–Думаешь, спрятаться от нас, воровка?!
Девушка оглянулась. Один из стражей, высокий, с широкими плечами, стремительно бежал к ней. Народ вокруг в ужасе разбегался по сторонам. Кто-то из толпы вновь попытался остановить девушку, но Маригона оттолкнула мужчину от себя, тот свалился на землю, посыпал ее проклятьями.
Девушка бежала в сторону небольшого переулка. Забежав туда, увидела открытую дверь, из нее выглянула женщина. Она помахала Маригоне.
–Заходи сюда, девочка, – не слишком громко произнесла старушка, когда Маригона почти достигла ее двери.
Не оглядываясь назад, девушка забежала во внутрь. Женщина захлопнула дверь в тот же момент, когда один из стражей забежал в переулок.
–Почему вы спасаете меня? – отдышавшись, спросила девушка. Она оглядела старушку сверху донизу. Маленькое лицо ее было усыпано глубокими морщинами, кожа на пухлых пальцах сморщилась. Округлое низенькое тело было скрыто под длинной льняной рубашкой. Седые длинные волосы лежали на плечах, напоминая копну сена.
–Сначала назови свое имя, – женщина взглянула маленькими карими глазками, казавшимися грустными из-за нависших век.
–Благуша, – невинно улыбнулась Маригона. – Отец рассказывал, что матушка долго имя не могла выбрать.
–Руфина, – старушка протянула дрожащую руку. – Благуша, ну, пойдем, я тебя хоть кашей угощу.
Маригона кивнула, мысленно привыкая к своему временному имени.
Место, где жила старушка Руфина было похоже на обычный городской дом с несколькими опочивальнями, расположенных на двух этажах и соединенных узкой лестницей, трапезной на первом этаже и сенями, служащими проходом из дома на улицу.
Комната, куда она пригласила Маригону, располагалась на втором этаже. Просторная, обставленная не самыми дешевыми вещами, она была разделена на две зоны. Ближе к двери зона для гостей. Там располагался небольшой старый диванчик, выцветший от солнечного света, выходящего из окон напротив; рядом резной столик из какого-то светлого дерева и множество различных украшений, гордо стоящих на полке: несколько расписных ваз, фигура медведя вырезанного из камня, большое золотое блюдо.
–Откуда у вас все это? – поинтересовалась Маригона, с любопытством осматривая диковинки.
–Что-то от мужа осталось, что-то сама насобирала.
–А кем он был? Путешественником?
–Можно сказать и так, – старушка явно что-то скрывала. – Ну, присаживайся. Я сейчас вниз схожу, и отобедаем.
Маригона кивнула. И только старушка скрылась за дверью, отправилась изучать комнату дальше.
Остальная ее часть была занята кроватью, явно привезенной из других княжеств, и просторным массивным шкафом. Маригона осторожно провела по дверце. Дерево оказалось гладким, холодным. Ее охватило дикое желание заглянуть внутрь. Она прислушалась. За дверью было тихо. Рука ее потянулась к позолоченной рукояти. Внутри оказалась одежда: старые мужские ботинки и закрытая деревянная коробица. Маригона помедлила. С противоположной стороны, за дверью, послышался шорох, затем четкий звук шагов. Девушка поспешила осторожно закрыть дверцу шкафа и вернуться к столику.
В комнату вошла Рафина с двумя глиняными мисками в руках.
–Немного задержалась я, – проговорила она, ставя миски на столик, – сосед мой снова задавал странные вопросы.
–И часто он вас донимает? – спросила Маригона.
–Частенько. Вчера вот спрашивал, не собираюсь ли я уезжать. Сегодня решил узнать скучаю ли я по Красибору, – старушка сразу изменилась в лице, немного приуныла.
–Красибор – это ваш муж?
–Муженек мой милый… Любила я его сильно, понимаешь. А он взял и не вернулся однажды, – в глазах женщины не было слез, но высохшие губы ее дрожали, когда она говорила это, – утонул в этом проклятом море. Утонул и остался там.
