– Почему?
Тяжело вздыхаю. Мда, Рита. Скромности тебе не занимать.
– В академии учатся ведьминому искусству. У кого-то сила появляется позже, у кого-то раньше. В последние года все реже и реже появляется сила у студентов позже вступления в академию. И все они знают об этом. Тебе хотя бы базовый курс истории магии нужно прочитать, чтобы понимать, о чем я говорю.
– Но, как я тогда буду учиться, если не знаю ничего об этом мире?
– Подстроишься под ситуацию. Начальный курс мало чем отличается от института на твоей земле. Вводятся новые занятия, конечно…
– Мне, значит, молчать?
– Я предупрежу преподавателей, чтобы они тебя не трогали какое-то время, пока мы во всем не разберемся. Эту проблему я беру на себя.
От своих же слов чувствую гордость и мужественность. Какой я молодец, да?
– А куда мне идти? Какое у меня расписание? Где я буду жить?
– Мы сейчас пойдем к Директору, а позже тебе выдадут все необходимое. Возможно, даже отправят в общежитие, где располагается первый курс.
Рита поджимает губы. Я чувствую, что ей страшно. Но отчего? Она что-то скрывает от нас?
– А что значит моя метка? – спрашивает она, вздымая свои малахитовые глаза на меня.
– Запечатанную силу ведьмы.
– Она может лопнуть? Я читала о таком в фэнтези книгах…
– Может, – перебиваю ее, чтобы она напрасно не распиналась. – Сейчас или через секунду-другую. Поэтому прошу тебя, не заводи себе недругов! Постарайся смешаться с толпой и…
А чего я так сильно переживаю за нее? Чего это я такой заботливый?
Рита внимательно продолжает меня слушать.
– И ни в коем случае не ходи на вечеринки. Тебе нельзя сейчас нигде светиться.
– Ладно, – вздыхает девушка.
Я хлопаю ее по плечу.
– Ты справишься. Я верю в тебя.
От этих слов на лице Риты появляется едва заметная улыбка.
Что ж.
Раз я поручился взяться за нее, то сделаю все по красоте. И в первую очередь нужно разобраться с тем, кто она на самом деле и почему она перенеслась сюда.
Глава 7. Она
Зайдя в академию, я разеваю рот. Холл встречает огромным конусным куполом, где на самом верху мерцает темная полная луна. Под ней находится огромная лестница, что ведет на второй этаж, по которой струится темно-зеленая дорожка. Мне кажется, что высота первого этажа около трех или четырех метров!
– Вау, – восклицаю я, подняв голову вверх. Ректор останавливается и встает неподалеку, продолжая держать мои новые документы в папке подмышкой. В холле шумно. Студенты что-то обсуждают, другие бродят в поисках своих кабинетов, кто-то громко смеется, а кто-то бежит друг за дружкой, чтобы отнять какой-то предмет.
– Не разевай рот, – склонившись к моему уху, шепчет Ректор. Я вздрагиваю. Ну как тут не разевать рот, когда такая красота? И это я, если что, не о ректоре!
– Тут очень красиво.
– Академия Клерии – одна из самых живописных академий, – с гордостью в голосе отвечает Дитрих. Ну приосаниться он умеет, что тут сказать.
– Пойдем, – добавляет он и указывает на лестницу. Я иду за Дитрихом, стараясь не отставать. Мы поднимаемся на второй этаж и поворачиваем направо, уходя далеко-далеко по коридору вдаль. Коридоры в точности повторяют архитектуру старинных замков, напоминавших итальянскую готику моего мира. Дойдя до кабинета, который никак не выделяется из вереницы других кабинетов, я замечаю надпись: "Директор Академии Клерии Филипп Бестужев".
Собираюсь задать вопрос, но Дитрих уже стучит в дверь и, не дожидаясь ответа, толкает массивное деревянное полотно от себя. Через кабинет просачивается одинокий солнечный луч, будто бы старается сбежать оттуда.
– Прошу, – учтиво приглашает Дитрих, пропуская меня вперед. Я нервно сглатываю.
Переступаю порог кабинета, и первое, что бросается в глаза, – это габариты самого помещения. Они были… огромными! Как полноценный учебный класс на тридцать человек! Массивные шкафы стояли по обе стороны помещения, еще несколько столов, стульев, какой-то стеллаж, забитый баночками и колбами. И только в самом конце располагается главный стол директора Бестужева. Он сидит лицом к нам, освещенный солнечный светом через окно позади него.
– Доброе утро, Филипп.
Стул под мужчиной скрипит. Он выпрямляет спину и снимает очки. Дитрих быстрым шагом сокращает дистанцию между ним самим и столом директора, а я так и остаюсь стоять практически на входе.
Ну а что, прекрасный путь отступления в случае чего!
– А, – восклицает мужчина мягким мужским тембром. – Дитрих! Тебя то я и ждал.
– У нас новая ученица, – произносит ректор таким голосом, что мне становится не по себе. – Маргарита Ведьмина.
Директор снимает очки.
– Да, я ее тоже ждал.
Дитрих аккуратно раскладывает документы перед Филиппом и отстраняется, встав в прямую стойку, сложив руки за спиной.
– Подойди ближе, Маргарита.
Нервно сглотнув, ступаю аккуратно по деревянному полу. Иду медленно, будто бы ноги сами не хотят, чтобы я подходила ближе.
