Кира Оллис "На адреналине"

Да… И это я беспокоилась за свои честь и достоинство?

– Я подумаю, – сухо отвечает Киллан. – Пойдём провожу до парковки. У меня срочное дело.

На этом они удаляются. Ф-у-ух. Скорее всего, он не догадался о том, что сумка моя, или не подумал, что я могу стоять с другой стороны. Нужно уносить отсюда ноги.

С тоской осмотрев оставшиеся пять коробок, принимаюсь заталкивать их под нижнюю полку стеллажа. Не случится конца света, если я рассортирую книги на следующем дежурстве, а миссис Иствуд – милейшая женщина, которая, если и заметит моё исчезновение, слова не скажет куратору.

Расправившись с этим делом, подхватываю сумку с пола и спешу на выход в абсолютной уверенности, что меня пронесло. Но, завернув за стеллаж, едва не врезаюсь в человека, успев рефлекторно подставить руки.

До мозга уже дошло, кто передо мной, а до конечностей – не сразу, поэтому несколько мгновений мы так и стоим в этой позе. Мои пальцы приклеились к его груди, взгляд прикован к тому же месту, и всё, о чём я думаю в моменте – как же вкусно он пахнет. Тёплый сандал со слегка сладковатым привкусом, аромат осеннего леса и что-то ещё… Ах, да. Горький табак.

Одёргиваю ладони, сразу отступая назад. Киллан всё это время опирался одной рукой на стену, молча изучая меня своим нахальным взглядом, словно караулил здесь, а не пришёл только что. Мне непонятно его поведение. Мне непонятен он весь. Что ему надо? Через некоторое время наши безмолвные гляделки надоедают, поэтому я пробую обойти его.

– А ну, стой. – Кроу ловит меня за руку, вынуждая повернуться к нему всем корпусом, чтобы избежать вывиха. Не успеваю возмутиться его грубостью: он сжимает мои плечи и втаскивает обратно за стеллаж, практически впечатывая спиной в книги.

– Убери лапы! – враз распаляюсь я. Попытки освободиться тщетны. Киллан словно одеревенел в этом положении.

– Я что-то не понял, – чеканит он, приблизившись к моему лицу. – Ты следить за мной вздумала?

– Ты точно ненормальный. Я уже была здесь, когда вы пришли, и делала свою работу! – зачем-то оправдываюсь я.

– Очень странная работа: стоять, развесив любопытные уши, не находишь? – ехидство в его тоне вкупе с ожесточённым взглядом поднимают во мне шквал протеста. Он не имеет права так со мной разговаривать!

– Мне не сдался ни ты, ни твоя подружка-попрошайка. «Ки-и-иллан, тра-а-ахни меня. Ну пожа-а-алуйста. Мне так понра-а-авилось. Давай я просто побуду твоей подсти-и-илкой», – коверкаю я слова Рейчел, хлопая ресницами, как она это делала несколько минут назад.

– Очень забавно. Или напомнить, что в субботу ты просила о том же самом? – подмечает Киллан, ядовито ухмыляясь. Он произносит всё это с расстановкой, отчего каждое следующее слово звучит агрессивнее предыдущего.

Должно быть, цвет моего лица сейчас слился с помадой на губах. Я впервые не нахожу достойного ответа, чтобы дать отпор, потому что попалась в свой же капкан. Ну какая я идиотка!

Желание уязвить его самолюбие набирает такие обороты, что я перестаю следить за языком окончательно.

– Я была невменяемой, Киллан. И ты это прекрасно знаешь. В других условиях я ни за что на свете не умоляла бы тебя о подобных вещах, уж поверь, – предпринимаю жалкую попытку отразить его выпад. – И ты – последний человек в целой Вселенной, с которым я отважилась бы переспать.

– И это абсолютно взаимно, – колет меня он, скривившись.

Кроу отпускает мои плечи и отшатывается, словно внезапно вспомнил, что прикасаться ко мне может быть небезопасным, а то вдруг подцепит какую-нибудь заразу. Наши взгляды синхронно расцепляются, и я приступаю к разглаживанию следов от его пальцев на блузке, надеясь, что он уйдёт отсюда как можно скорее.

И он уходит. Но перед тем, как полностью скрыться из поля зрения, добавляет к своей последней реплике ещё один ингредиент, без которого моё унижение было бы неполноценным.

– Надеюсь, не успела возомнить то, чего и в помине нет? Между нами ничего не было только по одной причине, – презрительный взгляд проходится от моего лица до обуви и назад. Непродолжительная зловещая пауза, и его бросок бьёт наотмашь: – Ты мне противна.

