Догадка родича оказалась верной: в дальнем углу комнаты обнаружился люк в полу. Откинув крышку, мы сдвинули головы, заглядывая вниз.
– Кажись, кладовая, – сказал Айкен. – Дозволите глянуть?
– Иди, – согласился Делм Аске-Трайнис.
Ратник протиснулся в люк, встал на верхушку большого шкафа без дверей, ловко спустился, используя полки как лестницу.
Свесившись вниз, я передал ему светильник. Затем, упираясь ладонями в шершавые доски пола, спустил ноги, нащупывая опору. Свалив по пути какое-то барахло, слез и встал рядом с Айкеном.
– Тут темно, тесно и воняет, – задрав голову, сообщил я Аске-Трайнису.
– Там кто-нибудь есть?
– Нет.
– Господин Им-Трайнис, – позвал меня ратник.
Пока я переговаривался с родичем, он прошёл дальше, направляясь к дверному проёму, но задержался на полпути, рассматривая большущий тюк.
– Чего там? – споткнувшись о сломанную лавку, я приблизился к нему.
– Гляньте.
– Ну, тюк и тюк. Мягкий, – недоумённо ответил я, ткнув кулаком обтянутый грязной рогожей округлый бок.
– Нога, – коротко сказал Айкен, опуская светильник ниже.
Только после этого я разглядел торчащую из-под тюка ступню в мягком горском сапоге.
Отвалив громадный, но довольно лёгкий куль в сторону, мы с одинаковым удивлением уставились на владельца караван-сарая. Гозер лежал на спине, вытянувшись вдоль холодной каменной стены. Неподвижный взгляд был устремлён в потолок, под головой и плечами поблёскивала отражённым светом тёмно-красная лужа.
Ратник легонько ткнул хозяина носком сапога. Поглядев на безвольно качнувшуюся голову, вынул кинжал, поднёс лезвие к приоткрытому рту и носу лежащего.
– Не дышит, – показал он мне незамутнённую поверхность клинка.
Я уже совсем ничего не понимал. Если не Гозер убил Лэдо, Бирна и омруданцев, то кто? Неужто здесь и взаправду ходит какой-то снежный дух?!
Видно, Айкен думал о том же самом.
– Мабудь, он свалился, когда лез по полкам, треснулся башкой да помер?
– Люк куда дальше, – заметил я. – И не сам же он себя прикрыл тюком. Да и лежит слишком аккуратно у стенки, а не где-то в проходе. Нет, его кто-то прикончил и пытался спрятать… Но, демон его забери, с этим Гозером тоже не всё чисто. Он лгал нам про больную жену, чтобы мы не увидели комнату с крюками. Думаю, хозяин, по меньшей мере, сообщник – вольный или невольный… Идём, расскажем командиру. Быть может, у него выйдет разобраться в этой загадке.
– Эй, чего там у вас? – донёсся из квадратной дыры в потолке голос Аске-Трайниса.
– Тута хозяин энтого трактира, господин Аске-Трайнис, – крикнул ратник, сделав несколько шагов в сторону люка. – Мёртвый.
Некоторое время родич молчал, обдумывая полученные сведения. Когда, наконец, заговорил, в голосе звучали настороженность и замешательство:
– Мы вернёмся вниз обычным путём. А вы ступайте в большой зал ко всем и ждите там.
Трое ратников, готовивших какую-то снедь у очага, вскинулись, хватаясь за оружие, когда мы вышли из кладовой.
– Господин Им-Трайнис, – опуская меч, удивлённо воскликнул один из них. – Мы не заметили, как вы с Айкеном прошли мимо нас.
– Мы не проходили, – отрывисто сказал я, направляясь к топчану дяди Эсмонда и оставляя воинов в ещё большем смятении.
Подле командира, что-то тихо обсуждая, уже собрались все рыцари, кроме нас с Аске-Трайнисом. Услыхав шаги, они повернулись в нашу сторону.
– Где Делм? – спросил командир.
– Сейчас будет, – сообщил я и поведал о найденном ходе и убитом хозяине караван-сарая.
Рассказ ещё не окончился, как к нам присоединился Аске-Трайнис. Дав мне договорить, он обратился к дяде Эсмонду:
– Готов поклясться, в этом доме есть кто-то, кроме нас. Передвигается так, что мы не видим его, и поодиночке убивает наших людей. Он знает, где каждый из нас, а мы даже не подозреваем, кто это и с какой стороны ждать нападения… Эсмонд, отряд в уязвимой позиции, которую нужно изменить. Считаю, следует скорее покинуть это место. В горах, даже если нас будут преследовать, никто не подкрадётся незамеченным…
После его слов некоторые стали озираться, точно пытаясь высмотреть таящегося в качающихся тенях невидимку.
