– Так и сколько ты планируешь хранить воздержание? – хихикнув, спросила Лера. – До климакса?
– Пока на квартиру свою не заработаю, никого к себе не подпущу, – сердито буркнула я. – И не надо смеяться.
– Извини. Я просто никогда подобного не слышала.
– Хотя, возможно, я только к климаксу и накоплю, – вздохнув, сказала я. – Или даже к пенсии. Я почему у Петра Петровича-то поселилась: не получается нормально откладывать. Аренда все сжирает. В сезон-то вон как все цены задирают.
– Ага, понимаю, – протянула Лера.
Хотя это было неправдой. Ничегошеньки она не понимала. Ей родители еще на совершеннолетие подарили шикарную однушку с видом на море. Лера вообще никогда не беспокоилась о завтрашнем дне: родители всегда были готовы подкинуть ей деньжат и грезили о внуках. А у меня только мама (обычная учительница), папа давно умер. Младшая сестра первой выскочила замуж и притащила мужа жить к нам. Муж у нее очень хороший, рукастый, но такой же невезучий нищеброд, как и мы.
Вообще, я мечтаю не просто заработать на квартиру. Я хотела бы и маму к себе забрать – в Анапу. Пусть хоть на старости лет косточки погреет, посмотрит на море.
Лерка откинулась на спинку стула, внимательно оглядела кондитерскую, где мы сидели.
– Симпатичное местечко, – сказала она.
– Ага, уютно. Вот бы нам тоже такое открыть.
– Ох, Валь, ты такая мечтательница! – Лерка снова хихикнула. – Я с тебя валяюсь.
– Но ведь хорошо было бы, – насупившись, сказала я. – Работали бы сами на себя, можно было бы больше экспериментировать: украшать пирожные, как захочется, пробовать разное.
– Наверное, – с сомнением сказала Лера.
– Или тебе у нас в цеху больше нравится? – подколола я. – Целыми днями «Прагу» варганить и «Три шоколада».
– Не, цех уже достал, – признала Лера. – Я бы свалила куда-нибудь. Замуж, например.
Я взглянула недоверчиво. Лерка заметила, развела руками:
– Ну да, вот такая я не амбициозная. У меня, как ты помнишь, и образование попроще. Это ты у нас – после университета, а мне и колледжа хватило.
– Да от этого университета все равно никакого толку! – в сердцах махнула рукой я. – Один черт, по специальности никто не берет.
– Я так и подумала, – сказала Лера. – И решила, что лучше замуж, чем в универ. Но вот как-то не клеится с замужем. Вообще не понимаю почему. Разве я не красавица?
– Красавица! – подтвердила я.
– И хозяюшка хорошая. И с приданым, – Лерка игриво повела плечами. – Не понимаю, чего мужики шарахаются.
– Дураки потому что, – привычно ответила я. – Козлы.
– Ну ничего, – Лерка опять хихикнула. – Главное, не унывать. И продолжать мониторить местность на предмет качественных самцов.
***
После наших посиделок в кондитерской я подкинула Леру до дома, а потом двинула к себе. Точней к Петру Петровичу. Я жила у него четвертый месяц и за это время уже смогла прилично отложить на первый взнос по ипотеке.
С Петром Петровичем меня свела знакомая, он искал какую-нибудь хорошую женщину, которая возьмет на себя хозяйство в обмен на комнату. Раньше меня наша сделка не смущала, но вот теперь – после Лериных слов – я задумалась. Нет, я, конечно, не решила, что Петр Петрович за мной подглядывает. Я заволновалась, что, возможно, это я веду себя некрасиво. Дело в том, что комната мне и правда почти ничего не стоила, ведь по хозяйству я делала совсем мало.
У Петра Петровича двухэтажный дом. На первом этаже огромная кухня-гостиная и две спальни. Одну занимал сам Петр Петрович, вторую он отдал мне. На втором этаже было еще три комнаты, но этой частью дома никто из нас не пользовался. Я наведывалась туда только раз в месяц: стряхнуть пыль и пропылесосить. Первый этаж так же не доставлял особых хлопот. Убиралась я там где-то раз в неделю, да и то Петр Петрович ворчал, что это слишком часто. У нас особо ничего не пачкалось, потому что мы мало бывали дома. Я разрывалась между работой и подработкой, а Петр Петрович руководил небольшой фирмой, организующей морские прогулки и рыбалку.
Еще одной моей обязанностью была готовка, но и ею я занималась не каждый день. По утрам Петр Петрович ел только бутерброды, обед мог пропустить из-за того, что сам выходил в море с туристами, а вечерами он нередко звонил и говорил: «Не жди меня сегодня, я заночую у друзей».
В саду мне тоже не приходилось упахиваться. За все время я только разочек постригла кусты и прополола грядки. Полив был автоматизирован, а остальным активно занимался Петр Петрович.
Чем дольше я думала о своих хлопотах по хозяйству, тем больше меня мучила совесть. А может, мне стоит предложить Петру Петровичу оплачивать все коммунальные платежи за дом? Кажется, так будет намного честней с моей стороны.
