямился, высокомерно вздернув бровь.
– Меньше чем через два месяца тебя ждет позорная казнь. Ты не в том положении, чтобы торговаться.
– Тем не менее сейчас вы намерены заключить сделку со мной. Вам нужен именно человек, не так ли? – прошипела я точно ядовитая змея, а после одарила едкой полуулыбкой. – А других людей в Лэндэльфе я еще не встречала. Так может, я все-таки в том положении?
Где-то с минуту Его Высочество сверлил меня взглядом, словно добираясь до самой сути – души и сердца. Но, к его сожалению, у меня нет сердца, а душа давно покрылось толстой коркой.
Дориан картинно закатил кошачьи глаза, приправив недовольство ухмылкой и ямочкой на щеке.
– Мистер Сэйдж, вычеркните этот пункт, – всё же сдался принц.
Старик послушно макнул облезлое перо в чернила и провел им в воздухе. Послышался царапающий звук по бумаге. Как по волшебству, строчки пункта 2.1 стали зачеркнуты без прямого касания пера.
Стараясь сохранить невозмутимое лицо, будто видела подобное каждый день, я продолжила чтение. Остальные пункты и подпункты содержали общие понятия. Все безобидно: слушаться, доносить на всех и вся…
«3.3 Ни человек, ни принц не могут нанести прямой физический вред без согласия друг друга»
Как интересно…
– «4.3 В случае неподчинения прямым указам по шпионажу, донесения информации, говорению правды, в действие вступает физическое воздействие согласно магическому контакту» – Промочив горло вином, я спросила: – Что еще за магическое воздействие?
– Тело станет сводить судорогой, головные боли, запор, диарея, да все что угодно, – махнул рукой библиотекарь.
– Тебя это смущает, mia gattina? – поднявшись с места, сказал принц. – Если только ты не надеешься лгать и юлить. Я, к примеру, желаю быть честным с тобой.
– Меня полностью устраивает данный пункт, Ваше Высочество, – натянуто сказала я и прочла про себя последние строки:
«Договор вступает в силу после его подписания. Принц Дориан О’Флаэрти Биствиллах обязуется открыть Врата для человека в течение семи лун после вступления на престол и получения имени истинного короля Пяти королевств и всея Пентамерона».
У меня есть все основания полагать, что у Его Высочества есть план на этот счет. У меня нет права излишне торговаться. Мне светит виселица. Вернее – раскаленные башмачки. Что же, мое пребывание в грязном Лэндэльфе превращается в миссию под название «Усади королевский зад на престол».
Осушив бокал, я поднялась с места, всем видом говоря, что готова уже поставить жирную точку в этом вечере.
– Дай мне свою руку, – почти ласково приказал принц и протянул ладонь в перчатке.
Азарт момента завладел телом. Весь вид Дориана нашептывал, просил, умолял довериться. И на большие уступки он не пойдет.
Едва я подала руку, как принц мгновенно проколол мой палец острым, точно игла, когтем. Дориан трансформировал свою кисть в черную как деготь лапу, как тогда, в театре.
Я даже не поморщилась. Мною двигали отчаянье и гнев. Жители этой проклятой сказки уже не раз задевали мою гордость, унижали, облачили в лохмотья. Заставляли мыть вонючие туалеты, проводить ночь в грязной тюрьме с извращенцами.
Бурая капля проступила на молочной коже. И стоило перевернуть ладонь, как на стол упало несколько алых клякс.
Кап. Кап. Кап.
Вдох. Удар. Удар. Выдох.
Дориан проделал то же самое со своей рукой. Мистер Сэйдж подал парочку чистых перьев. Принц набрал в ручку мою кровь в качестве чернил и вывел элегантную подпись на пергаменте.
– С Лорелей у вас такой же контракт? – Я набрала «голубую» кровь принца и поставила подпись напротив его.
– Нет, – загадочно улыбнулся Дориан. – Милая Лори работает на меня, исходя из искренней привязанности.
Мистер Сэйдж развернул договор к себе и зашептал, водя ладонью над нашими закорючками. Красные подписи заискрились и в момент стали желтыми, будто были отлиты из расплавленного золота.
Я вздрогнула – грудь сдавило, а затылок стал нестерпимо гореть . Принц Дориан выглядел спокойным. Он заворожено глядел на договор, а затем медленно прикрыл веки и звучно втянул в себя воздух.
Я до крови прикусила губы. Схватилась за затылок, тихо мыча от боли.
