Алекс Никсен
Завтра будет ветрено
Girl, you gotta love your man
(Девочка, ты должна любить своего мужчину)
Girl, you gotta love your man
(Девочка, ты должна любить своего мужчину)
Take him by the hand
(Возьми его за руку)
Make him understand
(Объясни ему)
The world on you depends
(Мир зависит от тебя)
Our life will never end
(Наша жизнь никогда не кончится)
Gotta love your man, yeah
(Должна любить своего мужчину, ага)
Слова из песни «Riders on the Storm»
группы The Doors
Глава 1
Восемь разгневанных мужчин
В самом что ни на есть прескверном расположении духа я добралась до высотки в центре города, последние три этажа которой занимало издание «Графит». Миновала проходную, поднялась на двадцатый этаж и, поприветствовав секретаря, без стука вошла в кабинет главного редактора.
Человек, сидящий за большим стеклянным столом, взглянул на часы, – Пять минут одиннадцатого. Опаздываешь.
– И тебе доброе утро, – я устроилась в кресле перед ним, – Хочу напомнить, что не работаю здесь, так что не надо разговаривать со мной как с подчинённой.
Стена за его спиной была увешана дипломами и почётными грамотами, а из окон открывался головокружительный вид на город.
– Пунктуальность крайне важна в нашем деле, – продолжал он, пропустив мои слова мимо ушей, – Это черта, с которой начинает складываться хорошее впечатление о человеке.
– Ты разбудил меня ни свет ни заря, чтобы поговорить об этом? – я не старалась скрыть недовольство.
– Восемь утра – скорее поздно, чем рано.
– Некоторым нравится творить по ночам.
Мужчина оторвал взгляд от экрана монитора и посмотрел на меня, – Какое отношение твоя работка рекламщиком имеет к творчеству?
Клянусь, если он сейчас в очередной раз скажет, что пиар и реклама – позор для журналиста, чёрта с два я снова переступлю порог его кабинета. После четырёх часов сна, пронизывающего до костей ветра и переполненного вагона метро моё раздражение и так можно было черпать вёдрами. Сейчас только очередной перепалки с отцом не хватало.
– Пап, хватит, прошу. Оскорбление моего выбора не делает тебе чести. Ты прекрасно знаешь, что я занимаюсь пиаром, а не рекламой.
Во время учёбы в университете я начала помогать подруге с продвижением её семейного кафе. Отец планировал, что после получения диплома я устроюсь в «Графит», но, к его немалому изумлению и бездонному разочарованию, я отказалась от «работы мечты» и осталась пиарщиком в кафе. Работать в «Графите» значило жить на работе. В этом нет ничего плохого, если ты по-настоящему любишь своё дело. Но это дело всей жизни отца, не моей.
– Тебе нужна нормальная работа, Санни.
– Давай не будем по сотому разу это обсуждать, – попросила я, – Так зачем я здесь?
Одарив меня долгим, полным печальных раздумий взглядом, отец откинулся в кресле и наконец-то перешёл к делу, – На днях со мной связался Оскар Гилсон – бывший владелец сети магазинов и сервисов Road Giants. Года четыре назад мы освещали громкий скандал с его участием, после которого он угодил в тюрьму. Он всегда был ярым противником СМИ, но тут сам изъявил желание встретиться с журналистами. Утверждает, у него есть материал, который нас непременно заинтересует. Я хочу, чтобы ты съездила к нему.
– На какой день назначена встреча?
– На полдень.
Я недоумённо посмотрела на отца.
– Не волнуйся, это не займёт много времени. Гилсон – хронический неудачник, остатки разума которого разъел алкоголь. Послушаешь, что он скажет, задашь пару вопросов и не более того.
Интервью с выжившим из ума алкоголиком. Вот так высоко отец оценивал мои журналистские способности.
– Почему ты не поручишь это тем, кто писал материал про Гилсона в прошлый раз?
Он помедлил с ответом, – Ехать должен тот, кому я полностью доверяю.
Тщетная попытка задобрить меня.
– И тебе нестрашно отправлять единственную дочь на встречу со спятившим уголовником? Вдруг он бросится на меня с острым горлышком от бутылки?
– Во-первых, такой вид оружия называется «розочка». Во-вторых, ты будешь не одна, а с Джерри.
Смешок сорвался с губ. Не интервью, а сборище анонимных алкоголиков. Эти двое точно найдут о чём выпить.
– Деньги ты получишь в любом случае, даже если материала не будет. Выручи меня, малышка, я слово дал Гилсону, что встреча состоится.
В кабинет заглянул высокий сгорбленный мужчина в безрукавке с кучей карманов, смотревшейся мешковато на его болезненно худом теле.
