Читать «Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков» — Михаил Михайлович Вербицкий онлайн
Страница 24 из 26
– А, вы, узники совести, чтоб сидели, там, как мыши. Расстрелять вас —никогда не поздно. Румын, в вашей группе, будет старостой. Слушаться его, как самого меня. Поняли?
– Чего, там, поняли… Поняли, командир… Понятно… – Загудели узники.
Увидев, в этой жизни, не столь мрачную перспективу, какой она рисовалась, когда они лежали, в позиции «мордой в землю», они ожили, стали шевелиться и скрести себя в разных местах.
– Майор, когда отведете эту группу, соберете свою и организуете патрулирование объекта.
– Зачем? – Вытер пот со лба Брыль.
– Нужно создать, здесь более непринужденную обстановку, а то сидите, как нашкодившие коты. – Сказал Злыдник, повысив голос, так, чтобы его могли слышать и стоящие неподалеку милиционеры.
Те навострили уши.
– Никого, без моего разрешения, сюда не пускать. – Обращаясь уже ко всем, продолжил он. – Задерживать не надо. Стрелять не надо. Использовать спецсредство. Изделие резиновое. В то же время, вести себя раскованно и дружелюбно. К отбывающим наказание относиться с теплотой и вниманием. Помните, вы, теперь – в одной команде.
Милиционеры, придя в некоторое замешательство, пооткрывали рты. Некоторые даже поснимали шлемы и стали чесаться, не хуже суточников.
– Действуйте, майор. Пошел, я. Мне, там, еще с сумасшедшей надо разобраться.
Покинув полигон, капитан Злыдник двинулся вдоль периметра, подъездной площадки, оценивая обстановку, и сразу же наткнулся на вездесущего лейтенанта, из заградительного кордона.
– Это, ты – вовремя! – Сказал, ему, Злыдник. – Над тобой, кто, здесь – старший?
– Майор Шпет. Замначальника.
– Веди, к нему.
Майор Шпет – мелкий, с блатными замашками субъект, нервно прохаживался, перед входом в административный корпус. Вслед за ним, повторяя траекторию движения начальства, мотались два капитана. Рядовой состав, сгрудившись в бесформенную кучу, наблюдая за командирами, ждал дальнейших указаний.
– Майор Шпет, если не ошибаюсь? Капитан Злыдник. Назначен координатором происходящего.
Шпет, недовольно передернув плечами, протянул руку.
– И чего, тут, у вас? – Спросил Злыдник, очарованно разглядывая покореженные двери и выбитые в окнах стекла.
– А, ничего. – Раздраженно сказал Шпет. – Подозреваемая находится в помещении кафе. Две жертвы происшествия отказываются выходить. Им, помощь оказывается на месте. И, пока, на этом – все…
– Прекрасно, прекрасно! – Потер руки Злыдник. – Значит так! Лейтенант, майора Синяговского, ко мне. Вы, майор, пошлите за начальником цеха, того, в котором рвануло. Отведите его в кабинет директора и приставьте охрану. К обоим. Еще, надо узнать: приехало телевидение или нет. Соберите медиков, мне надо, с ними, побеседовать. Старшего, от пожарников, тоже сюда. Если, нет старшего, пусть, хоть, бросают жребий, но кого-нибудь пришлют. А, лучше – скажите, что будут показывать, по ящику.
Разглядев, в царящей вокруг суете, кого-то знакомого, Злыдник, приветливо помахал рукой.
Милиционеры, как по команде, повернулись в ту сторону.
Две девушки-красавицы, улыбаясь, махали руками капитану Злыднику, в ответ. Позади них, двумя пожарными каланчами, маячили здоровенные омоновцы. Лениво пожевывая жвачку и поигрывая дубинками, они сурово поглядывали по сторонам, готовые в любую минуту, отразить нападение, на вверенные их попечению объекты.