Когда до дома оставалось совсем чуть-чуть, я вдруг заметила на обочине огромную зебру. Не животное. Человека в костюме, со звериной головой. Человек-зебра стоял у раскидистого абрикоса и обмахивался подсолнухом. Людей в подобных костюмах всегда полно на набережной, но в нашем районе я их не видела. Стало любопытно, что он тут забыл. Я сбросила скорость, чтобы внимательно его разглядеть. Подумалось, что это, наверное, кто-то пригласил на день рождения ребенку такого аниматора.
Когда до человека-зебры оставалось совсем немного, он вдруг дернулся и бросился прямо мне под колеса. Я завизжала и ударила по тормозам. Сердце из груди чуть не вылетело. Меня всю затрясло. Не помня себя, я выскочила из машины и бросилась к Зебре.
Человек в костюме лежал в полуметре от моего капота. Было непонятно: я успела затормозить вовремя, или его отбросило ударом.
– Боже, что с вами? Вы целы? – Я опустилась перед человеком-зеброй на колени, стянула с него эту ужасную косматую голову.
На меня уставились осоловелые глаза.
– Ты злая плохая девочка! – сказал человек-зебра. – Ты меня сейчас чуть на тот свет не отправила. Кто тебе только права выдал?
От него несло алкоголем.
– Зачем вы кинулись под колеса? – строго спросила я.
– Я не кинулся, я просто упал, – ответил он, перекатываясь на четвереньки.
Он немного перемазался в пыли, я стала осторожно отряхивать его плечи и рукава.
– Вы ничего не повредили? – спросила я участливо.
– Отстань! – Он подобрал с земли подсолнух и стукнул им меня по голове. – От тебя одни разочарования.
Я вскочила на ноги. Человек-зебра тоже встал, поднял полосатую голову. Вид у него был странный: волосы торчали во все стороны, взгляд бесцельно блуждал. Вот же черт! Вдруг он все-таки пострадал от моей машины, просто из-за опьянения не отдает себе отчет?
– Давайте я подвезу вас до дома, – предложила я.
– А у меня нет дома, – ответил человек-зебра. – Вези меня под какой-нибудь мост, я буду теперь жить там.
– А раньше вы где жили? – Я растерялась. – Может, я вас к каким-нибудь родственникам заброшу? Или к друзьям?
– Вези под мост! – буркнул человек-зебра и на удивление быстро забрался в мою машину. Он устроился на сиденье рядом с водительским, примостил огромную голову от костюма на колени.
Немного подумав, я тоже села в авто.
– Вы точно хорошо себя чувствуете? – спросила я еще раз.
– Отлично! – ответил человек-зебра. – Гони, девочка. Вези меня с ветерком.
На пострадавшего он все-таки не тянул. Но не везти же его и правда под мост?
Я не знала, что делать. Человек-зебра поерзал и устроился удобней: откинул голову на спинку и закрыл глаза. Скорей всего, он, как и остальные «зебры», работал на набережной – приставал к туристам с предложением сфотографироваться. Но, видимо, сегодня перепил где-то или перегрелся, потому нес чушь.
И как же мне узнать, где он живет?
О, придумала! Отвезу его к Петру Петровичу, он всех на набережной знает: кто где обитает, кто кому родня. Он мне точно подскажет, куда можно сбагрить этого полосатого кренделя.
***
Оставшуюся дорогу до дома я преодолела за считанные минуты. Но человек-зебра все равно успел отрубиться. Когда я притормозила у ворот, он раскатисто храпел и дергал во сне ногой. Надеюсь, дерганье это у него не из-за столкновения с моим авто.
Я выбралась из машины, отперла калитку и тут же остановилась как вкопанная. На том месте, где я обычно парковала свою старенькую «Приору», сейчас стоял огромный черный внедорожник. Откуда он тут? Петр Петрович позвал кого-то в гости? Я по инерции прошла вдоль машины, оглядела ее там и сям. Выглядела она неприлично дорогой и совершенно чужеродной в крохотном дворике, заросшем девичьим виноградом
Странно, что Петр Петрович не предупредил о гостях. Вообще, он редко водил к себе кого-то, но каждый раз сообщал о намечающемся визите заранее.
Меня затопили нехорошие предчувствия. Может, это не гости, а из какой-нибудь службы пожаловали? Судебные приставы там или полиция. Или все даже хуже: земля под домиком Петра Петровича понадобилась какой-то шишке, вот тот и прислал своих людей – договариваться о покупке.
Я наконец оторвалась от разглядывания автомобиля и собралась идти к крыльцу, но снова оцепенела. На крыльце, прямо на ступенях сидел молодой брюнет и с недоумением смотрел на меня. Весь он был как с фотографии модного журнала: в кремово-белой рубашке, в светло-серых идеально отглаженных брюках. У него были широкие мускулистые плечи, красивые черты лица. На волевом подбородке виднелась крохотная ямочка, а глаза казались невероятно голубыми, как васильки. Я уставилась на брюнета, совершенно забыв о приличиях.
