– Ну, и чего мы тут делаем? – наблюдая за бесцельным хождением ангела, я пытался отделаться от воспоминаний своей смерти. Удивительно, но факт. Сейчас, я с чистой ясностью видел себя со стороны. Видел, как вскарабкался на лестницу, а после спрыгнул вниз. Удар был быстрым. Боль кратковременной. Смерть… о, да, я чувствовал ее. Она сидела на мне, впиваясь своими костлявыми пальцами мне в хребет, чтобы удержать свою добычу на месте. Неприятные картинки, но что поделать. Я уже совершил самоубийство. Обратного пути нет.
– Помнишь, кто здесь живет? – косматый указал кивком на гаражную дверь.
Еще бы не помнить. Ди-Бой. Мой дилер. Сколько я знал, ублюдок всегда скрывался за стенами облупившейся постройки и одному только богу известно, что находится внутри. Иногда, я думал, что там происходит что-то вроде тех извращений в стиле Луи Мартино.
Ну, то, что он частенько заглядывался на молоденьких мальчиков – факт. Некоторые, чтобы получить дозу, готовы были пожертвовать своей задницей. Фу.
– Желаешь прикупить травки? – недовольно прогудел я. Вот что-что, а видеть рожу Ди-Боя, я точно не хочу.
– Это ты хочешь с ним поздороваться. – Удерживая на мне пристальный взгляд, «Рапунцель» сунул руки в карманы брюк.
Что-то не пойму, это вроде… тренировки на профпригодность?
– Я должен постучать в эту дверь? – я потянулся за сигаретой. – Или, погоди, Ди-Бою пора встретиться с раскаленным дилдо? – о, какая охренительная мысль. И почему я только сейчас об этом подумал, когда надо было давно насадить мудака на кол.
Годвин широко улыбнулся.
– Мне нравится, когда ты такой кровожадный.
– Для ангела, у тебя жуткие пристрастия, в курсе? – густо затянувшись, я шагнул к гаражной двери. – Что мне с ним делать?
– А что ты хочешь? – ангел поджал губы. – Хотя, может, для начала спросишь, почему он продал тебе дерьмовый товар?
– Тебе бы в DEA
работать. – Пробормотал я, ударив в дверь. – Что насчет видимости?
– Скажем так. Не захочешь, чтобы тебя видели, просто прикажи себе стать прозрачным. – Косматый повел плечами. – Но, тебя могут слышать и чувствовать твое прикосновение. – А потом, добавил. – Попробуй, как-нибудь проделать это с женщиной. Ей понравиться трахаться с невидимкой.
Хренов юморист.
Ох, чувствую себя придурком. Лаааадно. Мысленно, я велел себе стать невидимым. Вот, сейчас и проверим это на Ди-Бое.
Я снова ударил в дверь, на этот раз с ноги. От грохота, метал, зазвенел. Послышались шаги и цветастая ругань. Сделав еще одну затяжку, я зажал сигарету между зубами, дожидаясь, пока говнюк появится в дверях.
– Пошли на хрен, обдолбыши! – железяка открылась и я, не теряя времени, ухватил уродца за лацканы пиджака, выдергивая его на улицу и толкая в стену. Ди-Бой вскрикнул, одурело шаря глазами по сторонам. Зрачки прыгали из одной стороны в другую. Рожа у него покраснела и покрылась потом от страха. Я бы тоже обделался, случись со мной подобная вещь.
– Ну, привет, ублюдок. – Прорычал я. Дилер закричал, размахивая руками. Все его тело сотрясалось от дрожи. По воздуху понесло дерьмом. Ну, блядь… я отстранился подальше от его загаженных брюк. Спереди, кстати, зияло мокрое пятно. – Не ори.
– «Ангел Господень возвестил Марии, и она зачала от Духа Святого. Вот, я раба Господня; да будет Мне по слову Твоему. И Слово стало плотью, и обитало с нами…»
– … о, да, захлопни на хрен свою варежку! – рявкнул Годвин. Ди-Бой крякнул, вытаращив глаза на ангела. Хмммм… кажется, косматый только что показал себя во всей своей ангельской красе. – Ты чего несешь? – перламутровые глаза «Рапунцеля» мгновенно раскалились, отливая ослепительно белым светом. – Думаешь, это дерьмо тебя спасет?
– Боже, – сдавленно выдохнул дилер, начиная оседать. Я встряхнул его, так что придурок шмякнулся затылком о бетон.
