Страница 2 из 3
Следующий год – последний в школе. Мне придётся выбирать профессию и университет и повзрослеть по-настоящему. Только вот я почему-то не готова к этому. Мой мозг ещё не определился что ему нужно в этой жизни. Надеюсь, что за короткое время, проведённое в Константиновке, мне придёт прозрение и я наконец-то определюсь с «дорὸгой» по жизни.
Всегда в Константиновке была только одна остановка, но водитель остановился, по просьбе, в начале деревни. Из автобуса вышла большая часть людей. До сих пор эта деревня пользуется спросом.
Константиновка находилась около дорог, по сравнению с другими деревнями, которые уходили вглубь лесов. Раньше она была самая оживлённая, имелась развитая инфраструктура, как странно это бы ни звучало. По крайней мере автобусы здесь ходят, да и машины иногда проезжают.
Я вышла на остановке, как и сказала мама, но не увидела рядом, как раньше, магазина, который располагался в соседнем здании. Напротив него стояла почта. Только вот теперь от неё осталось заброшенное здание, которое заколотили досками.
Внутри появилось ощущение, что я приехала совсем не туда. Те места, которые я видела, как на картине, их не было. Они просто исчезли.
Как это произошло? Когда? Почему за такое короткое время всё так поменялось? Я совсем не узнаю свою деревню. Она была как будто мертва. Ничего не говорило о том, что здесь есть люди. Что здесь кто-то живёт. Царила полная тишина. Ни души. Даже привычное пение птиц куда-то исчезло.
Я перешла дорогу и направилась к прабабушке.
«Даже не представляю, как она здесь живёт».
Думаю, в этой деревне, без магазина и обычных зданий, как почта сложно существовать.
Я шла по дороге и смотрела в разные стороны. Остались те же цвета на домах, что я и помнила. Вдали виднелся костёл, а возле него заброшенный дом, только вот подойдя ближе я заметила, что никакого заброшенного дома больше и нет в этом месте. Пусто. Только заросшая трава на территории.
Чем дальше я шла, тем больше убеждалась, что это место мне чуждо. Я совсем его не знаю.
Выйдя на гору, увидела большое поле и несколько домов. Тот, который был ближе всего и жёлтого цвета, оставался неизменным. Там жила моя прабабушка.
На лице моментально появилась улыбка, а внутри меня всё проснулось, ожило. Это моё место, родное место. Не только из-за того, что мои предки отсюда, или потому что я часто сюда приезжала, и наступила некая ностальгия.
Всё, что было здесь, всё, что окружало меня, было связано со мной всегда.
Тут я чувствую себя живой. Чувствую прилив сил. Тут я ощущаю себя настоящей.
Когда я начала спускаться, то чемодан пришлось взять в руки. Внизу было огромное поле, и его невозможно было бы тянуть по песку.
Почти на середине пути появилась узкая тропинка, которая вела к дому прабабушки и соседям. Она находилась на заднем дворе, где многие выходили на поле или в лес.
Открыв калитку и посмотрев на вид, который открылся передо мной, я почувствовала какую-то грусть. Вроде, всё стояло на своих местах, но чего-то не хватало. Возможно, людей и смеха детей.
Я подошла к двери и постучала. Никто не открывал. Не было слышно даже каких-то шагов.
«Может бабушка забыла про мой приезд?».
Все в нашей семье называли мою прабабушку – бабушка Надя. Слово «прабабушка» для нас с братом немного трудно давалось, и тем более мы не сильно понимали значение этого, поэтому и называли её так, как и все.
– Бабушка Надя, вы здесь? – спросила не сильно громко, но, чтобы меня услышали.
Мне не хотелось заходить в дом без разрешения, даже несмотря на то, что я здесь не чужая. Всё-таки этот дом не принадлежал мне, и было некультурно взять,и вломиться. После долгого молчания, я спустилась по ступенькам и села на маленькую лавочку возле порога. Теперь она казалась меньше и ниже, чем раньше.
Телефон был разряжен, поэтому я не могла позвонить хоть кому-то. Пришлось лишь ждать.
Мне вновь захотелось спать. Я пыталась не закрывать глаза, но мои старания оказались напрасными. Усталость всё же взяла надо мной вверх и веки сомкнулись.
– Эй, деточка! Злата, это ты что ли? – послышался знакомый голос.
Это был не сон.
Я открыла глаза. Моё тело лежало в скрученном виде на лавочке, а рядом стояла моя прабабушка.
– Баба Надя, как же я рада вас видеть! – я поднялась и принялась её обнимать.
