ШУТ
Благой сэр Тоби!
ОЛИВИЯ
Дядюшка, дядя! Как, такрано, и уже хорош?
Ну ты даёшь!
СЭР ТОБИ РЫГ (не расслышав)
Дебош! Да я попрал дебош! Того, кто у ворот.
ОЛИВИЯ
Ну надо же! Да, кто же там такой?
СЭР ТОБИ РЫГ
Да, пусть, хоть дьяволом он будет, если хочет, всё равно.
Поверьте, говорю Вам. Впрочем, всё едино.
Уходит
ОЛИВИЯ
Кому уподобляется пьянчуга, шут?
ШУТ
Утопленнику, дурню и безумцу: один глоток сверх меры
выводит в дуракиего, второй – в безумцы, третий топит.
ОЛИВИЯ
Иди и ко́ронера разыщи: пусть рядом с дядюшкой побудет,9
ведь он же – в опьяненье третьей стадии: он утонул. Иди
и присмотри за ним.
ШУТ
Пока толькобезумен он, мадонна.
И Ваш дурак присмотрит за безумцем.
Уходит
Возвращается МАЛЬВОЛИО
МАЛЬВОЛИО
Миледи, вон тот юный паренёк клянётся, что он будет
с Вами говорить. Я сообщил ему, что Вы больны, а он
ответил, что прекрасно это знает, и потому явился
говорить. Я сообщил ему, что спите Вы, а он, как будто
предуведомлён, сказал, что потому-то и явился к Вам. Так
что ему сказать, миледи? Он защищён от всякого отказа.
ОЛИВИЯ
Ему скажите Вы, что он не будет говорить со мной.
МАЛЬВОЛИО
Так было сказано, а он ответил, что у Ваших останется
ворот, как почтальон шерифа иль поверенный суда,
но с Вами он поговорит.
ОЛИВИЯ
Какого рода этот человек?
МАЛЬВОЛИО
Мужского рода.
ОЛИВИЯ
Каких манер тот человек?
МАЛЬВОЛИО
Весьма дурных манер: он хочет с Вами говорить, желаете
Вы этого иль нет.
ОЛИВИЯ
Каков собой, и лет, каких, он?
МАЛЬВОЛИО
Ещё не очень взрослый для мужчины,
но и для мальчика не сильно юн. Как ненаполненный стручок
к горошку или плод незрелый к яблочному мёду,
он наливается от мальчика к мужчине.
Весьма хорош собой, а в речи очень резок, можно счесть,
что обделён был материнским молоком.
ОЛИВИЯ
Пусть он зайдёт: зовите фрейлину мою.
МАЛЬВОЛИО
Эй, фрейлина, зовёт миледи Вас.
Уходит
Возвращается МАРИЯ
ОЛИВИЯ
Подайте мне вуаль, накиньте на моё лицо.
Послушаем ещё разок посольство от Орсино.
Входят ВИОЛА и сопровождающие
ВИОЛА
Достопочтенная хозяйка в этом доме, кто из вас?
ОЛИВИЯ
Со мною говорите, я отвечу за неё. Что Вам угодно?
ВИОЛА
Блистательнейшая, изящнейшая и непревзойдённая
красавица… Молю Вас, если такова хозяйка дома, это мне10
скажите, ведь её не видел никогда, и не хотел бы в речи
ошибиться, ведь не только превосходен речи слог, но и
с большим трудом её я заучил. – Будьте добры, красавицы,
не дайте испытать насмешки ваши: я весьма раним
и даже менее недобрым обращеньем.
ОЛИВИЯ
А Вы откуда родом,сэр?
ВИОЛА
Могу сказать не более того, что заучил. Вопрос такой
вне рамок моей роли. Некто, благородна и добра, мне дайте
гарантий скромных, если Вам такой хозяйкой дома быть,
чтоб речь я мог продолжить.
ОЛИВИЯ
А Вы комедиант?
ВИОЛА
Нет, сердце мудрое моё: но всё ж, клянусь клыками, теми
самыми, коварства, что не тот, кого играю. А Вы такая ли
хозяйка дома?
ОЛИВИЯ
Ну, если я не посягаю на себя, то я такая.
ВИОЛА
Весьма определённо, если Вы и есть она, то посягаете,
и вправду, на себя, ведь то, что Вам дано, чтоб одарять,
дано не для того, чтобы скрывать. Но только мне поручено
иное: я речь свою продолжу в Вашу честь, а после Вам
представлю суть посланья.
ОЛИВИЯ
Давайте сразу к сути: я прощаю Вас за речь без похвалы.
ВИОЛА
Увы, я приложил немало сил зубрить её, такую поэтичную.
ОЛИВИЯ
И этим более подобную притворству: я молю, держите при
себееё. Узнав, как Вы дерзили у моих ворот, я разрешила
Вам зайти, скорей от удивленья, чем для разговоров. Если
Вы не сумасбродны, уходите, если ж есть причина, будьте
кратким. И сейчас луна не в нужной фазе, чтобы мне
вести столь суматошный диалог.
МАРИЯ
А не поднять ли паруса Вам, сэр? Ваш путь лежит туда.
ВИОЛА
Нет, добрый боцман, подрейфую здесь ещё немного.
– Чуть успокойте Вашего Колосса, милая синьора.
Явите Ваше возраженье: я посланник.
ОЛИВИЯ
Наверняка, какое-то у Вас уродливое дело к исполненью,
если так пугающе учтивы. Изложите Ваше порученье.
ВИОЛА
Лишь слуха Вашего касается оно. Я не принёс ни вызов на
войну, ни обложенье данью: я в своей руке держу оливы, а
мои слова полны, как миролюбья, так и смысла.
ОЛИВИЯ
И всё же начали Вы грубо. Кто же Вы такой? Чего бы Вы
хотели?
ВИОЛА
Той грубости, что проявил, научен я моим приёмом здесь.
Кто ж я такой, чего бы я хотел – так же таинственно,
как девственность: для слуха Вашего – божественно,
а для иного слуха – извращённо.
ОЛИВИЯ
Оставьте нас одних: послушаем божественное это.
Уходят МАРИЯ и сопровождающие
Итак, каков же Ваш священный текст?
Милейшая синьора… ВИОЛА
ОЛИВИЯ
Удобное вероученье, из него быть может много сказано.
Но где Ваш текст таится?
ВИОЛА
В груди Орсино.
ОЛИВИЯ
В его груди! В какой главе он там?
ВИОЛА
Отвечу в том же стиле: он – в первейшей его сердца.
ОЛИВИЯ
О, я её читала, это – ересь. Вам ещё… есть, что сказать?
ВИОЛА
Будьте добры, синьора, дайте мне лицо увидеть Ваше.
ОЛИВИЯ
А разве Вам каким-то порученьем Вашего хозяина дано
с моим лицом вести переговоры? Хоть отклонились Вы
сейчас от текста, но мы занавес опустим и покажем Вам
картинку. Смотрите, сэр, была единственной такой я до
сих пор: не правда ли, прекрасно сделано?
Открывает лицо
ВИОЛА
Да, превосходно сделано, коль Богом всё сотворено.
ОЛИВИЯ
Всё натурально, сэр, и выдержит и ветер, и ненастье.
ВИОЛА
Да – гармонична прелесть, чьи цвета
Наложены рукой Природы нежно.
Вам из всех женщин жесточайшей стать,
Коль эти грации свести в могилу,
И не оставить миру копий их.
ОЛИВИЯ
О, сэр, не стану я такой жестокосердной. Я раздам
всем описанья красоты моей: она вся будет учтена,
частицу каждую её состава назову я в завещанье, например:
деталь – две алые губы, деталь – два серых глаза с ве́ками
на них, деталь – некая шея, некий подбородок и так далее.
А Вас сюда меня оценивать прислали?
ВИОЛА
Считаю я, что слишком Вы горды,
Но будь Вы даже дьявол, Вы прекрасны.
Вас любит мой синьор. Такой любви
Воздать бы можно, хоть на Вас корона
Нетленной красоты!
ОЛИВИЯ
Как любит он?
ВИОЛА
С восторгом и обильными слезами,
В чём слышен вздохов пыл и стон любви.
ОЛИВИЯ
Его любить, он знает, не могу я:
Да, хоть он праведен и родовит,
Весьма богат и безупречно молод,
По отзывам хорош: щедр, смел, учён,
А по фигуре истинный мужчина,
Но всё же не могу любить его.
Давно ответсвой получить он мог бы.
ВИОЛА
Коль я, как он, так страстно б Вас любил,
С таким страданьем и таким упорством,
В отказе Вашем смысла б не нашёл,
Не понял бы.
ОЛИВИЯ