–Я вижу, как тяжело вам, – Маригона стояла неподвижно, боясь пошевелиться. Стояла и не поднимала глаз.
–Ничего уже не изменить, дорогая. Жизнь потихоньку уходит от меня, а там я его и встречу… Не думай об этом, тебе еще жить да жить, Благуша, – Руфина расправила подол юбки, улыбнулась грустно и присела на старенький диванчик.
Маригона скинула плащ, положила его на край и села поближе к старушке.
–Ты ешь лучше кашу и расскажи, почему за тобой стража-то гналась.
Девушка взяла в одну руку миску, в другую ложку. Попробовала немного и улыбнулась, глядя на Руфину.
–Вкусно получилось… А стража гналась, потому что посчитали меня воришкой. Я на рынке была, выбирала рыбу к обеду. Один из них глаз на меня положил. Долго смотрел. Я уже хотела рыбу купить, а он подбегает, хватает меня за руку и кричит на всю улицу, мол, я воровка. А я вырвалась и убежала. Они еще долго за мной бежали… Спасибо, что помогли, – Маригона поставила полупустую миску на стол и сложила свободные руки на колени.
–Помогла, потому что было так, что матушку мою ведьмой посчитали. Увидели при ней травы, а она ими нас с братцем моим лечила. Этому ее еще моя бабушка учила, – старушка поставила пустую миску на стол. – Так вот, шла она к дому. Я больная встречать ее вышла. Не успела матушка к крыльцу подойти, ее стражи схватили. Выскочили не понятно откуда, повязали веревками.
«Вы в колдовстве обвиняетесь», – читал один из стражей. А матушка плакала, говорила, что это ошибка, что травы она домой несет, настойку варить и нас поить. Но кто-то из них слушал? Им бы быстрее дело сделать и дальше идти пить да камни пинать. В общем, Благуша, не видела я больше матушку свою. Не знаю даже, как ушла она на тот свет. А мы с братом с бабушкой дальше жили. И хотя она всеми силами старалась матушку спасти, домой вернуть, все без толку.
Думаю, я, Благуша, что это из-за ведьмы, что через две избы жила. Никто ее в деревне не любил, все презирали. Вот она и решила отомстить. А матушка моя первая под руку попалась. Она ей трав каких-то подсунула и сама наместнику пожаловалась. И матушку мою пережила, и меня, поди, переживет.
–Я не верю, что все чародейки такие, – вдруг вступилась Маригона.
Руфина захихикала:
–Ведьмы они все одинаковые, считают нас, людей простых, ничтожеством. Презирают, истребить хотят.
–Но есть ведь и те, что людям помогают…
–Не спорь со мной, – старушка взглянула на девушку, – молодая еще, не видела мир толком, – Руфина замолчала, будто задумалась. Взяла обе миски и направилась к выходу. – Я на кухню спущусь. Ты побудь здесь пока, рано тебе еще в город выходить.
Маригона промолчала. Проводила ее взглядом. И только старушка исчезла, девушка бросилась к шкафу.
Неспеша она открыла дверцы шкафа, достала деревянную коробицу. Замков не крышке не оказалось, и Маригона с легкостью открыла ее. Внутри оказалось несколько бумаг. Маригона достала верхнюю. Распечатанное пожелтевшее письмо:
«Милая Руфина,
Знаю, ты все еще помнишь обо мне и любишь.
Это путешествие оказалось сложнее для меня и моей команды. С каждым днем становится все труднее добраться до дома. В соседнем княжестве нас ограбили пираты. Все то, что я хотел привести домой, теперь у них. И ты, моя любимая, осталась без подарка.
Команда моя замучена. Припасы кончаются. Северные ветры надвигаются все быстрей. Похоже, что ты была права и стоило остаться с тобой.
Я возвращаюсь домой с пустыми руками. Похоже, что это последний мой выход в море. Но ты жди меня, Руфинушка. Жди. Скоро я увижусь с тобой и тогда-то мы заживем.