Она стояла и не подавала вид, что рада меня видеть. От этого мне стало не по себе. Я думала, что после стольких лет разлуки она всё же обрадуется моему приезду.
Мы стояли напротив друг друга. Баба Надя очень изменилась: стала меньше ростом и на её лице виднелось большее количество морщинок. На голове всё тот же платочек, одета она в платье с цветочками до самого низа, на ногах я рассмотрела тапочки.
– Злата, почему ты не зашла в дом?
И тут я вспомнила, что даже не проверила открыта ли дверь. Я так боялась потревожить прабабушку, и не подумала про это.
– Я..я…ммм… я не хотела заходить без разрешения внутрь. Я постучалась, спросила есть ли кто, но дверь никто так и не открыл. Поэтому села на лавочку и решила подождать тебя.
– Эх, ты! Ладно. Заходи в дом!
Она пошла вперёд и лёгким движением руки толкнула дверь. Та сразу же открылась. Когда я вошла в дом, по коже прошёлся лёгкий холодок. В нос сразу же просочился тот самый запах. Запах детства. Именно в предбаннике, или как все привыкли называть – коридор, находился погреб, где хранились закатки и разные овощи. Пройдя чуть дальше, я оказалась внутри дома, в самом начале располагалась небольшая комнатка, она всегда была холодная как я помню, тут же, находилась маленькая кухонька.
В этой небольшой комнате я оставила свою обувь прошла в зал. Тут тоже ничего не изменилось: те же обои и ковры на стенах. Раньше никому не казалось странностью иметь ковры на стенах, особенно детям, которые не могли заснуть и рассматривали разные узоры на тех самых коврах, водили пальцами по линиям, играя сами с собой. Тот самый телевизор в углу и тот самый деревянный старый шкаф, где стояли бокалы из хрусталя. В детстве я так ждала того момента, когда их наконец-то достанут, и я смогу посмотреть, что это такое вблизи. Эти бокалы казались такими волшебными, иначе я не могла объяснить из-за чего к ним так относятся и так берегут. Прошло столько времени, а мне так и не удалось потрогать их.
– Вот здесь твоя комната! – сказала баба Надя, зайдя в соседнюю комнату.
Та была в два раза меньше, так же стояли три небольшие кровати, шкаф и стол со стулом. Подойдя ближе к столу, заметила все надписи и наклейки, которыемы с Егором оставили на нём. Внутри вновь что-то ёкнуло, и я расплылась в улыбке.
– Мне нужно сходить на пилораму. Приду вечером. Разбирай вещи и располагайся поудобнее. На кухне найдёшь блины и мачанку. Яйца пожаришь сама. Ты ведь умеешь их готовить? – с недоверием спросила она.
Я кивнула.
– Хорошо.
Баба Надя уже собиралась уходить, но обернулась и посмотрела на меня.
– Рада тебя видеть, Злата. Ты очень выросла с нашей последней встречи.
– Я тоже очень рада вновь сюда приехать. Спасибо, баба Надя, что разрешили погостить у вас.
– Этот дом всегда открыт для тебя и твоей семьи, – она сказала эти слова и на её лице появилась одновременно и радость, и тоска. Она повернулась к двери и вышла на улицу.
В этот момент мне стало немного не по себе. Показалось, что она огорчилась из-за того, что никто не приезжал к ней все эти годы. Баба Надя была обижена. Ей очень не хватало нас. Как и мне её.
Я безумно рада, что у меня было лучшее детство. И в большей степени в этом заслуга моей прабабушки.
Когда она скрылась за калиткой, то только потом до меня дошло, что она в своём возрасте всё еще работает на пилораме. Возможно, так она хотела скрасить своё одиночество.
Я присела на кровать и сразу же провалилась.
«Ей больше лет, чем мне. А может она и вовсе старше моих родителей».
Посидев немного на этой кровати, я поняла, что она напоминает мне водный матрас. Правда вот в живую я их не тестировала, но, кажется, именно так она бы и выглядела в реальной жизни.
Люди из прошлого уже давно придумали всё то, что сейчас выдают за «новинку».
«Всё новое – это хорошо забытое старое».
Посидев немного на этой «современной кровати», я встала и начала разбирать чемодан.
Глава 4
Разложив все вещи, я принялась за небольшую «экскурсию» по дому. Когда я вышла в главную комнату, моё внимание привлекли вещи, которые там находились. В начале, когда я только зашла, то заметила совсем несколько знакомых мне моментов из детства, но сейчас, оставшись наедине с собой, поняла, что всё находится там, где и много лет назад.
