Сложно сказать, кто кого изводил больше. Это так давно началось. Пожалуй, с первой встречи на истории магии. Агата не ответила на вопрос наставницы. Зато я знала правильный ответ. Позже на перемене она меня толкнула, и я больно ударилась о ступеньки. На первый раз я простила, списала на случайность. Но после того, как на меня в столовой вылили тарелку горячего супа, я начала мстить. Во-первых, я осталась тогда голодной. А голод всегда плохо влиял на мой характер. Во-вторых, показывать себя слабачкой было не в моих правилах.
С годами конфликт только сильнее разгорался. И уже сложно было разобрать, кто кому мстит, кто первый начал и вообще… У каждой была своя правда. Я, если честно признаться, иногда работала на опережение и сама устраивала пакости для сокурсницы.
– Что ты здесь делаешь, выскочка? – прошипела девушка мне в лицо.
– Уж не на тебя пришла полюбоваться, Агата, – ответила я в том же тоне.
Со времен пансиона она ни капли не изменилась. Хотя еще вчера мне казалось, что с тех пор прошла целая вечность.
Леди Боррель отличалась статной подтянутой фигурой и была выше меня на полголовы. Так что, к моему неудовольствию, могла наслаждаться взглядом сверху вниз. Ее можно было бы назвать хорошенькой, если бы она вечно не хмурила брови и не поджимала губы. А копна густых русых волос как всегда была спрятана в невыразительную косу. Даже платье напоминало форменную колючую робу пансиона. Такое же серое, практичного фасона, прикрытое сверху добротным шерстяным пальто с меховой опушкой.
О том, что я собиралась стать целителем, знал весь пансион. А вот о планах Агаты получать магическое образование я ни разу не слышала.
Она была из семьи успешных торговцев, и отношение к магической аристократии они имели весьма посредственное. Впрочем, это не помешало девушке унаследовать магию.
Мрачная напряженная пауза затягивалась, а из аудитории номер пять вышел высокий мужчина в мантии и обратился к студентам.
Сейчас было не время выяснять отношения со старой заклятой подружкой.
Поступающим объясняли, что проверка будет проходить индивидуально, и вызывают по списку. И я не хотела пропустить свою очередь.
– Давай просто сделаем вид, что мы никогда не были знакомы, – неожиданно первой предложила Агата и протянула руку в знак примирения.
Я покосилась на протянутую ладонь, как на ядовитую змею, шустро ползущую в мою сторону. Пожимать неприятельнице руку я не собиралась ни при каких обстоятельствах. Даже под страхом смерти!
Не могу я так просто взять и перечеркнуть все, что между нами было.
– Я с удовольствием сделаю вид, что ты часть серого барельефа, Боррель, – на слове «серый» Агата поморщилась. Когда нам было лет по тринадцать, я дала ей прозвище «Серуха». Тогда ее коса была жидкой и невзрачного серого цвета. Мне же в отместку досталось прозвище «Ржавая мышь». Мой вариант для Агаты не прижился, а вот меня мышью ржавой называли чуть ли не до выпуска. – Но прощать тебе все пакости не собираюсь. Ты порядком подпортила мне жизнь.
– Кто бы говорил, – услышала я вслед.
К счастью, нам обеим было не до выяснения отношений. Боррель оказалась третьей в списке. И как я сразу не заметила знакомую фамилию?
Вызывали буквально каждую минуту. Правда, из аудитории никто не выходил. Оставалось надеяться, что там есть еще один выход, и юных магов не приносят в жертву древним богам.
– Мортелла Де Вилье!
Магистр, а это наверняка был один из преподавателей, поднял голову, отрываясь от списка в своих руках. Я протиснулась через толпу и наткнулась на острый серый взгляд. Он хищно прищурился, поджав губы, и внимательно изучил мое лицо. Несмотря на высокий рост, мужчина был щуплым. Длинная темно-синяя мантия преподавателя висела на нем, как на вешалке. Худое лицо с впалыми щеками, длинный нос с горбинкой. На вид он был едва ли старше моего жениха. Лицо тоже отнюдь не приветливое, но страха, как Аксельдор, он не внушал. Этот магистр точно не был темным магом.
– Де Вилье? – уточнил мужчина, и я кивнула. – Заходи.
Внутри оказалось темно. Только в центре аудитории, о размерах которой я могла лишь догадываться, на каменном постаменте стоял круглый артефакт, тускло светящийся изнутри.
Я огляделась, будто в непроглядных тенях мог кто-то прятаться.
Но растеряться не успела, над головой раздалось:
– Подойдите к артефакту, – потребовал женский голос, словно усиленный магией.
Бояться уже было поздновато. Так что я направилась к светящемуся шару, как было велено. Но когда последовал следующий приказ, положить руки на него, все же замешкалась.
– Не волнуйтесь, адептка Де Вилье, все данные, полученные в ходе проверки, остаются в этой комнате, в ректорат сообщат только о том, подошли вы нашей академии или нет. Соглашение о конфиденциальности лежит рядом с артефактом.
Я не сразу заметила документ. Слишком темно было вокруг.