– Будьте рядом! Скоро буду! – Крикнул девицам Злыдник и, снова, обратился к Шпету:
– Вам, майор, самое ответственное задание! Одну минутку! – Злыдник достал телефон.
– Бондаревич? Слушай, сюда. Сейчас, к вам, прибудет майор Шпет. Да, замначальника управления… В лицо, его все знают. Он заберет парочку арестантов. Передай трубку Брылю… Майор, отдадите, майору Шпету, двух арестантов, из ангара. Одного, того чернявого, второго – по его выбору. Пусть, Румын сам решит. Да… Да… Ведите, себя, там, тихо. Все! Пока!
Злыдник спрятал телефон.
– Короче, так! Сейчас, вы, майор, проследуете на полигон. Там, заберете из ангара арестанта. Такого, цыганистого. Откликается, на кличку Румын. Второго, из их компании, возьмете, по его выбору. Но скажите, пусть выбирает самого трезвого и фотогеничного. Выводить их оттуда, будете не напрямую, а, как нибудь, сторонкой…
Злыдник повернулся к забору, ограждавшему полигон.
– Смотрите сюда. – Он стал показывать пальцем. – Проведете их, по полигону, вон, к тому краю. Самому дальнему. Выход, там, найдете. Дырок здесь хватает. Не привлекая внимания, по возможности, конечно, заведете их в административный корпус.
Злыдник, на секунду, задумался.
– Вот, что! Ведите их, прямиком, в директорскую приемную и, там, дожидайтесь меня. Я, как освобожусь, приду и проведу инструктаж. Действуйте, майор! Ни пуха, вам, ни пера!
Через два часа, площадка, перед административным корпусом, опустела. Только четверо дворников старательно шуршали метлами. Подметая остатки бытовой деятельности человека, они старательно обходили, по кругу, одинокую черную иномарку, с затемненными стеклами.
В директорской приемной, в уголке, на расстеленных на полу куртках, дружно храпели, источая аромат армянского коньяка, два административных арестанта, Румын и интеллигентный Сапунов.
На одном, из стоящих в ряд, у стены, стульев, мрачно поглядывая на них, сидел майор Шпет. Его форменные брюки были по колено измазаны отходами со свалки, и вонял он, не хуже арестантов.
В кабинете директора, капитан Злыдник, попивая чай, с бальзамом, терзал беспардонными вопросами, начальника цеха Братишко.
Тот, заикаясь и кашляя, в десятый раз, рассказывал капитану, как привлеченный, стрельбой на полигоне, бросился звонить в соответствующие органы.
– А, цех, значит, оставили без присмотра? – Спрашивал его капитан Злыдник и, сокрушенно качая головой, поглядывал на директора.
Тот, совершенно измученный, выпитым за вечер невероятным количеством коньяка и кофе, удрученно кивал в ответ и, будучи уже не в состоянии говорить, грозил Братишко пальцем.
У противоположной стены, на необъятном кожаном диване, уютно примостились две сестренки-болтушки. Регина была одета в униформу медработника, а на Наташе, поверх платья, был накинут белый халатик. Умаявшись, за день, сестры молча кушали конфеты, из директорских запасов, запивая сладкое испанским вином, из директорского же винного погреба.
– Ладно, гражданин Братишко. – С упором, на слово «гражданин», сказал Злыдник. – Даю, вам, шанс, хоть немного реабилитироваться. – Каким запасом «чемергеса» располагает, ваш цех, на теперешний момент. Только не надо делать умное лицо и разводить руками. Разводить будете санстанцию и другие контролирующие органы.
– Будем говорить или – как? – Хлопнул ладонью по столу Злыдник.
– Или – как?! – Поддержал его директор и стукнул, по столу, кулаком.
– Возможно, литров пятьдесят.
– А, если изыскать внутренние резервы? – Строго спросил Злыдник.