– Мы обязаны покарать убийцу нашего родича, – зло бросил Фар Се-Трайнис. – Ни семья, ни боги не простят, ежели мы не сделаем этого!
– Я с превеликой радостью перережу глотку тому, кто погубил Лэдо и Бирна, – горячо ответил Делм. – Но у нас есть и другой долг пред родом: сохранить людей, добраться до столицы, передать выкуп и вызволить того, кто пока жив.
– Отмщение прежде! – Фар с яростью смотрел на Аске-Трайниса.
Тот отвечал мрачным, но твёрдым взглядом.
– Дурное время для споров и усобиц! – поднял голос Венри. – Нас мало, мы на чужбине, рядом притаился неведомый враг. Уймитесь, рыцари и ждите решения командира. И примите его безропотно, каким бы оно ни было. Вспомните, мы богами поклялись исполнять повеления Эсмонда, покуда не вернёмся домой!
– Может, разделить отряд? – удручённый происходящим Тород попытался предупредить возможную ссору родичей. – Пускай половина идёт дальше с золотом, а оставшиеся займутся поиском убийц…
Делм, Фар и Венри одновременно начали что-то говорить. Дядя Эсмонд с десяток ударов сердца слушал, вперив сосредоточенный взгляд в изрезанную поверхность стола. После сказал:
– В словах каждого из вас есть правда. И всё-таки, ближе мне рассуждение Фара. Не годиться спускать убийство родича. За кровь до?лжно платить кровью.
– А ежели поляжет весь отряд? – возразил Аске-Трайнис. – Кто вызволит Лира?
Командир качнул головой:
– Мыслю, не так уж силён враг – иначе не нападал бы втихую, будто тать ночной. Давайте придумаем, как найти его – а там, с помощью богов, и одолеем.
Сложив руки на груди, Делм насупился, но возражать не стал.
Некоторое время все молчали. В стороне слышались негромкие разговоры ратников, стук ножей и горшков возле очага, да потрескивание фитиля светильника, висящего над столом.
– Что будем делать с нашими убитыми? – нарушил тишину Венри Кирлан-Трайнис.
– Будь у нас бочка мёду, вернули бы Лэдо домой, – тяжко вздохнул Фар. – А так придётся схоронить его в чужой земле.
– Каждый из нас ведал, что может не вернуться, равно как и семьи наши, – промолвил дядя Эсмонд. – Такова судьба воина… Фар, распорядись, чтобы ратники позаботились об обоих. Пуска и родича нашего, и Бирна оденут и вынесут на снег.
Се-Трайнис встал:
– Что делать с другими мертвецами?
Командир задумался.
– Омруданцы, конечно, чужаки, но покуда находятся у нас в услужении, они под нашей защитой. Заверните их во что-нибудь и тоже отнесите на мороз. После решим, как поступить: отправим вниз или поведаем об их судьбе сородичам на обратном пути.
Фар Се-Трайнис кликнул пятерых солдат и ушёл.
– Вот что, – продолжил дядя Эсмонд, – муторно мне уже в этой темени. Сидим во мраке среди лампад, точно духи на Великой небесной равнине. Немудрено, что враг крысой шастает по дому, а мы и не видим. Посему Тород, прикажи ратникам наделать факелов. Берите дрова, рубите топчаны, рвите покрывала, изведите всё масло – но чтобы здесь был свет. И следи за работой хорошенько, а не так, как в кладовой, где вы мертвеца проглядели…
Тород вскинулся, его глаза загорелись, голос прозвучал выше, чем обычно:
– Не было там никого, когда мы смотрели!
– Неужто убитый хозяин караван-сарая привиделся Белу с Айкеном? – сощурился командир. И тут же добавил мягче: – Будь внимателен и усерден во всём, Тород. Наши жизни зависят от того, как каждый справляется с делом.
Щёки Торода горели, но он то ли не решился пререкаться с предводителем, то ли помнил о клятве послушания. Резко поклонившись, торопливо удалился, на ходу подзывая ратников.
Сидя на краю топчана, я наблюдал за работой и жевал кусок жёсткого вяленого мяса. Позади вполголоса беседовали дядя с Делмом.
