– Скажи… Когда ты убиваешь, что чувствуешь?
Вопрос озадачил. А если быть точным, смутил, поставил в ступор и заставил напрячься.
– Вам все эмоции перечислить? – спросил я нервно и излишне дерзко. Ольга приподняла бровь, и я как-то резко сдулся. Было что-то в ней такое, что лишало малейшего желания дерзить. – Имею в виду, что именно интересует? Убийства мне не нравятся, если вы об этом.
– Нет, не об этом. От зверей аристократам достаётся не только сила, но и кое-что ещё. Это называют звериной сущностью. Лично я считаю, что звери не единственные виновники. Как минимум половина приходится на личное могущество, что пьянит, постоянные конфликты и кровавые века, через которые прошли аристократические семьи. Всё бы ничего, но часто, особенно в юности, когда потенциал аристократа раскрывается, сила возрастает, многие теряют голову. Становятся излишне агрессивными. Не могут контролировать свои инстинкты. Скажи, тогда, в случае с Барсуковым, думал ли ты остановиться? Или шёл к цели, несмотря ни на какие преграды?
От сказанного стало легче. Сама новость не обрадовала, но я не услышал ничего такого, чего и сам не заметил.
– Я понял, о чём вы. Да, в последние полгода появились нехарактерные для меня реакции.
– Насколько ты хорошо себя контролируешь?
– Мне казалось, что достаточно, но… Может, мне просто везло и не возникло ситуации, где контроля не хватит.
– Ясно, – кивнула она своим мыслям. – У кого-то этот процесс плавно нарастает. У кого-то скачками. Вспышки немотивированной агрессии, гнева или ненависти за собой замечал?
– Вроде нет.
И это правда. Обычно я смотрю на с всё холодной головой.
– Тогда хорошо, но в данном деле всегда есть опасность потерять себя. Поэтому у аристократов, особенно среди старых семей, практикуют особое обучение, целью которого ставят обретение полного контроля над своими инстинктами. Обучение это сложное и крайне болезненное. Но необходимое.
Так… И зачем же вы мне это говорите?
– Я готова отправить тебя к нашему человеку. Думаю, после того как вернёшься с моря, через неделю-две. Придётся уйти в глушь где-то на месяц. Будешь полностью отрезан от цивилизации.
– Звучит… категорично.
На целый месяц выпасть из жизни – это не то, о чём я мечтал.
– Если ты не понимаешь серьёзность, могу прочитать лекцию на тему истории. Как молодые юноши из аристократических родов вырезали целые деревни. Пытали, убивали, сносили головы, насаживали на кол, провоцировали войны…
– Может, они были просто плохими людьми?
– А ты хороший? – наклонила она голову на бок.
Какой неприятный вопрос. Я ведь и сам недавно убивал. Так чем лучше тех аристократов?
– Ты не осознаешь всю серьёзность… – начала было Ольга, но я выставил руку.
– Осознаю. И согласен. Просто не знаю, как тогда всё успеть.
– Как-нибудь да приложится.
Да уж. Как-нибудь.
Глава 5. Море
– Завидую же я тебе, – провожал меня Матвей. – Смотри, не оплошай там.
– Это же море, как можно оплошать?
– Ты найдёшь способ, – уверенно заявил он.
– Ну, спасибо, дружище.
Попрощавшись, я вышел из дома, добрался до института, а там дошёл до комнаты перемещений. Минут через десять подошла Настя Софо.
– О, привет! – помахала она рукой. – Ты первый?
– Как видишь. Нас двоих заберут?
– Вроде как да, если ничего не изменилось.
Насколько знаю, добираться до дома… Хотел сказать, что Медведевых, но не уверен. Это дача Ольги, а может, и её умершего мужа, то есть, возможно, дом Майер. Ладно, неважно. До дома у моря нас с Настей забросит сама Катя. Остальные прибудут кто как. Кто-то доберётся обывательскими методами, кто-то сам ходок, а кого-то, как нас, забросят.
Хорошо живут эти аристократы.
Пока ждали Катю, обсудили последние новости. Девушка спрашивала, куда я пропал и почему отсутствовал на подведении итогов.
Как же надоело врать-то. Сослался на неотложные дела.
– Тебе бы больше заниматься, – поддела она меня.
