– Нам проблем-то мало, ещё и с этой говорящей поеботой возиться, – раздражённо проворчала демоница. – Ангел, поторопись, пока эти ушлёпки не начали крушить корабль. Фюзеляж крепкий, лёгким и средним не возьмут, но кто его знает, чё там у них в широких штанах ещё припрятано. А если они взломают корыто раньше тебя, нам придёт полный кабздец.
– Шестнадцать шли мышей, шестнадцать шли мышей, шесть нашли грошей… – сосредоточенно забубнила Ангел, подключив все свои знания и таланты по кибервзлому на полную.
Прошла томительная минута. Борясь с непреодолимой усталостью, я внимательно вслушивался в тишину сквозь бормотание Ангел. Мне вдруг показалось, что я расслышал глухие удары.
Броня любого звездолёта крайне прочна – фюзеляж проектировали с расчётом на колоссальные космические перегрузки. Вскрыть сумрак обычным ручным оружием или инструментами – задача практически нереальная, можно даже не пытаться. Но в то же время мы заперли себя в ловушку. Даже если враг не сумеет к нам пробиться, сама космическая станция погибала, и в любой момент корабль мог стать нашей могилой.
– Не выходит, – Ангел подняла на нас испуганные глаза. – Простите, ребята, я никогда с таким не сталкивалась! Ничего не срабатывает. Мои кряки не могут пробить лёд, я всё испробовала…
Мы тревожно переглянулись. И тут с тихим жужжанием свет в салоне зажёгся, приборные панели засветились разноцветными огнями, а у лобовой части борта вырос большой широкий экран. На дисплее показался тёмный зев взлётной шахты.
– Это не я, – удивлённо сообщила златовласая киберстражница.
– Похоже, наш таинственный «друг» решил ещё раз помочь, – поморщился я. – Когда доберусь до этой мрази, он мне по полной ответит за Калипсо!
Сказав это, я невольно посмотрел на Лилит. Брюнетка едва заметно вздрогнула и вжалась в кресло. Её губы сошлись в тонкую линию, а глаза обратились в пол. Она явно что-то знала, и мне следовало как-то выжать из неё информацию. Позже, когда решим текущую проблему, а я смогу как следует отдохнуть.
– Нарушители, вы незаконно проникли на борт «С200П» и нанесли критические повреждения моей автономной боевой платформе! – раздался голос «убитого» андроида. Мне даже показалось, что в её тоне прозвучали нотки обиды. – Немедленно покиньте борт! И уберите свои клинки, юная мисс, хватит на сегодня насилия!
Уже разложившая виброклинки Бестия замерла в боевой позе и внимательно оглядывалась, пытаясь определить источник звука. Но динамиков или чего-либо похожего нигде не наблюдалось.
Искусственный интеллект полностью управлял кораблём. Я уже понял, что модель данного сумрака отличалась от знакомой нам по тренировкам 99-й. Там не было никаких автономных боевых платформ, а искин вёл себя гораздо более сдержанно и обезличено. Плюс в глаза бросались и другие детали: например, лишнее пятое кресло.
– О! – вдруг вскричала Ангел. – Я получила новый кряк и скрипты! Дайте минуту.
– Искин! – позвал я, глядя в потолок. – Станция разрушается. Если мы сейчас же не уберёмся отсюда, нам всем конец, включая тебя.
– Прискорбно такое слышать, – отозвался корабль женским голосом. – Но мои возможности строго ограничены директивами. Покинуть ангар я могу только по приказу капитана.
– И кто твой капитан?
– Поиск в базе данных… Капитан не назначен. Я прототип и ещё не испытана в реальных условиях.
– То есть ты никогда не покидала станцию?!
– Испытание с запланированной недельной экспедицией назначено на завтра, 28 марта текущего года.
– Боюсь, планы изменились, – пожал я плечами.
– Получилось! – радостно вскричала Ангел. – Загружаю скрипты!
Свет заморгал, раздался протяжный цифровой звук, отдалённо напоминавший предсмертный вой раненого животного. Как только программы корабля перезагрузились, из центральной консоли выехала круглая блестящая панель размером аккурат под руку.
– Для регистрации капитана, пожалуйста, приложите правую ладонь к поверхности панели, – вновь раздался голос.
Бестия, с вызовом бросив на меня короткий взгляд, уверенно шагнула к панели.
Ну разумеется, она желала стать капитаном! Но мне было откровенно плевать. Я едва держался от усталости, а мои мысли всё ещё крутились вокруг смерти Калипсо.
В самый критический момент я совершил непростительную ошибку и потерял очень дорогого для меня человека. Правда, осознание того, насколько сильно я успел привязаться к майору-инструктору, пришло лишь в тот момент, когда её тело нещадно разрезали стальные створки дверей.