Красибор».
Маригона отложила письмо в сторону и достала следующую бумагу. Свернутый в четыре раза лист пергамента был запечатан печатью. Девушка постаралась оттопырить один из краев, чтобы рассмотреть хотя бы малую часть, но лист был слишком плотно сложен. Маригона изучила печать, оставленную на высохшем воске. Она осторожно кончиком пальца провела по выпуклым мелким буквам. Печать не князя, скорее, его подчиненного. Девушка поднесла пергамент ближе, но что-то толком разобрать было сложно. Оставив бумагу рядом с письмом, Маригона взяла в ладони третью из коробицы. На этой бумаге черными чернилами было выписано:
«По приказу Князя нашего, Великого Владими́ра II Освободителя,
Каждая чародейка, что живет в кругу народа простого и честного, должна соблюдать их устои и обычаи, дабы не было вспышек ярости и непонимания. Чародейка, в силу знаний своих, должна помогать люду простому, оберегать их. Быть честной и подчиняться закону, как и другие.
А те чародейки, что не считаются с силой Князя нашего Великого, будут переданы суду.
Приказ от 13 июля 833 года».
Верхний край был оборван. Пергамент явно сорвали с гвоздя. Маригона перевернула пожелтевший лист. Сзади рваным почерком была выведена надпись:
«И пусть все они сгорят в костре адском!»
Сердце девушки сжалось. Она чародейка, но никогда не слышала об этом приказе. Всю жизнь она жила с мыслью, что простые люди всегда относились с уважением к таким же людям, просто имевшим в руках колдовство. Кажется, она и вправду многого еще не знает.
Девушка аккуратно сложила листы в коробицу, и только она положила ее в шкаф, за дверью послышались голоса. Маригона застыла, задержала дыхание и прислушалась.
–Она, здесь, в этой комнате…, – кажется, голос Руфины.
–Бабушка, если вы попусту нас с поста вызволили, знайте, это вам так просто с рук не сойдет.
–Да, знаем мы таких, – второй мужской голос показался девушке знакомым, – убийца, убийца, – протянул он, – а на деле, просто скучно стало.
–Потише. Она же здесь, прямо за дверью, – голос Руфины приблизился в плотную.
Дверь резко распахнулась. Маригона с грохотом захлопнула дверцы шкафа.
–Вот она! Ведьма! Нежить! – закричала старуха. Размахивая руками, она двинулась на девушку. – Хотела убить меня и последнее отнять!
Двое мужчин с длинными мечами на поясе медленными шагами шли в сторону девушки, боясь спугнуть.
Маригона стояла. Лицо ее не выдавало никаких эмоций, но сердце ее колотилось в бешеном ритме.
–Я видела склянку в твоем дранном плаще, девчонка! – Руфина оскалила зубы. Она больше не казалась милой пожилой женщиной, теперь это была озлобленная старуха.
Маригона стояла. Выжидала. Но когда один из стражей уставился на нее, она вспомнила, где его видела, и он тоже.
–Воровка! Это же ты обокрала купца! – крикнул он, и в этот же момент бросился вперед. Второй страж, удивленный и непонимающий, продолжал стоять в стороне.
Маригона огляделась. Яростный мужчина оббежал столик, остановил Руфину. И только кончики пальца коснулись рубахи Маригоны, та выскочила в открытое окно. Страж замешкал. Но, увидев, как девушка скрывается за поворотом переулка, сжал кулаки и кинулся за ней.
Снова тот переулок. Сапоги застревали в грязи, но девушка попыталась ускорить шаг. Лицо ей прикрыть было нечем, скрыться от стражей было сложнее. Маригона выбежала на главную улицу. Оглянулась на секунду. Тишина. Люди, проходившие мимо, перешептывались между собой, но к страже не взывали. И у девушки появился шанс. Вдали она увидела медленно идущую повозку, доверху набитой стогом сена. Маригона оббежала идущую впереди толпу, схватилась за край дощечки и ловко скрылась в куче сена. Страж только выбежал из-за поворота. Остановился и, кажется, навсегда оставил попытку ее найти.