Всё тело разом цепенеет от его последних слов. Мнение Киллана обо мне не стало открытием, но отчего же в горле собирается этот едкий комок? Он молниеносно заполняет собой все дыхательные пути. На секунды лёгкие прекращают вбирать в себя воздух, а сердце перестаёт биться, из-за чего вся кровь махом отливает от лица. Пол под ногами становится нереалистично мягким, лишая устойчивости. Волна мелкой дрожи стихийно пробирается к кончикам пальцев. Пространство вокруг застилает чернеющей мглой, и голова начинает кружиться, вынуждая осесть прямо на пол.

Ты мне противна.

Ты мне противна.

Состояние, с которым я когда-то была на ты, начинает протягивать ко мне свои цепкие щупальца. Не позволю ему овладеть мной. Нет. Больше никогда. Тем более из-за Кроу. Он этого не стоит.

Закрываю глаза и выжимаю из себя максимум, чтобы откопать из задворок памяти короткий стишок, который рекомендовал проговаривать психолог при предвестниках панической атаки, но все известные строки и рифмы будто смазало нахлынувшим чувством ненужности.

Я смогу. Я справлюсь. Вдыхай и выдыхай, Адриана. Зачем так реагировать на этого козла?

Мысли тасуются в хаотичном порядке, сбивая с верного пути, но концовка мне помнится очень хорошо, поэтому запускаю её по кругу, вдумываясь в каждое слово, пока оно не отпечатывается в сознании, постепенно возвращая меня к себе:

Шаг один, шаг другой – и ты снова где-то выше,

Ты не жди, малыш, не стой, тебя кто-то всё же слышит.

Он протянет тебе руку, можешь и не сомневаться.

Только тоже руку дай, чтобы в пропасть не сорваться…

Глава 11 Правила съёма

Доминик

– Никки, ты прикалываешься? Я не буду тебе позировать.

– Тебе что, сложно? Модель подвела меня в последний момент, а снимки в журнал нужно сдать уже завтра! Завтра, Ник! – сестра обезумела, если решила уговорить меня на этот идиотизм.

– Найди себе другую жертву, а я – пас. Извини, – развожу руками и отхожу к раковине, чтобы сполоснуть тарелку от яичницы.

Николь примчалась с утра пораньше, объявив, что отречётся от меня, если я её не выручу. Ну насмешила. Она – профессиональный фотограф. После школы приехала в Вашингтон, узнав о курсах именитого мастера фотографии, и вскоре открыла фотостудию, которая на сегодняшний день приносит ей немалый доход. Но я точно не собирался впрягаться в её делишки с глянцевыми намасленными парнями. Ой, я упустил незначительную деталь: она фотограф в жанре ню. Не сказать, что я стеснительный, но, блядь, она моя сестра. Сестра!

– Доминик, ты – самый лучший в мире брат. – Хитрая лиса обнимает меня со спины, полагая, что я на это куплюсь. – Знаешь, как говорят продажники? «Не существует людей, которым не нужен ваш продукт. Вы просто не до конца выяснили их потребности». Так вот: какая потребность у тебя, а? Может, гонорар побольше устроит?

– Нет, – отрезаю я, пытаясь сдвинуться к холодильнику вместе с ней.

– Ну, давай мы прикроем перчик наполовину? Всё равно будет секси.

Перчик?

– Нет.

– А если я сниму только твой зад? Лица не будет видно.

– Нет! – в этом вопросе я непреклонен.

Разочарованно вздохнув, Николь отлипает от моего туловища и плюхается на разобранный диван. У меня небольшая студия в доме по соседству от неё. Комната одна, но больше мне ни к чему. Я и в этой не всегда успеваю с уборкой.

– А Киллан согласится, как думаешь?

– Ты ещё Максу предложи! – откровенно над ней ржу.

– Ясно, – закатывает глаза Николь. – А кто-нибудь другой на примете есть? У тебя же полно подкаченных приятелей.

– Спроси лучше у Адрианы, она как раз замутила с Томом из моей команды. Думаю, это отличный кандидат, который ей не откажет, – невесело усмехаюсь я. Томас помешался на Адри, а я понять не могу, какого чёрта она начала с ним встречаться. Они вращаются на разных орбитах, не имея ни малейшей точки соприкосновения.

Моё спонтанное предложение сестре явно понравилось, потому что она сразу же подскакивает, смешно округляя глаза.

– Как же я не подумала! – она начинает стучать пальцем по подбородку, о чём-то раздумывая. – Ты прав, он идеально подойдёт. Адри не станет выбирать кого попало. Надеюсь, ниже пояса у него полный порядок с обеих сторон, – бубнит сама с собой, но громкость не убавляет.

– Никки, давай ты не будешь обсуждать при мне чужие причиндалы? – На моём лице наверняка во всех красках отражается отвращение. Я уже пожалел, что заикнулся о долбаном Томасе. – И тебе не пора?