– Да, ты просто прирожденный переговорщик. – Глаза Ди-Боя расширились до размеров спутниковой тарелки. Рот открывался и закрывался, будто ему не хватало воздуха. Теперь, он и меня увидел. – Ди-Бой.
– М-Майкл, – проблеял урод, бледнея еще больше, так что сквозь кожу стали видны синие вены. – Т-ты ж-же ум-мер. Я в-видел т-теб-бя. Т-твое т-тел-ло.
– Ты мне, что за херню продал?
– К-как в-всегд-да. Как в-всегд-да. – Зрачки дилера застыли на одной точке. Кажется, чувак в скором времени окажется во власти горизонтали. – Т-ты ум-мер. Ты у-умер. Умер! – крикнул он. Я еще разок приложил его затылок к стене. Чтобы успокоить. Годвин в это время, начал раскуривать косяк. Агхр.
– Ага, и пришел по твою душу. – Я зловеще улыбнулся. Притворно, конечно, но эффект достиг апогея, когда говнюк обмяк в моей хватке. Его голова упала на грудь, а пятно спереди увеличилось еще больше. – О, да, твою же мать. – Разжав пальцы, я отступил назад. Тело рухнуло на асфальт, очень миленько приземлившись мордой прямо в лужу. Ну, спа-процедура с микроорганизмами ему не помешает.
– Ну – с, пошли, заглянем. – Годвин настежь распахнул дверь.
– Эй, зачем? – я надеялся выяснить подробности содержимого купленного товара, ну, и заодно припугнуть козла, а вот входить в дебри наркопритона у меня нет желания.
– Да, ладно, Вик. Неужели, тебе никогда не хотелось побывать внутри? – он вошел, и мне пришлось последовать за ним. Не то, чтобы я сопротивлялся. Не знаю. Короче, я двинулся за ним, минуя небольшую прихожую в желтом свете.
– Ты читаешь мысли?
– Ну, естественно! Я же, ангел. – Театрально выпалил он.
– Уверен? Может, прикидываешься, а на самом деле, ты демон.
– Побойся бога! – хихикнул уродец. – И тебе мой совет, поменьше долбанутости в мыслях и больше оптимизма. Гарантирую, ты будешь счастлив.
Я проворчал проклятия, и все они упирались в раздутое и дебильное эго ангела. И за что мне такое наказание?
Оказавшись в комнате, я раззявил рот. Охренеть. Я думал, что Ди-Бой торчит здесь ради продажи наркоты, а он тут устроил настоящий музей искусств. Дорогая мебель, картины, статуи. Все в золоте и бархате. Обюссонские ковры
с замысловатыми узорами. На стенах, вместо обоев или краски, шелк. С потолка свисает громоздкая, хрустальная люстра, рассеивая золотистый свет.
Годвин прошел дальше, минуя гостиную и кухню, напичканную изысканной посудой.
– Да, это же «Роял Далтон»!
– охнул ангел, плотоядно уставившись на чайный сервиз. – Ах, ты ж, – он выругался на незнакомом языке. Видимо, у крылатых существует свой диалект. После, мы продвинулись дальше, к двойным дверям, за которыми, по сути, было бы уместно иметь библиотеку или кабинет, но Ди-Бой, соорудил нечто вроде склада наркоты. – Ух, ты! – он чуть ли не хлопнул в ладоши. – Рай наркомана.
Я скривился. Трендец. Скажи мне, Господь, почему ты дал мне в кураторы именно его? Это наказание? Вечное напоминание, кем я был при жизни? Как «Рапунцель» существует с одной и той же мелодией, так и я вынужден терпеть его выкидоны.
Подкуривая очередную сигарету, я наблюдал за эйфорийным перемещением придурка. Он с таким энтузиазмом лапал ящики, в которых Ди-Бой держал наркоту. Открывая каждый, пернатый охал и ахал, восторгаясь количеством, но фыркал по поводу качества, называя продукты – дерьмо, дерьмовей некуда, дерьмище… полное, слоновье дерьмовье.
– Ищешь для себя подходящий товар?
– К слову, моя травка лучшая и такой нигде не найдешь, ибо она из рая. Я называю ее «божественной дланью».
Отлично, мать твою. А Отец не против?
– Вы там у себя в раю, ганджу выращиваете что ли? – ответит – да, и я треснусь башкой об этот самый стол, на котором полно коробок с прессованной травой.
– В свободном доступе.
– Будь я проклят.
– Уже. – Говнюк улыбнулся во весь рот.
– Спасибо за напоминание. – Я потер лицо. – Что дальше? Заправишь карманы и пойдешь сбывать детишкам?