– Карета подана, мадемуазель, – кинул Джерри и скрылся за дверью.
Времени на раздумья не оставалось. Вздохнув, я поднялась с кресла и заметила на столе фотографию в рамке. Парень держал на руках пятилетнюю девочку, та обнимала его за шею и смеялась. Отец никогда не смешивал рабочую жизнь с личной, к тому же только узкий круг его работников и коллег знал о трагедии, затронувшей нашу семью. Так было всегда, тем не менее теперь на столе стояла фотография со мной и моим сводным братом Джереми. Похоже, даже такие безэмоциональные и жёсткие акулы бизнеса, как мой отец, с годами становились сентиментальнее.
Он обошёл стол и поцеловал меня в лоб.
– Объясни мне, раз ты не хочешь работать по профессии, зачем училась на журналиста?
– Разве ты оставил мне выбор? – я отстранилась от отца и направилась к выходу.
Джерри ждал на улице. Когда я подошла к нему, он, зажав зубами окурок, пытался ногтем соскрести ржавчину с заднего крыла старого серого седана.
– Годы идут, а у тебя всё та же рухлядь.
– Ты что, девчуля, ещё немного, и моя старушка станет раритетом, – он поднялся и выкинул окурок, – Я продам её за бешеные бабки, куплю крутую яхту и подамся в пираты.
– Добротный план.
Джерри расплылся в улыбке, – Давненько мы с тобой не работали вместе.
– Мы с тобой никогда не работали вместе.
– Да? Значит, это было с другой дочкой Маркуса.
– Смешно. Мы едем или как?
– Сушняк долбит, не могу, – он глянул на наручные часы, – Ещё полно времени, я заскочу в магазинчик и поедем.
Мы перешли через дорогу и заглянули в супермаркет за углом. Нужно было съесть хоть что-нибудь перед интервью, и я взяла сникерс: от живительного сочетания шоколада с орехами настроение всегда становилось лучше. Джерри с литром минеральной воды нагнал меня на кассе.
– С такой задницей, как у тебя, я бы не советовал налегать на сладкое, – заявил он, кивая на мой завтрак.
Я метнула на него озлобленный взгляд, – А я бы не советовала тебе начинать утро с коньяка.
– Туше, – ответил тот и принялся жадно хлебать воду.
Офис бывшего владельца магазинов и сервисов Road Giants находился в промышленной части города. Солнце скрылось за тучами, печка в машине не работала, и я пожалела, что вместо тёплой куртки надела весеннее шерстяное пальто. Джерри включил радио и без умолку болтал обо всём, начиная с того, как его бесят хозяева, не прибирающие дерьмо за своими шавками, и заканчивая неблагодарным отношением государства к ветеранам. Расправляясь со сникерсом, я принялась штудировать Интернет в поисках информации об Оскаре Гилсоне. Сведений нашлось немного, и почти все – фейки с кричащими заголовками о его криминальном прошлом и тюрьме, куда он угодил после увольнения из компании. Бросив это пустое занятие, я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
– Ну, мы на месте, – констатировал Джерри.
Недовольно поморщившись, я открыла глаза и огляделась. Мы ехали по неровной дороге между выстроенных в два ряда гаражей. На часах было без четверти двенадцать, я задремала минут на двадцать: сказывался недосып. Из колонок ревела песня Highway to Hell AC / DC, Джерри курил, приоткрыв окно.
– Ты, случаем, дорогой не ошибся?
– Спокойно, девчуля, я здесь уже бывал, покупал запчасти для своей старушки.
Седан свернул налево, подъехал к проходной и остановился перед шлагбаумом. К машине подошёл парень в чёрной форме, спросил, куда мы направляемся, сказал, какой корпус нам нужен, и объяснил, как до него добраться. Мы въехали на территорию огромной промзоны с множеством зданий. Двадцать четвёртый корпус спрятался от лишних глаз на другом её конце. Это было ничем не примечательное четырёхэтажное здание с прямоугольными окнами и отваливающейся от фасада штукатуркой. Джерри припарковался у входа. Я вылезла из машины и поёжилась от холода, не терпелось оказаться в обогреваемом помещении. Джерри взял с заднего сиденья бывавшую в разных переделках фотокамеру, и мы направились к входу. В небольшом пустом холле не горел свет, из комнаты охраны доносились звуки работающего телевизора. Оттуда выглянул лысеющий мужичок в такой же чёрной форме, что и парень на проходной.
– Журналисты? – спросил он.
На его куртке виднелось свежее пятно от майонеза.
– Мистер Гилсон ждёт. Пойдёмте, провожу вас.