Я не сумел её спасти. Так может, из меня действительно получился не самый лучший лидер?
Бестия отличалась импульсивностью, цинизмом и крайней агрессивностью. Но на поле боя она проявляла самоотверженность и, как правило, демонстрировала грамотность в своих действиях. Решения по большей части принимала верные. Возможно, ответственность командира за членов своей команды – это как раз то, чего ей не хватало для развития в лучшую сторону.
Хотя, если подумать, то кем мы вообще теперь приходились друг другу в свете последних событий? Мы всё ещё оставались боевой группой Омикрон? Или уже стали абсолютно чужими друг другу людьми, которые вынужденно оказались «в одной лодке», и разбежимся в разные стороны, едва представится такая возможность?
В общем, я принял решение Бестии не препятствовать. К тому же на глупую перебранку или драку времени у нас не имелось. Возможно, его вообще уже ни на что не оставалось.
Я не шелохнулся, однако на пути Бестии вдруг неожиданно выросла Лилит. Одним едва приметным движением рук она оттолкнула демоницу на добрый метр назад. Разложив клинки прямо в полёте, Бестия мягко приземлилась на ноги и чуть согнула колени, готовясь к атакующему выпаду.
Ледяная королева целилась из Тора ей прямо в лоб.
– Ты чё творишь?! – ошарашенно зарычала Бестия. С взъерошенной гривой огненно-рыжих волос и горящими злобой глазами она в этот момент действительно походила на самого настоящего демона, только рогов и хвоста не хватало. – Хочешь сама стать капитаном? Серьёзно?
– Ты не пройдёшь! – твёрдо заявила Лилит, держа палец на спусковом крючке.
– Слышь… – Бестия на миг растерялась. – Ледяная пизда, или как там тебя называют твои восторженные фанаты, у нас нет на эту херню времени! Отойди по-хорошему, из тебя всё равно командир, как из говна ракетное топливо! Ты же только приказы исполнять горазда… А! Так вот оно что… Я поняла. Думаешь, я не заметила, как ты целилась в меня там, в коридоре? Почему, блядь, даже сейчас ты принимаешь его сторону и остаёшься верная, как собачонка?! Неужели втрескалась в этого упыря?! А ты знаешь, что он предпочитает девочек постарше? И не смотри на меня так, ты не хуже меня знаешь, что он трахал Калипсо за нашими спинами!
Я в мгновение ока побледнел и бросил испуганный взгляд на Ангел – блондинка лишь смущённо отвела глаза.
«Ну пиздец! – с ужасом пронеслось у меня в голове. – Неужели она всё это время знала?! Бля… Да я и сам спалился, поцеловав Калипсо на прощание у неё на глазах. Но тогда я даже не думал об этом».
– Хочешь его? Так забирай! – продолжала распаляться Бестия. – Веди в любую каюту и утешай горюющего командира сколько влезет, пока тёпленький! Всё равно сейчас он не в состоянии оказать сопротивление. А я займусь делом и всех нас спасу. Не вынуждай меня, Лилит, делать то, о чём я потом буду жалеть!
Откровенная чушь, которую несла Бестия, начинала меня порядком утомлять.
Лилит просто являлась образцовым солдатом и поступала так, как велели ей воинская честь и долг, не более того. Мы даже не общались никогда толком за пределами занятий и уж тем более ни разу не флиртовали – абсолютно ничего такого.
Конечно, в этот момент ледяная королева могла бы и не поддерживать меня. Но, возможно, она делала это машинально или по привычке. А может, просто не горела желанием подчиняться Бестии, что вполне объяснимо, и сама брать на себя ответственность не стремилась. Я ведь прав, верно?
Чувствуя, как во мне вскипает праведный гнев, я уже почти был готов кинуться под клинки разъярённой демоницы с голыми кулаками и как следует ей наподдать. Ну или погибнуть, что в данной ситуации казалось наиболее вероятным исходом. Но вдруг почувствовал прикосновение, от которого невольно вздрогнул…
Правая перчатка моего скафандра оказалась снята, как и у златовласой богини. Я почувствовал её нежные пальцы на своей руке… и моё дыхание замерло.
Она взломала мою броню, или я неосознанно отдал мысленный приказ ПКНК?
Ангел не сказала ни слова, но ласково потянула меня за собой. Не имея никаких физических или моральных сил сопротивляться, я послушно последовал за ней.
