Оказывается, поднимаясь по ступеням, я наступила на край ее плиссированной юбки. Группа поддержки Рейчел восседает на лестнице, как стая куриц на насесте, а их предводительница уставилась на меня в ожидании извинений.
– Без обид, не заметила тебя, – нахожусь я и с невозмутимым лицом продолжаю свой путь.
– Она показала средний палец тебе в спину, – гундит Дейзи, когда мы смешиваемся с толпой на первом этаже.
– Думаешь, меня волнуют ее пальцы? Это она расселась в проходе, так что пусть скажет спасибо, что я наступила на юбку, а не на нее.
Дейзи прыскает, покачивая головой.
– Знаешь, я рада, что тебе плевать на мнение окружающих, иначе не представляю, чем бы закончилась вечеринка у Дрейка.
Изгибаю бровь в немом вопросе, не до конца понимая, к чему она ведет. Подружка загораживает свой рот ладонью, чтобы никто не смог прочитать речь по губам, и уточняет:
– После того, как Киллан ударил Майлза…
– Что? – опешив, я останавливаюсь, не дойдя до аудитории. – Они подрались?
– Ну как подрались… Твой братец врезал ему, а тот упал, так и не дав сдачи. Но он вопил ему вдогонку что-то в духе: «Твоя сестра – шалава, а ты – извращенец, который и сам не против ей засадить».
– Боже мой… – потерянно выдыхаю я. Не из-за слов Шилдса, а из-за того, что извращенка скорее тут я. Это мне… мне хотелось такого исхода тем вечером.
Я рада, что рядом был Киллан, а не кто-то другой. Этот кто-то с высокой вероятностью воспользовался бы моим предложением и с радостью «засадил», как выразился Майлз.
– Не волнуйся ты так. Доминик никого не выпустил с вечеринки, пока не убедился, что они удалили то, что успели снять.
– Твою же мать… Телефоны. – Приложив ладонь ко лбу, я снова начинаю корить себя за произошедшее. – Они сняли все? И то, как я раздевалась?
Дейзи молча кивает, потупив взгляд.
– Даже если они удалили видео, нет гарантии, что никто не успел его переслать. Вот гадство!
Умозаключения одно за другим выстраиваются стройным солдатским рядом. Так и жду, что сейчас раздастся серия залпов, расстреливающих остатки моей чести. Если до знакомых родителей дойдут слухи о том, как развлекается их приемная дочь, или о том, как их сын распускает руки на детей влиятельных личностей, это станет позором в кубе, а то и в n-ной степени. Я и так в неоплатном долгу перед Максом и Лилиан, чтобы задолжать им еще больше. Про подпорченную славу семьи Кроу и говорить не стоит. Киллан был прав, когда предупреждал о последствиях моего поведения, а я отпиралась, не жалея сил.
– Адриана, пойдем, а то опоздаем. – Дейзи тянет меня за руку в помещение, где я буду дышать одним воздухом с Кроу.
К счастью, он постоянно сидит на галерке, и нам не придется встречаться. Рано или поздно мы, конечно, увидимся, но лучше пусть это произойдет поздно: после того, как побледнеют все воспоминания, и я вновь смогу вытащить наружу ту негодяйку, которой море по колено. Такое амплуа мне больше по душе.
***
Библиотека Джорджтаунского университета обустроена по всем библиотечным канонам восемнадцатого века, несмотря на многократные реставрации. Она представляет собой огромное вытянутое помещение с высоким стеклянным сводом, украшенным пестрыми витражами. Стеллажи с книгами и учебниками находятся в задней части, а в передней расположен читальный зал, где, как правило, занимаются чем угодно, но не чтением. Тихое местечко, позволяющее скрыться от всех в облике прилежного студента.
Не люблю это место из-за гнетущей тишины, обостряющей слух. Он моментально вычленяет такие звуки-раздражители, как чужое чавканье жвачкой, чирканье ручкой или карандашом. Сегодня я здесь на дежурстве вместе с библиотекаршей миссис Иствуд, возложившей на меня нудную обязанность: раскладывать литературу по алфавиту. Очередной меценат пожертвовал учебному заведению пятьдесят коробок с книгами.
Много ли тех, кто покупает бумажные издания в век интернета? Я если и читаю, то на планшете: удобно, не пыльно и не нужно лишний раз тратиться. Да и занимаюсь этим все реже и реже. Выполнив домашние задания, я обычно берусь за рисование и графику.
