Деревья подступили совсем близко. Пушистые ветви иногда скребли по ставням или сгребали с крыши прошлогоднюю хвою. Но это больше не выглядело страшным или игрожающим. Напротив, Аленке казалось, что это просто мимохожие великаны увидали и стряхнули с крыши невидимую грузь. Аленка окончательно освоилась в избе и успокоила душу.
– Не так уж все и плохо, – сообщила она в пространство. – Я освободила добрую бабушку от ненависного ига Кощея.
С печи громко фыркнуло. Кот явно знал о том, что добрая старушка пыталась сварить свою невольную освободительницу.
– У Чудышки теперь новая хозяюшка, – девица смущенно заалела щечками. Изба качнулась, поддерживая ее. Мол правильно говоришь, ты лучшая! Кот фыркнул, но уже тише.
– Мы топаем неведомо куда, – голос Аленки сделался твердым. – А это значит, что я не стану причиной уничтожения рода людского.
Кот никак не отозвался на это заявление, лишь с сомнением потер лапой усы.
Изба резко встала. Все, что было внутри кинуло в сторону. Аленка быстро переберила ногами через всю горницу и едва не вбежала в стену, кот свалился с печи, грохотнув так, словно был не мягким и пушистым, а костлявым и угловатым.
– Ай, что это? – пискнула девица и замолчала.
– Тпру, окаянная! А ну стоять!
Снаружи донесся громкий женский голос, густой и тяжелый, как огромная капля меда. Аленка переглянулась с котом и вышла на крыльцо.
Там она увидала странное зрелище. Рядом с ногой избы уткнув в шершавую кожу тонюсенький пальчик стояла крохотная и очень хрупкая на вид женщина. Она была в зеленом переливающемся в полумраке леса платье и с бледными зеленоватыми волосами. Аленка мигнула и едва удержалась, чтобы не протереть глаза. Гладка кожа женщины тоже отливала зеленоватым. Наверняка платье оттеняет.
Изба взбрыкнула, перебирая ногами.
– Стой, кому говорю! – молвила незнакомка. Говорила вроде бы негромко, но ее голос колыхнул тишину, как крик. Туман подался в стороны, будто на него дыхнул огромный змий.
Изба дернула ногой совсем уж неосторожно, Аленка даже рот открыла, чтобы крикнуть, показалось, что маленькую незнакомку снесет ударом в лес.
– Уй! – Аленке показалось, что она слышит этот крик. Женщина осталась на месте, а изба запрыгала на одной лапе, словно зашибла ногу о камень.
– То-то же, – сказала женщина и подняла взгляд. – А вот и новоиспеченная хозяйка. А ну умись…
Она хлопнула по куриной ноге, та подломилась, и изба шумно шлепнулась на землю. У Аленки клацнули зубы.
– Ну здорово, – сказала женщина, подходя. – Меня зовут Кика. Я из кикимор.
Аленка рта не успела раскрыть, как Кика нахмурилась и добавила.
– Лесных! Не вздумай путать меня с болотными! Они воняют и вообще…
Насупившись, словно Аленка ее в чем то несправедливо обвинила, Кика подошла и ступила на крыльцо. Доски взвизгнули, будто от чудовищной тяжести.
– Ну ка, не ной! – строго бросила кикимора. – Лесной Мастер тебя выстроил или кто?
Изба крякнула и замолчала. У Аленки слова жалости застыли на губах.
– Здравствуйте, – пролепетала она. – А вы…
И замолчала, не зная что сказать.
– Меня Кощей послал, – сказала Кика, прямо глядя девице в глаза. – И не зря, гляжу. Еще чуть и вы бы заплутали. Ищи свищи вас потом.
Она отворила дверь и вошла в избу. Аленка переглянулась с котом и они устремились внутрь, едва не застряв на входе.
– Осторожнее!.. – воскликнула девица. Гостья стояла прямо перед картиной с Вратами Мудрости. Та недоуменно оглянулась, потом как ни в чем не бывала приблизилась почти вплотную.
– Замечательная вещь, не правда ли? Настоящий шедевр искусства.
Аленка вдруг вспомнила слова Яги. "Проверяет потусторонний вес…".
– Я так минут пять простою, пока втягивать начнет… – с гордостью сообщила Кика.
В голове Аленки раздалось поскрипывание и ворчание Чудышки. Изба сокрушалась, что приходится нести в себе такую тяжесть.
– Что ж, – сказала Кика и резко отошла от Врат. – Кощей прислал меня, чтобы я проследила за вами. Через меня он станет посылать свои приказы. Первый из них…
Она примолкла, изба замерла, словно прислушиваясь, потом развернулась.