– Что, машинка понравилась? – вдруг хмуро спросил он.
– Это ваша?
Брюнет захлопнул стоящий у него на коленях ноутбук.
– Моя.
Он еще раз очертил меня взглядом, неприлично долго задержал его на моей груди. Во рту у меня пересохло. Что, черт возьми, происходит? Кто этот человек?
Я медленно, с сомнением, двинулась к крыльцу, намереваясь проскользнуть в дом. Брюнет поднялся, загородил мне проход.
– Это ты, что ли, Ва-лю-ша? – вдруг поинтересовался он, как-то издевательски растягивая мое имя.
Мои плохие предчувствия многократно приумножились. Ох, точно бандит какой-то. Сейчас быстренько перепишет домик на нового владельца и выкинет нас на улицу.
– Где Петр Петрович? – строго спросила я.
Брюнет не ответил, продолжал меня разглядывать. Из сада донеслись возбужденные голоса. Я развернулась и рванула туда. Обежав дом, тут же заметила Петра Петровича. Он выглядел вполне довольным жизнью, вместе с незнакомой мне женщиной наполнял в саду бассейн. Рядом с ними носились какие-то дети, обстреливали друг друга из водяных пистолетов.
Я испытала невероятное облегчение, увидев, что с Петром Петровичем все нормально. Он заметил меня, замахал рукой.
– Валюша, милая, иди сюда! Я познакомлю тебя с моей внучкой.
Незнакомая женщина переменилась в лице, уставилась на меня с неприязнью. Петр Петрович этого не заметил, заворковал:
– Вот, Зоенька, познакомься: это Валя, квартирантка моя и помощница по хозяйству.
– Здрасьте, – сквозь зубы протянула его Зоенька, почти испепеляя меня взглядом.
– Добрый вечер, – ответила я и вежливо улыбнулась.
– Блинов нам нажарите? – с недоброй ухмылкой спросила Зоя, трогая воду в бассейне.
Я немного оторопела.
– А детям нужно манную кашу сварить, – добавила она, как будто наслаждаясь моим замешательством, – а потом, пожалуйста, разберите их чемоданы, повесьте всю одежду в шкаф.
– Зоя, что это ты раскомандовалась? – смутился Петр Петрович. – Валя все-таки не домработница, она просто немного мне помогает. – Я ваши чемоданы сам потом разберу. И кашу сварю.
Он схватил меня под руку, оттащил в сторону.
– Валя, пожалуйста, не пугайся, – шепотом взмолился Петр Петрович. – Зоя немного не в себе с дороги. Сейчас она передохнет и будет повежливей.
– Что вы! Мне совсем нетрудно нажарить блинов и сварить кашу, – заверила я. – И чемоданы разберу обязательно.
– Да не надо! – Петр Петрович поморщился, махнул рукой. – Дети вообще только из-за стола, я им хинкали варил. До утра они точно не проголодаются.
– Значит, пока ограничусь блинами.
Петр Петрович на секунду зажмурился, потом мотнул головой.
– Ох, я еще сам немного в шоке от того, что родственники заявились, – признался он. – Но ты не переживай, они ненадолго, на пару недель.
– А брюнет на крыльце – это Зоин муж? – спросила я.
– Что? Нет, Зоя в разводе, – с грустным видом поделился Петр Петрович. – А то мой второй внук. Боря. Я тебя потом познакомлю.
– Не надо. Мы, можно сказать, уже познакомились.
Меня вдруг с головы до ног окатило ледяной водой. От неожиданности я взвизгнула и даже слегка подпрыгнула.
– Ах, простите! – раздался из-за спины елейный голосок Зои. – Шланг как-то вывернулся и… вот.
Я обернулась. Зоя деловито поправляла шланг, из которого наполнялся бассейн. Непонятно, как шланг этот мог оттуда выскочить. Прямо мистика какая-то. Я поспешно отжала мокрые волосы.
Бум! В голову мне врезался мяч. К счастью, маленький, хотя ощущения от удара все равно были неприятные. Зубы лязгнули, в ушах зазвенело.
– Извините! – рявкнула, подбегая за мячом, пухлая девочка.
– Это правнучка моя – Настенька, – воспользовавшись моментом, представил Петр Петрович.
Следом за девочкой подбежал худенький мальчик в очках, но в шаге от нас он споткнулся за торчащий из-под земли корень яблони и распластался по земле.
– А это Зоин сын – Миша, – меланхолично добавил Петр Петрович. – Весь в бабушку. Та у нас тоже на ровном месте спотыкалась.
– Ого, какой крупный крестовик! – воскликнул Миша, таращась в клумбу неподалеку. Он встал на четвереньки и быстро-быстро подполз к цветам, начал там кого-то ловить.
– Какие чудесные ребята! – с натянутой улыбкой похвалила я и вдруг вспомнила про человека-зебру в машине. – Петр Петрович, а мне ведь срочно нужен ваш совет.