Мы вдруг очутились очень близко друг к другу… Я почувствовал будоражащий аромат её вспотевшего спортивного тела и волос, таких мягких и шелковистых… Мне безумно хотелось зарыться в них лицом и забыться, желательно навсегда. Прикосновение её упругой бархатистой кожи дарило мне нескончаемое блаженство. Моё сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
В этот момент я был готов следовать за ней хоть в самые глубины ада.
Ангел взяла мою руку, а затем уверенно приложила ладонь к панели – сканер засветился зелёным. Я почувствовал лёгкие уколы микроигл, а женский голос возвестил:
– Считывание биометрических данных завершено, капитан зарегистрирован. Добро пожаловать, капитан, на борт космического корабля класса сумрак, модель 200, прототип, регистрационный номер П7913069448. Для регистрации членов экипажа, пожалуйста, приложите ладони к панели.
– Ах, вы ж… – зарычала Бестия и разочарованно покачала огненно-рыжей гривой. – Никакой женской солидарности, да?
Демоница презрительно фыркнула, сложила виброклинки, опёрлась спиной о борт и обречённо сползла вниз. Усевшись на корточки, она исподлобья поглядывала на нас сверкавшими от злости изумрудными глазами.
«Надо бы не забыть как следует запереться, если я всё же доберусь сегодня до койки», – с опаской поглядывая на Бестию, подумал я.
Лилит невозмутимо убрала ручную пушку и села в кресло, не спуская внимательных синих с фиолетовым отливом глаз с демоницы.
– Искин? Мы можем всё это закончить после? – стараясь придать ослабшему голосу силы, спросил я. – Нужно немедленно отсюда убираться!
– Как прикажете, капитан, – прозвучал ответ. – По каким координатам желаете проложить маршрут? Кого назначите пилотом? Или прикажете все функции взять на себя?
– Давай сама. Маршрута пока нет, просто унеси нас с погибающей станции как можно быстрее и незаметнее. С твоей скоростью и стелс-системами это не должно составить особых проблем. Конечно, если и на занятиях нам не лили в уши дерьмо, теперь я уже ни в чём не уверен. Убедись, что за нами нет погони и ложись в дрейф. Если что, труби тревогу. Позже соберёмся и будем решать, куда и чего. Мне срочно требуется сон.
– Есть, капитан.
Тихо замурлыкал варп-двигатель, космический корабль едва заметно завибрировал. На главном экране появилась картинка с внешних камер: вокруг не было ни души. Как оказалось, противник так и не преодолел двери ангара.
Что-то случилось? Не смогли пробиться? Или они просто решили не тратить зря время? В конце концов, мы не такие уж и важные персоны, чтобы бросать на нас все силы. Они явно пришли захватить или уничтожить станцию, а не по души отряда Омикрон. По крайней мере, я на это всерьёз рассчитывал. И теперь оставалось только надеяться, что за шлюзовыми воротами нас не поджидал вражеский эсминец.
* * *
Сказать, что я спал плохо, значит ничего не сказать. Меня то вырубало, то вырывало из сна в холодном поту. Стоило только закрыть глаза, как ко мне являлась окровавленная Калипсо. Во сне я пытался бежать вдоль пустого тёмного коридора, но ватные ноги отказывались меня слушаться, а сразу затем я проваливался в чёрный бесконечный туннель.
Мне мерещились отрезанные головы Ангел, Лилит и Бестии, торчавшие на пиках и умолявшие их спасти.
– Нам так больно, Лазарь! Больно! Спаси нас! – кричали они.
А я ничего не мог сделать, потому что у меня самого не было ни рук, ни ног.
В какой-то момент я открыл глаза и в темноте ясно увидел два светившихся кроваво-красных зрачка.
– Спят зелёные лягушки, детки спят… Задушу я вас подушкой, как котят… – едва слышно пропел зловещий женский голос.
Я как следует потряс головой – наваждение исчезло.
«Да что со мной творит мой собственный мозг?!» – в отчаянии думал я, пряча голову под влажную от пота подушку.
Мучения мои прервал внутренний будильник в 6:00. И в первый момент я пытался понять, где находился.
Это была первая проведённая мною ночь вне привычной камеры. По крайней мере, на моей памяти. Прошли ровно сутки с того момента, как я проснулся, искренне переживая об экзамене. Теперь это казалось такой далёкой мелочью, словно из другой жизни.
Мы очень рассчитывали, что этот день станет для нас судьбоносным – и как же мы не ошиблись…
Решив поваляться подольше, я провёл ещё один мучительный час, ворочаясь в койке, пока не осознал, что уснуть больше не удастся. Хотя отдохнувшим я себя совершенно не чувствовал.