– Вообще-то, я подумал об очищении огнем, – косматый повернулся ко мне. – Но, раз ты настаиваешь.
– Не пойму в чем смысл здесь торчать? Хочешь спалить это место? Вперед. Ди-Бой будет счастлив, увидеть то, что осталось от его притона.
– Спалишь ты. – В следующее мгновение, «Рапунцель» уже стоял передо мной и его необычные глаза… светились ядовито-белым светом. – Тебе надо тренироваться, Вик. Иначе, как ты собираешься сражаться с вестниками тьмы?
Ах, да, как же я мог забыть, что это потустороннее дерьмо существует на самом деле. И мне, бывшему человеку/наемнику/убийце, придется очищать землю от вредителей.
– Каким образом? – затянувшись, я выпустил колечко дыма.
– Я могу щелкнуть пальцами, и это место превратиться в песочницу. Но, это твоя работа, так что тебе ее и делать. – Он улыбнулся. – Давай, Вик, удиви меня фейерверком.
Хренеть, я понятия не имею, что надо делать. Просит о таких вещах, с которыми я не знаком. Другое дело, состряпать самодельную бомбу, а вот задействовать дарованную мне силу… где, мать его, инструкция к применению?
Бросив бычок, я раздавил его носком ботинка.
– Я не могу делать то, чего не знаю. Как тебе такое? С тем же успехом, я мог заставить тебя залезть на Капитолий и обоссать его. – Годвин выразительно изогнул брови, дескать – чувак, это я уже проходил. – О, да, еб вашу мать.
– Ты все поймешь, когда сконцентрируешься.
Окей. Побуду еще немного придурком.
Я закрыл глаза, делая глубокий вдох и такой же длинный выдох… вдох-выдох… вдох-выдох… вдох… прошла минута, час… неделя, но все звуки, которые доносились от уголков комнаты, начиная со скрипа половиц и заканчивая легким покачиванием занавесок, исчезли. Тишина. Долгожданная для моих ушей, хотя бы потому, что сейчас я не слышу надоевшей мелодии, которая преследует меня с тех пор, как ко мне прицепился ангел. Ладони начало покалывать, а затем тепло скользнуло по коже. Я открыл глаза и застыл, ошеломленный тем, что увидел. Мои руки мерцали белым светом, так если бы я зажал в кулаках лампочки. Раскрыв ладони, я выдохнул, и сияние, неожиданно резво распалилось, превращаясь в светящийся неоном комок света с электрическими всполохами.
– Охренеть. – Я поднял руки перед собой, таращась на то, что исходило из моих ладоней. Невероятно. Я чувствовал тепло не только в кистях, но и во всем теле. Оно словно, адреналин струилось по венам, омывая меня с кончиков пальцев и до макушки.
Я не знал, что делаю, но интуиция сама вынудила меня опуститься на колени, а ладоням прижаться к полу, посылая свет по всей комнате. Стоило только произойти контакту, как строение задрожало, издавая жалобный скрип и скрежет. Послышался тихий гул, но звук набирал обороты, пока не превратился в неистовый рев, сотрясающий здание…
– Твою же…
ГЛАВА 17
Это не первая передозировка в моей дрянной жизни, но и она не остановила меня. Я не хотел ничего менять, не пытался исправиться, не желал останавливаться, чтобы завязать с наркотиками. Итог – смерть. Я умер в этом богом забытом месте, среди хаоса, грязи. Болезни. Я оставил свою мать. Свою любимую сестру. Боже, она видела меня в таком жутком состоянии. Она пыталась меня спасти, но яд оказался быстрее, чем желание Бэт заставить меня дышать. Опустившись на диван, я обхватил себя за плечи.
– Как давно я мертв?
– Год и один месяц.
Ох! Я пролежал в могиле столько времени, прежде чем мне предоставили шанс, все исправить? Но, я не понимаю – почему?
– Почему, я?
– Это не мой выбор. – Юджин покачал головой.
– Но, кто я теперь? Душа? – которой нет места ни в мире живых, ни мертвых. Неприкаянная, никчемная аура, навечно застрявшая в чистилище или боже, в том месте, откуда нет выхода.
– Ты сосуд. – Ангел склонил голову набок. – На протяжении этого времени, твоя душа ожидает вердикта, куда ей отправиться – в рай или ад.