– Всё, меня нет. – Она уносится к порогу, но её болтливый рот не закрывается ни на секунду: – Папа тебе не звонил?

– Я уже знаю насчёт Бора-Бора, если ты об этом.

– Конечно, об этом! Как круто он придумал собраться всем вместе на Рождество! В Вашингтоне будет дубак, а там лето, солнце, м-м-м. – Николь начинает пританцовывать, задрав руки вверх.

– Давай иди, стрекоза, – посмеиваясь, делаю в воздухе выметающие движения руками, чтобы выпроводить её.

Последний раз сестра была в Барселоне летом, и оттуда мы улетели уже вместе. Если честно, никто из нас не ожидал, что Никки первая выпорхнет в самостоятельную жизнь, особенно учитывая, насколько она папина дочка. Поэтому, когда я тоже решил к ней присоединиться, родители вздохнули с облегчением, ведь нашёлся тот, кто будет за ней присматривать. И это семья ещё не в курсе, что она фоткает голых мужиков.

Хорошо, что отец не додумался привлечь своих сотрудников, а то мог бы. У него собственный центр подготовки телохранителей, с которым сотрудничают как звёзды первой величины в Европе, так и бизнесмены, трясущиеся над личной безопасностью.

Если бы под боком не было семейства Кроу, родители вряд ли так спокойно отнеслись бы к нашему отъезду на другой континент, но по испанским законам мы с Николь совершеннолетние, поэтому они не стали вставлять палки в колёса, полностью положившись на нашу сознательность. У меня с этим проблем нет. А вот в сестре я не совсем уверен. Киллан намекнул, что они с Адрианой мутят что-то на пару, поэтому приглядеться к ней не помешает. В последнее время у Адри совсем тормоза отказали, начиная с неудавшегося стриптиза у Дрейка и заканчивая трёпом Томаса о том, как «охеренно она сосёт».

Зубы снова скрипят от накатившего раздражения. Ей совсем плевать, какие слухи о ней расползаются по универу? Почему она себя так ведёт?

Меня коробит одна только мысль о том, что я в ней ошибся. Но бесит не столько это, сколько то, что я и дать в морду Тому не могу, поскольку сам больше не знаю, лжёт он или нет. А главное, нуждается ли сама Адри в том, чтобы её защищали.

***

Дождь сегодня зарядил беспощадный. Завтра у Килла шоу, а вязкая грязь может сильно помешать. Такую погоду прогнозируют на ближайшие три дня. Это суперновость для организаторов, так как представление выйдет ещё более захватывающим, и «хрено?вость» для нас. Кроссовую трассу возле «Мото-Раш» может размыть к чертям, поэтому после универа сначала заскакиваю в автомагазин за другими покрышками. Знаю, что друг упрётся рогом и не захочет менять что-то в последнюю минуту, ведь байк нужно будет обкатать, чтобы привыкнуть к новой резине, но пусть будут, не повредят.

Киллан до позднего вечера будет тренироваться на базе. Специфика шоу требует не только мастерского управления мотоциклом, но и отличной физической подготовки, в которую входит отработка прыжков на батуте с разнообразными переворотами и перекрутами. Когда я впервые увидел, что он вытворяет в воздухе, даже подвис. Это опасно, рискованно, отчасти безрассудно, но охренеть как впечатляет. Немудрено, что он подсел сначала на этот спорт, а потом втянулся в игру с высокими ставками.

Предложение участвовать в ночных зрелищных шоу поступило ему от одного из спонсоров несколько месяцев назад, а там речь уже не просто о кубках, жюри и баллах. Правила устанавливают сами организаторы, и иногда их вовсе нет. Моего мнения Килл не спрашивал, но я не одобряю такие неоправданные риски, и он об этом знает. А что толку? Если он принял решение, то не отступит, поэтому я сделал то, что было в моих силах: присоединился к его команде, чтобы быть рядом в трудный момент.

Пока дворники отбрасывают в стороны потоки воды с лобового стекла, задумываюсь, когда и почему мой друг стал таким отчаянным. В деньгах у него нужды нет. Что это? Вряд ли здесь банальное желание купаться в лучах прожекторов и визгах девчонок, кайфующих от его трюков. Тщеславие – ни разу не про него.

Думаю, всё дело в зависимости от острых ощущений и стрессовых эмоций. Могу представить, как окрыляет, когда ты справляешься с тем, что не под силу абсолютному большинству людей.

Смартфон в держателе оживает в темноте салона. Надо же, пропащая объявилась. Адри почти неделю не давала о себе знать по причинам, известным ей одной, а я всего лишь отошёл в сторону, чтобы она сделала первый шаг сама.

– Привет, – сухо здороваюсь, перейдя на громкую связь.