– …выбраться поближе к цивилизации. Человечьей, конечно же, – Кика многознасительно поглядела на Аленку. Та пригорюнилась. Ее уловку так быстро раскусили и пресекли.
– А теперь мне нужно удобное тихое помещение, – безапеляционно заявила Кика. – Стану отчет Кощею писать.
Аленка подошла к Любой двери и положила руку на ручку. На миг ее глаза прищурились, она отворила дверь. Внутри обнаружилась та самая комнатка с ночным окном и столиком с толстой свечой в подсвешнике. Только вместо кровати стоял небольшой стол и кресло с мягкой обивкой.
Кика заглянула в комнату поверх плеча Аленки и поджала губы.
– Сойдет. Только в следующий раз повесь на окна плотные занавески. Не люблю лунный свет…
Она отодвинула Аленку в сторону, демонстративно тряхнула перед ее лицом стопкой листов и походной чернильницей, которые взялись в ее руках неведомо откуда, и прикрыла дверь изнутри.
– Какая фифа, – мяукнул кот с печи. Но приглушив голос, чтобы та не услышала.
Аленка ничего не ответила. На ее попытку сбежать Кощей ответил очень весомым аргументом. А изба теперь с каждым шагом приближается к обжитым людьми местам.
– Ой, мачечки! Что же теперь делать?
Ответа на этот вопрос у нее не было.
Глава 8 – Лесная деревня
Если в глушь изба забиралась не так долго, то обратно выгребали два дня.
– Время – понятие относительное, – важно заметил на это кот, когда Аленка высказала свое недоумение на этот счет. – Я вообще считаю, что его нет.
– А как же… – Аленка глянула в окно, из-за раздвинутых ставен весело то выглядывал, то скрывался лучик света. – День-ночь, зима-лето?
– Обыкновенные циклы. Они повторяются.
– Но ведь каждый раз по разному повторяются.
– По разному… – не стал спорить кот. – Для вас, людей, есть настоящее, было прошлое и будет будущее. Ну, если повезет. У нас все не так. Для нас существует вечность и привычный круг, по которому мы бесконечно бежим.
– У кого это "у вас"? – переспросила девица.
– У таких сущностей, как Кощей, Полоз или Яга. Ну и для нас, кто рядом с имя живет.
– Ты так говоришь, будто вы какие особенные.
– Конечно. Мы не старимся, не меняемся и не исчезаем.
Аленка задумалась на миг, потом фыркнула.
– Скучно как-то звучит. Все время крутиться в одном и том же… – девице вдруг пришло удачное сравнение и она рассмеялась. – К нам как-то ярморка приезжала, там скоморохи на потеху зрителю колесо показывали. В нем белка бежала, а колесо крутилось. Вот вы как эта белочка в колесе. Я как увидела, мне так жалко ее стало…
Кот надулся и встопорщил усы.
– Ничегошеньки ты не поняла. Высшие силы на то и высшие, чтобы неизменными и бессмертными быть. Вы же рождаетесь, стареете и умираете. Навсегда.
На его слова Аленка лишь улыбнулась странной улыбкой. Словно знала чего-то такое, что кот не ведал.
– Тогда чего нас Кощей так испужался, что извести хочет? – спросила девица. Котофей вздрогнул и оглянулся.
– Ты это… чего?! Нельзя так… Ну как услышит?
Он опасливо покосился на портрет замка.
– Ну, у меня и правда создалось такое ощущение, – она приглушила голос. – Коли мы такие букашки, чего нас изничтожать? Подождали бы пока сами перемрем и все дела.
– Хм. Любопытно, – Котофей почесал лапой затылок. – Коли с этакой стороны глядеть, то ведь пожалуй и не перемрете. Наоборот – леса вырубаете, города строите, поля расширяете. В лесах свои порядки наводите. Еще чуть – и страх потеряете.
Аленка закусила губу и задумалась. В груди колыхнулась надежда. А ну как преувеличивает Кощей. Нельзя с помощью одной крохотной, пускай и волшебной избы, весь человечий род извести.
Изба дернулась, словно услыхала ее мысли. Горшок соскочил со стола и разлетелся черепками по полу.
– Не беда, уберем, – воскликнула Аленка. Теперь она знала как работает изба. Девица шустро подскочила к любой двери и рванула на себя ручку. И только тогда вспомнила, что там занято.
