Салават Шамшутдинов "Мои миры"

В сборнике рассказов «Мои миры» автор представит вам своё видение многообразия миров – как повседневного, окружающего нас, так и мира сказок и фантазий, и, конечно, поделится своими размышлениями о дне сегодняшнем. Разные миры, по сути, являются единым целым как в душе автора, так и во всей Вселенной.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 12

update Дата обновления : 25.01.2024

– Ба… Я…– первое время заикалась от неожиданности жена, но тут же быстро нашлась.– Почему это Вы мне тыкаете? И что это Вы здесь трётесь? Мы с Вами не знакомы.

– В чём дело, мррр,– продолжил тереться кот, и как бы между делом бросил мне,– Пррредставь нас.

– Брысь отсюда,– вдруг раздалось с крыльца.– Тебе точно сегодня сметаны не видать, обормот.

– Лаадно,– лениво промурлыкало мохнатое чудовище и медленно пристроилось к воротам, начав о них чесать свои когти. Ворота резко дёрнулись и ударили створкой покусителя. Котяра недовольно взвизгнул и поплёлся в сарай.

– А я-то думаю, где это вы застряли?– не обращая внимания на кота, продолжала Ядвига Ивановна.– Заходите.

– Пошли,– я взял жену за руку.

– Подожди,– прошептала она.– Кот сказал, что там баба Яга.

Несмотря на шёпот, Ядвига Ивановна обернулось. Мы с ней хитро переглянулись и не смогли удержать смех.

– Позволь тебе представить нашу хозяйку,– сквозь смех едва смог проговорить,– Ядвига Ивановна, в просторечии баба Яга.

Жена словно ёжика проглотила. Ей было неловко перед нашей хозяйкой и, к тому же она злилась на меня за то, что заранее не предупредил. Она покраснела.

Неловкую ситуацию сгладила Ядвига Ивановна.

– Не переживайте, всё в порядке. Это детишки меня так обозвали. Как в школе дают прозвища своим учителям, вот так и мне. Проходите.

Только мы направились к крыльцу, как откуда-то сверху послышалось хлопанье крыльев. Вокруг нас закружили, громко хлопая и шумя, как нам показалось, огромные бабочки. Они кружили вокруг, липли к лицам, залепляя глаза, нос, рот. Жена завизжала от испуга и, отбиваясь руками, пару раз попала по мне. Я тоже не был в восторге от такого «приветствия».

– Кыш отсюдова!– закричала Ядвига Ивановна.– Вот прицепились.

Она проворно схватила стоявшую неподалёку метлу, и стала разгонять непрошенную стаю. Нападавшие разлетелись. Только один прилип к моему лицу. Я быстрее оторвал его и бросил на землю.

– Что это?– удивлённо спросила жена.

На земле корячилась, пытаясь распрямиться и взлететь, помятая антибактериальная маска.

– Вот видите. Как только объявили карантин, так, откуда не возьмись, появились вот эти поборники изоляции. Жизни не дают. Зазеваешься, та они нападают и сразу на лицо. Сколько из-за них сметаны пролила. Коту выносишь, а они тут как тут. И от досады махнула рукой,– Ладно, пошли в дом.

Горница была также светла и чиста, как в моей памяти. От печи веяло теплом и свежей выпечкой.

–Присаживайтесь за стол,– пригласила Ядвига Ивановна.

– Спасибо. А где Емеля?

– Ох уж этот Емеля. Говорила ему, нечего болтаться по заграницам. А он: « хочу к Хоттабычу…»

– К Хоттабычу?

– Да, дальний родственник где-то на Шри. Вот там теперь и застрял из-за пандемии.

– Так разве он не может сюда прилететь?

– Увы, по всему миру карантин и Емеля не исключение.

– Ну, ничего. Отдохнёт там со своим родственником.

– Отдохнёт-то отдохнёт, да он сына с собой прихватил. Да и родственнику далеко за шестьдесят пять.

На столе, прикрытая полотенцем, лежала свежая выпечка. Думая, что для жены хватит на сегодня сюрпризов, я хотел предупредить её. Но она, пока мы болтали с Ядвигой Ивановной, почувствовав домашнее тепло и уют, взялась резко помогать нашей хозяйке собирать на стол. Расставив чашки, положив рядом аккуратно ложки и расставив вазочки с вареньем она, наконец, сняла полотенце с выпечки.

– Здравствуйте,– раздался нежный голос.

– Здравствуйте,– на автомате ответила жена и недоумённо огляделась вокруг.

– Извините, вы не могли бы вернуть полотенце? Понимаете, прохладно, а я недавно из печи, могу простыть,– озабоченный Колобок, деловито моргая, обращался к жене.

Побледневшая, та медленно опустилась на стул, который на её счастье, оказался рядом. Или это Ядвига Ивановна успела придвинуть.

– Извините, но Ваше удивление длится так долго, что я действительно могу простыть,– возмутился Колобок.