Мы проследовали за ним по коридору.
– Вы из какой газеты?
– Из «Графита», – ответил Джерри.
– О-о, таких важных шишек у нас тут ещё не бывало.
Охранник распахнул двери на главную лестницу, и в нос ударил резкий запах свежей краски.
– К стенам лучше не прикасаться. Простите за неудобство, ремонт полным ходом.
Мы поднялись на третий этаж. Пол был застелен строительным полиэтиленом, дверные проёмы, ведущие в комнаты, пустовали. Охранник постучал в единственную имевшуюся дверь, оклеенную прозрачной плёнкой, и заглянул в кабинет.
– Мистер Гилсон, к вам… Хм, его нет.
– Может, он забухал и забыл про встречу? – дыхнул мне в ухо перегаром Джерри и спросил у охранника, – Мистер Гилсон сегодня вообще появлялся?
– Конечно, просто отошёл куда-нибудь. Он иногда поднимается на мансардный этаж поговорить по телефону. Связь тут ни к чёрту. Я схожу гляну, а вы, если хотите, подождите здесь.
Мы предпочли пойти с ним.
– Где все рабочие? – поинтересовалась я.
– Так суббота же, мисс, отдыхают, – охранник обернулся и задержал взгляд на мне, – Статью будете писать? Может, и про меня пару строчек черканёте? А то так и помру безызвестным, – и, отвернувшись, добавил, – Да шучу, шучу.
Мы поднялись по узкой запасной лестнице и очутились в тёмном коридоре.
– Слышу голос, – объявил охранник, – Как я и сказал, мистер Гилсон зде…
И застыл на месте. Я выглянула из-за его спины. Перед нами предстал очередной голый дверной проём и просторное помещение, занимавшее почти весь этаж. Через окна пробивался унылый дневной свет. Мы увидели шестерых мужчин, окруживших стоящего на коленях человека. Костюм бедолаги, а также волосы, лицо и руки были покрыты пылью и следами краски, словно его приволокли сюда силой. В нём с трудом узнавался Оскар Гилсон. На белую рубашку капала кровь – ему разбили нос. Он что-то говорил человеку в пальто и из последних сил пытался подняться на ноги. За человеком в пальто стояли двое: белобрысый в коричневой кожанке и лысый с татуировкой на шее. Гилсон обращался к ним, они не реагировали. До нас долетали обрывки фраз, и у меня возникло непреодолимое желание убраться отсюда, пока мы не стали свидетелями чего-то настолько ужасного, что навсегда отпечатается в памяти. Но было поздно: человек в пальто вынул пистолет. Раздался выстрел, и моё сердце замерло от ужаса. Охранник вздрогнул, Джерри выругался. Не в силах отвести взгляд от тела на полу, я ощутила, как теряю связь с реальностью.
Чей-то гневный крик привёл в чувство:
– Э-эй?!
Спустя мгновение холодная рука Джерри тащила меня за собой. Я обернулась. За нами бежало четверо вооружённых мужчин. Мы выскочили на лестницу, Джерри схватил валявшийся в углу строительный мешок, просунул в дверные ручки и завязал крепким узлом. Мы вернулись на третий этаж, пересекли его и оказались на главной лестнице. Мозг отказывался верить, что всё это происходило в действительности. Ничего не соображая, я следовала за Джерри и охранником, стараясь не отстать от них. Мы спустились и выбежали в коридор. Ещё двое бандитов поджидали нас в холле, перекрыв путь к выходу. Слух пронзили звуки выстрелов.
– Назад! – крикнул охранник.
Джерри вытолкнул меня обратно на лестничную площадку, охранник захлопнул тяжёлые металлические двери и подпёр их стремянкой. Сверху слышался топот. Сомнений в том, что мы окружены, не возникло, но охранник не растерялся:
– За мной.
Он шагнул под лестницу и отворил ключом дверь, ведущую в подсобное помещение. В крохотной комнатке втроём было не развернуться, и всё же плохое укрытие лучше никакого. Передышка от погони заставила прийти в себя и осознать, что на наших глазах произошло убийство. Ничего ужаснее со мной не происходило, но я вдруг ясно ощутила, что вот-вот произойдёт: мы стали невольными свидетелями преступления, и те люди пойдут на всё, чтобы похоронить нас вместе со страшной правдой.
– Кем надо быть, чтобы пристрелить человека, как безродную псину. Бедный мистер Гилсон, он заслуживал лучшей участи… – нарушил тишину голос охранника.
– Не знаю, какого чёрта тут творится, но нужно валить отсюда, – прошептал Джерри и обратился к охраннику, – У вас должна быть рация. Вы можете связаться с кем-нибудь?