– Простите! Извините! Я не хотела! – зачастила она, пятясь от входа в комнату. Кот едва не свалился с печи, свесившись, чтобы углядеть, что внутри. Там среди метел и лопат на ведре сидела кикимора и злобно зыркала на Аленку. Бам. Метла скользнула водь стены и врезала черенком по зеленоватому лбу.
– Я все исправлю… – пискнула Аленка и прикрыла дверь. Она отвернулась, втянув голову в плечи. Потом не удержалась и прыснула. Кот от смеха свалился с печи и задрыгал задними лапами, раскидывая черепки в разные стороны.
– Ихи-хи-хи! Вот так финт! Это что-то с чем-то!..
Изба вновь содрогнулась, словно резко встала, утвердив обе ноги в землю.
"Прибыли!"– ощутила Аленка в голове.
– Куда прибыли? – недоуменно пискнула девица и примолкла. Тут же вспомнила слова Кики: "Давай к цивилизации".
Осторожно, словно на улице засели разбойники с самострелами, Аленка подошла к окну и выглянула на улицу.
– Уй! – присела. – Там кто-то есть!
– Конечно есть, – очень весомый голос заполнил всю горницу. – В том и цель.
Кикимора выглянула из-за двери и очень неодобрительно сверлила зеленоватыми глазами хозяйку избы.
– А может ты с ними поговоришь? – проговорила Аленка, просительно глядя на Кику.
– Ну уж нет, – та передернула плечами. – Об этом мы с Кощеем не договаривались. Я с тобой-то едва удерживаюсь, чтобы не схватить и не…
Пальцы кикиморы скрючились, лицо исказило злобное выражение. Аленка попятилась. Видимым усилием Кика расслабилась и выдавила улыбку.
– Ты хозяйка, тебе и разбираться. А я уж расскажу кому следует о твоих достижениях.
После этих слов зеленоволосая скрылась за дверью в Любую комнату, всем видом демонстрируя, что разговор окончен. Аленка вздохнула и осторожно выглянула в окно.
– Не ушли? – с надеждой спросила она.
– Нет, – сурово ответил кот. – Чего трусишь? Там один мужик. Иди и покажи ему, где раки зимовье строят. Яга их всегда ух где держала!
Котофей сжал лапу в мохнатый кулачок. Аленка вздохнула и потопала к дверям.
Ду-ду-ду-дум! – двери распахнулись с весьма зловещим звуком, девица передернула плечиками и ступила на крыльцо. И надо же такому случиться, сапожки именно в тот момент решили взбрыкнуть. Девица выдала крендельца, потом оступилась и плюхнулась в траву рядом с мужичишкой, склонившимся в униженной согбенной позе.
Тут же подскочила, смущенно оправляя юбку. Надо же было так обмишуриться перед гостем. Но гость даже не заметил ее позора. Маленький мужичок коленопреклонно лежал в траве, напуганно вжимая голову в землю. Тело его подрагивало.
Ту-дум, дуду-дум! Аленка обернулась. Изба выводила окнами и крыльцом зловещие рулады. Вокруг куринных ног плыли клубы тумана, да и сами ноги были расставлены так, чтобы гость мог разглядеть огромные когти, взрывающие грунт.
– Тише, Чудышко! Ты его пугаешь! – воскликнула девица. Она подскочила к мужичишке и заговорила что-то ласковое и тихое. Когда рукой коснулась его плеча, он вскрикнул и вжался еще сильнее.
– Не бойтест! Все хорошо, – мягко говорила Аленка. Изба перестала издавать угрожающие звуки, даже туман как-то поприсел и сделался прозрачней.
Мужичок перестал дрожать и сел, уступая ее настойчивости. Тут же вскрикнул и поскакал на заду назад, панически отталкиваясь ногами. Аленка оглянулась и увидела, что изба зажгла окна красным.
– Чудышко, ну что же ты, – воскликнула девица. В голосе звучало столько укора, что изба сжалась и присела. Окна потухли, зловещая музыка совсем затихла.
– Вот. Видишь? Все хорошо. Вам ничего не угрожает!
Мужичок перестал перебирать ногами, уставился на нее. Какое-то время в распахнутых глазах плавали клочки страха, потом проступил смысл.
– Ё! – выговорил мужичишко. – Ктой-то?!
Аленка, наконец, смогла его рассмотреть. Круглолицый, рябой. Волосы торчат клочьями, словно кто-то их драл. Одет в изрядно ношеные рубаху и порты, на ногах лапти, такие же драные, как вихры.
– Не бойтесь, – повторила девица. – Вам ничего не угрожает.