Этот старый телевизор с кнопками в нём. У него нет пульта или управления голосом, телефоном, как в современном мире. Помню, как самый младший бегал переключать каналы на этом «доисторическом» телевизоре. Кто бы мог подумать, что раньше мы смотрели всего лишь восемь каналов и нам этого хватало, а сейчас имея даже тысячу, не можешь выбрать фильм на свой вкус. Может из-за того, что раньше снимали передачи и фильмы для людей? Без маркетологов и каких-то ещё работников, которые должны привлекать внимание зрителей, люди смотрели и наслаждались ограниченным количеством телевизионных программ.
Каждый вечер, в 20:00 каждая уважающая себя семья смотрела новости, а после каждый обычный ребёнок смотрел программу «Спокойной ночи, малыши». Может я и была большая для этого, но мультики я очень любила, да и это являлось единственным развлечением, которого мне не хватало.
Думаю, что даже в свои шестнадцать лет, я полюбила смотреть мультфильмы ещё больше.
«Прекрасно! Будет чем развлечься вечером!».
При одной только этой мысли, на лице появилась улыбка, а внутри тепло.
Эта старая тумбочка под телевизором интересовала меня не меньше, чем сам телевизор. Высокая с длинными ножками и одним большим выдвижным ящиком или же как мы всегда называли «шуфлядка». Там, обычно, лежали нитки и иголки. Раньше, когда я пыталась открыть его, у меня не хватало сил. Он застревал внутри, и у такой маленькой девочки, как я, не хватало сил, но вот у бабушки это всегда получалось с лёгкостью.
Шторы на окнах оставались того же горчичного цвета с коричневыми узорами, на стене висел тот самый ковёр.
– Рисунок на этом ковре до сих пор меня пугает. Бррр. Даже сейчас мурашки пробежались по коже только от одного взгляда на него, – проговорила я вслух, когда моё внимание приковалось к стене.
Повернувшись к двери, чтобы пройти в коридор, заметила шкаф. Именно скрип, который он издавал при открытии дверцы, будил и пугал каждого в этом доме.
Всё в этой комнате говорило о том, что время замерло и мне не шестнадцать, а намного меньше. Я маленькая девочка, которая просто без ума от этого места, мне не хочется отсюда уезжать. Моё тело готово резвится днями напролёт, кушать деревенскую еду, просыпаться вместе с первыми лучами света и пением петуха. Хочется выйти на улицу и почувствовать росу на босых ногах, ощутить тот холодок, пробегающий внизу по ногам. Мне хочется пойти и умыться холодной водой из колодца. Я жду того момента, когда закипит чайник на плите и смогу заварить чай и сесть на лавочку. Хочу ощутить тот холодок от крыльца, находясь долгое время под парящим солнцем. Безумно желаю сесть около печки и смотреть на огонь внутри него. А ещё я жду того момента, когда можно будет вновь покупаться в лесном озере.
Побывав там один раз, хотелось вернуться туда вновь. Моё тело всегда тянулось в Константиновку, но ещё больше оно желало попасть в то место.
Про лесное озеро ходили легенды от местных мальчишек, если так можно сказать. Сейчас я понимаю, что они запугивали мелких и смотрели на их реакции. Страх присутствовал и внутри меня во время рассказа об этом месте, но образ в голове не давал мне покоя, и я хотела убедиться, так ли там всё выглядит, как я себе представляю.
Тем летом, за несколько дней до моего десятилетия, мои глаза увидели лесное озеро. Оно казалось волшебным.
В один солнечный день ребята решили сопроводить тех, кого не напугала местная страшилка-легенда (суть которой я не слушала, потому что мои мысли были заняты представлением об это месте). Понимая, что меня никто из взрослых так далеко не отпустит, отпросилась у родителей на единственную площадку в деревне. Та находилась в начале деревни, далековато от дома, но мне удалось их убедить, потому что старшие, якобы, тоже туда шли и могли за мной присмотреть.
Итак, в тот солнечный день мои глаза увидели неземную красоту, а уши услышали полную тишину.
Нам пришлось зайти далеко в лес, где уже не виднелась ни одна тропинка, но каким-то образом старшие мальчишки вели нас вглубь. Было трое старших и четверо младших, и только я одна из них девчонка.
Спустя столько лет, понимаю, почему старшие парни на меня косились и недоумевали. Ведь я такая мелкая, да ещё и девчонка, тем более из города, а вот напугать страшной историей не удалось.
Если честно, то собиралось идти чуть большее количество человек, но те струсили и передумали идти непонятно куда.
Чем дальше мы заходили внутрь леса, тем больше сомнений появлялось у моих спутников. Старшие шли впереди и время от времени, улыбаясь смотрели на младших, идущих за ними.
