– Пилот гоночной команды.
– Ты просто руль крутишь и на педальки жмешь!
– Ты не заденешь меня этими словами, панк, – Старцев отвернулся к иллюминатору.
Паша возмущенно достал телефон и набрал нужный номер. – Ало? Анастасия Игнатьевна!
– Игоревна.
– Старцеву платят больше чем мне!
– А ты у нас кто? Профессиональный механик с кучей кубков и богатой историей? – ловко парировала женщина, что опять была раздражена идиотским звонком.
– Нет, но я… ПОГОДИТЕ! Разница есть, но не в девять же раз!
– Тебя не слышно. Ало? Ты что, в самолете?
Саша дернул соседа вниз, чтоб тот сел и не горланил. – Уймись уже.
– Але? – продолжал тот. – Госпожа директор!
В трубке началось шипение, и вызов сбросился.
– Ну. Короче мы поняли, да? – успокоился Павлик. – Мне не то чтобы противна работа… Она мне никак. Как минимум, в девять раз больше «никак», чем тебе. И, как я и говорил: оставь свои пилотские выходки и подколы при себе. Давай хотя бы попробуем нормалью показать себя в этой гонке. Лады? Кстати, да… можешь больше не напрягаться, чтобы вести диалог.
– Заметно, да?
– Ага. Не надо со мной брататься. Давай выполним работу. Ты получишь славу, а я бабки.
– Тебе ваще не интересно это все? – с досадой спросил гонщик.
– Ну как сказать… Должностью не похвастаешься, деньгами тоже. Что тут интересного? Даже навыки в быту не пригодятся.
– Так интересно или нет?
– Совсем чуть-чуть. Испытываю сугубо медитативный эффект, когда мою машину.
Вес тела пропал, и почувствовалось, как самолет снижается, готовясь заходить на посадку. Световое табло настойчиво просило Павлика пристегнуть ремень. Паша демонстративно оттянул ремень и ухмыльнулся. – Это чтоб трупы удобнее находить было.
– Да. Знаю…
Через десяток минут крылатая электричка нырнула в облака и оказалась в совсем другом, не похожем на предыдущее месте. Тут было мрачно и пасмурно, а зеленый лес был уже местами отжелтевшим. Сентябрь в этой части страны считался именно осенью. А не продолжением лета.
Поле
Глава 11
Паша проснулся посреди поля вытоптанной зеленой травы. Он сидел на походном стуле, укутавшись в запасные комбинезоны пилотов и накрыв голову панамой. Солнца не было. Был противный промозглый ветер, который гонял влагу от широкой реки, что журчала за лесом в половине километра отсюда.
Сейчас, конечно, Павлик не слышал речку. Он и мысли то свои с трудом слышал. Грохот стоял такой, что можно было с ума сойти.
– Я прогрел! – высунулся Старцев, полностью экипированный к гонке.
– Поготь, щас встану!
Паша встать не успел. Задняя передача звонко хрустнула, и болид дернулся назад, скинув с себя ноги механика, которые тот на него положил, чтобы вздремнуть. Пару дней назад Паша и представить не мог, что почувствует хоть что-то, кроме усталости. Да. Теперь был еще и холод. Мало того, что они с Шуриком выгрузили все оборудование из автовоза, так еще и выталкивали его из грязи, которую тот умудрился найти на большой приречной парковке. Ох и намахался же тогда лопатой механик… Старцев тянул фуру сорокдевяткой, а Паша закидывал грязь щебнем и песком, лишь бы опустевший грузовик смог уехать и не преграждать дорогу другим участникам соревнований.
– Козел, – кувыркнулся по сырой траве парень, наблюдая, как его напарник по команде ставит машину под навес, который сам же и собрал.
Ларионов дернул с земли стул и тоже сунул его под навес, чтобы был хотя бы чуть-чуть сухой, если вдруг пойдет дождь. А он пойдет. Небо хмурое с тех пор, как самолет пробил облака и высадил двух горожан в этой глуши.
– Але? – Паштет взял трубку.
– Это Сеня!
– Да я вижу, что это Сеня! – ругался парень, обвиняя во всех своих страданиях оставшихся членов команды, которые летели вторым рейсом. Они еще от дома проголодаться не успеют, как окажутся на соревнованиях.
– Самолет задерживают. За городом чинят ГЭС, так что электроника сбоит.