Поднявшись, я по утренней отработанной схеме опорожнил мочевой пузырь, принял душ, затем надел линзы и облачился в броню. Свершился почти законченный ежедневный ритуал, не хватало только витамин и пищевого куба. Что пришлось бы очень кстати, потому как в желудке уже урчало просто нещадно.
Каюта по своему строению и размеру отдалённо напоминала мою старую камеру: почти такое же размещение койки, туалета, душа и гардероба. Всё так же привычно выезжало из стен и пола. Однако новое жилище показалось мне куда более уютным и комфортабельным. Обшивка обладала приятным синим оттенком, а не унылым серым. Само помещение и предметы имели более округлые, обтекаемые формы, а на потолке даже размещался иллюминатор для созерцания открытого космоса, способный доставить настоящее эстетическое удовольствие.
Инженеры-проектировщики этого звездолёта явно относились к людям с гораздо большей любовью, чем создатели наших камер.
Завершив процедуры, я открыл клинкет и прошёл через кубрик на камбуз.
Помещение для приёма пищи и отдыха членов экипажа оказалось довольно просторным – на моей памяти оно было значительно теснее. С одной стороны разместились кухонные шкафы и приборы, в которых я разбирался чуть меньше, чем никак. Напротив стоял большой овальный стол с удобными на вид креслами.
Девушки уже проснулись, очевидно, по схожим со мной причинам. Они сидели за столом, прихлёбывая из чашек какую-то тёмную жидкость. К моему удивлению, внешне они выглядели довольно бодрыми и даже довольными. К ещё большему изумлению, прямо рядом с Бестией сидела, как ни в чём не бывало, автономная боевая платформа. Та самая, которую демоница обезглавила всего несколько часов назад.
Может, я до сих пор не проснулся?
– Доброе утро, Омикрон, – неуверенно поприветствовал я команду.
«Утро» в открытом космосе – понятие весьма расплывчатое, но за миллионы лет эволюции человеческий вид приспособился ко времени вращения вокруг своей оси планеты Земля, родины-прародительницы наших предков. По сложившейся традиции люди продолжали жить и исчислять время в 24-часовом земном формате, взяв за точку отсчёта часовой пояс по Гринвичу.
– Доброе утро, Лазарь! – улыбнулась Ангел. Она явно находилась в приподнятом настроении и вдруг затараторила: – А мы тут пьём настоящий кофе! Представляешь? Этот сумрак сильно отличается от 99-й модели. Похоже, его создавали для высшего руководства. Тут столько всего… Не корабль, а просто прелесть!
– Ага, – медленно кивнул я и указал на автономную боевую платформу. – А как?…
– Доброе утро, капитан, – мгновенно среагировала андроид, глядя на меня ясными серебряными очами. – Это запасная автономная боевая платформа. И последняя. Так что я очень надеюсь, вы воздержитесь от дальнейшего насилия.
С этими словами андроид покосилась на Бестию. Однако рыжая демоница словно не заметила осуждающего взгляда, и невозмутимо отхлебнула из чашки.
– Она немножко глючит, – сообщила Ангел, покрутив пальцем у виска. – Не знаю, тому виной запущенный мной вирус или системная ошибка. Исправлять я не берусь, это далеко за пределами моей компетенции.
– Что? Что ты… Что она, блядь, делает?! – озадаченно вопросила Бестия, когда автономная боевая платформа неожиданно её обняла и начала нежно гладить по бедру.
– Вы такая красивая, штурман Бестия, – сладострастным голосом проворковала автономная боевая платформа. Её зрачки в этот момент светились розовым. – У вас такие милые щёчки, такие пухлые губки, такие роскошные кудри. Пожалуйста, не отрубайте мне больше голову…
– Не буду, если ты сейчас же от меня отъебёшься! – грубо отталкивая андроида, рявкнула Бестия.
– Простите, штурман Бестия. Не знаю, что на меня нашло, – андроид моргнула, и её глаза вновь обрели серебряный цвет.
Сложив руки на коленях, она посмотрела на меня с самой невинной широкой улыбкой.
«Нет, я точно ещё сплю!» – пронеслось в моей голове.
– Она не опасна? – спросил я с подозрением, усаживаясь на свободное место.
– Понятия не имею, – призналась Ангел, пожимая плечами.
– Я никогда не причиню вреда никому из членов экипажа, даже если очень захочу! – глаза андроида на миг блеснули красным. – Директива номер четыре мне не позволит.
– Как звучит директива номер четыре?
– Я… – андроид на несколько мгновений замерла, на её лице отразилась озадаченность. – Директива номер четыре засекречена.
– Зашибись, – я задумчиво потёр лоб. – А как нам тебя называть, искин? У тебя есть позывной?
– СУЗИМП, капитан.
– И что это означает?