Имеет право, кстати. Настя была в первой трети списка успеваемости.
– Надеюсь в следующем году отыграться, – вяло ответил я.
Вяло, потому что месяц жизни выпадет. А в оставшийся месяц я буду пахать как проклятый. Это настолько тяготило меня, что я подумывал взять учебники с собой на море, но удержался. Отдыхать тоже надо и, если впереди тяжёлый этап, лучше как следует зарядиться.
С другой стороны двери… Не то чтобы раздался хлопок, но я уже столько раз изучал ходоков, что то ли услышал, то ли почувствовал, как кто-то переместился. Сначала почувствовал, а потом амулет чуть дёрнулся незаметно для чужих глаз, давая мне понять, что да, рядом появился ходок. Новую функцию в устройство я добавил, после того как меня похитили.
Ходоком оказалась Екатерина. Ну а кому здесь ещё быть в это время? Хотя нет, торможу что-то. Много кто появиться может. Учёба кончилась, но дела-то нет. Институт продолжает работать.
– Привет! – вышла к нам дочь Ольги.
В институте я привык видеть студентов обоих полов в костюмах. Не обязательно строгих, часто молодёжных и свободных, но костюмах. Брюки или юбки, рубашки, пиджаки – стандарт для аристократов и аристократок на учёбе. Сейчас, понятно дело, обе девушки были одеты иначе. Настя пришла в лёгких штанах, из на вид невесомой, черной ткани и белой блузке. За спиной у неё висел небольшой рюкзачок, в который она как-то умудрилась упаковать все свои вещи. У меня тоже был рюкзак, но побольше. Ещё у Насти в руках была шляпка.
Катя же была одета… в короткие шорты и свободного кроя блузку. Эти шорты, а точнее, открытые ноги, меня и привлекли. Как своей красотой, так и тем, что я настолько привык к официальному стилю в стенах института, что не ожидал увидеть наготу. Поэтому на несколько секунд затупил.
– Эдгард? – приподняла бровь Катя, после того как обнялась с Настей.
– Привет, – смутился я.
– Готовы? – спросила девушка.
Она улыбнулась, Настя бросила на меня взгляд, а я про себя понадеялся, что не слишком спалился, задержав взгляд на женских ножках.
– Конечно! – излишне бодро ответила Настя.
Как-то неловко вышло. Не только из-за этого момента. Мне показалось, что Настя в целом напряжена. Едва заметно, но чувствуется. Если так, то не удивлюсь. Сам тоже слегка мандражирую. Как-никак, я получил приглашение на закрытую тусовку, в группу не самых последних аристократов.
– Тогда можно ваши руки?
Стоило коснуться Катиной ладони, как навалилась темнота, в животе что-то взорвалось, и мы оказались… Дохнуло тёплым ветром, запахом соли. Где-то вдали слышался крик птиц. Проморгавшись, увидел чаек. Понятия не имею, откуда я знаю название птиц, но сразу понял, что эти белые твари – чайки.
Оказались мы недалеко от большого белого дома. По крайней мере, та стена, которую я наблюдал, была белой. Под ногами зелёная лужайка. Недалеко видна беседка. Ряды клумб с цветами пестрят вдоль дорожек, выложенных камней. Ещё деревья. Если не ошибаюсь, то это фруктовые.
– Вы первыми прибыли, пойдёмте покажу дом и ваши комнаты, – позвала Катя, дав нам минутку на адаптацию.
После перемещения мозг работал странно. Как будто его обманули, а он недоволен. Была одна картинка, её резко выключили, а когда включили, вид оказался совсем другим. Поэтому я и оглядывался, отмечая детали и стараясь понять, где оказался. Это помогало мозгу осознать, что мы снова оказались в нормальном пространстве, а не болтаемся в великом тёмном ничто. Надо не забыть записать эти ощущения. А то меня обычно на короткие расстояния перемещали, что происходило слишком быстро, а сейчас мы перемещались секунды три.
Продолжительность телепортации зависит от расстояния? Если так, то это уже не пробой пространства, а именно движение сквозь него. Неожиданное открытие.
