– Слушай, а ты чего такой сердитый? – обратилась она так просто и открыто, что мальчик улыбнулся, – Тебя как звать?
– Арсен Долидзе, – вежливо ответил, – а тебя?
– Я Ира Матвеева, и буду учиться на том факультете, где учится Роман Игнатов! – Гордо сообщила.
– Ты слишком много знаешь! – поддел ее с усмешкой Арсен. Ире это не понравилось. Сердито глянув на мальчика, она выпалила:
– Зато я не дуюсь на весь белый свет! – И круто развернулась в другую сторону. Арсен слегка оторопел.
Началось распределение. Когда вызвали Вересова и спросили, какой он хочет факультет избрать, то мальчик закрыл глаза, крутнулся на месте, и, остановившись, вытянул вперед руку.
– Вот этот! – открыл глаза. Попал к Бойко. Далее распределение проводили по этому принципу. Процедура несколько затянулась, но было интереснее и веселее. Вторая заминка произошла с Матвеевой. Когда ее вызвали и выяснился факультет, она не пошла на свое место, а продолжала стоять около Толкина.
– Мисс, вы что-то хотите сказать? – вежливо спросил ее слегка удивленный Толкин.
– Да, профессор. Я хочу сама выбрать факультет.
– Я вас слушаю, мисс, – скрывая улыбку, вежливо согласился замдиректора, – какой факультет вы хотите избрать?
– Я хочу тот факультет, где учится Игнатов Роман! – выпалила девочка.
– Факультет Чародеи, Матвеева Ирина! – провозгласил Толкин. А за столом Чародеев началось бурное веселье. Все поздравляли Романа с «крестницей». Ирина, пробравшись к Роману и усаживаясь на свое место, гордо сказала:
– А я вас сразу узнала, Роман!
С вежливой улыбкой Роман отрекомендовал новенькую.
– Знакомьтесь, Ирина Матвеева, у которой дома живет домовичок. Ира, как себя чувствует твой друг?
– Ой, Роман, он очень расстроился, я ему мобилку оставила.
Новость произвела впечатление, что, несомненно, очень понравилось Ирине.
– А знаете, неплохо было бы, если бы у нас жил свой домовичок. – Задумчиво произнесла Хана.
Наша пятерка была довольна, что в эти колготные дни не попала в наряд.
Первого сентября, как обычно, родители разъехались по домам, дети разбежались по классам. На переменах Ира будто приклеивалась к Роману, обо всем его расспрашивала и делилась впечатлениями.
Ребята договорились с Майбородой после уроков пойти в лес. Улизнув от всех, в том числе и от Иры, они прибежали на условное место. Хотели посетить тритона, заветные уголки, поговорить кое о чем. Но, когда прибыли на место, обнаружили, что Майборода не один. Рядом с ним стоял Костя Уваров, немного хлипковатый мальчик.
– Привет! А он тут что делает? – недовольно заворчал Андрей, он недолюбливал Костю.
– Ребя, я не виноват! Он за мной по кустам тащился, а теперь, вот, вылез.
Прогулка и все удовольствие были испорчены. Костя так просился, чтоб его не прогоняли, что ребята махнули рукой, и решили пройтись до криницы, попить воды, и по домам. Однако, узнав, куда они идут, Костя решительно воспротивился.
– Не ходите до криницы, там чертовщина поселилась, туда вообще нельзя ходить.
– Костя, – поучительно ответил Саша, – мы, если ты не знаешь, волшебники, и ничего не боимся в лесу.
– Все равно не ходите!
– А ты откуда знаешь, что там? – подозрительно поинтересовался Андрей.
– А мне дядя Толик сказал. Он был там, и сказал, что в лес никому нельзя ходить, ни нам, ни вам.
– Кто он такой, твой дядя, и что он в лесу делает?
– Это наш новый химик, Курилов Анатолий Сергеевич. Побывав в лесу, запретил мне строго-настрого туда ходить.
– Ну, теперь у тебя химия будет на «ять!», – поддел его Федя, – Будешь круглым отличником. Ладно, что будем делать?
– А что делать – прогулка сорвалась, айда по домам!
