Побег из забвения
Глава
Глава 1. Джина
На окно машины посыпались первые капли дождя. Намечался серьезный ливень, и казалось, что наступили вечерние сумерки, хотя было еще около четырех часов летнего вечера.
«Как хорошо, что мы успели», – подумала про себя Урсула и мельком взглянула на притихшую младшую сестру. Та сидела, обняв плюшевого медведя и прислонив голову к оконному стеклу, молча любовалась проносящимся мимо лесом. Девочка выглядела бледной и уставшей, совсем обессиленной. Урсула понимала причину, но не могла поступить иначе. Это был первый за длительное время день, когда она вывезла сестру дальше ближайшего торгового центра. Болезнь и слабость сестры, постоянные визиты к врачу делали жизнь девушек однообразной и лишенной хоть каких-то положительных эмоций. Только тревоги, очереди, лекарства, ожидания и тоска. Поэтому в день рождения Джины Урсула решила рискнуть и отправиться вместе с сестрой в такую даль – в парк аттракционов.
– Всё в порядке, Джина? – спросила Урсула обеспокоенно. Сейчас она уже жалела, что решилась на такую дальнюю поездку.
– Да, – ответила она. Девочка обернулась к сестре, слабая улыбка тронула ее губы, а глаза вновь загорелись весельем.
– Ты что-то погрустнела, – озадаченно произнесла Урсула, бросив на Джину торопливый и обеспокоенный взгляд.
– Устала немного, – Джина выпрямилась, опустила ноги с кресла на пол, положила медведя на колени, – но я очень рада. Спасибо тебе.
– Тебе понравилось в парке? – спросила вновь Урсула. Конечно, она понимала риски такого пути. Но они так давно никуда не выбирались, а это уже целое невероятное путешествие, о котором можно было вспоминать еще долгое время.
– Спасибо за всё, это был лучший день. Особенно мне понравилось, как ты выиграла медведя. Физиономии этих вояк я буду вспоминать еще долго, – рассмеялась Джина.
– О да, я тоже. Кто же мог подумать, что блондинка в цветастом платье умеет стрелять из винтовки? – рассмеялась Урсула. Глаза ее радостно засияли, веселье и озорство вновь проснулись.
– Эти парни точно не знали, – продолжая смеяться, ответила Джина.
– Я старалась, – довольно ответила девушка. Это было одно из тех мгновений, которые в жизни человека называются «звездный час». Время, когда можно привлечь к себе внимание, сделав то, что от тебя никто не ожидает, вызвать восторг и потешить свое самомнение. В тот самый момент Урсула была невероятно счастлива, Джина смотрела на старшую сестру с гордостью, а окружавшие ее люди с изумлением аплодировали ей. Девушка с удовольствием вручала сестре выигранного медведя и обнимала ее. Воспоминания вновь согрели сердце.
Сестры вновь погрузились в свои мысли, и повисла тишина, нарушаемая скрипом дворников и едва слышимой музыкой, доносящейся из магнитолы. Звучала самая попсовая и девчачья музыка, которую можно было вообразить. Урсула прибавила звук и стала повторять за исполнителем, гримасничая и меняя голос, подражая певице или делая голос писклявым. Джина повеселела и даже стала подпевать, подражая сестре.
Но всё веселье прервалось за долю секунды. И никто из сестер не понял, в какой момент на их пути появился огромный грузовик.
Урсула еле пришла в себя. Хорошо, что она имела привычку пристегиваться, иначе всё обошлось бы куда хуже. Около половины минуты она пыталась понять, что произошло, затем осознание сменилось испугом. Она не сразу вспомнила, как вырваться из пут ремня безопасности. После она посмотрела на сестру, обнаружила, что у нее дела гораздо хуже, и запаниковала.
Ее подушка безопасности была испачкана кровью, а сама девочка вздрагивала и кашляла. По всему салону рассыпались крошки лобового стекла. Стекла были и на Урсуле.
Дождь усилился и уже заливался в салон автомобиля через пустоту, зияющую вместо лобового стекла.