– А как интерпретируются результаты? – решила я воспользоваться разговорчивостью невидимого собеседника.
– Вам нужно будет наполнить артефакт своей магией. По уровню его наполнения и производится оценка. Чем больше процент, тем выше ваш врожденный уровень магии. Чтобы вы понимали ваши возможности: у детей из сильнейших семей обычно от восьмидесяти и выше процентов. У детей из боковых ветвей редко встречается выше семидесяти. У случайных одаренных из простых семей уровень магии может встречаться от тридцати до семидесяти процентов.
– А сколько нужно, чтобы пройти проверку?
Род Де Вилье был очень боковой ветвью, и одаренные рождались все реже. Дядя Мортимер вообще родился без зачатков магии. Вряд ли я могла бы рассчитывать на высокие показатели с такой родословной.
Но кровь Де Вилье лишь половина…
– Минимальный уровень, с которым можно поступить в академию, – тридцать девять процентов.
Довольно высокий показатель, насколько я могла судить. И в то же время шансы на поступление есть у многих.
– А как подписать соглашение? – удивилась я, не заметив чернил.
– Просто приложите палец.
Обычная на вид, чуть шершавая бумага словно обожгла, и не успела я поморщиться, как все закончилось. На листе остался серебристый магический оттиск моего указательного пальца.
Какие древние способы подписания документов, однако. В моем случае это только к лучшему. Буду надеяться, что информация, действительно, не выйдет дальше этой комнаты.
А сама я и под пытками не признаюсь, сколько набрала. Тридцать девять или сто процентов.
– Теперь приложите ладони, – повторил голос. Настолько спокойный, невозмутимый, что я на мгновение засомневалась, а живой ли это человек? Может, академия приручила духа для своих нужд?
На ощупь артефакт оказался холодным. От него исходили едва уловимые волны магии. Но чем дольше я держалась за него, тем теплее он становился, а еще ярче разгорался.
– Тридцать один процент…
У меня чуть сердце не остановилось.
Но голос продолжил говорить. А шар-артефакт разгораться.
– Тридцать семь… Сорок три… Пятьдесят один… Пятьдесят пять…
– Наверное, достаточно, минимальный порог пройден, – пробормотала я и попробовала отойти. Но руки словно прилипли.
– Не дергайтесь, Де Вилье, проверка еще не закончена, – все так же спокойно сообщил мне голос.
– Эй, я не хочу продолжать!..
Честно говоря, мне было любопытно узнать свой нынешний уровень магии. Но в душе оставался страх, что информация выйдет за пределы этой комнаты. Аксельдор об этом узнает и тогда все поймет.
– Семьдесят один… – не обращая внимания на мои протесты, сообщил голос. – Восемьдесят.
Голос замолчал. На этом я думала, что уж точно все, но руки не отлипали. Шар уже освещал аудиторию, не оставив шанса ни одной тени в углу. Помещение оказалось полностью пустым. Ни столов, ни скамеек. Только еще одна дверь.
– Девяносто семь процентов. Поздравляю, проверка завершена. Пройдите во вторую дверь.
Все это время я пыталась отлепить руки. Так что чуть не упала на мягкое место по инерции, когда шар потух. В аудитории снова стало темно. А потом резко включили свет.
Чертовски злая, я отправилась на вход. На языке вертелись одни ругательства. Но предъявить претензии я не могла, да и кому?
На выходе меня встречали.
Невысокая женщина с блондинистыми волосами, собранными в два пучка на манер рожек.
– Поздравляю, вы прошли первое испытание. Вот расписание следующих экзаменов. А это передадите коменданту, вас заселят в общежитие, а также можете воспользоваться библиотекой, – высоким голосом пропела она и лучезарно улыбнулась.
– А кто был там?.. – не смогла я промолчать. Уж явно не это милое создание.
– Ориан? В смысле, ты про магистра Азаро? – женщина невинно похлопала длинными густо накрашенными ресницами.
– Э… – я вспомнила мужчину со списком, видимо, речь шла о нем, и покачала головой в стороны. – Нет, там, где артефакт, какая-то женщина со мной говорила.
– А, так это Ари, наш суперсложный и дорогой артефакт. Это вроде как искусственный разум.
Похоже, я была недалека от истины: голос принадлежал не человеку.
Эта новость позволила немного расслабиться. Вряд ли этот искусственный разум поймет, что для девицы из такого слабого рода уровень моей магии высоковат, мягко говоря. И следует кому-нибудь об этом доложить, невзирая на соглашение. А, значит, и до жениха эта информация не должна дойти. Так ведь?
Промелькнула пакостная мысль, вернуться и как-нибудь повредить артефакт. Но я ее тут же засунула подальше на задворки сознания. Не стоит накручивать себя раньше времени.
Наверняка найдется способ избавиться от жениха раньше, чем он узнает кто моя мать.
Преисполненная решимости, я направилась к общежитию. Располагалось оно в одной из башен. Найти его удалось без особого труда. Среди бумаг, что дали мне после проверки, была миниатюрная карта академии.