О, боже, так долго. К чему выдерживать столько времени? Мне казалось, как только человек умирает, существа из далеких мест, уже знают, куда отправиться душа. Оказывается, я ошибался. Сколько же подобных мне, душ, дожидаются приговора? Внезапно, я начал задыхаться. Паника захлестнула меня так сильно, что я затрясся всем телом. Не смотря на противоречие жизни и смерти, я чувствовал себя скверно. Никакой радости от воскрешения, только тяжесть, будто мое тело наполнили булыжниками. Галстук сдавливал горло, не давая легким втягивать кислород. Вцепившись в узел, я потянул его, и он… порвался, оставшись в моей руке. На шелковой ленте блестела булавка. Что? Ощупывая ворот рубашки, я наткнулся на такую же булавку. О, господи, я только сейчас понял, что на мне одежда мертвеца с разрезом на спине, чтобы придать телу человеческий вид. Меня затошнило, и неважно, что я мертв. Чувство, что меня вот-вот вырвет, было физическим, а привкус во рту – реальным. Или это из-за того, чем накачено мое тело? Жуткий привкус. Формалин?
Вскочив на ноги, я сдернул пиджак и рубашку, очумело таращась на свою грудь. От ключиц и вдоль ребер и до самого пупка, зиял жирный шрам.
– О, нет. Меня, – я вскинул взгляд на ангела. – Меня вскрыли.
– Естественно. – Юджин мягко улыбнулся. – Внимательно посмотри на себя.
Черт… следы от инъекций… они исчезли. Моя кожа чистая и не воспаленная, как было раньше. Но, на этом сюрпризы не закончились. До того, как я подсел на наркотики, я занимался спортом. В старшей школе, играл в американский футбол и мое тело, которое я так тщательно прокачивал в спортзале и на тренировках, вернулось. Крепкие мускулы, кубики пресса, твердые пластины грудных мышц. Я был прежним, но с одним жирным минусом – этот чертов Y-образный рубец все портил.
– Почему он не исчез?
– Ты должен помнить, что мертв. – Ангел сунул руки в карманы брюк. – Сейчас, ты можешь вернуться к старым привычкам. Есть, пить, спать, спать с женщинами. Даже принимать героин, – его глаза вспыхнули ярко-белым светом. – Если, конечно, ты этого хочешь.
– Что? – я чувствовал себя идиотом, не понимая, как с отсутствием внутренностей, можно есть? Чем я буду ее переваривать?
– Твои внутренности на месте, Элиот.
– Невероятно. – Прошептал я, проведя пальцами по шраму. – Как это возможно?
– Так же, как и твое возращение. Тебе нужно, – Юджин осекся, когда раздалось «Oops! I did it again», сладкоголосой Бритни. Не только я оторопел, но и ангел. На его лице проскочило столько эмоций, начиная с изумления и заканчивая ледяной яростью. Он вытащил из кармана пиджака сотовый телефон, с таким выражением лица, будто хотел его уничтожить. – Прощу прощения. – Оборвав сладкоголосое пение Бритни, ангел прижал мобильник к уху. – Ты снова это сделал, хотя я просил не трогать мой телефон. Сколько раз повторять, что мне не нравится, когда ты копаешься в моих вещах? – желваки на его челюсти напряглись. Перламутровый взгляд пылал негодованием. – Да, со мной. – Юджин отвел телефон. – Элиот, почему бы тебе не принять душ и не переодеться? – выдавив улыбку, он вернулся к разговору. – Не смей так делать, Годвин. Я серьезно.
В ванной… черт, здесь было еще хуже, чем в гостиной. Повсюду грязь, грибок и насекомые. Они везде. Не понимаю, как я мог жить здесь? Ах, ну едва ли в те моменты, пока я был под кайфом, меня интересовали комфортные условия. Зеркала нет, чтобы взглянуть на себя, как и воды. Я покрутил кран, но тот загремел и с глухим щелчком, затих.
Прекрасно.
– Как успехи? – я оглянулся. Юджин стоял на пороге, привалившись плечом к дверному косяку. Как ему не противно? Его белый костюм может испачкаться.
– Воды нет. И, насчет одежды, я тоже не уверен.
– Печально. – Вздохнул ангел. – И все же надень что-нибудь. Нам пора. – Когда он вышел, я последовал за ним, возвращаясь в комнату.
– Куда? – я подошел к комоду. Деревянная конструкция, которой пора на помойку, была очередной декорацией к фильму ужасов, но в ней, как я помню, хранились кое-какие вещи. Выдвинув ящик, я перебрал ворох старых тряпок, вытянув толстовку.
– Познакомишься кое с кем. – Улыбнулся ангел. – Ты часть команды, Элиот. Тебе предстоит выполнять работу, здесь, на Земле. Используй свой шанс с умом и возможно, ты обретешь покой.
