Она представила Макса и еле слышно, почти шёпотом, начала читать, соблюдая ритуал, как было написано в тетрадке: «Ты иди ко мне, сокол ясный, не по одной дороге, а по всем враз…»
И вздрогнула от резкого звонка. Кто-то настойчиво жал кнопку звонка на уличных воротах.
Кто это там? Неужели Макс? Так дочитать даже не успела!
Быстро спрятала тетрадь обратно в коробку и вышла во двор, заинтригованная. Ворота в домовладении были довольно основательные, глухие, с большим засовом, при этом сам забор был старый, ветхий и ненадёжный. Такую преграду мог легко одолеть любой желающий.
На заборе изнутри до сих пор красовался старый почтовый ящик с заржавевшим замком без ключа и узкой щелью для писем со стороны улицы. Ворота же были такой высоты и такие глухие, что стоящего за ними человека не было видно.
Поправила волосы, отодвинула тяжёлый ржавый засов, приоткрыла ворота и остолбенела.
Перед ней стоял бравый дедок лет так за семьдесят в выцветшем картузе, тренировочных штанах с вытянутыми коленками и футболке с надписью «ДАВАЙ GOODBYE». Поверх футболки красовался серый пиджак «прощай молодость», а на ремне через плечо висел баян. Оба удивлённо уставились друг на друга.
– Я к Вере Ивановне, – дедок галантно приподнял картуз вместо приветствия и попытался бочком протиснуться во двор.
– Вера Ивановна умерла месяц назад, – сухо сообщила Марго, загораживая проход.
Дедок медленно снял картуз и смял его в руках. Видно было, что это известие явилось для него ударом:
– Как чувствовал, прямо с автобуса первым делом к ней пошёл… Как был, при параде, с дороги…
Марго с сомнением осмотрела его «парадную» экипировку.
– C другой стороны, – лицо деда прояснилось через минуту, – все там будем! И долг отдавать не надо! Тоже плюс!
Дед уже нацелился уйти, но Марго встрепенулась. Если бы ей, как наследнице, вернули сейчас хоть какие-то деньги, это было бы очень кстати:
– Подождите! Какой такой долг?
–Да занимал я у неё, голубушки, на опохмелку пятьдесят рублей. Пока уезжал к дочке в город, она, стало быть… того… – дедок опять снял надетый было головной убор и погрузился в свои думы.
– А-а-а, понятно, – разочарованно протянула Марго.
Ей уже хотелось закрыть ворота и вернуться в дом, но незваный гость стоял, держась за створку, и не уходил. И она спросила, чтоб только не молчать:
– Вы общались с тётей Верой, дружили?
– А то! Я Вере Ивановне помогал кое-чего по хозяйству. Электричество там, розетки, звонок вот на ворота сделал…
– А! Так это вы тот умелец, из-за кого у меня ни одна розетка толком не работает? – не удержалась Марго от ядовитого тона, обнаружив виновника своих бессонных ночей, неработающего вентилятора и духоты в доме.
– Есть претензии? – по-деловому отчеканил дед.
– Масса! Переделать-то свои недоделки не хотите?
Дедок задумался, почесал лоб, помолчал минутку и неожиданно изрёк:
– Не хочу!
– Что? – растерялась Марго от такой наглости, – вот так мастер! Всё в доме рассыпается, а вам хоть бы хны!
Дед равнодушно пожал плечами. Затем подумал и добавил утвердительно, для большей убедительности подняв вверх указательный палец:
– Вот именно!
Марго и вовсе оторопела:
– У меня просто нет слов! Мастер! Ещё и музыкант, я смотрю? Наверняка и на баяне так же пиликаете!
– А ты заплати полтинник, я тебе сыграю, тогда и оценишь! – раззадорился дедок, – бесплатно не собираюсь перед каждой пигалицей доказывать свой талант!
– Не дам! – отрезала Марго, сразу решив, что уж она-то точно не позволит местным аферистам вытягивать из неё деньги, как из тётушки.
На всякий случай уточнила:
– Нет у меня денег!