Расстроенные, ребята вернулись в школу, и тут Романа «оккупировала» Ирина, окруженная первокурсниками.
– Роман, ну скажите им, ну скажите! Они мне не верят!
– Вам, мисс Ирина, не верят? Быть такого не может! Ну, выкладывай, в чем дело?
– Мистер Роман, они не верят, что с вами побывала везде, и вы мне все показали! Говорят, хвастаю!
– О, мисс Ирина! – галантно поклонился Роман. – Я вам сочувствую! Слушайте, вы, шалопаи! (В группе были одни мальчишки) Все, что говорит эта юная мисс – истинная правда!
Мальчишки, непривычные к такому обращению, смотрели, открыв рты, а Неразлучные едва удерживались от смеха.
– Вот, я вам говорила! – победно закричала мисс Ирина, – айда!
И умчалась со своими курсантами. Чуть позже Толкин, проходя по двору мимо беседки Неразлучных, имел удовольствие слышать, как Роман жаловался друзьям.
– Ну и девица, я вам скажу! Зануда и Задавака почище нашей Ханы будет! А как она меня только что развела!
– Ну, ну, расскажи, – подохотил Саша, – тебя развести нужно суметь!
– Ага, только не ей! Оторвила! Подходит, значит, ко мне, и так официально заявляет:
– Мистер Игнатов! – У меня челюсть чуть не до земли отвалилась, (показал), – мистер Игнатов, мне очень нужна ваша помощь!
– Что вам нужно, мисс Ирина?
– Идемте, я все покажу.
– Я, как олух последний, («Почему – как? – ввернула Хана), уши развесил, челюсть захлопнул, (показал), иду. Заходим за угол четвертой башни, там сидит человек десять пацанов, среди них, представьте, два второкурсника и один с третьего, и все вытаращились на меня. А она, стерва этакая, говорит:
– Я всегда делаю то, что обещаю. Подтвердите это, мистер Игнатов.
Друзья хохотали до колик, Толкин, повеселев, поспешил отойти, чтоб не увидали.
– Ох, я о ней не могу спокойно вспоминать и думать.
– Це-це-це, – поцокала языком со вкусом Хана. – Неужто я такая плохая? А смена у нас должна достойная быть, верно?
– И ты туда же, – совсем расстроился Роман, – Ты не такая уж плохая, но иногда достаешь своим всезнайством.
– Ага, как скатать домашнее, так: «Ханочка, помоги!», а так – Всезнайка? Не буду тебе помогать, узнаешь тогда. – Делано обиделась Хана. – Проси сейчас же прощения! – закончила под общий хохот.
Вконец расстроенный непониманием друзей, Роман выскочил из беседки, но, увидев на горизонте Ирину, быстро нырнул обратно с крайне испуганным лицом.
– Ты чего? – всполошились все.
Отмахнувшись от вопросов, Роман склонился перед Ханой, и уморительно-почтительно произнес:
– Мисс Хана, госпожа графиня! Нижайше молю вас о прощении, примите мои извинения! Я больше никогда не буду вас обзывать Занудой и Всезнайкой. Молю вас о прощении.
Приняв игру, Хана, обворожительно улыбаясь, ответила:
– Мистер Игнатов, я вас прощаю. – и уже нормально улыбаясь, добавила: – Ромчик, я тебя тоже люблю.
Вдруг Роман зашипел: «Тише!» Мимо беседки пробежала Ира. Прозвучал отбой, ребята бросились в свой корпус, но еще долго поддевали Романа, пока он не рассвирепел окончательно.
– Ну, все, хватит, – вмешалась Катя, – мы все еще натерпимся от нашей Ирины! А ты, Рома, не сердись, мы все тебя очень любим, просто Ира – наша.
Обняла за плечи сидящего Романа. Он смутился, что-то пробормотал, потом открыто улыбнулся.
– Катерина, ты у нас просто чудо! Без тебя мы бы уже сто раз перегрызлись.
– Ну, все, пошли по кроватям! – Предложила порозовевшая Катя.
А назавтра, как гром с ясного неба, появилось объявление:
« ВСЕМ!!!!
Строго запрещается без преподавателей выходить за пределы школы. В лес ходить только в сопровождении двух преподавателей.
