Болшев поинтересовался содержанием письма. – Что там?
– Распахали помещичью землю, тот вызвал казаков. Отца хотели выпороть нагайками, брат вступился, и… его зарубили, отца хватил удар. Через три дня и он преставился… Вот такие… невеселые дела. Что Красильников?
– Вроде, уснул.
– Пусть спит. Ему домой нужно ехать и в себя придти. Что же делать… время все лечит… Дмитрий, насколько я знаю, Вы ведь москвич?
– Да.
– Позволю себе бестактный вопрос…
– Почему я за это время ни разу не наведался домой? В начале войны у меня был конфликт с папой. Я ушел из дома и теперь вернусь туда, когда сочту, что мои родные могут мной гордиться. Немного высокопарно, но… Смешно?
– Да, нет, не смешно…Конфликт отцов и детей… Неужели не скучаете?
– Скучаю?… Очень скучаю.
– Н-да…
– Ну, я пошел.
– Да, да… Поосторожнее там.
Елизавета Николаевна, как могла, успокаивала дочь, которая была раздосадована очередным полученным письмом.
– И здесь отказ. Нет доказательств нахождения там Литовского тракта.
– Простая отписка. У них нет денег на проведение экспедиции. Да и до того ли сейчас?
– Нужно не письма писать, а мне самой ехать в Петербург и добиваться.
– Но ведь они в чем-то правы. То письмо пропало, а других доказательств, кроме твоих слов и нет.
– Я доведу поиски папы до конца, чего бы мне это не стоило. Если бы найти то послание, оно бы послужило доказательством, что тракт существует, и нашел его именно папа.
С улицы послышался условный свист. Через некоторое время он настойчиво повторился. Ольга подошла к окну и выглянула на улицу. Ее с осуждением одернула мать.
– Оля, с каких пор ты стала реагировать на свист? Стыдно.
Ольга, ничего не говоря, направилась к выходу.
– Куда ты собралась?
– Я… Я на полчасика к Тане, мы договаривались.
К выбежавшей из подъезда Ольге сразу же подошел Андрей.
– Привет.
– Привет. Ну, что?
– Он живет в Сыромятниках, рядом со смоловарней.
– Ты его видел?
– Его нет. Я видел его подельника Кошелькова.
– Подельника… Не мог Митя стать бандитом…
– Оля, не ходи туда.
– Мне легче погибнуть, чем жить, постоянно думая, что брат бандит, что он убил папу…
– Давай я с тобой пойду?
– Ты знаешь, что такое семья? Когда все любят друг друга, доверяют… Когда… Я хочу услышать о происшедшем от Мити.
– Я пойду с тобой.
– Не надо.
Андрей грустно смотрел вслед уходившей Ольге.
Ольга подошла к калитке и в нерешительности остановилась. Она вздрогнула от неожиданности, когда сзади раздался голос Кошелькова, который незаметно подошел к ней. – Барышня, Вы кого-то ищите?
– Здравствуйте. А Вы здесь живете?
– А что?
– Я хотела бы поговорить с Митей, с Митей Болшевым.
– Г-м, Болшев уже здесь свиданки назначает?
– Дело в том, что я его сестра и мне очень нужно с ним встретиться.
– Сестра?… Тогда проходите, барышня. Его пока нет, но я думаю, он скоро должен появиться. Вот вместе и подождем.
Кошельков открыл калитку и галантно пропустил девушку во двор. Затем он, оглядевшись по сторонам, прошел следом.
Милиционеров, появившихся у дома, можно было отличить от простых обывателей только по повязкам на рукаве. Руководил ими студент, амбициозный лохматый парень в студенческой куртке и фуражке. Благодаря наличию огромного кольта в руке он был излишне уверен в себе. – Пурин и Белов, обходите сарай с той стороны и под окна. Фурсов, ты слева через сирень и прикрывай нас со Степаном.
Пурин не проявлял большого желания лезть под пули. – А как он палить начнет? Присмотреться бы.
Студент с видом большого знатока успокоил его. – Все налетчики спят до вечера без задних ног. Тепленьким возьмем.
К милиционерам подошел Чернышев. Студент обратил на него внимание и голосом не терпящем возражения сразу же скомандовал. – Исчезни отсюда.
– Там должна быть девушка.
– Разберемся без сопливых. Я неясно сказал? Исчезни! Он повернулся к бородатому милиционеру, – Потапов, будь здесь и гони посторонних в три шеи.
Андрей был вынужден отойти в сторону. Он осмотрелся по сторонам, ища место для наблюдения. Его внимание привлекло здание смоловарни, и он бегом устремился туда.
