Страница 3 из 5
– Я готов с вами согласиться. Но мне надо подумать, – попытался защититься Антон Павлович.
– Думайте, милый Антон Павлович, а я пока придам вашим мыслям правильное направление. – Марина присела и начала аккуратно, чтобы не поломать ногти, расстегивать ремень на брюках Антона Павловича. Потом стянула их вниз до колен, из-за чего Антон Павлович стал похож на пингвина, способного передвигаться только меленькими шажочками. Наконец, за брюками последовали трусы, открыв Марининому взору вполне себе достойное достоинство, немедленно уставившееся ей прямо в лицо.
Марина глянула наверх. Антон Павлович, закинув голову, полуприкрытыми глазами смотрел в потолок, предоставив Марине полную инициативу, которой она не замедлила воспользоваться. Как только член Антона Павловича оказался зажат между языком и нёбом, он напрягся, на нем вздулись вены и из него обильно стала толчками выходить сперма. Антон Павлович зарычал и застонал, ладонями обхватил Маринин затылок и прижал ее лицо к себе. Они замерли на минуту. Наконец, конвульсии закончились и член обмяк, оказавшись плавающем в бульоне из слюны и спермы. Антон Павлович осторожно потянул его наружу. Марина, изобразив нахлынувшую страсть, немного придержала его губами. Наконец Антон Павлович вытянул свое опавшее достоинство. У Марины встал вопрос – куда девать полученный эякулят? Выплевывать на пол было как-то не комильфо. Бежать с полным ртом в туалет сложно. Не известно вообще, где этот туалет находился. Марина решила проблему по-женски и, как она привыкла – «только на пятерку». Она подняла глаза на смущенного Антона Павловича, приоткрыла губы, чтобы показать наличие во рту беловатой субстанции, красиво застонала и проглотила содержимое. Антон Павлович покачнулся от восторга.
– Вы извините, Мариночка, – застегивая брюки начал Антон Павлович, – Всё произошло так быстро, так неожиданно для меня.
– Для меня это было еще неожиданнее. Просто наваждение какое-то. Прямо первый раз со мной такое. Вы уж простите, если что не так. – Марина залилась краской стыда.
– Ну что вы, что вы. Это я должен просить у вас прощения, – не унимался Краснолицый. Он уже привел себя в порядок и снова стал похож на импозантного клерка, а не на пингвина со спущенными штанами. – Вы знаете, я подумал и взвесил все факторы. Думаю, вас стоит принять на должность начальника. Но учтите. В этой работе много подводных камней и большая ответственность. Справитесь? Уверены?
– Конечно справлюсь, милый Антон Павлович! Вы только позвольте и мне участвовать в отборе персонала для своего департамента.
– Безусловно, именно это я и хотел вам предложить. Кто лучше вас сможет оценить работника для такой достаточно специфической работы? Я думаю, вы здесь все осмотрели. Пойдемте, я дам распоряжение Голде оформлять вас на должность.
Они спустились к главному входу. Антон Павлович попросил охрану выписать временный пропуск для новой работницы. Распрощались они как добрые коллеги и хорошие товарищи. Антон Павлович пожал Марине руку.
Оказавшись на свежем воздухе под слепящим зимним солнцем, Марина внутренне нервно расхохоталась. Она с удивлением, широко раскрытыми глазами смотрела на свое отражение в стекле портала и мысленно кричала отражению: «Всё так просто? Один минет и ты у власти? Бедные мужики! Какие же вы предсказуемые! Но я ведь не планировала устраивать такое шоу. Ведь реально – первый раз в жизни! Какой экспромт! И сразу в десятку! Господи, – она подняла глаза к небу, – если это твои проделки, то ты нашел себе хорошую ученицу. Если же ты меня осуждаешь, прости. Я постараюсь быть скромнее. Хотя, согласись, это не похоть, а просто способ быстрого достижения результата. А вообще, спасибо за то, что ты меня любишь. Кто я без Твоей поддержки?» Закончив короткую благодарственную молитву, Марина направилась в офис, где ее ждала Голда.
– Да вы молодец, Марина! Чехов только что звонил. Распорядился предоставить ему бумаги с вашим назначением. Что, начал с должности клерка?
– Голда, вы как в воду глядели. Именно так и начал. Но я его убедила, что в роли начальника я лучше пригожусь, – Марина счастливо рассмеялась.
– Ох уж этот Чехов. Все по шаблону. Никаких импровизаций. Марина, давай на «ты»?