Братишко нервно сглотнул
Директор Василевский, среагировав на слово «резервы», щелкнул пальцами и, вскочив с места, направился к шкафу, откуда, после недолгих поисков, извлек очередную бутылку коньяка. Вернувшись на место, Леонид Петрович поставил бутылку на стол, и, погрозив Братишко, пальцем, изрек:
– В критической ситуации, следует использовать все резервы…
Братишко вытер со лба пот и затравлено сказал:
– Если задействовать резервы, возможно изыскать литров семьдесят пять.
– Вот, это – речь, не юноши, но мужа. – Сказал Злыдник. – Значит, сойдемся, на ста. Договорились?
– Договорились… – Удрученно, поник Братишко.
– Упомянутую, в нашем соглашении, техническую жидкость, завтра утром, доставите в центр содержания, на Прилуцкой. Сдадите старшему лейтенанту Судзиловскому. После этого, можете быть совершенно свободны. Сейчас освобождаю, вас, условно. Идите.
Когда Братишко, пятясь задом, вышел из кабинета, Злыдник смачно потянувшись, взглянул на директора Василевского, который сладко спал, положив голову на столешницу, и сказал, повернувшись к дивану, который на пищеблоке, именовался «Царским ложем»:
– Ну, что, девчата, умаялись, вы, сегодня? Поехали. Развезу вас, по домам.
– Ой, а вы, что, с нами, не поедете?
– Служба, будь она неладна. – Вздохнул капитан.
Поздней ночью, когда взбудораженный дневными событиями город наконец уснул, в окнах, известного всему Минску, дома на проспекте Независимости, свет горел почти во всех окнах.
В три часа, генерал Пчелкин позвонил полковнику Бурому, по внутреннему телефону и коротко сказал:
– Телевидение приехало. Поднимайся.
В кабинете генерала, переминался, с ноги на ногу, невысокого роста мужчина, с творческой бородкой. Пчелкин сидел за столом. Погруженный в раздумье, он невесело кивнул Бурому на стул, в дальнем конце стола:
– Присаживайся.
Когда Бурый сел, он, так же невесело, кивнул бородатому:
– Ну, что, товарищ Калюнов, давайте смотреть, что, вы, там, наснимали.
Генерал постучал пальцем, по клавишам компьютера, и, на экране большого телевизора появилось изображение.
– Сегодня, в службу спасения, поступило множество звонков, о возникшей на четвертом городском Пищекомбинате, нештатной ситуации. Наши корреспонденты, немедленно выехали, на место события.
Камера показала площадку, перед административным корпусом, на которой стояла пожарная машина и несколько карет скорой помощи.
– Прибыв, по адресу, ваш корреспондент взяла интервью у координатора, проводящейся на предприятии спасательной операции, капитана Злыдника.
Камера показала Злыдника, спокойного и собранного.
– Товарищ капитан, скажите, чем вызвано, что действие спасательных служб, координирует именно ваше ведомство? – Напористо спросила корреспондент, не уточняя, впрочем, в каком ведомстве тот служит.
– Это вызвано, некоторым разнобоем, в поступающей на телефоны городских служб информации.
– Говорили о произошедшем теракте?!
– Да были и такие сообщения. Поэтому, наши сотрудники, по долгу службы, просто обязаны были выехать на место происшествия.
– И, что удалось выяснить?
– Надо сказать, что первыми, на месте оказались, надо отдать им должное, сотрудники милиции, которые сразу установили, что на предприятии произошел технологический сбой, что привело к выходу из строя перегонного куба, в цеху безалкогольных напитков.
– Но взрыв все-таки был? – Настаивала корреспондент.
– Не стану скрывать. Было что-то похожее на взрыв. Выброс пара, под высоким давлением.
– Но пострадавшие были? Говорили о, прибывших по вызову, десятках машин «Скорой помощи»!
– В этом вопросе, мне нечего скрывать. После поступивших многочисленных звонков, все свободные машины, естественно, были направлены сюда. Но уверяю, большинство из них вернулось обратно в город, потому, что в их помощи никто не нуждался.