– Джина! – позвала старшая сестра и подняла малышку, откинув ее на спинку сиденья. Она дрожала и захлебывалась кровью.
Голова Урсулы внезапно прояснилась, она собралась. Дверь машины заклинило, поэтому ей пришлось отстегнуться и вылезти из окна. Она достала телефон из сумки и начала вызывать службу спасения. А после Урсула начала дергать дверь со стороны сидения Джины. И когда дверь наконец-то открылась, она вытащила ее на улицу, под дождь, и укрыла своим пиджаком.
Девушка вылезла из кювета, перемазавшись в грязи, и попыталась позвать на помощь хоть кого-то, но редкие машины проносились мимо, никто не желал останавливаться. Или просто не видели ее?
Скорая помощь приехала на удивление быстро. Врачи, не говоря ни слова, уложили Джину на каталку, погрузили ее в машину. Урсула села вместе с ними. Вскоре они уже мчались в сторону города. Джина то приходила в себя, то впадала в забытье. Все голоса будто звучали вдалеке и глухо. Каждый вдох отдавался болью в груди, внутренности горели огнем. В конце концов, она погрузилась в теплую и мягкую щадящую тьму. И в той тьме был голос старшей сестры, без конца зовущий ее по имени. А еще там была музыка, игравшая в парке аттракционов, в котором они так славно проводили время еще пару часов назад.
В больнице Джину тут же увезли в реанимацию, а мокрая и растерянная Урсула в белом пиджаке, измазанном кровью, в цветастом мокром холодном платье, липнущем к телу, осталась стоять в коридоре, растерянная и испуганная. Она шагнула назад и каблук на одном из ее туфель надломился, не выдержав испытаний сегодняшнего дня. Урсула не удержалась и упала на пол. Это падение словно вывело ее из того оцепенения, в котором она пребывала с момента аварии, и слезы хлынули из ее глаз. К ней подошли медсестры и помогли ей встать, усадили на скамейку и принесли ей плед. Она оперлась локтями на колени и опустила голову на руки. Силы внезапно оставили ее. Ее охватила дрожь. Медсестра принесла горячий чай.
Плед согревал мало, а чай Урсула так и не выпила, от стресса в животе начались спазмы, и от всего воротило. Тогда медсестра дала ей небольшую дозу успокоительного, чтобы Урсула хотя бы пришла в себя, а потом сидела рядом с ней и гладила по плечу.
Примерно через час, когда дрожь спала и Урсула немного успокоилась, к ней подошел мужчина во врачебном халате.
– Мисс Вейн?
Она вздрогнула от неожиданности и испуганно посмотрела испуганно на доктора.
– Мне необходимо с Вами поговорить. Пройдите со мной в кабинет, пожалуйста – очень серьезным тоном произнес он.
Урсула не стала возражать. Желудок вновь свело от переживаний, и она шла медленно, пытаясь справиться с одолевающим ужасом. Она ковыляла за врачом в кабинет, сломанный каблук там и висел на одной ее туфле и она едва не споткнулась, но все же удержалась. За стеклянной дверью кабинета было достаточно узко.
В комнате стоял новенький стол, широкий не по размеру, по обе стороны от него - два новеньких кресла, а на столе был новенький ноутбук. Весь стол и широкий подоконник был заставлен папками и бумагами, а на узкой тумбе стоял принтер и вовсю работал кондиционер, от которого Урсуле снова стало холодно. Она прошла в кабинет и медленно села на указанное ей место. Мужчина еле протиснулся между стеной и краем стола, а потом вновь принял важный и озадаченный вид и сел за стол, Его едва было видно за всеми этими бумагами.
Урсула выглядела растерянной. Доктор – уставшим.
– Ситуация весьма серьезная, – сказал мужчина, сложив сцепленные руки на стол. – У Вашей сестры сломаны два ребра и проколоты легкие, в них произошло кровоизлияние. Это чревато весьма серьезными последствиями. Кроме того, анализ крови диагностировал лейкемию. Вы знали об этом?
– Д-да, я знала, – ответила Урсула. – И что? Сделать что-нибудь можно? – дрожащим голосом спросила девушка.