– Да запросто!
– Кофе будешь?
– С удовольствием! Что мне дальше делать?
– Не задумывайся. Процесс запущен. Попалась птичка в сети. Теперь все само пойдет. Только успевай. Я все оформлю, на будущей неделе твое назначение подпишет Генеральный, посидишь на совещаниях у нашего директора филиала. Круг обязанностей и возможностей сам быстро нарисуется. Главное – манипулируй и не позволяй собой манипулировать.
– Голда, ты просто умница! А сама-то, что, так и будешь сидеть здесь?
– А что, с твоих высот моя комнатка уже не впечатляет? – расхохоталась Голда.
– Нет, я не это имела в виду, – смутилась Марина.
– Я тут временно. Ты же помнишь, у меня диплом международных отношений, несколько языков. Я жду открытия заграничных направлений. А здесь просто ищу друзей и строю команду. Создаю свою суб-систему. А дальше – как карта ляжет.
– Слушай, это хорошо, что я с тобой подружилась. Буду расти над собой. Кстати, Чехов посоветовал учить итальянский.
– Тебе действительно нужно будет пройти несколько языковых курсов. Английский, немецкий. Наши хотят Германию сделать одним из основных направлений. Ну и итальянский для удовольствия и самооценки. Давай, дорогая, за твой успех! – они чокнулись кофейными чашечками. – Вы, мадемуазель, сегодня свободны! Увольняйся, неси трудовую и жди звонка на сотку.
– Пока, Голда. You are the best!
Неудержимо полетели дни на новом месте работы. Зима уже подходила к концу и, как принято, в феврале старалась вывалить на головы москвичей все те запасы снега и слякоти, которые приберегались «на всякий случай» еще с декабря. Сейчас, по мнению небесных управленцев, тот случай наступил и надо было успеть.
Марина перестроилась на новый график работы, скорректировала время поездок и, несмотря на огромные сугробы в родном Зарубино, приезжала в офис всегда за пять минут до начала работы. Окруженная вниманием коллег и новых подчиненных, она совершенно забыла прошлые горести и порушенные надежды. В её жизни появилось новое ощущение приятной необременительной власти, пусть и небольшой, и не над многими. Зато эта власть, оказавшись очень удобным инструментом, позволяла более гибко и эффективно решать любые вопросы, над которыми иначе пришлось бы напрягаться индивидуально, вечно просить чьего-то содействия, а многое вообще делать самой без помощи извне.
Штат сотрудников увеличивался во всей компании. И Маринины кабинеты скоро перестали пустовать. Она разработала для собственных бесед с кандидатами список вопросов, ответы на которые отражали не только опыт и знания людей в интересуемой области, но и позволяли оценить отношение человека к работе, его готовность иногда жертвовать собственными интересами ради общего дела.
К сожалению, не всегда такое общение было приятным. А иногда и вообще, случались разочаровывающие ситуации.
Как-то, на сотку позвонила старинная подруга. Просто поболтать. Узнав, что Марина стала боссом и ищет себе заместителя, подруга предложила себя на эту роль. Решать такой вопрос по телефону было неразумно, и Марина попросила соискательницу подать документы через Голду, а самой к определенному времени прийти в офис для собеседования.
– Маришка, ты что, будешь со мной беседовать? Ты же меня как облупленную знаешь, – с нотками обиды в голосе произнесла подруга в трубку.
– Понимаешь, надо выяснить, насколько подходят тебе особенности нашей работы. Отношения в команде, вечные разъезды, контакты с контрагентами…
– Слушай, ты стала говорить как футбольный тренер моего сына. Тот тоже все про команду задвигает.
– Мы, конечно, не футболом занимаемся, но ты приходи, поговорим.
Подруга в назначенный день опоздала на полчаса. И, вроде, все было объективно. За окном выла метель и автобусы вязли в заносах. Но Марина вдруг почувствовала, что вот это её ожидание вместо исполнения насущных дел и есть та самая манипуляция ею, о чем ее давно еще предупреждала Голда. Наконец, в дверь вбежала подруга. Мех на ее шапке и воротнике был плотно забит ледяной крупой, лицо раскраснелось. Девушке пришлось пробиваться к офисному зданию метров триста против летевшего в лицо снега. Объективно, она заслужила, чтобы ее пожалели или даже похвалили.
– Привет, Маришка! Кошмар какой-то на улице творится! Едва дошла.