Лесные Уроки отменяются.»
Роман избрал уход за магическими животными, Хана всерьез увлеклась травами. Остальные ходили с ними за компанию. Ребят очень встревожило это объявление.
Первого сентября директор была в городе. По традиции, если директор, возвратившись из города, не собирала учителей, то после отбоя спецпреподаватели приходили в Рабочий кабинет директора на четвертом этаже. Все видели, что она вернулась из города крайне недовольная, но ничего не говорила. Пригласила к себе в учительскую нового химика, Курилова, долго с ним о чем-то разговаривала, потом ушла к себе.
После отбоя все собрались у директора. В кабинете сидел Курилов. Это было из ряда вон выходящее событие – Курилов не был волшебником.
– Ну, мои хорошие, – заговорила директор,
– Такое начало уж точно нехорошо, – проворчал Алиев, но реакции не последовало, все ждали продолжения.
– Я из города привезла преотвратную новость. Делая все, чтобы не влезть в политику, все же в нее впуталась.
Слушали ее удивленно. Разного директора видели, но столь раздраженного – никто и никогда.
– У нас, как вы знаете, учится дочь дипломата, Хана Бинс. Есть предположение, что ее хотят использовать, чтобы повлиять на мистера Бинс. Новый химик, Курилов Анатолий Сергеевич, прислан для охраны девочки. Об этом знаем только мы. Поселковые учителя ничего не знают, и не должны знать. Мне предложили отчислить ее. – Она швырнула на стол какой-то журнал.
– И вы согласились?
Соколова побледнела, потом покраснела, снова побледнела, и зашипела сквозь зубы, как рассерженная змея:
– Зарубите себе на носу! Напечатайте на лбу, и вообще, в других местах, и запомните! За такую ересь я не буду увольнять немедленно! Я ЭТО СДЕЛАЮ МГНОВЕННО!!!
– Браво! Все в порядке!
– Алиев, – она вздохнула, – Алиев, прекратите балаган, иначе выставлю за дверь.
Алиев комично в ужасе закрыл рот рукой и пригнулся. По кабинету пробежала улыбка.
– Шутить нечего. Даже будь она самой плохой ученицей, я бы ее не отчислила в данной ситуации.
А утром появилось объявление. Его видели все, в том числе и поселковые ребята. Оно подтвердило зловещую репутацию леса.
Во время завтрака к Роману подошла Ира.
– Привет всем!
– Привет и тебе, – настороженно ответил Роман.
– Мистер Роман, – слегка смущаясь, заговорила девочка.
– Да, мисс Ирина, – вежливо ответил он.
– Мистер Роман, я прошу прощения за вчерашнее, извините, я больше не буду так. – И, глянув Роману в глаза, выпалила:
– Ну не могла я позволить этим пацанам взять надо мной верх! Я им сказала, если они против вас что-нибудь задумают, будут иметь дело со мной.
Роман ошеломленно хлопал глазами, а Саша восторженно ухнул:
– Ух, ты, класс! Вот это характерец с перчиком! Роман, прощай! – требовательно обратился к другу. Но тот, уже пришел в себя, почтительно склонился перед девочкой.
– Мисс, примите мое почтение!
Ирина победно хохотнула, и умчалась к своим однокурсникам. Умная, добрая, лукавая и озорная, несомненно, лидер, Ирина верховодила на своем курсе, не делая различий по факультетам.
На факультет Алиева попал Арсен Долидзе. Безусловно, умный и талантливый, гордый, упрямый. Он прекрасно учился по спецпредметам, но абсолютно игнорировал обычную школу. Прекрасный наездник, получивший признание своего декана, тем не менее, был кандидатом на отчисление.
С Ириной вечно на «ножах», как сойдутся, так и пикируются. Арсен тоже был лидером по характеру, но, тем не менее, не проявлял пока желания верховодить. Ира ему нравилась своей независимостью, и злила своими выходками. Она, вероятно, была единственная, кто мог пройти в любой корпус, на любой факультет, если что-то или кто-то нужен.
– Ты чего сюда явилась? – спросил ее Арсен, когда она впервые появилась в гостиной Арлеона.
– А я не к тебе, – холодно ответила девочка.