Глава 3. Опасный преступник
Крепость Воина
Двое усталых путников стояли напротив огромных деревянных ворот в ожидании, когда все же к ним спустится один из стражей. Тишина. Меотрим мельком взглянул на своего товарища. Мираган молчал.
Вечерело. Солнце лениво опускалось за высоченные сосны вдали, грозные тучи собирались на синеватом небе.
–Кажется, будет дождь, – сообщил Меотрим, задирая голову повыше. Ромашка недовольно фыркнула.
Наконец, ворота с той стороны двинулись с места. Оттуда выглянул кругловатый мужчина в легкой кольчуге, накинутой на пожелтевшую рубаху, и проговорил басисто:
–Ну, чего? Входите.
Меотрим и Мираган мельком переглянулись.
–И нечего глядеть друг на друга, вы же пришли за чем-то, – усмехнулся мужчина.
–И то верно, – согласился Меотрим, неспеша проходя через деревянные ворота. Мираган последовал за ним.
Ворота за ними захлопнулись.
–Чего ради пришли-то?-спросил страж.
–Учиться хотим, – уверенным голосом проговорил Мираган.
–Учиться, значит… Идемте тогда к главе нашему. Он вам мигом расскажет все.
Крепость оказалась вовсе не такой, какой в голове представлял ее Мираган. В закате дня людей здесь не так много было. Почти каждый просто отсиживался, любуясь солнцем. Царило умиротворение, ни единого шума, ни лязга мечей. Казалось, что в этом месте нет ни одного воина, и все эти юноши молятся. И это сбивало с толку.
Страж вел юношей через невысокие хижины, из окон которых виднелся свет. Они прошли мимо нескольких построек, напоминающих небольшие кузницы. В одной из них молодой юноша, чье лицо было покрыто щетиной, точил меч.
Страж ускорил шаг. Меотрим и Мираган поспешили за ним. Благо, что Ромашку они оставили у ворот.
Посреди Крепости, окруженное чистым пространством, возвышалась изба из двух этажей. Страж повел юношей на крыльцо, затем в сени. Мираган краем глаза заглянул в большой зал, пустующий в это время. Меотрим дернул его за край рубахи, и тот поспешил за стражем. Они поднялись по деревянной лестнице. Страж остановился напротив хиленькой двери и постучал два раза. Послышался тихий голос. Мужчина обернулся, кивнул и открыл дверь.
–Мастер Бронислав, разрешите войти?
–Входи.
Страж вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Мираган прислонился к двери, чтобы хоть что-то расслышать, но они говорили так тихо, что ничего практически понять было нельзя.
Через некоторое время дверь распахнулась. Страж впустил Мирагана и Меотрима, а сам молча покинул комнату.
На юношей смотрел пожилой мужчина. Морщинистое лицо его скрывала седая длинная борода. Он с прищуром разглядывал их обоих, сидя за дубовым столом. Затем он молча поднялся и вдруг Мираган ощутил всю его силу, что оставалась в худых конечностях.
–Ваши имена, юноши, – тихим голосом начал он.
–Меотрим, – он поклонился.
–Мираган, – юноша повторил за ним.
Мираган ощутил цепкий взгляд старика. Тот молчал, продолжал смотреть. Но смотрел он внимательнее, будто ищет что-то знакомое, что-то, за что можно уцепиться. Он снова заговорил:
–Мастер Бронислав, – он вяло улыбнулся. – Я знаю, зачем вы пришли, но прежде, чем научить чему-то, я должен убедиться, что вы готовы.
–Готовы?– вдруг спросил Меотрим.
–Не перебивай.
Меотрим не пошевелился.
–Завтра на рассвете вы пройдете испытание. Будьте готовы. А пока, эту ночь вы проведете в одной из изб рядом с воинами этой крепости.