– Вешай пальто, проходи, присаживайся сюда в кресло. Согреешься? Есть чай, кофе. Могу даже предложить коньяку с утра.
– Ну, ты круто устроилась! Кожаные кресла! Коньяк! – завистливо протянула подруга, – Нет, коньяк не буду, а вот кофе – с удовольствием. Что и молоко есть?
– Иришка, в кофемашине всё есть, – Марина вышла в комнату отдыха, послышалось жужжание и кабинет наполнился кофейным ароматом. – Пей, а я буду задавать вопросы по списку. Готова?
– А просто по-дружески поговорить? – недоуменно протянула Ирочка.
– Это потом. Сейчас у меня особо времени нет. Через сорок минут совещание. Нам за полчаса надо успеть.
– Ну давай. Спрашивай, – Ириша отхлебнула глоточек латте.
– Хорошо. Начнем с разговора о костюмных тканях. Что ты сможешь сказать о своем выборе тканей, если тебе предложат одеть официанток, поваров и метрдотелей большого модного дорогого ресторана? Что им подходит на твой взгляд?
– Маришка, а причем тут ресторан? Я в общепите еще пять лет назад наработалась на всю оставшуюся. Не знаю, застала ли ты кафешку на повороте к супермаркету на Коммунистической? Там еще хозяином сначала какой-то грузин был, потом узбек, а потом и вовсе наши бандиты под себя подмяли? Я у них кладовщицей работала. Так вот, как-то летом они там посетителей потравили и на меня пытались собак свешать, мол, не обеспечила условия хранения. И вообще – мыши-тараканы. Я-то точно знала, что это эти уроды с кухни мясо украли, а вместо моего хорошего в пищу какую-то некондицию пристроили. Но доказать ничего не смогла. Бандиты особо не вникали. Правда, все-таки пошли мне навстречу. Смогла без последствий от них откупиться и уволиться. А повара они как-то по-своему прижали. Сознался и то ли квартирой, то ли домом поплатился пока замазывали со всеми пострадавшими.
Марина терпеливо слушала. Она уже поняла, что Ириша не подходит, но было жалко просто так сказать подруге, мол, «не о том думаешь, дорогая, не те знания демонстрируешь. Успехов тебе на твоем нынешнем поприще, а у меня, извини, мои скучные тряпочные делишки навалились». Как такое сказать?
Когда полчаса, отведенные на интервью, закончились, в опроснике были помечены только три позиции, причем на всех стояли отрицательные пометки.
– Ирочка, извини, но мне надо бежать к начальству на совещалку. Я подумаю над твоей кандидатурой. С руководством посоветуюсь. Что они скажут? Моя роль тут маленькая, – соврала Марина, – я тут для них, как ты со своими бандитами в той кафешке. Я предлагаю, а они решают.
Ирочка поняла, что ее отшили, – Ладно, Маришенька. Нет – так нет. Может еще встретимся. В жизни много друзей не бывает. – она встала из глубокого кресла, накинула свое просохшее пальто и помахала в двери рукой.
«Так, еще одна кандидатка мимо, – обыденно подумала Марина, – Что ж? Будем искать».
Подхватив со стола блокнот и ручку, она поспешила на еженедельное совещание к шефу. За последний месяц становления филиала и начала работы Марина была на совещаниях всего три раза, а два раза пропустила. Один раз по какой-то причине совещание отменили, другой раз она ездила встречаться с потенциальными поставщиками и на совещание не попала. Но даже в дни, когда Марина присутствовала, совещание вместо шефа проводил Антон Павлович и, таким образом, шеф всё еще оставался для неё инкогнито. Большинство коллег говорили, что он нормальный мужик. В деле разбирается, хотя иногда и бывает резок. А кто не бывает? Со всеми бывает.
Марина вошла в кабинет директора, когда там уже сидели несколько начальников департаментов и отделов. Она выбрала стул рядом с сидевшей в ожидании начала Голдой. – Привет, подруга, – негромко поздоровалась Марина. – Сегодня сам шеф будет проводить? Хоть увижу в чьем подчинении работаю. Кстати, где он?
– Здравствуй, милая. Здесь он. Извинился. Вышел на пять минут. К нему тут спонсоры из Солнцева приехали. Что-то в рекреации перетирают. Сейчас, порешает и подойдет.
– А что за спонсоры?
– Не бери в голову. Не наш уровень проблем.
