Увидев появившегося рядом рыцаря, тёмный маг что-то неразборчиво крикнул и с гневным отчаянием ткнул Бела чеканом. Окровавленное жало скользнуло по повреждённой броне, отыскало дыру и застряло в поддоспешнике.
Лишившийся кинжала Им-Трайнис, просто протянул огромные ручищи, обхватил голову колдуна и свернул шею.
— Корхаб шем Гоар мушаахд згер, — неожиданно для себя, произнёс рыцарь, откуда-то ведая значение слов: «Гоар шлёт тебе проклятья».
Он разжал руки и мастер-чародей, чьё лицо теперь было обращено в сторону спины, с шумом рухнул. В то же мгновение ноги Бела подогнулись, и он тоже упал: сначала на четвереньки, а после набок. Чувствуя себя так, будто вот-вот помрёт, он отстранённо наблюдал за тем, как с колокольным звоном со стен сыплются сотни парсун, до того державшиеся силой магии.
В момент смерти колдуна все воплощённые рабы исчезли. Кроме рыцаря, в комнате остался только Сиоайл. Привалившись к сплетению побегов, покрытых уже не одной листвой, но и мелкими белыми цветами с нежным запахом, менсаконец устало глядел на происходящее. Когда затих лязг последней упавшей парсуны, собравшись с силами, двинулся к Белу.
— Господин Им-Трайнис, вы живы? — присев, Сиоайл заглянул витязю в глаза.
— Не поручусь, — со второй попытки выдавил воин.
Губы менсаконца раздвинулись в слабой улыбке. Кряхтя от боли и усталости, маленький волшебник встал. Дотащившись до рассыпанных из сумки снадобий, вяло покопался в кучке пакетиков. Выбрав один, вытряхнул содержимое в свою флягу, взболтал, после отхлебнул.
К рыцарю менсаконец вернулся гораздо бодрее. Чуть приподнимая голову Бела, поднёс горлышко фляги к губам спутника:
— Выпейте, это поможет.
Им-Трайнис, осознав, что испытывает сильную жажду, послушно сделал несколько больших глотков. Спустя некоторое время перекатился на живот и, не торопясь, встал.
Видя, что с ним всё в порядке, Сиоайл вернулся к рыцарю, лежащему в круге. Бел же начал разыскивать парсуну Гоар.
Переворачивая рассыпанные по полу бронзовые пластины, воин обнаружил, что со всех пропали изображения. Кое-где сохранилась окантовка из чудны́х узоров и незнакомых символов, но нигде не осталось ни человеческого лица, ни звериной морды.
Парсуна Гоар лежала посреди большого неровного металлического пятна, похожего на лужу застывшего бронзового расплава. Бел узнал её по форме, размеру и вязи колдовских знаков, змеящейся по краю. Слегка изогнутую пластину наискось пересекал след от чьего-то клинка. Разглядывая пустую исцарапанную поверхность, где недавно находился портрет девушки, Им-Трайнис гадал, освободилась ли душа Гоар или была уничтожена случайным ударом меча.
— Господин Им-Трайнис! — окликнул задумавшегося рыцаря менсаконец. — Окажите любезность, помогите вытащить барона на улицу!
Бел встал, запихивая парсуну за пояс:
— Дайте мне миг…
Рыцарь приблизился к стене, на которой висела единственная чеканка, пригвождённая оружием Бела. На треугольном куске древней бронзы, напоминающем пробитый щит, не просматривалось ничего — отсутствовали даже царапины. Тем не менее Им-Трайнису не хотелось прикасаться к парсуне.
Ухватившись за рукоять меча, витязь потянул. Затем вцепился второй рукой в перекрестье, а коленом упёрся в брёвна стены. Лицо рыцаря покраснело от напряжения, под одеждой жёсткими буграми завибрировали мышцы.
Меч не шелохнулся.
Отдуваясь, Бел отступил, досадливо глядя на украшенный золотом эфес.