Тот, который имел густые светлые волосы всегда улыбался, а вот остальные два делали вид, что им страшно. Это ещё больше пугало присутствующих рядом со мной. Честно, спустя долгое время блуждания неизвестно где, я уже начала сомневаться в реальности лесного озера.
Мы шли всё время прямо, никуда не сворачивая, но неожиданно, когда ноги начали болеть, и появилось бессилие идти дальше, старшие ребята свернули в левую сторону. Я начала бояться, что нас обманули, а сил нет идти обратно.
– Чего стоите? Оно уже совсем рядом. – крикнул кто-то из старших мальчишек. Они стояли вдалеке так, что виделись только их силуэты.
Поверив им на слово, я нашла последние силы и пошла следом за ними. Остальные потихоньку начали двигаться вперёд.
Пройдя около ста метров, мои ноги оказались у обрыва, но это так казалось в начале. Присмотревшись сквозь ветки деревьев, заметила необычный блеск. Я ахнула от удивления. То место, то озеро, лесное озеро – оно существовало. Но я его представляла не внизу, а как обычное озеро, окруженное лесом. На самом деле оно так и выглядело, только спряталось от глаз.
Сбоку был крутой спуск. Благодаря корням и веткам деревьев, можно было аккуратно спуститься вниз. Из-за наклона, ноги всё же не удерживали равновесие и на середине пути я проехалась и шлёпнулась на предвиденное место моего маленького и хрупкого тела, и оказалась внизу.
Раздался громкий смех старших парней, но я вновь их не замечала. Меня никак не обидела и не задела их реакция. Сейчас я понимаю, что кто-нибудь из них мог додуматься и помочь встать маленькой девочке. Они стояли у берега и продолжали смеяться.
Мои уши не слышали ничего, кроме тишины. Здесь не было ветра, птицы не летали и не пели песни. Вода стояла на месте. Лесное озеро оказалось не таким большим, как я представляла в своей голове.
Небольшое озеро, окруженное высокими и могучими деревьями, рядом с берегом находилась уютная деревянная лавочка и длинный плот, с которого можно прыгать в воду. Я пошла в самый конец это плота, с моим низким ростом он казался длинным и высоким. Я дошла до середины и приземлилась на плот из небольших брёвен, а ноги погрузила в воду.
Смех парней сменился на шёпот.
Я сидела с закрытыми глазами и наслаждалась местом и временем. Это место придавало мне сил. Это место говорило со мной. Это место тянуло меня к себе. Это место ждало меня.
Глава 5
Стоя на кухне, я обнаружила чугунную сковородку с крышкой. Открыв её, увидела ту самую мачанку, про которую говорила бабушка. Блины же она оставила на столе, накрыв тарелкой.
Эта комнатка, в виде кухни, напоминала по размерам кладовую в моей квартире. Только благодаря печке, размеры кухоньки становились больше.
Здесь имелось мало предметов, но всё необходимое: умывальник с краном, чтобы помыть посуду, шкафчик с приборами вверху и внизу по две штуки, небольшой столик, где можно подготовить еду для приготовления и сама плита.
В самом углу всё так же висел умывальник, как и на улице.
– Только гений мог такое придумать!
Я подошла чуть ближе. Под «чудо-умывальником» стояла табуретка, а на ней металлическое ведро, сбоку висело небольшое круглое зеркальце. Когда я была меньше ростом, то не доставала до верха и поэтому мыла руки и лицо на улице. В то время у бабушки был рукомойник с клапаном в виде металлической палки, который нужно было приподнять немного, чтобы потекла вода. Очень экономная штука, но не совсем удобная.
Тем временем я включила плиту и поставила греться на плите мачанку. Достала вторую сковороду, которая расположилась в нижнем ящике, ближе к окну, и принялась разогревать блины. Аккуратно, один за другим, чтобы они не подгорели. В тот момент, когда мачанка начала закипать, я её выключила, взяла деревянный поднос, положила на стол и поставила наверх сковородку и тарелку с блинами.
Подготовив всё, я начала кушать, но, когда кусок за куском отправлялся в рот, а потом в желудок, поняла, что это не совсем тот вкус, который я ожидала почувствовать. Чего-то не хватало.
– Точно. Шкварки. Это же самое главное блюдо. Как я могла забыть.
Поднявшись со стула, начала их искать. Обыскав всю кухню и холодильник, как мне казалось, не удалось найти любимые шкварки.
– Сейчас телефон был бы кстати.
Конечно, я понимала, что у бабушки должен быть телефон и в этот момент внутри тела всё сжалось. Появилось чувство вины. Ведь в моём мобильнике есть много чего, но только не номера бабушки Нади.