– Сама-то как? Поток не иссякает? Ко мне тут сегодня подруга приезжала. Хотела на заместителя. Но, к сожалению, оказалась не на уровне. Ирина Ляпина. Если зайдет к тебе в поисках работы, то предложи ей что-нибудь в рекламном отделе. Она художница вполне достойная, но в швейно-одежном бизнесе не сильна. Да еще и с ярким общепитовско-бандитским бэкграундом. Но женщина сама по себе хорошая. Ляпина. Запомни, а еще лучше запиши себе на память, – пошутила Марина.
В кабинет вошел директор филиала. Просторный офисный костюм едва вмещал в себя крупного Мишина, фамилия которого очень гармонично соответствовала его внешнему виду. Шеф был высок, под метр-девяносто, широк в плечах и в талии, но не пузат, как многие мужики его возраста и положения. Крупная круглая голова была гладко выбрита. Мишин стеснялся седины, а красить волосы считал уделом нетрадиционалов. Широко расставленные карие глаза и крупный нос, перебитый в какой-то давней схватке, дополняли образ этакого сибирского охотника-таежника. Медведя-шатуна непредсказуемого и опасного.
После разговора со «спонсорами» Мишин зашел с лицом несколько более багровым, чем обычно. Брови шефа сошлись к складке на переносице. Он молча прошел во главу стола к своему креслу, сел и объявил о начале совещания.
Секретарша спросила собравшимся насчет чая или кофе. Кто-то из острословов предложил начать с вискарика. Мишин негромко и веско сказал, что в его кабинете до обеда сухой закон, а после он приглашает к себе всех на дегустацию, кому своих денег на вискарик не хватает. «Есть желающие?» – он обвел присутствующих глазами. Рук не поднялось. «Ответьте Людочке про чай или кофе и начнем, пожалуй», – подытожил Мишин.
Начались доклады.
Первым выступил лётный директор. По его словам, выходило, что лётный состав на новую технику понемногу собирается. Есть уже целых пять пилотов и два инструктора. Хватит как раз на полсамолета. Но лиха беда начало. Еще набегут. Да и самолета пока еще нет. Ремонтируется в Гамбурге. Будет готов к середине марта.
Начальник центра управления полетами просил еще хотя бы двух толковых программистов для отладки всей компанейской системы. Филиал встраивался в неё с трудом. И это еще до начала полётов. Что же будет, когда придут самолёты и надо будет совмещать в одном флаконе мягкое и сиреневое?
Мишин повернулся к Краснолицему: «Кандидаты, которых мы неделю назад вызванивали как-то себя проявили? Не стесняйтесь, переманивайте любыми плюшками. Специалисты у нас должны быть».
– Как обстановка с набором и обучением персонала в службу бортпроводников? – Мишин посмотрел на Голду.
– С рядовым персоналом все вакансии закрыты. Даже создан небольшой резервный пул, примерно в десять процентов штатного количества. Но это только на период до конца мая, примерно. Поэтому работаем. Приглашаем. Хорошо проявила себя рекламная кампания. Размещаем плакаты в сетевых магазинах и на билбордах. Все идет по плану. Пока недостаточно штатных инструкторов, но подписаны временные контракты с инструкторами из других компаний. А когда подготовим своих специалистов, то вопрос отпадет.
– Во что одевать персонал? Как с формой решается? Кто у нас начальник одёжного департамента? – Мишин обвел взглядом собравшихся начальников.
Марина встала, – Хомякова Марина Владимировна, к вашим услугам, – представилась она. – Форма определена и в плане фасонов, и в плане используемых тканей и фурнитуры. Образцы обсуждались с проводниками и даже девушки в новой форме выполнили несколько рейсов для выявления недостатков и учета пожеланий. Заказы размещены. Оплата прошла. К началу эксплуатации все проводники будут одеты.
– Грамотно излагаете Марина… – Мишин запнулся на отчестве, но глянув в блокнот, продолжил – …Владимировна. А пилотов во что одевать будете?
– Здесь все проще, Сергей Анатольевич, пилоты, что приходят к нам из других авиакомпаний, уже имеют комплекты формы. Им нужно только заменять фуражки, галстуки и выдавать нагрудные знаки, используемые у нас, в «Русских крыльях». Это все есть в авиакомпании и заказы на пополнение фондов будут размещаться у старых поставщиков по мере необходимости. Разумеется, если кто-то из иностранных пилотов, кто пришел к нам из Туркмении, например, не имеет стандартной летной формы, мы им её предоставим. Никто из пилотов в бейсболке и ковбойке летать не будет.