Жена громко сглотнула слюну, продолжая таращиться на недовольную выпечку.

– Что значит: простыть,– вмешалась в Ядвига Ивановна.– Тебе уже давно пора остыть. Ишь, разговорился!

Я вспомнил, когда первый раз увидел болтающего Колобка. Как давно это было. Интересно, все они такие разговорчивые?

– Что значит: остынь? Почему нельзя побеспокоиться о маленьком беззащитном…

– Добавь ещё и не в меру болтливом,– подсказала Ядвига Ивановна и подула на него.

– Как это болтливом,– медленно возразил Колобок, после чего пару раз вздохнул и как-то быстро потерял интерес к разговору.– Да ну вас. Скучно тут с вами.

С этими словами он закрыл глаза и превратился в обычный колобок. Всё это время жена, с широко распахнутыми глазами, следила за беседой.

– Ой, что это мы всё разговоры да разговоры, прошу к столу,– захлопотала Ядвига Ивановна.

– Мы… Я… Как-то…– не могла прийти в себя жена.

– Сядь за стол. Неудобно перед хозяйкой,– шепнул я на ухо жене, а затем, ухмыляясь, добавил.– Колобка можешь не есть.

Мы долго сидели за столом бабы Яги за чашкой прекрасного чая с вареньем из калины и морошки. Всё было очень здорово, только жена периодически недоверчиво косилась на тарелку с колобками, ожидая от них очередного подвоха.

– Скучно стало,– жаловалась Ядвига Ивановна.– Раньше, помнишь, то с внучком в городе погулять. То на ступе куда по делам слетать. А что теперь. Сиди туточки одна. Вот разве что кот иной раз сказкой развлечёт. Да и тот обленился. Сметанки наестся и спит весь день.

– Как это сказкой развлечёт?– не поняла жена.

– Да, конечно, не сказкой. Сказки это он для детей. А мне так истории рассказывает. То ли сам придумывает, то ли слышал где,– продолжала Ядвига Ивановна.

– Кот, истории,– продолжала удивляться жена.

– А что тут такого. Должен же быть от его учёности хоть какой-то толк. Не всё же сметанку трескать,– вздохнула наша хозяйка.

Дверь скрипнула и показалась мохнатая лапа.

– Стоит на минуту кимарнуть, как обо мне всякие небылицы рассказывают,– под эту тираду кот медленно протискивался в дверь, показывая всем своим существом недовольство. Сколько говорил, купи телевизор, так нет. Каждый вечер расскажи, да расскажи.

– Да что с этого телевизора,– вздыхала Ядвига Ивановна.– Одна головная боль и никакой радости.

– И то верно,– поддакнул кот,– вот я как-то смотрел новости…

– Хватит врать,– одёрнула Ядвига Ивановна,– а то наши гости подумают, что ты и на самом деле телевизор видел.

Кот обиженно муркнул и улёгся у ног жены. Неожиданно за окном потемнело, поднялся ветер, форточка со стуком распахнулась.

– Гроза что ли?– удивилась жена.– Откуда.

– Нет, не гроза,– зло ответила Баба Яга,– Принесла нелёгкая…

– Егорыч?– поинтересовался я.

– Да, Горыныч! За два месяца первый раз прилетел. Всё самоизолируется. Вроде пресмыкающийся, а туда же!– баба Яга теперь совершенно не была похожа на нашу приветливую хозяйку.

– Горыныч?– жена испуганно смотрела то на неё, то на меня.

За окном резко посветлело. Ветер стих. Около порога раздался шум, чертыханье. Громко хлопнула входная дверь. Через мгновение в избу ввалился Егорыч с прилипшей к лицу маской.

– Ягуша, ты чего это развела у себя живность,– с этими словами он оторвал маску от лица и бросил на пол.

– Ты чего это мусоришь,– возмутилась баба Яга.– То месяцами не показываешься, то мусоришь вон прямо на пол.

Тем временем маска, словно бабочка, замахала крылышками и выпорхнула в открытую форточку. Мы молча проводили её взглядом.

– Не ругайся, старая. Лучше с гостями познакомь.

– Тебя познакомь, а затем ты у моего гостя жену украдешь?– зло кинула баба Яга.

Жена побледнела и крепко вцепилась руками в стул.

– Ягуля, хватит на меня наговаривать,– ухмыльнулся Егорыч.– Ну, было по молодости. Влюбился, с кем не бывает. Да и девушка, помнится, тогда не возражала. А затем прикинула, что жизнь на моей фазенде отличается от жизни с vip-женихом. А как же оправдаться. Вот и наговорила на меня. Эх, дела молодые!

– Ладно, уж,– проговорила Ядвига Ивановна.

Я почувствовал, что настало время убираться восвояси.

– Пора и честь знать, Ядвига Ивановна! Спасибо Вам!

– Куда ж это вы. А чайку ещё,– засуетилась хозяйка.