Милиционеры начали расходиться в указанные стороны. Студент и с ним еще один молоденький милиционер направились к калитке.
Когда Кошельков и Ольга зашли в комнату, Яшка с ухмылкой изобразил из себя галантного кавалера. – Присаживайтесь, барышня.
– А Митя скоро будет?
Кошельков двусмысленно ответил. – С минуту на минуту. Сам уже заждался. К встрече все готово, а его все нет.
– Вы смогли бы ответить мне на один вопрос?
– С удовольствием. Надеюсь, у барышни вопросы пристойные и не заставят краснеть.
Ольга старалась не обращать внимания на сальные нотки в голосе, по меньшей мере, странного приятеля брата.
– Вы с Митей в апреле были на станции Заречье?
Вопрос заставил Яшку насторожиться. – А что?
– Я знаю, что вы там были. Я хочу узнать, что произошло между Митей и папой.
– Каким еще папой?
– Нашим. Он был в очках,… в берете…
Кошельков понял о ком идет речь и с ходу начал нагло и цинично импровизировать.
– А-а-а… С этим. Вот оно что. Переругались они. Митя стал требовать свою часть наследства, а тот ни в какую. Говорит, я все дочке оставлю.
– Какое наследство? Чушь какая то…
– Я уж не знаю, какое наследство они не могли поделить, только из-за него Митя и приложил папаше по голове… по-родственному.
Услышав металлический звук на улице, Кошельков сразу же замолчал. Этот звук сообщил ему, что к дому приближается посторонний. У Яшки было достаточно времени, что бы окружить подходы к дому простейшей системой сигнализации, состоящей из незаметно натянутых проволочек с подвешенными колокольчиками. В некоторых местах он использовал и добытую взрывчатку. Внимательно прислушиваясь, Кошельков зловещим шепотом комментировал свое видение происходящего у дома. – Похоже и Митя пожаловал. – Он задумчиво добавил, – оттуда я его не ждал…. Уж очень просто…
Ольга заметила, что у Кошелькова пропала игривость. Ее охватило смутное беспокойство.
– Что-то случилось?
– Ну, что, Вы – простые армейские маневры. Поучаствовать не желаете?
– Я?
– А почему бы и нет? Протяните ручки свои белые.
Ольга, ничего не понимая, нерешительно протянула руки вперед. – Зачем?
Кошельков ременной удавкой захлестнул руки Ольги в районе запястьев и практически подвесил ее к крюку, вбитому в бревенчатую стену. Параллельно со своими действиями он комментировал ей происходящее во дворе.
– Понял, что есть секретки и замер. Теперь он пойдет осторожно. Будет под ноги смотреть. Это его и погубит.
Во дворе один из милиционеров, настороженный присутствием странной сигнализации, осторожно переступил между натянутыми нитями и сразу же раздался взрыв.
Взрыв вызвал у Кошелькова любопытство, – интересно, кто первый? Красильников или твой Митя? Сиди тихо, а я гляну…
Кошельков осторожно выглянул в окошко. Снаружи раздался выстрел, разлетелось оконное стекло. Вслед за выстрелом раздался бодрый голос студента.
– Кошельков! Сдавайся, дом окружен народной милицией! Тебя ждет суд!
Кошельков, поняв, что все складывается не, как надо, был раздосадован.
– Только этих уродов не хватало. Шелупонь в казаков-разбойников играют. Покажем им урок мастерства. А сестра… Митина?
– Отвяжите меня! Немедленно!
Кошельков вышел из дома на крыльцо с поднятыми руками и начал ломать комедию.
– Господа хорошие, я же не знал, что вы из народной милиции. Сдаюсь на вашу милость.
Из кустов сирени и из-за сарая появились сразу осмелевшие студент и его помощники. Студент самоуверенно направился с Кошелькову. – Сразу бы так.
Не успели расслабившиеся милиционеры сообразить, что происходит, как Кошельков молниеносно выхватил сзади из-за пояса два нагана и открыл шквальный огонь. Студент, раненый в плечо, отскочил в кусты сирени. Еще один милиционер, сраженный пулей бандита, рухнул на месте. Два других, беспорядочно стреляя, успели укрыться за сараем.
Яшка возвратился к подвешенной Ольге и стал заправлять барабаны наганов патронами. Он беседовал с ней, словно она не связана, а увлечена домашним чаепитием.
– Думал, твой братишка, ан, нет…
Ольга со слезами на глазах взмолилась. – Отвяжите меня.
– С ума сошла? Ты моя приманка. Болшев с бароном появятся, обязательно. Они где-то рядом. Эти недоумки для дешевого шума… Клоуны…