Настю тоже качнуло. Сильнее, чем меня. Катя её за локоть придержала. Я тоже хотел, но не успел. Да и не был уверен, что координация в порядке. Земля чуть качается под ногами. Это тоже запишу. Что к перемещениям надо адаптироваться. Вон как Катя себя хорошо чувствует, для неё это норма. А ещё она хорошо знает, как на неподготовленных людей влияет долгий переход. Поэтому и дала нам минутку на то, чтобы оклематься.
Предложив показать дом, она повела нас по тропинке к зданию.
– Это основное здание, где мы и будем жить, – пояснила Катя. – Там дальше, – указала она на домики недалеко, – дом прислуги и охраны.
Сам особняк стоял на возвышенности. Переместившись, мы оказались чуть ниже его. Когда поднялись по ступеням, я обернулся и… увидел море.
Не сразу осознал, что это именно оно. Увидел темно-синюю полосу и только спустя несколько секунд различил детали. Как колышутся волны, как их обрамляют шапки из морской пены.
Охренеть.
Настоящее живое море.
Зрелище настолько впечатлило меня, что я остановился и отстал от девушек. Очнулся, когда Катя несколько раз меня позвала.
– Эдгард?
– Кажется, он завис, – заметила Настя.
– И почему-то не от нашей красоты, а от вида, – фыркнула Катя.
– Я здесь, – отмер я, с трудом отводя взгляд от моря. – Просто никогда не видел…
– Ты никогда моря не видел? – синхронно удивились девушки.
Я кивнул и снова перевёл взгляд на море. Настоящее чудо.
– Я обещаю сводить тебя к нему, – сказала Катя. – Но, может, сначала хотя бы рюкзак скинешь?
– Да, конечно, – заторможенно ответил я.
Как же грустно. Я уже видел море. Мёртвое. Убитое алхимиками, опасное, отправленное. Здесь же… Совсем иное. Грустно от того, что кто-то может уничтожить такое величие и красоту.
Почему-то меня так сильно пробило на эмоции, что я пропустил большую часть того, что говорила Катя. Нас провели по дому, показали общий зал, столовую, провели на второй этаж.
– Эд, если ты так на море смотришь, то будет тебе комната с видом, – обрадовала меня Катя. – Вам же отдельные комнаты?
Смысл сказанного не сразу дошёл до меня. Настя залилась краской, Катя смотрела с усмешкой.
– Эм… – выдал я речь, полную сакрального смысла.
– Мы не пара. – Настя среагировала быстрее. – Что за вопрос вообще?
– Да я шучу, – захихикала Катя, – Мы же на отдыхе, давайте без всех этих… заморочек? – покрутила она рукой. – Да и слухи про вас гуляли… После того подарка.
– Про вас тоже.
Теперь уже вспыхнула Катя. Ну как… Она чуть выпрямилась и подборок немного подняла.
– Чего только не болтают, – ответила девушка с непонятной интонацией.
– Так что насчёт комнаты? – грубовато перебил я намечающееся непонятно что.
Понимание скрытых смыслов и женских разговоров, определенно не моя сильная сторона.
– Твоя здесь, – показала Катя. – Настя, а твоя там…
Девушки ушли дальше по коридору, а я – в комнату, где бросил рюкзак на пол и поспешил к окну. Там и простоял, любуясь видом, пока Катя не вошла обратно.
– Ты правда никогда не видел море?
– Нет, – ответил я, чувствуя, как сдавило горло.
Дело не в море. Дело в чувствах человека, видевшего, как умер целый мир.
Тогда, в прошлой жизни, я не раз думал, что бы сделал, родись раньше. Хотя бы на сто лет до того, как человечество прошло точку невозврата. Смог бы что-то изменить? Смог бы предотвратить конец? Как минимум бы попытался.
Вот и сейчас, смотря на море, на птиц, что кружили вдоль берега, думал, что я не я, если не попытаюсь защитить этот мир.
– Что ты видишь?
Я ощутил, как Катя подходит и становится рядом. От неё пахло свежестью. Не такой, как от моря, но тоже приятной.
– Возможности и риски.
– Думала, скажешь что-то про красоту.
– Красоту я вижу. И твою, и моря…
Сам не знаю, зачем это ляпнул. Очарование момента сменилось неловкостью. Нас, или, скорее, меня, спасла Настя, которая подошла и постучала в дверь.
– Кто-то хотел на море, – сказала она тихо.