– Рита, Рита, Рита, – бубнит директор, открыв папку, что принес Дитрих. – Девочка, которая попала сюда по ошибке.
– Вы тоже об этом знаете? – пищу я на выдохе.
– Ну, конечно, я обо всем знаю! – возражает мужчина, не отрываясь от папки. – Вот только странно, что ты переместилась в этом году, а не в прошлом.
– В плане?
Филипп отрывает глаза от папки и внимательно оглядывает меня. На нем мундир с золотыми пуговицами, застегнутый под самое горло. Волосы темные, глаза как у Дитриха – фиолетовые. Небольшие морщинки на лбу и около губ.
– Ты должна была поступить к нам в прошлом году, но почему-то, Кролеон не смог тебя найти.
– Кролеон? – восклицаю я, совершенно не понимая, о чем идет речь.
– Да. Это специально обученные ведьмаки, которые перемещаются на землю и по магическим спискам ищут студентов, что выбрал Совет Магии.
– Совет Магии? – переспрашивая, мне кажется, что выгляжу как идиотка.
– Да, Совет Магии – это структура организации упорядочивания граждан с магическими способностями. У них много подразделений. Одно из них ищет одаренных ведьм, которым стоит поучиться контролировать свои силы. Списки составляются еще при рождении таких детей, а после с наступлением совершеннолетия их призывают на обучение.
– Впервые о таком слышу, – бубню под нос себе.
Директор улыбается.
– Мне лишь странно одно, почему именно сейчас?
– Что сейчас?
– Именно сейчас тебя смогли найти. Что у тебя с силой?
Смотрю испуганно на Дитриха, потому что не понимаю, о чем идет речь.
– У нее стоит печать, которая блокирует ее силу.
– А! – восклицает Филипп. – Печать Хари?.
– Хари?? – переспрашиваю я.
– Это очень сложный механизм. Нам стоит понять, почему эту печать поставили именно на тебя.
– На меня?
– Филипп, но у нас нет времени. Она может лопнуть в любой момент, – говорит Дитрих, а у меня коленки трясутся от всего услышанного.
– И пускай, – спокойно отвечает Филипп. – У нас все равно будет немного времени до того, как сила разорвет студентку на мелкие кусочки.
– Разорвет? – спрашиваю писклявым голосом.
– Сколько? День? Два? – противится Дитрих, а я не понимаю, что тут происходит.
– Несколько недель. Но нужно уже сейчас понять, кто ей поставил эту печать, зачем и почему об этом нет ничего в документах?
– Ты же понимаешь, что будет скандал?
Филипп замолкает.
– Это я улажу сам.
– Ее нельзя долго держать здесь, если она лишь сосуд!
– Сосуд? – пищу вновь я, повторяя слова за Дитрихом.
– Наложим заклинание памяти, и она не вспомнит, что была тут.
– Заклинание? – пищу я вновь.
Голова кругом от их обсуждений!
– Лицензия на такую услуг выдается лишь в очень важных делах. Ты и сам это знаешь.
– Да, но сейчас ответственность за жизнь этой девушки лежит на твоих плечах, Дитрих! Не на моих! И если что, то ты, мой племянник, будешь отвечать головой за нее! – Филипп повышает голос на Дитриха. – А я не могу допустить, чтобы наследник Академии Клерии погиб из-за какой-то непрошенной ведьмы!
Наследник академии? Племянник? Что тут вообще происходит то!
Дитрих молчит, как будто бы набрал воды в рот. Филипп тем временем скрещивает пальцы в замок и обращается ко мне:
– Прости. Ты не должна была это слышать.
– Действительно.
Стоит мне перевести взгляд на ректора, как тот отводит свой в окно, будто бы рассматривает что-то.
– Зайди ко мне после занятий, – сообщает Филипп и даёт понять, что нам уже пора.
– Ладно.
Дитрих, распрямив спину, быстрым шагом направляется на выход. Я молча киваю головой в знак прощания и следую за мужчиной. Выйдя из кабинета, Дитрих останавливается. Он над чем-то размышляет. Я останавливаюсь рядом, не зная, что делать дальше. Студенты ходят туда и сюда, поглядывая на меня, будто бы и правда прилетела с другой планеты. Для них я чудачка, если судит по косым взглядам. Зрелище, конечно, не очень приятное. Но что поделать?
– И что дальше? – спрашиваю тихо, сложив руки на груди.
Дитрих тяжело вздыхает. Он переводит на меня свой взгляд. В его омуте фиолетовых глаз можно утопиться. Это не просто какой-то дешевый цвет в природе. Нет. Чем больше я смотрю в них, тем больше мне кажется, что на самой радужке мерцают миллиарды фиолетово-темных частиц. Его глаза подобны хороводу вселенной.
– Сегодня проведешь весь день в моем кабинете, – заявляет он, но на пониженных тонах, будто бы боится, что нас услышат. – Филипп должен обработать твои документы, а это дело небыстрое.
– А на что вам магия тогда?
Мужчина разворачивается, удивленно выгнув бровь.
– Уж точно не для заполнения документов по щелчку пальцев.
– А было бы очень кстати!
Дитрих немного задерживает на мне взгляд дольше, чем нужно. А потом добавляет:
– Я разузнаю, где ты будешь размещаться. Заедешь сегодня вечером. После занятий мы сходим и купим тебе все необходимое.
– У меня нет денег, – на автомате говорю ему. – По крайней мере, те, что были в сумочке, у вас не принимаются!