Как выяснилось, мои руки помнят больше, чем я сама. Лилиан говорила, что я обучалась в художественной школе, и в доме среди прочих вещей обнаружили мои рисунки. Сначала они не могли ничего оттуда забрать из-за следствия, а позже при оценке моего состояния психиатр настояла на том, чтобы оставить все атрибуты прошлого в прошлом. Новые хозяева наверняка все уничтожили, но мне и не жаль. Не думаю, что уцелевшая мелочь представляла для меня большую ценность.
– Пойдешь со мной болеть за Кроу в следующую пятницу? – услышав громкий полушепот, дергаюсь, едва не грохнувшись со стремянки. Внизу подо мной никого нет, поэтому я замираю, навострив уши. Кто и где болтает о моем… о Киллане?
– Даже не знаю. Мои родители будут против, Рейч.
Кто бы мог подумать! Эти сплетницы перекочевали из туалета в библиотеку. Рейчел и, по-видимому, ее подружка Джоанна перешептываются по другую сторону стеллажа, не заметив меня. Осторожно вытаскиваю одну книгу с полки, чтобы можно было не только слышать, но и наблюдать.
– Наври что-нибудь. Я побаиваюсь идти в толпу к этим папикам одна.
– Ну так не ходи.
Молодец, Джоанна. Правильно, нечего там делать Шилдсам. Майлз тоже, получается, в курсе?
– Ты серьезно? Это же мой шанс! В пятницу состоится шоу с особыми условиями: участники будут выбирать напарниц.
– И ты думаешь, Кроу выберет тебя?
– Очень на это надеюсь. Подумай логически: станет он рисковать, усаживая с собой незнакомого человека? А если нет… Ну, хоть ставку на него сделаю. Говорят, из-за новых условий спонсоры будут удваивать выигрыш.
После заветных слов «удваивать» и «выигрыш» я прекращаю слушать нытье Рейчел. Что, если незаметно пробраться на это мотошоу и поставить на Киллана? В тот раз он выиграл. Вдруг фортуна ему снова улыбнется? Как же быть… Это отличный источник легких и быстрых денег. Или быстрый способ их потерять. Что-то из двух.
– Все, исчезни. Он идет! – шипит сестричка Шилдс, после чего Джоанна проваливает в сторону выхода, судя по удаляющемуся цоканью каблуков.
Неинтересно, кто там идет, и мне пора вниз. Стопы онемели от длительного нахождения в напряженной позе. Слава Богу, ступеньки не скрипят, и мне удается спуститься беззвучно. Осталось ретироваться отсюда через задний вход. Но я не успеваю сделать и пары шагов, как замечаю поверх книг макушку Киллана, уже завернувшего в тот ряд, где его поджидает Рейчел.
Без колебаний прячусь за узкой стойкой. Пути отступления теперь перекрыты: Кроу стоит лицом ко мне и наверняка рассекретит меня, если я сдвинусь хотя бы на дюйм или подышу громче обычного. Пополнить список постыдных поступков еще одним подглядыванием? Да ради бога.
– Рейч, что за срочность? – нотки раздражения в его голосе ласкают мой слух.
– Я принесла решение теста по международной безопасности, – лебезит девушка.
– Не помню, чтобы я просил об этом.
– Ты же такой занятой. Я подумала, что лишним не будет.
– Я уже решил этот тест. Это все? Ты написала, что хочешь сказать что-то важное, – спрашивает Кроу нетерпеливо, и я, не удержавшись, поворачиваю лицо вбок, чтобы подсмотреть за ними через узкую щель между книгами.
Киллан такой же хмурый, как всегда. Ловлю себя на том, что мне не хватало этой мрачной тучи, создающей непогоду в нашем доме. Рейчел улыбается, вырисовывая указательным пальцем узоры вокруг пуговиц на его рубашке.
– Не все. Я соскучилась. Ты меня избегаешь? Сначала с дня рождения сбежал, у Дрейка даже не поздоровался, в универе проходишь мимо…
Как можно быть такой приставучей?
– Рейчел, мы с тобой все прояснили, разве нет? – Киллану приходит сообщение на телефон, и он отвлекается на него, теряя интерес к собеседнице.
– Послушай, мы же взрослые люди. – Ее палец продолжает гулять по животу Кроу, а он и не сопротивляется. Почему позволяет? – Можем повторить. Мне обязательства тоже ни к чему.
– Обязательства? – усмехается он и отводит взгляд влево.