– …В доме спрятаться негде, – говорил Аске-Трайнис. – Значит, убийца приходит снаружи. Окон нет, дверь мы сторожили. Бьюсь об заклад, где-то есть скрытый лаз. Найдём его – сумеем подкараулить окаянного ката.
– Пожалуй, прав ты, – вынув кинжал с украшенной серебром эфесом, дядя Эсмонд задумчиво крутил его в руках. – Ежели не упустили мы чего в наших поисках…
В помещении постепенно светлело: воины запалили несколько только что сделанных факелов и поставили в принесённые из кладовой глиняные горшки.
Раздался скрип ступеней: трое ратников несли завёрнутое в плащ тело. Негромко переговариваясь, прошли мимо нас к выходу. На обратном пути с одним из них заговорил солдат, наматывавший обрывок тряпки на палку:
– Киарн, давай махнёмся. Покрути покуда факелы, а я наверху пособлю.
– Трупы потаскать охота, што ли? – удивился воин.
– Та не, – с улыбкой отмахнулся собеседник. – Оски грил, наверху истуканы презанятные, хочу глянуть.
– Какие такие истуканы? Нету тама ничего, токмо мёртвые безголовые. Набрехал тебе Оски, – и ратник поспешил к лестнице, догонять товарищей.
Слушая разговор, я даже перестал жевать: вот что меня тогда смутило! В комнате Гозера не было восковых фигур! Куда они могли деваться?
Вскочив, я решил подняться в комнату покойного владельца караван-сарая, чтобы поискать статуи. Меня отвлёк шум, раздавшийся за дверью, ведущей к закутку со стойлами. Через десяток ударов сердца оттуда выбежал Сабир. Поклонившись дяде, заговорил, стараясь сохранить достоинство, но всё же быстрее обычного:
– Господин, погонщики пытаться бежать. Сказать, один из них сейчас пропадать. Потом видеть, как воины нести их земляк без голова. Все сильно бояться. Я говорить с те, кто приходить со мной из Терхиз. Они иметь храбрый сердце, не бежать. Но некоторый погонщики из Лартаб уходить и забирать ослы. Нужно возвращать или нам не хватать животные тащить припасы.
Эсмонд и Делм переглянулись. Аске-Трайнис быстро поднялся:
– Остановлю беглецов… Оски, Имо, Бран, Гауд, – за мной!
Несколько пар подкованных сапог простучали по камням, дверь хлопнула.
Дядя подозрительно посмотрел на проводника:
– Ты сказал, ещё кто-то исчез? Как?
– Не знать, – чуть приподнял плечи Сабир. – Может и не пропадать, а тихо уходить, когда стража перестать охранять дверь…
Командир раздражённо вонзил кинжал в стол.
– Тород! Возьми двоих, помоги Сабиру унять погонщиков.
Вновь с почтением склонившись, проводник последовал за воинами, устремившимися к выходу с ретивостью спущенных с цепи псов. Возле самой двери терхизец замешкался. Нагнулся, осмотрел пол. Коснулся пальцами, внимательно оглядел их. Развернувшись, пошёл обратно, не отрывая пристального взгляда от плоских камней. Ближе к центру комнаты, покрутился, точно разыскивая оброненную монету. Не обращая внимания на солдат, протащивших мимо ещё одно тело, прошёл к ратникам, делающим факелы. Остановившись возле воина, обтёсывавшего палку, попросил показать подошву.
– Отвали, чужанин, – с угрозой сказал тот.
Заинтересовавшись, я подошёл ближе:
– Мални, подними ногу!
Зыркнув из-под насупленных бровей, ратник подчинился.
– Где ходить этот воин? – спросил Сабир, углядев тёмное пятно на подошве.
Солдат посмотрел на меня. Я кивнул.
– Нигде. Тута был.
– Следы вести от дверь, – проводник рукой указал на выход.
– В уборную ходил, больше никуда, – без желания сообщил Мални.
Сабир молча развернулся и, по-прежнему глядя вниз, направился прочь.
– Что ты нашёл? – я нагнал его в несколько шагов.
– Кровь, – коротко ответил проводник.
– А-а… Тут убитых проносили, видно капнула.
Сабир глянул на меня, потом прошёл к лестнице. Вернулся.
– От лестница до середина зал нет кровь.
– Бел, чего вы там делаете? – подал голос дядя Эсмонд.
– Сабир углядел чего-то, нужно проверить, – крикнул я, вытаскивая факел из ближайшего горшка. – Идём…
За дверями след становился всё чётче. И вёл он в уборную.