— Глубоко засел… Что ж…
Развернувшись, он нашел взором кинжал. Подошёл, поднял, обтёр. Сунул в ножны. Вновь посмотрел на торчащий из стены меч и зашагал к Сиоайлу, ожидавшему возле цветущих побегов.
— Бросите его? — полюбопытствовал волшебник.
Им-Трайнис отрицательно мотнул головой:
— Под мою руку ковали, другого такого нет. Жаль терять. Покончим с делом — вернусь сюда с плотником.
Опустившись на колено возле лежащего, он подсунул руки под тело и поднял мужчину в кольчуге, как ребёнка.
— Тяжеловато, — пожаловался Им-Трайнис. — Чего-то ослабел я после боя… Ну, пойдёмте, что ли.
Сиоайл странно посмотрел на него и поспешил вперёд, чтобы придержать дверь.
Солнечные лучи нежно гладили шелестящую листву, слышался пронзительный посвист зарянки. Бел, опираясь спиной о ствол дуба, поглаживал пальцами округлую кромку парсуны, торчащей из-за пояса. Взгляд воина не отрывался от дома чеканщика, видневшегося сквозь распахнутую створку ворот. Неподалёку от рыцаря, менсаконец, стоя на коленях, понемногу вливал в приоткрытый рот спасённого мужчины остаток напитка из фляги.
— Кто? — внезапно спросил Им-Трайнис.
Сиоайл кинул на него озадаченный взгляд.
— Кто был на той треугольной парсуне?
По лицу маленького волшебника скользнула тень, и на мгновение он стал выглядеть значительно старше.
— Демон, — непривычно отрывисто ответил менсаконец, точно не желая говорить на эту тему. Помолчав, все же добавил: — Страшно представить, насколько силен был маг, сумевший захватить подобное порождение тьмы. Успей наш противник вызвать его, мы бы тут же умерли несмотря на ваши невероятные умения…
Заткнув опустевшую флягу, Сиоайл задумался. После осторожно вымолвил:
— Господин Им-Трайнис, в доме вы сражались точно целый отряд рыцарей, показав способности, необычные для большинства людей. Но ни до боя, ни сейчас я не ощущаю в вас магической силы. Не сочтите моё любопытство дерзостью или попыткой оскорбить вас. Поведайте, что это было?
Бел большим пальцем разгладил усы, с которых сыпались частички засохшей крови. Вновь взявшись за парсуну, жестом сомнения приподнял плечи:
— Должно быть, прислужники колдуна оказались не слишком искусными в сражениях, вот и всё.
— Полагаю, причина не в этом, — на лицо Сиоайла упал солнечный луч и сапфирово-синие глаза ярко блеснули. Видя, что от Им-Трайниса не добиться разъяснений, принялся размышлять вслух: — Если источник невероятной мощи не ваша собственная магия, значит, некто или нечто воздействовало на вас извне… Удивительная сила, появившаяся лишь на время боя; вещий сон, подсказавший, где искать тайный ход в дом; знание о сторожившем подземелье мартубе… Всё свидетельствует о том, что какая-то сущность хотела остановить чеканщика. — Волшебник сцепил тонкие пальцы и устремил взгляд в бесконечность. — Маг, способный на такое, едва ли использовал бы случайного человека. Разумнее сделать самому. Остаётся лишь… неужто кто-то из богов снизошёл к смертному и наделил мистическим благословением, как это описано в рыцарских романах?!
Подумав о колдунье из Маашрага и её последнем поцелуе, Им-Трайнис с сомнением хмыкнул:
— Как по мне, божественным вмешательством здесь и не пахнет, почтенный Сиоайл. — Желая отвлечь собеседника от неприятной темы волшбы, Бел, не особо задумавшись, ляпнул: — А отчего менсаконцы всегда и всюду ходят с покрытой головой? Это закон или обет?