– В данном случае есть только один выход – пересадка универсальных органов. Вы же знаете, что раньше пациентам приходилось ждать донорские органы, которые им подошли бы, годами, а порой они даже не доживали до такого времени. Теперь, благодаря уникальным разработкам Красной Линии, это время позади. Надеюсь, Ваши убеждения и домыслы не помешают Вам здраво мыслить и сделать всё ради спасения родного человека.
Он положил перед собой какую-то папку, открыл ее и принялся что-то писать дорогой фирменной ручкой.
– Это единственный способ ее спасти? – спросила Урсула, подавшись вперед и будто пытаясь понять, что мужчина пишет. Он поднял взгляд на нее и ответил:
– Не стану обманывать Вас, мисс Вейн, есть и альтернативные способы, но, учитывая состояние Вашей сестры, ее диагноз и общее состояние, шансов у нее маловато. Это самый эффективный способ. А главное – он поможет исправить ситуацию быстро.
– Я сделаю всё, что в моих силах. Джина – единственный родной мне человек. – Голос ее сорвался, и она расплакалась. Мужчина предложил ей салфетки и стакан воды, которые достал откуда-то из-под стола. Урсула не оценивала беспорядок, который царил в квартире.
– Скажите, она совершеннолетняя? – деловитым, но сочувствующим тоном спросил доктор. Он говорил так, будто собственными руками будет делать девочке операцию или в крайнем случае просто исцелит ее.
– Нет, ей сегодня исполнилось двенадцать, – ответила девушка. В кабинете во всю мощь работал кондиционер, а одежда на Урсуле все еще была влажная, Она успела замерзнуть.
– И Вы единственный ее опекун? - не поднимая взгляда спросил мужчина.
– Да, – ответила она тихим голосом.
– Вы даете свое согласие на пересадку? - наконец, посмотрев на девушку, спросил он.
– Д-да, я даю согласие!
– Что же, хорошо. Тогда Вам необходимо подписать эти бумаги. Нужно торопиться.
Урсулу не пришлось долго уговаривать. Она подписала все документы и выписала чек на необходимую сумму. Доктор посмотрел на нее и грустно улыбнулся. А затем встал и взял документы.
– Не беспокойтесь, Вашу сестру будет оперировать самый опытный врач больницы. С ней всё будет хорошо. – Мужчина положил руку девушке на плечо. Урсула отстранилась, подняла на него опухшие глаза и лишь кивнула.
– Она – всё для меня, – сказала Урсула, задыхаясь от подступающих слез.
– Сегодня ее прооперируют, и она будет спать. Отправляйтесь домой, мисс. Вам вызвать такси?
– Да, если можно. Я потеряла свой телефон.
– Хорошо.
Он попросил медсестру вызвать такси и сам направился в отделение реанимации. Через некоторое время Урсула уже была дома. Расплатившись с таксистом, она зашла в пустую квартиру. До нее еще не дошла мысль, что ее сестра в смертельной опасности, что она сама могла умереть, а веселая поездка закончилась ужасно. Она и не вспомнила о том, что забыла в машине медведя, которого с таким триумфом вручала сегодня сестре.
Она сняла с себя испорченные туфли и платье, зашла в душ. Из волос на дно ванной падали крошки стекла и стекала кровь. Она немного согрелась. Ей необходимо было немного согреться, прийти в себя, отдохнуть и снова стать сильной. После душа она вышла на кухню и достала плавленный сыр и кусок хлеба. Нужно было хоть немного поесть, иначе силы не вернутся. Ужас от мысли о том, что Джина могла умереть, накатывал словно волны и избавиться не получалось. Но усталость все же взяла верх и Урсула легла спать.
***
Джина пришла в себя только на третий день. Все это время Урсула решала вопросы с разбитой машиной, водителем грузовика, который стал причиной аварии, и собственными болячками.
– Привет, дорогая! – сказала Урсула, увидев, как сестра наконец открывает глаза.
– Привет, – слабо ответила она.
– Посмотри, что я принесла! – Она показала сестре плюшевого медведя, который был похож на выигранного пару дней назад. Девочка слабо улыбнулась и сказала:
– Это не тот медведь.