– Ал-ло!? Тут уже движки все греют, ты не мог раньше сказать?!
– Думал пронесет! – судя по голосу менеджер явно нервничал. – Вы начинайте без нас, если что.
– Да ты издеваешься? В следующий раз все вместе летим, я тут как уж на сковородке кручусь, а вы там в аэропорту…. Да сука!
Сеня сбросил вызов, чтоб не слушать нудный вой механика.
Паша подбежал у сорок девятой и чуть ли не силой выволок Старцева, который сверял показания приборов со своим внутренним ощущением. – Наши опоздают.
– Сильно? – явно занервничал пилот.
– Да. Сказали начинать без нас. Тоесть без них. Ну ты понял.
– Блядь! Че делать будем?
– Нууу… – почесал затылок Паша. – Можем пойти записаться и посидеть здесь. Встанете с Коеном последними в стартовую сетку…
– Очередь, – поморщившись поправил Павлика Саша. – Нет. Так не пойдет.
– Да-да… Хочешь быть первым. Я помню. Тогда давай так: Сени нет, дрона штурмана отправишь ты. Я пойду пошуршу по стойкам с администрацией, объясню им все.
– Может лучше я? Ты не смахиваешь на парламентера.
– Не-не-не, хрен там. Потом еще будешь гнать на меня за кривую стенограмму. Делай ее сам.
– Ладно, вали, – Старцев хлопнул дверью и остался греться в машине, а Паша нацепил на себя свою гражданскую одежду поверх рабочей и направился туда, где шатры стояли плотнее всего.
Трава уже превратилась в грязь. Люди вытоптали ее и начали перемешивать сырую коричневую землю. Кроссовки чавкали по такому покрытию и моментально промокали. Гул генераторов-павербанков, грохот выхлопа машин, крики и ругань других команд. Механик разобрался в структуре парка и уже начал ориентироваться. В одной стороне, составленные в ряд, стояли тенты команд, пряча под собой разноцветные машины и оборудование. По другую сторону уместились тенты для отдыха и кемпинга. Кто-то жарил шашлыки, кто-то переодевал вещи, некоторые люди снимали происходящее на видео. То тут, то там, мелькали дроны-операторы.
А машины все разные. Были короткие и компактные, как сорокдевятка, были длинные, с багажниками на заднице, а были совсем низкие, будто кабриолет, но с твердой крышей. И все разукрашены в разные цвета. У кого-то даже командный стиль просматривался. Как и у команды Энерготеха. У сорок девятой и пятидесятой машин все было в одинаковых цветах: синий, красный, и желтый. Ну, и черного с белым понемногу. Рисунки были больше похожи на абстрактную геометрию, чем на целостную картинку.
А тут и розовые, и с черепами, и с цифрами, и блестящие… и всех объединяло одно – спонсорские наклейки. Какие-то команды рекламировали свое дело, типа автосервисов и автосалонов, какие-то поскребли по городу и налепили на себя рекламу магазинов, электрозаправок, отелей и коммерческого такси. Всем было чем похвастаться.
Павел зашел в крытый шатер с остро торчащей верхушкой, и тут же оказался в очереди, обдуваемый тепловентилятором.
А тут оказалось тихо. Люди молча шагали друг за другом, разбивая в конце колонну между тремя столиками.
– Название команды и номера машин?
– Энерготех. Машина ноль сорок девять и ноль пятьдесят.
– Пилоты?
– Старцев Александр и Коен Джек, соответственно номерам.
– Документы на машины и лицензии пилотов?
Паша достал ворох ламинированных бумаг, которые таскал с собой. Их ему в рюкзак Сеня сунул, еще в городе. Как знал, что пригодятся. Не для разгрузки оборудования, так для вот таких вот эксцессов.
– Этого достаточно?
– Квалификацию проходить обязательно. Участвовать должны все без исключения, чтобы не было толпы в оконцове списка, – тараторил записывающий. Бейдж на груди был, но мелкий шрифт не позволил механику прочитать написанное. – Старт вашей команды в четырнадцать сорок пять и четырнадцать пятьдесят.
– А если нет пилота? – уточнил Паша.
Человек за столиком косо на него посмотрел и сухо ответил. – Ну так найдите его. Шатер в линии?
– Ну да…
– Участвуете как коммерческая команда, или любительская?
– Коммерция.
– Тогда ожидайте. Проверяющий к вам подойдет в порядке установки шатров. Приготовьте сертификаты на омологированное оборудование.