– У проводников есть что сказать по поводу формы, подготовки персонала, тренировок? Не стесняйтесь.
Поднялась высокая стройная блондинка лет тридцати. Не дожидаясь вопроса, представилась: «Начальник службы бортпроводников Ионова Стелла Рубеновна. Пришла на работу из бизнес-авиации, компания Хайфлай. Опыт работы по профилю – семь лет. – Стелла сделала паузу и продолжила, – Сергей Анатольевич, больших проблем у нас нет. Пока не полностью укомплектованы нашими инструкторами, но работаем. Наняли варягов и тренируем своих. Учатся на тренажерах в Париже и Франкфурте. Через месяц приступят к работе. Почему-то плохо работает внутренняя сеть. Не всегда удается связаться по защищенному каналу с основным подразделением и главным офисом. Заявку отправили. Ждем реакции компьютерщиков».
Мишин взглянул на часы. Совещанием он остался доволен.
– Всем спасибо! Продолжайте работать и держите меня в курсе любых, даже самых мелких проблемок, которые, на ваш взгляд, требуют решения на более высоком уровне. Разберемся. Поможем. Стелла Рубеновна и Марина Владимировна, задержитесь на пару минут. Нужно кое-что уточнить. – женщины остались сидеть в ожидании дополнительных инструкций.
– Я вот почему попросил вас остаться, – Мишин подпер тяжелый подбородок кулаком, – Со всеми начальниками я уже встречался, а вас так вижу первый раз. Хотелось бы поговорить по душам, познакомиться. Может какие-нибудь бытовые вопросы помочь решить. Вот вы, Стелла, можно без отчества? Пришли к нам из бизнес-авиации. Почему? Насколько я знаю, у бизнесменов к проводникам особенное отношение. Да и платят они не чета нам. Бонусы всякие, подарки, конверты.
– Знаете, Сергей Анатольевич, я буду называть вас по отчеству, так мне привычней. Так вот, по поводу моего решения. Основы моего выбора в основном личные, не обсуждаемые, ну а кроме того, захотелось стабильности, расписания. Налеталась я по Тиватам и Куршавелям. Буду передавать опыт и знания.
– Что-то вы выглядите уставшей, Стелла. Навалилось много?
– Нет, что вы! Просто слегка нездоровится. Я и не думала, что это заметно
– Начальство должно в своих работниках каждую мелочь подмечать и своевременно реагировать, – хитро сощурился Мишин, – но раз я вам ничем помочь не могу, то хотя бы не буду задерживать. Загрузите своего заместителя, а сами отправляйтесь домой пораньше. Нам нужны здоровые кадры!
– Спасибо, тогда я пойду, – Стелла пожала руку Мишину, Марине и вышла.
– Марина Владимировна, вас тоже по отчеству, или снизим градус официоза?
– Снижайте, Сергей Анатольевич, но от меня этого не требуйте. Не смогу через себя переступить.
– Ну хорошо. Договорились. Скажите, вы не дочка ли Владимира Владимировича Бурова, нашего заслуженного пилота?
– Нет. Мой папа работал ремонтником в депо и в авиации я в семье первая.
– Вы замужем, дети есть?
– Пока холостячка. Все не получалось как-то. То кандидатуры не те, то обстоятельства.
– А как оцениваете местную обстановку? Есть тут на кого охотиться?
– Ну как сказать? Безусловно, здесь выбор богаче. Женщин меньше….
– …Летчики сговорчивые и не заносчивые, – весело перебил Мишин. – время к двенадцати, я предлагаю заказать второй завтрак сюда. Посидим, поговорим, совместим приятное с полезным.
Людочка, – Мишин нажал рычажок на селекторе, – Организуйте нам кофе, круассаны с апельсиновым конфитюром, сливочки. Мы с Мариной Владимировной решим еще несколько производственных вопросов.
– Хорошо, сейчас все сделаю, – ответил селектор.
– Проходите, Марина, у меня в комнате отдыха удобнее, чем здесь за рабочим столом. – Мишин опустил свои лапищи с толстыми пальцами на податливые Маринины плечи. Марина вздрогнула: «В любовницы приглашает? – подумала она, – протестировать хочет? Боюсь, тут не увернуться. Стелла грамотно срулила. А мне теперь отдуваться. С другой стороны, у мужиков это просто форма общения, да и иметь своего директора и в буквальном, и в переносном смысле – не самый плохой выбор».