– Ну что ж, – хитро прищурился он, – нет денег, могу и даром. Бюджетный, так сказать, вариант!
Затем приготовился, выпятил грудь, растянул меха и объявил так громогласно, что должна была услышать вся деревня и выпь на протоке:
– По настоятельной просьбе дорогой фанатки…
А затем грянул со всей мочи:
– По реке плывет топор из села Кукуева, а куда он там плывёт, деревяшка…
Марго в ужасе выпучила глаза, сконфуженная, замахала руками, показывая жестами, чтоб музыкант замолчал, но тот и не думал останавливаться, только больше входил во вкус. Тогда она в спешке достала из кармана пятьсот рублей, приготовленные для похода в магазин, сунула деду в карман пиджака и вытолкала его прочь за ворота.
Выдохнула с облегчением, оглянулась по сторонам: вдруг кто-то видел этот «концерт»? И только тут заметила зрителя. Макс, прислонившись плечом к тополю, растущему у его забора, наблюдал за происходящим, явно наслаждаясь зрелищем. Он прикусил губу и с трудом сдерживался, чтоб не рассмеяться.
Марго, взбудораженная встречей с баянистом, была совсем не готова увидеть его сейчас. Да ещё эта его издевательская улыбочка! Что тут смешного? Она вопросительно уставилась на него.
Макс подошёл ближе, приветливо улыбаясь, с интересом её рассматривая:
– Вижу, у меня соседи новые! Очень рад! Вот, познакомиться пришёл. Недавно в дом заехали? Если какая-то помощь понадобится, не стесняйтесь.
Обида на Макса приглушила все чувства от встречи: она тут за кустами от него прячется, волнуется, как школьница, щёки пудрит… Думала о нём столько лет! А он… даже не помнит её!
– Я Маргарита, Веры Ивановны племянница, – нарочито холодно ответила она.
Макс на миг изменился в лице, потом лицо его снова стало ироничным, он шутливо осмотрел её с ног до головы:
– О! Неужели та самоуверенная девочка байкерша? Не ожидал вас здесь увидеть…
– Да, я тоже не ожидала. Взаимно! А насчет помощи, так вы только что упустили шанс, – елейным голосом в тон ему ответила Марго, – на ваших глазах у меня выцыганил последние деньги, приготовленные для покупки продуктов, какой-то проходимец, а вы даже пальцем не пошевельнули!
– Да он, в общем, неплохой человек, безобидный. Тимофей Степанович зовут, тоже по соседству живёт, – Макс указал на домик чуть поодаль, – музыку у нас в школе преподавал. А денег я дам, это вообще не проблема…
– Что?! Ты меня за кого принимаешь? – раскрасневшаяся от возмущения Марго резко повернулась на каблуках, зашла в ворота и со злостью закрыла их.
Прошла в дом, на кухню, налила себе чаю. Потом, успокоившись, поняла, как глупо поступила. Зачем было ссориться, вряд ли он хотел её обидеть. Столько раз мечтала увидеться с ним… И вот… Увиделись! Что он о ней теперь будет думать? Теперь и не подойдёт больше к ней, зачем ему знаться с такой грубиянкой?
Весь день она придумывала себе дела во дворе, чтобы случайно увидеться ещё раз. Извиняться она не собиралась, но можно ведь просто нормально поговорить, соседи всё же. Но ни Макса, ни одной живой души больше не видела. Улица, где располагался её дом, была тупиковая, прямиком выходила в лес. До следующего жилого дома, в котором обитал Тимофей Степанович, было метров пятьсот.
Следующим утром Марго поднял из постели беспрерывно дребезжащий звонок. Какой у него отвратительный звук! Снова гости? На всякий случай пригладила волосы, взглянула на себя в зеркало, мазнула скулы тёткиным кремом. Почти дошла до двери, потом вернулась, быстро накинула яркий шёлковый халатик вместо футболки и джинсов. Стараясь сдержать шаг, вышла к воротам. Отодвинула засов, толкнула массивную створку.