Сиоайл вновь поглядел на него с крайним удивлением. Помедлив, откинул капюшон, затем стянул зелёную бархатную шапочку. Задержавший дыхание рыцарь облегчённо выдохнул, увидев бледную лысину, украшенную разноцветной татуировкой. Вновь прикрыв сложный узор, образованный сплетением прямых линий, кругов и многогранников, волшебник, как не в чём ни бывало, сказал:
— Мы всего-навсего стараемся не привлекать лишнего внимания.
— Не рога — и ладно, — пробормотал Им-Трайнис. И добавил громче: — Уж простите, почтенный Сиоайл, но на вас и без того во все глаза глядят…
— Увы, мне не под силу изменить это, — смиренно молвил менсаконец.
Раздался протяжный стон. Приоткрыв глаза, рыжеволосый рыцарь с трудом уселся, обхватил голову руками. Со страдальческим видом уставился на траву между согнутых ног.
— Что с ним? — участливо поинтересовался Бел.
— Приходит в себя после заклятья. На счастье, мы появились в самом начале ритуала: ещё немного, и господин Кьяртан ап Лайнс уже бы никогда не очнулся.
— Возможно, мы поступили неучтиво, прервав работу мастера Ронзешта, но я ничуть не жалею, — пошутил Им-Трайнис.
— Ронзешта?
— Так его звали.
— Вы уверены?!
— Как в том, что солнце появляется на востоке.
Из уст Сиоайла вырвалось нечто, созвучное стонам сидящего рядом воина.
— Что же вы не поведали об этом раньше! Я бы одолел его сразу, как только мы вошли в дом! А может, даже находясь снаружи!
— Ну, — флегматично пожал плечами Бел, — чуть раньше, чуть позже… Главное — теперь он мёртв.
Бывший пленник поднял голову, щурясь, точно плохо видел:
— Где я? Это вы, консурир? Кто с вами?
— Я, бэрвн, — успокаивающе откликнулся менсаконец. — Разрешите представить вам рыцаря Бела Им-Трайниса из Эмайна. Это он одолел жестокого чародея и вернул вам свободу.
Рыжеволосый воин замер, переваривая полученные сведения. Затем, шатаясь, попытался встать и отвесить предписанный этикетом поклон. Два действия слились в одно: поднявшись на колени, воин согнулся в поясе и, не сумев остановиться, провалился вперёд, ткнувшись лбом в землю.
— Знакомство с вами — честь для меня, — без намёка на улыбку, вежливо сказал Им-Трайнис.
Видя, что воин вот-вот окончательно распластается на траве, Бел поспешно подхватил его и помог усесться, опираясь на дерево.
— Благодарю, мейстр Им… Им-Тра… — сипло начал воин, но, недоговорив, стал падать набок.
Бел вновь поймал его и уложил на спину.
— Похоже, вы пока недостаточно окрепли для разговора… Любезный Сиоайл, этого рыцаря нужно отвезти в Фумин. А лучше — в графский замок…
— Не… — начал было менсаконец, но его перебили.
— Твой голос издалека слыхать, Бел, — из чащи неслышно выступил Ук-Мак. — Ваше счастье, что я не вражеский лучник.
Кинув настороженный взор в сторону опустевшего жилища колдуна, пограничник поочерёдно оглядел троицу.
— Судя по вашему беспечному виду, прямо сейчас нам ничего не грозит. Расскажете, чей это дом и что вообще здесь творится? Можно коротко.
Им-Трайнис и Сиоайл переглянулись.
— Мы убили колдуна и выручили из полона рыцаря лазурного ящера, — буднично сообщил Бел.
— А почему твоя броня выглядит так, словно тебя жевал исполинский дракон, но ты, тем не менее жив?
— Приграничье, — пожал плечами его друг.
К удивлению Сиоайла, Дерел удовлетворился подобным ответом. Кивнув, лишь спросил:
— Расскажешь подробнее?
— Быть может, позже.
Ук-Мак вновь кивнул.
— А ты как выбрался? — в свою очередь, поинтересовался Бел.