Паше под роспись выдали пачку документации и два ящика с телеметрией, которые он без труда сунул подмышку. Компьютер регистратора сверкнул и на обратной стороне монирова вылезли все данные о команде и допусках.
– Ваша команда?
– Да, – лениво проверил данные Павлик.
– Тогда в конце этапа я выдам вам фургон, и карту закрытых стоянок на участках. Необходимо будет ознакомиться. Пока что, соревнования открытые. Мы проведем заезды и разделим любителей и профи. Всего вам доброго. Следующий!
Пашу оттеснила очередь, и он вывалился на улицу. И снова сырая трава вперемешку с грязью. Такое красивое поле загажено…
Установив оба ящика в машины, Паша открыл капот сорок девятой и сунул руки над турбиной. Тепло тут же расслабило промерзшие пальцы.
– Я закончил показывать шмотки, – подошел Старцев, который так и не снял шлем, чтобы не застудить голову.
– Да, да… я закончил с телеметрией. Че с Коеном делать будем? Может ты проедешь за него?
– Старт с разницей в пять минут, я конечно ценю, что ты такого высокого обо мне мнения, но давай не приукрашивай. А так… не знаю. Пусть дисквалифицируют. А вообще, звони Сене. Пусть сам разбирается, – пилот вынул из ящика дрон и надел очки. – Все, вали, я занят.
Сеня долго не брал трубку, а потом выдал ожидаемое: «Делайте че угодно, но чтоб Коен остался в списке!»
Сказано – сделано. Старцев загрузил данные стенограммы в компьютер пятидесятой машины и напялил на Ларионова комбез, который ему оказался на пару размеров велик.
– И запомни! Ни слова по-нашему! Ты Джек Коен, донт андерстенд!
Паша так хотел посмотреть на старт своей машины, а вместо этого трясся перед проверяющим, глядя, как тщательно осматривают машину Старцева. Глупо рассчитывать, что его пропустят на стартовую линию. Он совсем не похож на иностранца.
Сорокдевятка рванула вперед, и Паша занервничал еще сильнее. Сейчас он подъедет, и начнется самая страшная часть работы. Врать проверяющим. Грохот антилага вывел пацана из ступора. Маршал уже машет ему рукой.
Масса, ключ-старт, вроде зарычала. Не прогретая. Паша толкнул рычаг и заглох.
– Че?
Масса, ключ, машина дернулась и заглохла.
– Ты че делаешь? – подошел маршал и постучался в форточку на боковом стекле.
– Ай эм Джек Коен, ай донт андерстендр.
Паша снова попытался запустить машину, только в этот раз он вспомнил про педаль сцепления. Пятидесятка злобно зарычала и выровняла обороты. Сцепление дернуло машину, и та вновь заглохла.
– Поломка?
– Донт андерстенд! – дрожащим голосом говорил Павлик, опустив тонированное забрало наполовину. – Дон ноу, ват хеппенд!
Человек в жилетке достал телефон и включил онлайн переводчик.
– Если у вас неисправность, необходимо позвать механика. Если вы не пересечете стартовую линию, то будете дисквалифицированы.
Телефон перевел все так четко и ровно, что Паша сначала даже испугался, что не знает иностранный. А потом вдруг одумался, понял. Маршал же понятным языком все надиктовал.
– Оукей! Оукей! Ам реди!
Маршал отошел в сторону, и Паша отпустил сцепление на заглушенной машине. Первая передача еще была воткнула, и парень повторил все по кругу. Масса, ключ-старт, вот только он не стал отпускать зажигание. Машина тронулась на стартере и перекатилась через стартовые ворота. Лампочки на телеметрии зажглись и выдали сигнал о начале маршрута.
Педаль тормоза и пятидесятка задохнулась.
– Дан! – выскочил Паша из машины. – Ам гоу ту механик!
Маршал записал такое необходимое «Н/Ф», и Павлик умчался к своему тенту.
Парень скинул с себя шлем, комбез, напялил ярко красные штаны с курткой, и побежал обратно, спотыкаясь и поскальзываясь на грязной траве. Дверь в пятидесятку распахнулась, и Павел толкнул рычаг КПП вперед, чтобы воткнулась нейтраль. Он даже не пытался ее запустить.
– Блок сгорел, маршал! – радостно выкрикнул Павлик.
