Каждый, кто удостоился лицезреть [Бога],
этот мир пред его глазами стал как падаль.
Но тот суфий был далек от [истинного] опьянения
и был из-за жадности обречен на куриную слепоту.
Если тот, кто усыплен жадностью, выслушает даже сотню рассказов,
ни одно назидание не проникнет в ухо жадного.
О том, как глашатаи судьи оглашали по городу некоего банкрота
585 Жил-был один банкрот безродный,
его посадили в темницу без права помилования.
Он поедал порции других заключенных задаром
и на сердцах людей [лежал грузом] из-за своей алчности, словно гора Каф.
Никто не смел съесть и куска хлеба,
[опасаясь], что тот муж уведет его вола.
Всякий, кто далек от призыва Милостивого,
глаза его как у нищего, если даже он султан.
Он попрал пятой благородство,
так что темница стала адом из-за этого похитителя хлеба.
590 Если ты в поисках покоя побежишь куда-нибудь,
с той стороны тебя и постигнет какая-нибудь беда.
Нет в мире уголка без хищников и силков,
нет покоя, кроме как в чертоге Бога.
Уголок в неизбежной темнице этого мира
и тот не бывает без мзды за посещение и угощения на новоселье.
Клянусь Аллахом, если даже скроешься в мышиной норе,
тебя настигнет кто-нибудь с лапой, как у кошки.
Тучность человека – от его мыслей,
если мысли его красивы.
595 Если же помыслы его показывают недоброе,
то он плавится, словно воск от пламени.
Если тебя вместе со змеями и скорпионами
поместит Господь, но у тебя добрые помыслы,
То и змеи, и скорпионы станут друзьями тебе,
потому как эти твои мысли как философский камень для меди.
Терпение стало сладостным благодаря добрым помыслам,
потому что эти помыслы об избавлении пришли [тебе на ум].
Избавление приходит в душу от веры,
слабость же веры – это отчаянье и вздохи.
600 Терпение от веры обретает венец;
если нет терпения, то нет и веры.
Пророк изрек: «Господь не даровал веры тому,
у кого в природе нет терпения».
Один человек тебе кажется змеей,
а другому он – писаная картина,
Поскольку, на твой взгляд, он привержен к неверию,
а по мнению друга, он привержен к вере в Бога.
А в этом человеке оба эти качества присутствуют:
то рыба он, то крючок [рыболовный].
605 Наполовину он – верующий, наполовину – неверный,
половина его природы – алчность, другая половина – терпение.
Господь изрек: «Есть среди вас верующие».
Еще он сказал: «Есть среди вас и неверные, давние гебры!»[107]
Как у коровы: левый бок у нее черный,
другой же бок белый, словно луна.
Тот, кто видит этот [черный] бок, отвергнет его,
тот, кто видит тот [белый] бок, будет стремиться к нему.
Йусуфа для братьев был словно скотина,
а для Йа‘куба[108] он был как гурия.
610 Из-за злых помыслов видело его безобразным
зрение вторичное, а зрение подлинное сокрыто.
Внешнее (т. е. чувственное) зрение, знай – лишь тень того,
оно следует за тем, что видит внутреннее зрение.
Ты – материален, основа же твоя нематериальна,
закрой же эту лавку [чувственного восприятия] и открой ту лавку.
Ты не разбегайся на все шесть сторон, ибо на этих сторонах —
безвыходное положение[109] и мат.
О том, как заключенные пожаловались на банкрота уполномоченному судьи
К рассудительному уполномоченному судьи
заключенные пришли с жалобой:
615 «Передай наш привет судье,
сообщи ему о наших страданиях от этого низкого мужа,
Который в этой тюрьме пребывает постоянно.
Болтун он, дармоед и обидчик.
Словно муха, он является возле каждого яства
по наглости своей без приглашения и не здороваясь.
Еда на шестьдесят человек для него ничто,
притворяется глухим, если говорят ему: „Довольно!“
Заключенному не достается ни ломтика,
даже если он с сотней уловок будет еду открывать.
620 Мигом возникает эта адова глотка,
и у него один лишь довод, – что, мол, Бог велел: „Ешьте“[110].
От такого трехлетнего голода, о горе!
да продлится навеки защита господина нашего!
Или пусть уйдет этот буйвол из темницы,
или назначь из какого-нибудь вакфа[111] ему довольствие.
О ты, кем довольны и мужчины, и женщины!
Сверши правосудие! Просим тебя, просим!»
Находчивый представитель пришел к кадию
и передал ему жалобу слово в слово.
625 Судья призвал из темницы банкрота,
навел о нем справки через своих доверенных людей.
Судье стало ясно все то,
на что жаловалось то стадо [заключенных].
Сказал судья [банкроту]: «Встань и уходи прочь из темницы,
отправляйся в свою развалюху».
Тот муж ответил: «Мой дом – твои благодеяния,
я как неверный, мой рай – твоя темница.
Если ты изгонишь меня из темницы прочь,
то я умру от нищеты и бедности».
630 Подобен он Иблису, который говорил: «Мир тебе!
Господин, отсрочь [мое наказание] до Дня воскресения.