– Мы взяли интервью так же у медицинских работников, которые оказывали помощь пострадавшим.
Камера показала молодую женщину, в униформе медработника, которая приятно улыбаясь сообщила, что в самом цеху никто не пострадал, а все ранения, которые боли легкими и незначительными, получены в результате порезов от выбитого стекла.
В сексапильной медичке, близкие к медицине люди, могли без труда узнать Регину Петровну Ермак, медсестру первой городской больницы.
– Чтобы выяснить, откуда взялись пострадавшие, мы задали вопрос самому пострадавшему.
Перед камерой предстал менеджер Фомичев, с перебинтованной, как у Щорса головой, который бодро сообщил, что на Четвертом Городском Пищевом Комбинате, как и на каждом предприятии города, существует добровольная пожарная дружина. Сегодня, по сигналу пожарной тревоги, дружинники, согласно утвержденного плана, попытались выдвинуться к месту происшествия. Однако, заклинившая входная дверь, препятствовала этому. В связи с этим, после того, как неожиданное препятствие было удалено подручными средствами, некоторые дружинники и получили порезы.
– И, не только дружинники. – Скромно, опустив глаза, сказал Фомичев. – Ведь буквально все, все кто мог, бросились на выручку своих товарищей, в цеху безалкогольных напитков.
– Мы снова обратились с вопросом, к капитану Злыднику
– Скажите, товарищ капитан, видимо в дверях возникла давка, и милиция вынуждена была стрелять в воздух?
– Здесь, два факта, из происходившего сегодня на комбинате, смешаны воедино, а должны стоять отдельно. Я имею в виду, возникшую в дверях сумятицу и то, что работники предприятия, возможно, приняли за стрельбу. К тому, же эти события разделены значительным отрезком времени.
Злыдник говорил так уверенно, что полковник Бурый, поймал себя на том, что верит, каждому сказанному им слову.
– Сегодня, на комбинате, проводился плановый рейд службы Санэпиднадзора, и видимо их действия, породили эти неоправданные домыслы.
– Мы поговорили, с работником санитарной службы. И, вот, что, нам, рассказали.
– Перед объективом телекамеры, предстала вторая сестра – Наталья Петровна Баран, в девичестве – Ермак, которая стала резать правду-матку:
– Буду говорить прямо. Виной всему крысы. Если производственные помещения просто идеальны, в плане чистоты и стерильности, то примыкающий к комбинату полигон промышленных отходов, оставляет желать лучшего.
После вступительного слова, девица в аккуратном, идеально белом халате, донесла до зрителей, что в деле борьбы с грызунами, наука шагнула далеко вперед. Что капканы и яды это уже вчерашний день, и сегодня санитарная служба страны осваивает новые технологии.
Оказалось, что для борьбы с серыми разносчиками заразы, сейчас начинают использоваться химические ловушки, которые при приближении грызуна срабатывают, как петарды, выбрасывая вещество смертельное для крыс, но совершенно безвредное для человека.
– Сегодня, на полигоне четвертого комбината, была опробована экспериментальная партия, нового средства. Похоже, что у некоторых это вызвало растерянность. Но могу вас уверить, что наши действия, были заранее согласованы, с дирекцией.
Камера, в очередной раз, показала корреспондента, которая всем своим видом показывала, что готова добиваться истины, в этом деле, любой ценой.
– Нам удалось поговорить с очевидцами, происходившей на полигоне испытательной акции.
Камера показала черноволосого и черноглазого, мужичонку, в новенькой спецодежде. За его спиной, безмятежно, смотрел в камеру, другой, более интеллигентного вида, в такой, же новенькой спецодежде.
– Этот человек отказался назвать свою фамилию и представился, просто, Валерием. Причина, по которой, он отказался представиться полностью, довольно банальна. Пусть, он сам расскажет об этом.