За воротами стояла полноватая фигуристая девица лет сорока в коротких облегающих брючках и обтягивающей футболке, с волосами, выкрашенными в цвет небесной лазури, как у Мальвины.
Её кукольное лицо показалось Марго очень знакомым, но вспомнить, где они раньше виделись, она не смогла.
Стояла она, опираясь на руль велосипеда, с каждой стороны которого, словно на ослике, было навьючено по внушительному пакету.
– Доставка товара! – явно наслаждаясь произведённым впечатлением, объявила Мальвина.
– Я ничего не заказывала, – засомневалась Марго.
Мальвина вынула из кармана бумажку и сверилась с ней:
– Адрес совпадает. Всё оплачено. Вера Ивановна ведь тут проживает? Для неё доставка.
– Вера Ивановна умерла месяц назад, как она могла заказать? – не сдавалась Марго.
– Надо же, – опешила Мальвина, – я и не знала…
Затем мельком взглянула в сторону соседского дома и закипятилась:
– Ну, значит, заранее заказала, и вообще мне всё равно: или забирайте, или верну в магазин, как невостребованное.
Марго поспешно протянула руку, Мальвина нагрузила её неподъёмными пакетами, которые она тут же уронила на землю.
– Где расписатьcя?
Мальвина протянула всё ту же бумажку, вытащила из кармана брюк ручку с меховым колпачком и красной пастой. Пока Марго расписывалась, она неодобрительно рассматривала её обручальное кольцо с бриллиантом. Марго было жаль снимать красивое кольцо после развода, и она стала носить его на левой руке.
– Разведёнка? – бесцеремонно спросила Мальвина, кивнув на кольцо, когда Марго возвращала ручку и бумажку.
– Понятно… – тут же сделала она вывод, не дождавшись ответа. – И надолго в наши края?
– До тех пор, пока в наследство вступлю и дом продам, – отрезала Марго и сразу расстроилась, что выложила все свои планы первой встречной.
– А чего тогда огород не посажен? – Мальвина заглянула через забор, вытянув шею, – в магазине будешь всё покупать? Так потом этого наследства как раз только и хватит, чтоб рассчитаться… Или думаешь тут мужика найти? Так у нас свободных нет, имей в виду, все занятые!
– При чём тут мужики? – смутилась Марго, – надо будет, работу найду.
– С мужиками и работой тут выбор не ахти, к сведению, если что! – она незаметно бросила взгляд на дом Макса и поправила выбившуюся из причёски прядь волос, – ладно, заболталась я тут с тобой!
И, довольно лихо оседлав велосипед, оставила Марго наедине с пакетами. Марго попробовала их поднять – ну очень тяжёлые! Интересно, что там такое тётушка накупила? Вдруг ей пришла в голову отличная идея: можно попросить Макса занести пакеты в дом, заодно будет повод извиниться за свою резкость вчера. Она набралась храбрости и подошла к соседскому забору.
Но её тут же постигло разочарование: на гараже и доме висели амбарные замки, и даже ставни на окнах были закрыты. Уехал, и по всей видимости, надолго… И опять даже не попрощались! Да ещё и поссорились напоследок…
Марго, уже не таясь, внимательно рассмотрела соседский дом и двор. Во дворе, кроме следов от мотоцикла на дорожке, не было видно никаких признаков жизни, не похоже было, чтоб в доме кто-то постоянно жил. Интересно, где же тогда живёт Макс? И есть ли у него семья?
Вернулась к своим воротам, попутно подняла валяющуюся железяку, в сердцах с её помощью отодрала звонок, выдернув гвозди. Бросила его под забор. Что-то гости зачастили, а вздрагивать от каждого звонка, ожидая Макса, совсем не хотелось. Когда он вернётся, и вернётся ли вообще?