– Доминик! – встревоженный голос девушки заставляет выпрямиться. – Помоги мне, – рваный всхлип. – Пожалуйста.

– Ты в порядке? Что случилось? – в уме стремительно проносятся мысли одна другой красочнее: начиная от той, где она прячется от какого-нибудь насильника и заканчивая той, где её уже изнасиловали.

– Да-да, я да, – сбивается она. – Я в Брукмонте недалеко от заправки. Тут… тут… Ник, тут раненый оленёнок.

– Пришли локацию, сейчас буду.

Подгружаю карту из присланной ссылки и диву даюсь. Что она забыла в лесной зоне, твою мать?

***

До Адрианы я добираюсь около часа. Из-за ливня повсюду пробки, поэтому пришлось ехать в объезд, сделав неслабый крюк. Из-за отключённых аварийных сигналов серебристую машину на обочине замечаю, уже почти поравнявшись с ней. Сумасшедшая. Ладно хоть в зад никто не въехал. Встаю перед Бьюиком и, включив фонарик на телефоне, выпрыгиваю из салона.

Прикрываю голову курткой, чтобы промокнуть не так быстро. Дождь льёт стеной, и в ботинки сразу набирается вода, хотя между нашими тачками футов тридцать. Добежав до водительской двери, дёргаю ручку, но она не поддаётся. Прислоняюсь в упор к окну и свечу фонариком в салон, надеясь, что Адриана просто уснула. Но пустое сиденье сразу отсеивает этот вариант.

Тут же набираю её, но меня приветствует автоответчик.

– Адриана! – ору во всю глотку, обходя Бьюик.

– Доминик! Я здесь! – оклик подруги из кювета с трудом прорывается сквозь шум воды.

Практически съезжаю вниз по скользкой траве, обнаруживая Адри склонившейся над животным. Мигом накрываю её своей курткой при виде рубашки, прилипшей к телу. Сколько времени она сидит рядом с ним? Края её куртки торчат из-под оленёнка, который лежит с закрытыми глазами, не шевелясь.

– Ты его сбила? – спрашиваю без всякого осуждения. На трассе это не такое уж редкое событие.

– Нет, ты что! – восклицает она с дрожью в голосе, повернувшись ко мне лицом. – Какой-то урод передо мной, который даже не стал тормозить. Я видела, как малыша отбросило с дороги, остановилась, и вот я здесь. Он умер, да? Умер? – отчаяние в глазах смешивается со слезами.

Без понятия, где щупать пульс у оленей, но всё же аккуратно провожу ладонью по шее. Несмотря на намокшую шерсть от кожи исходит слабое тепло. Если бы он откинулся, за то время, что я ехал, по-любому, уже остыл бы.

– Вроде бы жив. Ты хотела вытащить его отсюда на куртке? – Не предполагал, что Адри такая сердобольная.

– Ну не взваливать же на плечи? У него наверняка переломы. Бедный… Он поместится в твой багажник?

Чёрт… Встаю, прикидывая размеры детёныша. И это ещё меньшая из проблем. Как его втащить наверх?

– Где носит его мать? – ни с того ни с сего выкрикивает Адриана.

Я уже продрог до костей. Боюсь представить, что испытывает она, но её саму, кажется, это абсолютно не беспокоит.

– Тебя в самом деле это интересует? Сейчас? – возмущаюсь я, присаживаясь на корточки, чтобы обследовать животное на другие раны и травмы. В целом, похоже на то, что он в отключке. Не думаю, что ситуация критичная. – Так, давай иди грейся в машину. Я разберусь.

– Нет, – мотает она головой. – Он тяжёлый. Вдвоём проще.

Эта упрямая девчонка любому вынесет мозг. Сдавшись, машу на неё рукой и по-быстрому взбираюсь по холму к машине, вспомнив, что шины упакованы в ящик из плотного картона. Отодрав верхнюю часть, отыскиваю трос, зацепляю его за буксировочный крюк спереди и бегом спешу обратно. Из двух курток, подложенных под кусок упаковки, у нас получается что-то вроде носилок. Мокрая трава слегка облегчает нам задачу, поэтому мы довольно быстро подсовываем их под «Бэмби».

– Теперь дуй в свою тачку, включи аварийку и садись за руль моей. Машину нужно поставить поперёк полосы, чтобы вытянуть его. Поняла? – раздаю указания, пока обматываю конец троса вокруг оленя.

Ещё не хватало, чтобы в неё кто-то врезался во время спасательной операции. Чип и Дейл на минималках, что б их.

Адриана шустро убегает, и, когда раздаётся звук клаксона, крепко хватаюсь за рукава куртки, чтобы поддерживать нашего «пациента» в устойчивом положении, пока моя тачка тянет его наверх.

***

– Мы с тобой – отличная команда, – Адри шмыгает носом, растирая плечи.