Внутри меня встретила старушка-комендант, мне даже говорить ничего не пришлось. Я просто отдала документ и получила взамен ключ от своей комнаты.
В пансионе были большие комнаты, где жили по десять человек. Так что я была внутренне готова к любым условиям. Но еще в холле, где имелся уютный уголок с цветами и мягкими креслами, почувствовала, что в Королевской академии совсем другой уровень.
А вот с защитой комнат были определенные проблемы. Когда я нашла нужную и вставила ключ в замок, поняла, что дверь не заперта.
Я уже готовилась знакомиться с соседями, когда узнала широкую точеную спину в дорогом пальто.
Лорд Аксельдор стоял лицом к узкому высокому окну, в котором виднелся окутанный сумерками парк. Услышав меня, мужчина обернулся.
Честно говоря, в душе я мечтала, что жених объявится нескоро. А еще лучше вовсе забудет обо мне. Но моим надеждам явно не суждено было сбыться.
– Ты прошла первое испытание, поздравляю, – совсем без радости или гордости заметил Леонайд.
– Удивлен, что у меня оказался сносный уровень магии? – догадалась я.
– Честно говоря, я надеялся, что у тебя не хватит магического потенциала. Это бы упростило мою задачу. Отец никогда бы не выбрал мне в невесты слабо одаренную девушку. А значит, договор был ошибкой. Тогда бы мы разошлись полюбовно.
Заявление жениха ошеломило меня. Я стояла, застывшая на пороге, с трудом переваривая тот факт, что была в шаге от разрыва ненужной мне помолвки.
Оказывается, всего-то нужно было пожертвовать своими амбициями и мечтой о карьере мага!
Несколько тягучих долгих секунд мне понадобилось, чтобы принять – шанс упущен. Да и не готова я отказаться от учебы, чтобы разорвать помолвку.
Найдется и другой способ.
– И сколько ты набрала процентов? – полюбопытствовал жених и, усмехнувшись, добавил, – если не секрет.
– Секрет, – не моргнув, ответила я. Пусть мучается от незнания и гадает, далеко ли я ушла за порог в тридцать девять процентов.
– Значит, похвастаться нечем? – пожал плечами Леонайд. Мол, он не удивлен такому результату. Но меня не так легко было развести на признание.
– Значит, единственное, что тебя волнует, каковы шансы твоей возможной будущей жены родить наследника и не умереть? – стараясь копировать его будничный тон, ответила я вопросом.
Жених шагнул ко мне, в два шага сокращая расстояние между нами до несущественного метра.
– Меня совершенно не волнует, сколько будет магии у моей… Возможной. Будущей. Жены, – процедил мужчина. – Сейчас есть современные артефакты, которые позволяют выносить и родить ребенка от сильного мага без последствий даже простолюдинке.
– Так может вам и жениться… на простолюдинке? – охотно предложила я, почему-то задетая его словами. – И ставьте на ней свои эксперименты. Выживет, не выживет. За нее и спросить-то некому будет.
– За тебя тоже некому, – напомнил мне он и жестко припечатал. – Но не волнуйся, я не собираюсь ничью жизнь подвергать опасности ради наследников.
Вот только противореча своим словам, Леонайд Аксельдор не торопился разорвать брачный договор. Вместо этого он ловко подхватил мою ладонь и надел на безымянный палец кольцо. Красивый белый металл с черным бриллиантом в форме сердца, причем дорогущий камушек был не меньше горошины. А само кольцо тут же подстроилось под размер моего пальца.
Так же резко темный отпустил мою руку. Но кожа на запястье, где жестко сомкнулись мужские пальцы, продолжала гореть.
Еще одна старая, никому не нужная традиция была соблюдена, и жених ретировался, даже не попрощавшись.
На полу валялась серебристая коробка с логотипом модного ювелирного дома. Я подобрала ее и уже хотела выкинуть. Но рука не поднялась. Вдруг кольцо придется возвращать?
После ухода Аксельрода я наконец рассмотрела комнату.
Она оказалась просторной. Но жить мне предстояло очевидно не одной. Кроватей было две. Как и письменных столов. Два шкафа под одежду и прикроватные тумбочки. За еще одной дверью нашлась уборная. Увы, отдельной ванной там не было.
Но и это было роскошью.
А возле одной из кроватей я нашла все свои покупки. Пока я решала, стоит ли разбирать вещи до сдачи оставшихся экзаменов, и почему пакетов больше, чем должно быть, дверь за спиной открылась.
На пороге стояла девушка в малиновом пальто с опушкой из белоснежного меха, которое сразу бросалось в глаза. Еще в глаза бросалась яркая помада, которая девушке удивительно шла. Как и крохотная родинка над губой. Каштановые волосы были аккуратно уложены в высокую прическу. А венчала всю эту аристократичную прелесть изящная шляпка.
Девушка сморщила аккуратный носик, оглядев комнату. Споткнулась об меня взглядом и недовольно надула губы.
Ну сейчас начнется. Я уже мысленно закатила глаза.
– Я не горничная, – решила сразу предупредить, чтобы не возникло недопонимания.