Прищурившись, Килл задерживает его на какой-то точке чересчур долго. Смотрю туда же и зажмуриваюсь, не дыша. Черт! Поверх коробки, выставленной в проходе, лежит моя сумка, и он определенно узнал ее.
– Да, – продолжает Рейчел. – Я про ни к чему не обязывающую связь.
И это я беспокоилась за свои честь и достоинство?
– Я подумаю, – сухо отвечает Киллан. – Идем провожу до парковки. У меня срочное дело.
На этом они удаляются. Ф-у-ух. Скорее всего, он не догадался о том, что сумка моя, или не подумал, что я могу стоять с другой стороны. Нужно уносить отсюда ноги.
С тоской осмотрев пять неразобранных коробок, заталкиваю их под нижнюю полку стеллажа. Не случится конца света, если я рассортирую книги на следующем дежурстве, а миссис Иствуд – милейшая женщина. Она если и заметит мое исчезновение, слова не скажет куратору.
Расправившись с коробками, подхватываю сумку с пола и спешу на выход с абсолютной уверенностью в своем везении. Но, завернув за стеллаж, едва не врезаюсь в человека, успев рефлекторно подставить руки.
До мозга дошло, кто передо мной, а до конечностей – не сразу, поэтому несколько мгновений мы так и стоим в неподвижной позе. Мои пальцы приклеились к его груди, взгляд прикован к тому же месту, и все, о чем я думаю в моменте – как же вкусно он пахнет. Теплый сандал со слегка сладковатым привкусом, аромат осеннего леса и что-то еще… Ах, да. Горький табак.
Одергиваю ладони, отступая назад. Киллан все это время опирался одной рукой о стену, молча изучая меня нахальным взглядом, словно караулил здесь, а не пришел только что. Мне непонятно его поведение. Мне непонятен он весь. Что ему надо? Наши безмолвные гляделки надоедают, и я пробую обойти его.
– А ну, стой. – Кроу ловит меня за запястье, вынуждая повернуться к нему всем корпусом, чтобы избежать вывиха. Не успеваю возмутиться его грубостью. Он сжимает мои плечи и втаскивает обратно за стеллаж, впечатывая спиной в книги. Попытки освободиться тщетны. Киллан словно одеревенел в этом положении.
– Убери лапы! – враз распаляюсь я.
– Я что-то не понял, – чеканит он, приблизившись к моему лицу. – Ты следишь за мной?
– Ты ненормальный. Я уже была здесь, когда вы пришли, и делала свою работу! – зачем-то оправдываюсь я.
– С каких пор стоять втихаря и подслушивать – стало работой? – ехидство в его тоне вкупе с ожесточенным взглядом поднимают во мне шквал протеста. Он не имеет права так со мной разговаривать!
– Мне не сдался ни ты, ни твоя подружка-попрошайка. «Ки-и-иллан, тра-а-ахни меня. Ну пожа-а-алуйста. Мне так понра-а-авилось. Давай я просто побуду твоей подсти-и-илкой», – коверкаю я слова Рейчел, хлопая ресницами, как она это делала несколько минут назад.
– Очень забавно. Или напомнить, что в субботу ты просила о том же самом? – подмечает Киллан с ядовитой ухмылкой. Он произносит все это с расстановкой, отчего каждое следующее слово звучит агрессивнее предыдущего.
Должно быть, цвет моего лица слился с помадой на губах. Я впервые не нахожу достойного ответа для отпора, так как попалась в свой же капкан. Какая я идиотка! Желание уязвить самолюбие этого придурка набирает такие обороты, что я перестаю следить за языком окончательно и предпринимаю жалкую попытку отразить его выпад:
– Я была невменяемой, Киллан, и ты это прекрасно знаешь. В других условиях я ни за что на свете не умоляла бы тебя о подобных вещах. И, поверь, ты – последний человек в целой Вселенной, с которым я отважилась бы переспать в трезвом виде.
– Надо же, у нас нашлось что-то общее, – колет меня Кроу, скривившись. – Взаимно.
Он отпускает мои плечи и отшатывается, словно внезапно вспомнил, что прикасаться ко мне может быть небезопасным. Наши взгляды синхронно расцепляются, и я приступаю к разглаживанию следов от его пальцев на блузке, молясь, чтобы Киллан ушел отсюда как можно скорее.
И он уходит. Но, перед тем как полностью скрыться из поля зрения, добавляет к своей последней реплике еще один ингредиент, без которого мое унижение было бы неполноценным.