– Да, тот медведь где-то потерялся в машине во время…
– А как наша машина?
– Она стоит на стоянке. Ее можно отремонтировать, но у меня на это сейчас нет денег. Поэтому мы с тобой какое-то время будем ездить на такси.
– Ладно. Такси тоже неплохо, – грустно произнесла Джина. Урсула осторожно гладила волосы сестры и молчала, пока Джина задумчиво смотрела на медведя.
– А это правда, что мне пересадили универсальные органы?
Урсула не нашлась что ответить, но затем сказала:
– Понимаешь…
– Всё было так плохо?
– Ну почему же плохо? Ты жива и сейчас разговариваешь со мной…
– Да, но раз тебе пришлось на такое пойти, то получается, что всё было просто ужасно.
– Всё позади, милая. С тобой снова всё хорошо, – сказала Урсула, больше успокаивая себя, а не Джину.
Через неделю ее уже выписали и сестры вернулись домой. Урсула постаралась: она украсила дом, купила сладости, позвала одноклассников и друзей, чтобы отпраздновать возвращение сестры домой. Конечно, девочка была очень рада и с удовольствием пообщалась с друзьями, хоть и чувствовала слабость.
Джина вновь вернулась в школу и на уроки рисования, и жизнь потекла в привычном русле.
Однажды ночью Джина пришла к сестре в комнату и залезла к ней под одеяло.
– Ты чего, Джина? – сквозь сон спросила она.
– Я не могу уснуть, – шепотом ответила девочка.
– А что случилось?
– Я слышу голос девочки внутри себя. Она говорит мне, что ненавидит меня.
– Что за глупости?
– Я не знаю, Урсула. Но я слышу этот голос уже неделю. Он не дает мне нормально спать. А порой я даже думать не могу, насколько громко она говорит.
– Не обращай внимания, что еще ты можешь делать?
– Я пыталась. Но голос слишком громкий. Она будто живет внутри меня.
– Давай на неделе сходим к доктору, если тебя это сильно беспокоит, – сказала Урсула, внимательно посмотрев на сестру, сказала Урсула.
– Хорошо, – сказала девочка и прижалась к сестре.
На следующий день Джина не хотела никуда идти. Впервые за всю жизнь она нагрубила сестре и устроила ей истерику. Пришлось уступить и оставить ее дома.
Урсула отправилась на работу, предоставив сестру самой себе, а когда вернулась из офиса домой, обнаружила, что дверь в комнату сестры заперта. Она постучалась в нее.
– Джина, я принесла пиццу и роллы, выходи.
Девушка вышла к сестре, заплаканная, бледная и дрожащая. Урсула удивилась и испугалась.
– Что случилось? – спросила Урсула.
– Тот голос… Она не оставляет меня. Она хочет, чтобы я умерла! Урсула, спаси меня! - тихо и с мольбой произнесла девочка.
– Кто она?
– Голос! Она не оставляет меня! – завизжала Джина и разрыдалась.
Урсула метнулась к сестре и заключила ее в объятия. У девочки подкосились колени, и она села на пол. Урсула села рядом с ней, всё так же гладя ее по волосам и успокаивая. Она запела первую вспомнившуюся ей песню, и через какое-то время Джина успокоилась, а потом произнесла:
– Не надо было делать этого.
– Чего не надо было делать?
– Пересаживать мне чужие легкие.
– В каком смысле чужие? Это искусственные органы, их делали в лаборатории.
– Нет, это не искусственные органы. Они принадлежали другому. Девочке. Я покажу тебе, – сказала она, подскочила и побежала в свою комнату. Урсула осталась сидеть на полу, пока девочка не вернулась вместе с ворохом листков и села рядом с ней.
– Посмотри, вот она. Ее звали Ли. – Она показала сестре несколько портретов худой девочки с короткими белыми волосами и большими голубыми глазами, одетой в больничную сорочку. На каких-то портретах она была грустной, на каких-то – злой, где-то она изображалась будто спящей или в крови.
– Где ты ее увидела?