Дерел заухмылялся:
— Клянусь Ильэллом, было это презабавно! Собрался я поджечь дом, да на беду попались мне на глаза наши сёдла. И так жаль стало, что пропадут они в пламени… Поднял я их, да копья наверх. После запалил внизу огонь, насыпал зелья, что дал почтенный Сиоайл… Видел бы ты, Бел, сколько дыма появилось! Притом, ярко-оранжевого, как плоды из полуденных стран. Я, будто слепой щенок метался, пока не нашёл лестницу. Забрался на чердак и в клубах дыма начал выталкивать в люк седло…
— Зачем?! — воскликнул Им-Трайнис. — Пусть бы горело: граф новое даст!
— Тебе, может, даст, а мне самому покупать, — рассудительно заметил Дерел. — Сам знаешь, сколько хорошее седло стоит. Так ещё, поди, отыщи его здесь… В общем, покуда возился я с люком, седлом и ветками, услыхали они меня. Начали наугад сквозь листву стрелять, в руку попали, — рыцарь продемонстрировал дыру в рукаве гамбезона между подвижным чешуйчатым наплечником и верхним краем наруча. Тогда я спустился обратно, пригасил костерок, тихонько отпер дверь и вышел…
Бел представил, что могло произойти потом. В отличие от него, бросавшегося в схватку с весёлым азартом, Дерел в бою превращался в ледяную глыбу, напрочь лишённую эмоций. Холод в глазах, скупые, точные удары, несущие смерть — Им-Трайнис не знал мечника опаснее.
— Всех перебил? — спросил он.
— Нет, — улыбнулся товарищ, — больно уж много солдат было. Да и дым мешал… Пока они сообразили, что происходит, двоих сразил — и ушёл в лес.
— И они за тобой не погнались?
— Погнались, конечно. Только в лесу они шумнее тебя. Когда поодиночке ещё троих убил, поумнели, сбились в кучу, луки наготове держали… А потом… — рыцарь умолк, словно не зная, как продолжить. — А потом они вдруг растворились в воздухе. Были — и не стало.
— Когда маг помер, все его колдовские слуги исчезли, — объяснил Им-Трайнис. — Здесь то же самое произошло.
— Вот оно как, — Дерел в задумчивости поскрёб подбородок.
— Господин Ук-Мак, — с озадаченным видом подал голос менсаконец, — мы с господином Им-Трайнисом довольно долго шли от дома, в котором ночевали, к этому. Вы же добрались сюда удивительно быстро. Неужели, боги и вас наделили невероятными силами?!
— Какие боги?.. И что значит — долго шли? Тут рукой подать! Да и след ведёт, как указатели на большаке… Бел, — с внезапной догадкой Дерел посмотрел на товарища, — неужто вы заблудились?
Прочитав ответ по выражению лица Им-Трайниса, пограничник огорошенно покачал головой:
— Бел, как ты находишь свои покои в замке Арп-Хигу?
— Меня всюду водит особый слуга, — усмехнулся друг. — И в трапезную, и в уборную.
— После сегодняшнего дня готов поверить в это, — с иронией объявил Ук-Мак. Он поглядел на лежащего на земле барона. — Ну, что: сделаю носилки для раненого — и возвращаемся на заставу?
— Обойдёмся без носилок, — отмахнулся Им-Трайнис. Ткнул рукой в сторону жилища колдуна: — Где-то там заперты кони — слыхал ржание, когда мы выходили.
— Признаться, надеялся на подобное, — сказал Ук-Мак. — Идти бы отсюда долго пришлось. Тогда сейчас схожу за лошадьми и — домой. Пойдём со мной, Бел.
— Мы не вернёмся в Эмайн, господа, — внезапно сказал менсаконец. — Нас с господином Кьяртаном ап Лайнсом ждёт спешное дело.
— Я настаиваю, — строго заявил Им-Трайнис. — Этому рыцарю нужен целитель. Да и вы ранены, почтенный Сиоайл.