– Надеюсь, не успела возомнить то, чего не существует? Я не трахнул тебя только по одной причине… – Презрительный взгляд проходится от моего лица до обуви и назад. Непродолжительная зловещая пауза, и его бросок бьет наотмашь: – Ты мне противна.
Все тело разом цепенеет от его последних слов. Мнение Киллана обо мне не стало открытием, но отчего же в горле собирается этот едкий комок? Он молниеносно заполняет собой все дыхательные пути. На секунды легкие прекращают вбирать в себя воздух, а сердце перестает биться, из-за чего вся кровь махом отливает от лица. Пол под ногами становится нереалистично мягким, лишая устойчивости. Волна мелкой дрожи стихийно пробирается к кончикам пальцев. Пространство вокруг застилает чернеющей мглой, и голова начинает кружиться, вынуждая осесть прямо на пол.
Ты мне противна.
Ты мне противна.
Состояние, с которым я когда-то была на ты, протягивает ко мне свои цепкие щупальца. Не позволю ему овладеть мной. Нет. Больше никогда. Тем более из-за Кроу. Он этого не стоит.
Закрываю глаза и выжимаю из себя максимум, чтобы откопать из задворок памяти короткий стишок, рекомендованный психологом при предвестниках панической атаки, но все известные строки и рифмы будто смазало нахлынувшим чувством ненужности.
Я смогу. Я справлюсь. Вдыхай и выдыхай, Адриана. Зачем так реагировать на этого козла?
Мысли тасуются в хаотичном порядке, сбивая с верного пути, но концовка мне помнится очень хорошо. Запускаю ее по кругу, вдумываясь в каждое слово, пока оно не отпечатывается в сознании, постепенно возвращая меня к себе:
Шаг один, шаг другой – и ты снова где-то выше,
Ты не жди, малыш, не стой, тебя кто-то все же слышит.
Он протянет тебе руку, можешь и не сомневаться.
Только тоже руку дай, чтобы в пропасть не сорваться…
Глава 11 Правила съема
Доминик
– Никки, у тебя мозг повредился? Я не буду тебе позировать.
– Тебе что, сложно? Модель подвела меня в последний момент, а снимки в журнал нужно сдать уже завтра! Завтра, Ник! – Сестра обезумела, если решила уговорить меня на этот идиотизм.
– Найди себе другую жертву, а я – пас. Извини. – Развожу руками и отхожу к раковине, чтобы сполоснуть тарелку от яичницы.
Николь примчалась с утра пораньше, объявив, что отречется от меня, если я ее не выручу. Насмешила. Сестра – профессиональный фотограф. После школы она прилетела в Вашингтон, узнав о курсах именитого мастера фотографии, и вскоре открыла фотостудию, которая на сегодняшний день приносит ей немалый доход. Но я ни под каким соусом не собирался участвовать в ее делишках с глянцевыми намасленными парнями. О, я упустил незначительную деталь: Никки – фотограф в жанре ню. Меня не назовешь стеснительным, но она моя сестра, черт возьми. Сестра!
– Доминик, ты – самый лучший в мире брат. – Хитрая лиса обнимает меня со спины, полагая, что я на это куплюсь. – Знаешь, как говорят продажники? «Не бывает людей, которым не нужен ваш продукт. Вы просто не до конца выяснили их потребности». Так вот: какая потребность у тебя? Может, гонорар побольше устроит?
– Нет, – отказываюсь я, пытаясь сдвинуться к холодильнику вместе с ней.
– Давай прикроем перчик наполовину? Все равно будет секси.
Перчик?
– Нет.
– А если я сниму только твой зад? Лица не будет видно.
– Нет! – в этом вопросе я непреклонен.
Разочарованно вздохнув, Николь отлипает от моего туловища и плюхается на разобранный диван. У меня небольшая студия в доме по соседству от нее. Комната одна, но больше мне ни к чему. Я и в этой не всегда успеваю с уборкой.
– А Киллан согласится, как думаешь?
– Киллан – нет, а вот Макс наверняка мечтал о такой фотосессии перед выборами.
Сестра закатывает глаза, не оценив мою колкость.
– Все с тобой ясно. А кто-нибудь другой на примете есть? У тебя же полно подкачанных приятелей.
– Спроси лучше у Адрианы, она как раз замутила с Томом из моей команды. Думаю, это отличный кандидат, который ей не откажет, – невесело усмехаюсь я. Томас помешался на Адри, а я понять не могу, какого черта она начала с ним встречаться. Они вращаются на разных орбитах, не имея ни малейшей точки соприкосновения.
