Глаз умеет различать цвета,
отличает рубин от простого камня.
Глаз отличает драгоценный камень от сора,
и потому от соринки такая резь в глазу.
290 Эти фальшивомонетчики – враги дню,
а золото, что в россыпи, влюблено в день,
Поскольку день является зеркалом для его распознания,
дабы видела серебряная монетка (ашрафи) его достоинство.
Бог прозвал этот день Воскресением,
день [этот] покажет красоту красного и желтого [цветов].
Так, воистину, день – сокровенная тайна друзей Божиих (аулийа),
[простой] день перед их луной – всего лишь тени.
Знайте, что день есть отражение тайны мужа Истины,
а отражение его сокрытия – ночь, закрывающая глаза.
295 И потому сказал Господь: «Клянусь утром»[57],
а утро – это свет сердца Мустафы (Мухаммада)[58].
По другим словам, еще Друг [слово] «утро» помянул,
потому что оно также есть отражение Его самого.
А коли не так, то клясться бренным – грех,
разве Господу пристало говорить о бренности?
Халил (Ибрахим) сказал: «Не люблю закатывающихся!»[59]
Так возможно ль, что Господин обоих миров захотел бренного?
А слова [Аллаха] «и [клянусь] ночью![60]» – [указание на] его (Мухаммада)
сокрытость
и на это его тело, сотворенное из праха и подверженное ржавчине.
300 Когда солнце Мухаммада взошло на небо,
сказало оно ночи тела: «Берегись! [Твой Господь] не покинул тебя!»[61]
Встреча [с возлюбленным] явилась из источника бед,
и от той сладости появились слова «не возненавидел[62]».
Каждое слово выражает некое состояние,
состояние – рука, а слово – инструмент.
Инструмент золотых дел мастера в руках сапожника —
все равно что семя, посеянное в песке.
А инструмент сапожника у земледельца
[все равно что] у собаки – солома, а у осла – кость.
305 В устах Мансура [Халладжа] слова «Аз есмь Истинный»[63] были светом,
в устах Фир‘ауна слова «Аз есмь Бог»[64] – насилием.
Посох в руке Мусы стал свидетельством [истинности его слов],
а посох в руках волшебника стал прахом[65].
По этой причине ‘Иса своего спутника
не обучил тому имени Вечносущего.
Ведь тот не знает [ремесла], испортит инструмент.
Ударь кремнем по глине, вспыхнет ли искра?
Рука и инструмент подобны кремню и огниву,
нужна пара, пара есть условие для рождения.
310 Тот, у кого нет ни пары, ни инструмента, есть лишь один.
В числе заключено сомнение, а Тот Единый несомненен.
И те, кто говорит о двух, трех или более того[66],
объединяются в явном Едином.
Когда будет излечено косоглазие, они станут все одинаковыми,
и говорящие о двух и трех станут говорить об Одном.
Если ты – мячик[67] на ристалище Его,
то вертись кругом от [удара] Его чаугана (клюшки).
Мячик тогда становится правильным и безупречным,
когда пускается в пляс от удара Царя[68].
315 О косоглазый! Выслушай это с умом,
прими лекарство для глаз через уши.
Чистая речь в слепых сердцах
не утверждается, уходит к источнику света.
Колдовские чары дива в сердце кривое
входят легко, словно кривые башмаки на кривые ноги.
Даже если ты премудрость будешь часто повторять,
но если сам ты невежда, она покинет тебя,
Если даже ты запишешь ее и будешь ее показывать,
даже если будешь хвастать ею и разъяснять ее,
320 Она отвернется от тебя, эй, упрямец,
разорвет путы и убежит от тебя.
Если же ты не прочтешь [о ней], но [Бог] узрит твои страдания,
то знание будет твоей прирученной птицей.
Она не останется с любым невеждой,
подобно павлину, [который не станет жить] в доме крестьянина.
О том, как падишах нашел своего сокола в доме старушки
Это не тот ли сокол, что улетел от шаха
к старухе, которая просеивала муку,
Чтобы приготовить для детей похлебку?
Вдруг увидела она того красивого сокола благородных кровей.
325 Она связала ему лапки и подрезала перья,
обрезала когти и бросила на корм солому.
«Негожие люди не заботились о тебе, – сказала она, —
перьев у тебя чересчур много, да и когти длинны.
От рук непорядочных людей ты болеешь,
приди же к матери, чтобы я заботилась о тебе».
О друг! Знай, что такова любовь невежды,
невежда идет по пути криво.
День поисков для шаха превратился в вечер,
он подошел к шатру той старушки.
330 И тут вдруг увидел сокола в дыму и в пыли,
шах заплакал над ним и запричитал.
«Хоть это и кара за твой поступок, – говорил он, –
за то, что ты не проявил верности мне,
Но как ты можешь из рая совершить побег в ад,
в неведении о [словах] „Не равны обитатели огня?“[69]?
Это возмездие для того, кто от мудрого шаха
по недомыслию сбежит в дом вонючей старухи».
Сокол терся крыльями о руку шаха
и словно говорил без слов: «Провинился я.
335 Кому жаловаться и перед кем каяться подлецу,
если ты покровительствуешь только безгрешным?»
Снисходительность Властелина толкает душу ко греху,
поскольку сам Он все мерзкое делает хорошим[70].