В этой земной темнице мне вольготно,
пока убиваю я сыновей моего врага (т. е. Адама).
Всяким человеком, у кого есть пища веры
и есть хлеб для припаса в дорогу [по пути к Богу],
Я завладеваю им то обманом, то коварством,
чтобы они возопили от горести.
То я им угрожаю бедностью[112],
то привлекаю их взор локонами и родинками».
635 Припасов веры в этой темнице мало,
а то, что есть, из-за покушений этого пса припрятано.
От намаза, поста, сотни несчастий
[если] появляется пища приятная, – он мигом ее похищает.
Прибегаю к Аллаху за помощью против Шайтана,
ведь погибаем мы из-за его бунта.
Он – всего лишь одна-единственная собака, но проникает в тысячи людей[113],
и всякий, в кого он влезет, становится им (т. е. Шайтаном).
Каждый, кто тебя обидел, знай, что он (Шайтан) – в нем,
див спрятался [у него] под кожей.
640 Всякий раз, когда Шайтан не находит [соблазнительного] предмета,
он внушает тебе мысли,
чтобы эти мысли подталкивали тебя ко греху.
То это мысли об избавлении от горя, то о лавке,
то о науках, то о семье и доме.
Остерегайся и скажи в тот же миг: «Нет мощи, [кроме как у Аллаха]!»
не одними лишь устами, а из глубины души.
Судья сказал банкроту: «Докажи[, что ты беден]».
Банкрот ответил: «Свидетели – заключенные твоей темницы».
Судья возразил: «Они – обвинители, потому что
бегут от тебя и плачут кровавыми слезами.
645 Они хотят избавиться от тебя
и по этой причине будут лжесвидетельствовать».
Все, кто присутствовал на суде, заявили: «Мы
также свидетельствуем о его несчастье и банкротстве».
Кого бы судья ни спрашивал о нем, говорил:
«Господин, отстань от этого банкрота».
И судья повелел: «Объявите о том
по городу – банкрот он и большой мошенник!
Улицу за улицей огласите о нем,
отбейте на барабанах дробь о его банкротстве,
650 Чтобы никто не продавал ему в кредит,
не давал в долг ни гроша.
Кто бы ко мне ни явился с жалобой на его мошенничество,
не стану я впредь заточать его в темницу.
Я удостоверился в том, что он банкрот,
нет у него ни денег, ни товара в наличии».
Поэтому человек пребывает в заточении в этом мире,
пока банкротство его не будет подтверждено.
Банкротство дива (Иблиса) наш Господь
тоже громогласно объявил в Коране нашем,
655 Что он обманщик, нищий и злоречивый,
не веди с ним дела и не торгуй.
Если же будешь [торговать и общаться с Иблисом], станешь приводить ему
оправдания,
то он ведь нищий, получишь ли от него прибыль?
Когда началась [эта] смута, немедля привели
верблюда какого-то курда, торговавшего дровами.
Бедняга курд долго вопил
и даже порадовал поверенного мелкой монетой.
Но его верблюда забрали на время с утра
и до вечера, от причитаний его не было пользы.
660 Тяжкий голод (т. е. банкрот) уселся на верблюда,
а хозяин верблюда бежал вслед за ним.
Они ездили с одной стороны на другую, с улицы на улицу,
пока весь город не узнал его в лицо.
У каждой бани и на каждом базаре
люди все разглядели его внешность.
Десять глашатаев громогласных,
турки, курды, румийцы и арабы,
[Провозглашали]: «Банкрот он, ничего у него нет,
пусть никто не даст ему в долг ни пашиза[114].
665 Ни явно, ни втайне нет у него ни грана,
банкрот он, мошенник, обманщик, хвастунишка.
Остерегайтесь, не имейте с ним никаких дел,
если он приведет корову, то привяжите ее покрепче.
Если вы этого павшего духом мужа приведете на суд,
то я не стану в тюрьму сажать покойника.
Он сладкоречив, а глотка его весьма широка,
нижняя рубашка [у него] новая, а верхняя одежда – одни лохмотья.
Если он такое одеяние носит для обмана,
то и оно взято им напрокат, чтобы ввести людей в заблуждение».
670 Мудрые выражения в устах невежды
считай взятой напрокат одеждой, о простодушный!
Если вор даже облачится в роскошные одеяния,
может ли твоя рука пожать его отрубленную руку[115]?
Когда к концу дня он слез с верблюда,
курд говорит ему: «Мой дом далек, а время позднее.
Ты сидел на моем верблюде с утра,
я уж не говорю о ячмене, но [возмести] затраты не меньше, чем на солому!»
Тот говорит: «Чем же мы занимались целый день?
Где твой ум? Что, никого нет дома?
675 Барабанная дробь моего банкротства до седьмого неба
вознеслась, а ты слышал о несчастии?
Твой слух заслонили пустые алчные желания.
О юноша! Людская алчность ослепляет и делает глухим человека.
Даже камни и комья земли слышали эти слова:
„Банкрот он, банкрот этот негодяй!“»
До самой ночи они говорили [это], но до хозяина верблюда
это не дошло, ибо он был полон алчности.
На уши и глаза [человека] наложена печать Богом[116],
а за завесами много картин и звуков.
