– Коль пойдем.
Коля нехотя высвободил свою ладонь из приятной и теплой руки девушки и побрел вслед за Лешкой.
– Что же такое? – слышалось от Леши.
– Что? – тут же изумился Коля.
– Я как-то не могу найти слов, что б с ней разговаривать.
– Понятно, зачем пиво!
– Нет, пиво потому что жарко и скучновато.
– Скучно Лех? Перед тобой хорошенькая девчонка, которой, кстати, ты еще и нравишься, и она тебе тоже, давай приятель говори с ней.
– Вот вернемся сейчас, я и буду это делать, буду с ней говорить.
По своей природе, Леша немного смущался компаний, наедине, как прошлой ночью у реки, он чувствовал себя с Олесей просто великолепно, а сейчас, когда без всякого труда он мог перейти с ней к поцелуям, начинал чувствовать растерянность, по сути, смущаясь своих же друзей.
– Дайте, пожалуйста, четыре бутылочки вон того пива. – Леха протянул сотенную купюру. Продавец доверчиво исполнила заказ, с таким чувством, что возраст покупателей ее совсем не интересовал, либо в ее глазах молодые люди выглядели достаточно взрослыми.
На бутылках блестела испарина, пиво было достаточно охлажденным, на лицах друзей появилось искушение и улыбки, чуть ускоренный шаг к девушкам говорил о нетерпении глотнуть холодного напитка.
– Мадмуазель, ваш заказ! – обе бутылки из своих рук, паясничая, передал Коля девушкам.
– А открыть? – возмутилась Лена и ладонью отбросила локон волос с лица.
– Прошу прощения, один момент! – Коля выхватил Ленину бутылку и перевернул к верху дном. Одну бутылку он поднес под другую и резким движением дернул пробку о пробку. Пиво зашипело, словно напуганная кошка, бутылки открылись одновременно.
– Во а ля, прошу вас, мадам! – продолжал в своей манере Коля.
Леха, взял бутылку Олеси и с робкой загадочностью улыбнулся:
– Ты не против, если я открою ее зубами?
– Зубами? – Да ты что, зубы испортишь.
– Хочу показать, как это делается, и, не дожидаясь ответа, принялся открывать зубами.
С негромким щелчком бутылка открылась и ударила горлышком по зубам, Леша почувствовал не приятное ощущение, которое называется болью, но вида он не подал, лишь слегка дернулся, прикусив язык.
– Вот и все!
– Благодарю, Леша! – сказала девушка в ответ.
Тем же способом он открыл и свою бутылку. Леша сделал первый глоток, а за ним из горлышка, словно скопившаяся лава, сильным и быстрым напором хлынула пена, обтекая по внешней стороне стекла. Леха сделав еще один медленный и небольшой глоток, приостановил растекающуюся напасть.
– Теплое пиво, убежать пытается! – в предвкушении сказал молодой человек.
Олеся громко рассмеялась и тоже сделала глоток. Ее глотки заметно отличались, неуверенные, легкие пригубливания были настолько короткими, что казалось, она их и вовсе не делала и лишь маленькими парами, пиво попадало к ней в горло и цеплялось за мозг.
– А может еще? – выскочил вопрос от Леши.
– А может, пойдем, погуляем? – предложила Олеся.
Лена допила пиво и аккуратно поставила пустую бутылку в мусорный бак: – А пойдемте к реке, к бомжу нашему, я соскучилась по нему, он ведь, наверное, всегда там и один, свои невидимые сети расставляет.
– Во второй раз закинул старик невод и ничего не вытянул! – пошутил Леша.
– А что, пойдем, купим пива, себе и его угостим, сигарет дешевых, посидим, попьем с ним у костра.
Эта идея, всей компании явно пришлась по душе.
– В принципе правильно, что ж в гости с пустыми руками идти, – добавила Олеся, после чего все вместе направились в сторону магазина.
Медленным потоком на вечер опускались сумерки, начинало темнеть. Темнота не сгущала летних красок, скорее наоборот, приходило время молодежи, ведь, как правило, их только под вечер тянуло гулять, утаив какую-то загадочность. Порой ночь опьяняла сильнее алкоголя и то, что так тяжело сказать днем, легко высказывалось ночью. Этот вечер был полностью для них, хотелось, чтобы минуты тянулись как часы, а радость от общения и хорошего настроения не заканчивалась.
– Возьмем пять бутылок пива! – утвердил Леша.
– У меня еще есть, я больше не буду, предупредила Олеся, показывая на свою, практически, нетронутую бутылку.
– Ну, лишней все равно не будет, если что мы ее выпьем! – решил Леха.
– Выпьем-выпьем! – поддержал Коля.
– Сигареты не забудь, возьми «Яву» в мягкой пачке.
Глядя на шумную компанию, продавец вопросительно кивнула головой, строго, добавив:
– Что будете брать?
– Нам, пять бутылок того пива и пачку «Явы» в мягкой…
Леха не успел договорить, как весь заказ ловким движением был собран на прилавок, громким щелчком женщина отбарабанила по клавишам кассы: – С вас семьдесят рублей!
– И дайте пакет! – послышался девичий голос из-за Лешиной спины, принадлежавший кому-то из девушек.
Продавец достала цветной пакет из-под прилавка, снова раздался щелчок кассы: – Тогда семьдесят два, рапортовала женщина.
Леша протянул без сдачи, чему хозяйка кассы осталась довольной.
Мгновенно, Алексею стало жалко потраченные деньги, взятые у мамы. Компания сложила все купленное в пакет, и Коля схватил ношу в руку.
– Пойдем! – Леша взял Олесю за руку, чему та, была крайне довольна.
В окнах квартир начинал зажигаться свет, в кухнях было видно маячащие фигуры, проходя мимо домов, Олеся разглядывала люстры, виднеющиеся сквозь стекло. Ей это совсем было не нужно, но невольный взгляд продолжал обращать свое внимание. Присущий ей романтизм обязательно сохранит в памяти такие минуты, вечер, теплый летний, рядом человек, который ей нравится. Олеся продолжала держать Лешу за руку, а тот не равномерными глотками пил пиво, от которого понемногу пьянел. Но именно этого ему и хотелось, слегка пьянеть, мысли расплывались и становились путанными, весь смысл был не в том, чтобы напиться, а медленно пьянеть, так чтоб через некоторое время это прошло само собой, растворившись. Они прошли сонные дома, оказались на пустынной автомобильной дороге, вдали которой светили приближающиеся габаритные огни и фары. Поочередно ребята спустились вниз с небольшого пригорка и оказались на той самой тропинке, что еще со вчерашнего вечера хранила их следы. Леша и Олеся шли позади Коли и Лены, от которых доносился смех, чаще всего это был громкий девичий смех Лены, видимо Коля, как всегда рассказывал что-то забавное.
– Ты знаешь, Олеся, я это место буду вспоминать, как место нашего свидания, ведь все произошло именно здесь. – Говорил Леша, идя по траве рядом с узкой тропкой, по которой передвигалась девушка.
– Что все? – спросила она. – Слышишь, как шумит наша Судость? Видишь, как бежит она по течению, проходя преграды, за ее путь уже давно все решено. Так и наше время, пусть несет нас вперед, шумит и пробивает преграды, и само решает, как и чему быть.
Леша улыбнулся в ответ, и обнял девушку.
– Леш, я сейчас иду и думаю, о том разговоре, ты помнишь, о чем мы вчера говорили, проходя здесь?
– Конечно, помню, я спрашивал, вы не боитесь идти в таком тихом месте, практически с незнакомыми людьми.
– А ведь действительно, что угодно могли сделать, я видимо сразу к тебе прониклась.
Впереди виднелись искры костра, казалось, что это все еще тот, вчерашний огонь. А сам Егор не сходит со своего места, и лишь подбрасывает дрова, попевая свой зеленый горький чай. Со стороны Егора, так же произошел наплыв дежавю. В полном одиночестве, слушая свои мысли и вглядываясь в огонь, вьющейся, словно ярко красный флаг на ветру, он услышал голоса. За все время, что он находится здесь, в поздний час не один раз ходили по этой тропе туда-сюда, молодые компании, но услышанные голоса, перенесли бомжа в тот, еще не остывший вчерашний вечер. Он не усомнился в том, что слышит голоса своих новых знакомых, и тут же обернулся.
– Здравствуйте! – услышал Егор от девушек.
– Так-так, с пакетом, не уж то и впрямь на шашлык собрались? – радостно спросил у подходящей компании он.
– Нет, что ты! – подойдя и поздоровавшись за руку, ответил Николай. Вслед за ним руку пожал и Леша.
На небритом лице Егора сверкнула улыбка, он радовался так, будто ждал друзей в гости, а те, заставив себя долго ждать, наконец, пришли.
С легкой иронией воцарилась дружеская атмосфера.
– Ничего, что мы пришли? Не помешаем? – бросил связку вопросов Леша и сделал последний глоток пива. Пустую бутылку он кинул в поле, в высокую не кошеную траву.
– Да что вы, конечно, нет, подходите, посидим у костра.
– Каждую ночь рыбачишь?
– Вообще да, а чем еще летом заниматься? – с задумчивым видом ответил Егор и невольно его посетили странные мысли. Он понимал, что скрывая свое истинное занятие, а именно бродяжничество, проникается к людям, а они становятся к нему ближе. За время скитаний он усвоил, что делать этого нельзя, и думал о том, что сегодня возможно, последний вечер его пребывания в этом уютном месте, а может и во всем маленьком городке. Не понимая, Егор жертвовал этим, идя на контакт с обычными людьми. Бродячая жизнь, схожа с жизнью, дикого и редкого зверька, который подружившись с людьми, идет на риск, раскрывая место своего жилища. Но инстинкт держит в страхе, им приходится покидать уютные, уже не тайные дома, понимая, что оставаться в них теперь просто не безопасно.
Егор, окинул взглядом уже ставшие ему родными несколько деревьев, тихую реку, костер, свой уютный бережок, так будто видит это все в последний раз.
– Ну что же, не буду жертвовать сегодняшним вечером, приятной компанией. Если впустил их, пусть будет так, придется покинуть это место и продолжить свой путь. – Вертелось в мыслях Егора. Он понимал, что совершил ошибку еще вчера, подпустив их к костру.
– Егор, мы не с пустыми руками, как ты на счет пивка? – вытаскивая из пакета бутылки, сказал Леша.
Егору вспомнился проведенный им день, как, допил оставленное пиво у лавочки.
– Отлично! – улыбнулся он и сделал круговой жест рукой. Но улыбка сразу, же пропала с лица, не давали покоя мысли о том, что он совершает ошибку.
Все впятером разместились вокруг костра, Егор оказался на маленьком бревнышке с одной стороны, а четверо, на длинном поваленном дереве с другой стороны. Олеся не стала пить пиво, одна лишняя бутылка стояла в стороне. Егор, всего за три глотка опустошил бутылку пива и поставил ее около бревна. Он облизнул длинные, неравномерные усы и ощупал карманы плаща, но Коля, вытянув из пакета купленную пачку сигарет, протянул Егору. Глаза бродяги, будто застыли, становясь похожими на жалостливый, щенячий взгляд. В данный момент ему хотелось обнять их всех, за простую, человеческую доброту. Егор хотел было поблагодарить, но не стал, он лишь слегка кивнул головой, открыл пачку, взяв сигарету, протянул ее обратно Николаю. Тот отрицательно покачал головой: – Оставь, это тебе!
Егор прокрутил пачку между пальцев, как барабанщик, барабанную палочку, и резко убрав в карман, все же проговорил: – Спасибо!
Он понял, что нарушил еще одно свое правило, которому его научила одинокая волчья жизнь, «никогда не говорить спасибо за сигареты». Всего лишь простыми человеческими отношениями в эту ночь отогрелась душа бомжа. А душу нельзя согреть даже сотнями костров, ее не согреешь горячим чаем, на это способны только слова и поступки.
Леша, посмотрел на Олесю и чуть приблизившись, шепнул ей в ухо:
– Ты будешь пиво?
– Нет Леш, не хочу!
– Я тогда отдам ему?
Олеся согласно кивнула головой и сжала ладони между колен, видимо огонь согревал не достаточно сильно.
– Егор, возьми еще!
Он, чуть стесняясь, протянул руку и взял бутылку, прислонил ее крышку к бревну и резким ударом открыл. Быстрым напором из бутылки хлынула пивная пена, попадая на зимние ботинки Егора.
– Эх… выругался Егор, взглянув на треснувшее горлышко бутылки.
– Не привыкать, стекло тоже полезно! – пошутил он.
Щеки Егора раскраснелись, по телу побежало тепло.
– Егор, много рыбы вчера поймал? – поинтересовался Леша, крепко прижимая к себе Олесю.
– Ничего не поймал, рыбы здесь нет, и уже никогда не будет.
– Что же ты тут делаешь?
– Живу! Живу я здесь, это мой дом, вон видите моя крыша, – указал пальцем в небо Егор.
– Белый свет мой дом, скитаюсь, я бродяга, сегодня я здесь, завтра там. Рыбу я не ловлю, я и представить не мог, что вы вернетесь. Люди обходят меня стороной, а прикоснувшись случайно, моются с хлоркой. Я не виню их, да и кому приятно будет? Да я и сам стесняюсь этого, было легче, когда я жил посреди себе подобных, кучи грязных, вшивых и «ссаных» бомжей. Тяжело тут у вас в маленьком городке, не затеряешься, каждый знает, показывает пальцем и вслед кричит, словно увидели редкое животное, бомж, смотрите бомж. – Егор чесал бороду, она не давала ему покоя, ему мечталось о том, чтобы сбрить ее навсегда.
– А ты откуда сам? Здешний? – продолжил Леша.
– Я из Свердловской области, мне еще только двадцать восемь лет! – этими словами Егор ошарашил их всех.
– Двадцать восемь? – переспросила Лена, глядя на седого старика.
– Прости, конечно, но я думала тебе полтинник.
– Старый? – посмеялся, приглаживая бороду Егор, – С этим образом жизни и не такое может быть. – Продолжил он.
– Егор, а в Москву не пробовал? Мне кажется даже для бродяг, там возможностей больше. – Предположил Коля.
Егор тяжело вздохнул и допил пиво.
– Москва! Москва губит людей, сильные выживают, слабые превращаются в шлак. Этот город не любит людей и проигравших тоже. Два года назад, я покинул свой родной городок под Свердловском, продал квартиру и, взяв в руки саксофон, двинулся в столицу. А она превратила меня в отброс общества. Я совсем недавно выбрался оттуда, и поверьте, обратно не хочу. Мне нравится здесь, у реки. Егор закурил, и подошел на берег к воде.
– Утром встал, умылся, вечером умылся, лег спать, хорошо. Я давно отвык от домашнего уюта и покоя.
Он сунул руку во внутренний карман плаща и вытащил из того титановую пол-литровую фляжку.
– Что это? – с любопытством поинтересовался Коля
– Антисептический раствор, девяносто шесть градусов! – ответил Егор.