Марина с веселым вызовом посмотрела в глубокие медвежьи глаза шефа, легко поднялась и прошла в директорские мурава.
Вот это размах! За дубовой дверью скрывался целый комплекс для отдыха и расслабления! Помимо основной комнаты со столом, кожаным гарнитуром, кофемашиной и холодильником, были еще туалет и даже сауна с душем.
– Не удивляйтесь, Мариночка. Директору это все насущно необходимо. Стрессы надо уврачёвывать и это минимум из того, что нужно. Инфраструктура здоровья, так сказать. – он подошел к Марине со спины, положил тяжелые руки ей на бедра и закончил мысль, – и мужского здоровья в том числе.
Марина замерла, не зная, как себя вести в такой щекотливой, в буквальном смысле, ситуации. Директор обхватил ее плотнее и прижал к себе. Марина расслабилась и решила получить максимум пользы, а возможно и удовольствия из мимолетного желания шефа.
В основном кабинете запиликал вызов селектора и Людочка официальным тоном громко произнесла из динамика: «Сергей Анатольевич, второй завтрак на столе. Не откладывайте, а то остынет». Вызов отключился.
– Вот умница, – пробормотал Мишин, не уточняя кто умница и почему именно. Он растопыренными пальцами гладил Маринину спину, проводя от шеи до попы.
Марина стояла коленями на диване, грудью упершись в кожаную спинку. Колготки были сняты с одной ноги и бесполезным коричневым бубликом болтались у колена второй. Мишин поднял выше Маринину белую блузку, залез под нее. Потрогал застежку бюстгальтера. Посопел, но расстегивать не стал. Спустился к попе и сосредоточил усилия на трусиках и исследовании влажных волосатых пельмешков. Марина слегка расставила колени на диване и отклячила назад попу. Мишин засопел громче, повозился с брюками, взвизгнула молния и Марина почувствовала на своей вагине постороннее горячее тело. Тело настойчиво потолкалось у входа, потом надавило сильнее и вошло внутрь. Марина задержала на секунду дыхание. Член у Мишина, судя по ощущениям был короток, но необычайно толст. Он просто распер Марину, и она боялась не только резко пошевелиться, но даже глубоко вздохнуть. Ей казалось, что из-за любого неловкого движения её просто разорвёт пополам. Мишин задвигался чаще. Марина же лишь старалась держать промежность как можно расслабленнее и только негромко стонала от чувства переполнения и перехватываемого дыхания с каждым толчком. Так продолжалось несколько минут. У Марины стали от усталости разъезжаться ноги. Коленка, на которой так и остались надеты колготки, вообще бессовестно подводила, норовя скользить по кожаной подушке в сторону и заставляя хозяйку периодически напрягаться и ставить ее на место. Наконец Мишин засопел прерывисто и особенно громко, его член совершенно отвердел и задергался внутри Марины. Грудью он прижал Марину к спинке дивана, лишая ее последней возможности дышать и стонать. Она попыталась повернуть голову и запоздало спросить: зачем же Мишин кончает в нее? Но Сергей Анатольевич, отдышавшись, уже вынул опавший член, снял с него смешной оранжевый презерватив и, перевязав его узлом, показал Марине: «Вот они, все тут. Тебе, дорогая, не о чем беспокоиться». Потом он еще какое-то время нежно ручищами гладил Марину по бедрам, попе и промежности, целуя ее в спину между лопаток. Марина вздрагивала и от блаженства покрывалась «гусиной кожей».
После заключительного поцелуя в белую ягодицу Мишин, как будто ничего не происходило, бодро скомандовал: «Одевайся скорее, пойдем, там кофе, наверно, совсем остыл. Ты – просто чудо!»
– Сергей Анатольевич, можно я воспользуюсь вашим туалетом? Мне надо пописать и подмыться. – Марина специально сгущала уровень откровенности, чтобы мужчина не пытался легко отделаться, а понимал свою долю ответственности за произошедшее.
– Конечно, милая, – все в твоем распоряжении.
«Начал с того, что отменил отчество, потом выеб, впрочем, классно выеб, пятерка ему за секс. А теперь вот перешел на ты с целым начальником департамента. Силен, медвежище! И хуй у него как граненый стакан. Такой же короткий, и такой же толстый. Итак, сегодня меня сношали граненым стаканом», – весело думала Марина, блаженно подмываясь на шефском биде. Она вышла с румянцем и счастливой улыбкой на лице.