Кое-как дотащила пакеты в дом, занесла на кухню и приступила к разборке. В пакетах оказались все необходимые продукты, чтоб готовить дома месяца два-три. Особенно обрадовалась муке и смесям для выпечки. Она очень любила печь, больше всего ей удавались всевозможные пироги и печенье. Кроме того, в пакете были кофе, несколько сортов чая и даже растворимый какао, будто тот, кто собирал этот набор, не был уверен, какой напиток предпочитает покупатель. Марго даже засомневалась, действительно ли это тётушка сделала такой заказ для себя? Вдруг это Макс так извинился за вчерашнее?
Но это предположение показалось ей настолько фантастическим, что гораздо спокойнее было думать, что тётушка просто могла всё предвидеть, даже её нынешнее бедственное положение. Ведьма есть ведьма!
Все припасы она аккуратно и с любовью разложила по шкафчикам. Холодильнику тоже нашлась работа. Он даже заурчал по-особенному, принимая в свое чрево баночки со сливками.
Марго уже соскучилась по стряпне, в последнее время обходилась перекусами на скорую руку, а теперь ей просто не терпелось что-то приготовить. Она поставила тесто, решила испечь пирожки с черёмухой. Достала найденный в шкафу запас черемуховой муки. На кухне волшебно запахло миндалём.
Приоткрыла окна. С улицы доносилось легкомысленное воробьиное чириканье, под которое не хотелось думать ни о чём плохом. Но вскоре пение птиц разбавилось отвратительным раздражающим звуком, вызывающим дискомфорт. Звук приближался, нарастал, давил на уши. Марго выглянула в окно, чтоб узнать причину. Мимо забора медленно проехал чёрный BMW, бухая сабвуфером. Звук сначала удалился, потом вернулся назад. Машина остановилась за воротами, и кто-то невидимый начал трясти их, пытаясь открыть. Сердце Марго сжалось от дурного предчувствия. Кого это ещё принесло? Она вытерла руки, которые начали неприятно дрожать, сняла фартук и направилась во двор.
Открывать ворота не стала, выглянула из-за забора. За воротами стоял длинный парниша в строгом костюме с чёрной папкой под мышкой. Ни папка, ни костюм совершенно не мешали ему выглядеть, словно гопник из девяностых. В машине сидел амбал в тёмных очках, похожий на бульдога. Бульдог жевал жвачку и танцевал подбородком под музыку.
Во время судов и разборок по долгам мужа Марго с каким только сбродом не встречалась! И она с грустью подумала, что ей бы сейчас очень не помешала поддержка мужчины… Где ж его тут взять? Вот и Макс исчез, как назло! Только ей и успел свои мускулы продемонстрировать…
– Маргарита Николаевна тут проживает? – с нажимом осведомился длинный.
– Выключите свою дискотеку, я ничего не слышу, – ответила Марго уклончиво, пытаясь сначала выяснить, кто к ней пожаловал.
Длинный махнул бульдогу, тот вырубил звук, и тут же в мир вернулась гармония, снова стало слышно чириканье воробьёв.
– Что же вы, Маргарита Николаевна, по кредиту не платите?
– По какому ещё кредиту? – Марго напряглась, – я все долги погасила.
– Ну как же! Погасили, да новый взяли!
– Чего-о? Ничего я не брала!
– Вы не брали! А вот муж ваш взял и не платит. Уже просрочка пошла! А вы поручитель, – длинный сунул Марго прямо под нос папку с логотипом «БАНК ДОЛЛАР и КО».
– Какой я вам поручитель. Мы в разводе! – оттолкнула Марго папку.
– А ваш муж сказал, что вас знает. И телефон ваш оставил для связи, – длинный был непреклонен.
– Да вы совсем что ли там спятили, в вашем банке? – Марго вышла из себя. – Вы бы позвонили по этому номеру, который вам дали, я бы вам рассказала, кому вы кредит собираетесь давать!
– Так вам и звонили, но телефон не отвечал. А почему он не отвечал? – тут же нашёлся длинный.
– Да потому… потому что… я его выбросила, а новый до сих пор не купила! – кипятилась Марго, сбитая с толку дурацкими вопросами.
– Вот видите! – уже было начал торжествовать длинный, радуясь успеху в переговорах, – вот видите!
Как вдруг навострил уши и прижал папку к груди.