– За жену испугался,– ухмыльнулся Егорыч.

– А то, как же,– в тон ему ответил я, протягивая руку для рукопожатия.– Куда же мне с Вами тягаться!

Егорыч тепло мне улыбнулся и крепко пожал руку. Жена сидела всё так же судорожно вцепившись в стул. И даже то, что кот прижался к её ногам, видать понравилась, но не могло её успокоить.

Уже вскоре мы ехали обратно по лесной дороге. Настроение прекрасное. Листочки на деревьях, казалось, подросли, пока мы гостили. Я приоткрыл окошко. Соловьиные трели наполнили кабину. Хотел было спросить у жены её мнение по поводу нашей поездки на природу. Но она задумчиво смотрела в окно, временами улыбаясь каким-то своим мыслям.

ФАНТАСТИЧЕСКИЙ МИР

НОЧНОЕ

посвящается дочке Гелере

1

Солнце медленно и устало клонилось к горизонту, завершая длинный летний день. Прежде чем упасть в свою колыбель, тихо зависло над горизонтом, чтобы перед сном ещё раз оглядеть результаты трудов своих. Огненный круг уже не жарил, а только нежно и устало освещал землю, наблюдая, как распаренный за день мир приходил в себя от дневного зноя. Да и сама природа притихла, боясь потревожить покой заходящего солнца. Изредка из деревенских дворов доносилось блеяние овец или храп лошади. Даже улицы в предзакатный час опустели. Можно было подумать, что никто, из живущих в этом поднебесном мире, не хотел нарушать таинство смены дня ночью. И вот волшебный свет, украшавший и без того прекрасный мир, начал угасать, уступая место сумраку. Солнце медленно и торжественно опустилось за горизонт.

Сумрак – время, когда никто не может быть уверен в том, что он увидел или услышал. Сумрак, вечно прячущий от наших глаз красоту земного мира и приводящий за собой черноту ночи. Но пока не наступила ночь, то там, то тут выглядывают из кустов странные рожицы. Иногда пробежит по лугу кто-то. А кто – и не успеешь рассмотреть. Но, впрочем, это время не долго займёт наблюдателя, если таковой вдруг найдётся. Ночь в этих краях, в отличие от северных, не из терпеливых. Она приходит быстрым и уверенным шагом, наводя вокруг свои законы и порядки. Рассыпает по небу самоцветы звёзд. Небесные переливы далёких миров завораживают, и уже никому не хочется смотреть на землю, а зря. Скрытая темнотой ночи, выползает из разных углов нечисть. А, впрочем, это только богатое воображение воспалённого мозга, напуганного тьмой. Но одно точно, что после ночных прогулок в деревнях рождаются сказки о невероятных событиях, которые рассказываются под прикрытием той же ночи. Они наводят страх на слушателя. Привораживают всех сидящих вокруг рассказчика. Неважно собрался ли человек специально послушать историю или случайно остановился и, словно околдованный, уже и забыл, зачем шёл. Слушают все. В конце рассказа обязательно найдётся кто-то, кто будет смеяться над рассказчиком, но, уходя по своим делам, долго будет оглядываться и прислушиваться к каждому шороху, сердясь при этом сам на себя.

2

Что там какие-то страшилки. Наслушавшись их вдоволь, молодёжь уходит гулять в ночь. Для них развлечение только начинается. В деревне, где нет клубов, дискотек и прочих городских утех, молодёжь собирается в заранее известном месте, чтобы повеселиться в своё удовольствие, пообщаться, потанцевать. Одним словом, как теперь говорят, оторваться.

Мотоцикл, тарахтя на нейтралке, вкатился в слабо освещенный одиноким фонарём круг. Громкая музыка заглушала голоса собравшихся, но ясно было, что вокруг собралось много народу.

– Эй, Авзаль, ты где пропадал?– из темноты к мотоциклисту подошёл парень с солнечными очками в волосах.

– А, Тофик. Сено косить сегодня ездили,– ответил тот, поворачиваясь на голос, но не слезая с мотоцикла.

– Ну и как? Всё успели?

– Какое там. Завтра опять с утра пойдём. Слушай, а Танзиля здесь?– спросил Авзаль, тщетно вглядываясь в темноту.

– Конечно здесь. А что? Тебе уже старые друзья не нужны?– ехидно заметил Тофик.

– Отвали!– отмахнулся парень.– Где?

– Что где?– не сдавался Тофик.– Мы хотели завтра на шашлык всех собрать, но если ты занят…

Авзаль продолжал вглядываться в темноту, тем более, что глаза стали привыкать, и он уже мог различать знакомые силуэты. Видя, что друга ничем не заинтересовать, Тофик продолжил:

– Да успокойся ты. Она тоже там будет.

– Вот с этого и надо было начинать!– обрадовался Авзаль, как вдруг позади раздался громкий голос.

– Кто это там будет? Ну-ка пацаны, рассказывайте.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом