А по деревне с самого утра уже поползли пересуды: виданное ли дело, чтобы Мудрец ухаживал за обычной девушкой? А то, что он её замуж за себя берёт – это уж точно враки! Спросить об этом напрямую у виновников происшествия никто, разумеется, не отваживался. Мирон боялся, что люди договорятся до чего-нибудь нехорошего, поэтому решил сам положить конец досужим вымыслам.
В полдень верхом на Звонко (чтобы народу было лучше видно) он подъехал к дому Весты.
«Дурацкие правила! – между тем рассуждал Мудрец. – Где это видано: спрашивать разрешения на свадьбу?»
В Заповедном краю такого конечно же не было. Каждый видел за версту: любят парень с девушкой друг друга или нет. Зачем спрашивать нужна ли свадьба, если не один здравомыслящий человек не станет сопротивляться счастью своего ребёнка?
И тем не менее, Мирон волновался: ему обязательно надо было понравиться родителям Весты. «Мудрец – Мудрецом, – думал Мирон, входя в калитку, – а насильно мил не будешь. Эти люди даже не представляют, как важна нам сейчас их поддержка!»
Родители Весты встретили его на пороге: мать Таисья и отец Трофим.
Мирон только взглянул на них, и у него сразу отлегло от сердца. С виду строгие и недоверчивые, родители Весты были рады, что их дочь станет женой Мудреца.
– Здравствуйте, люди добрые! – и тут (Мирон даже сам не ожидал от себя такого) он поклонился.
– Здравствуй, мил человек! – ответил отец за обоих и тоже поклонился.
«Правда, пониже», – отметил про себя Мирон.
– Милости просим, заходите в дом! – продолжил Трофим, отступая чуть в сторону.
«Вот и ладушки! – думал Мирон, переступая порог. – Вот и очень хорошо!»
В гостях он просидел не менее часа, а зеваки так и толпились под окнами – ждали, когда он выйдет. И Мирон решил: «Пусть люди потихонечку привыкают, что Веста – его жена». После того, как он объяснил родителям, что собирается через день – два увезти Весту в Заповедный край (мать тут же запричитала и заохала – от этого уж никуда не денешься!) и получил согласие на свадьбу, Мирон взял девушку за руку и вывел на крыльцо. Народ сразу притих, ожидая невозможного, – ! и чудо свершилось
Мирон целовал Весту недолго, но достаточно для того, что бы уж ни у кого никаких вопросов по этому поводу в дальнейшем не возникало. Затем быстро сошёл на землю, вскочил на Звонко, и громко крикнув с коня: «Готовься в дорогу!», поскакал прочь. Краем глаза он успел заметить, как мать (умная женщина) тут же уволокла дочь в дом, и удовлетворённо вздохнул. Теперь оставалось только дождаться завтрашнего дня.
Повелитель тьмы – Тэк, гордо сидел в своём кресле и медленно постукивал пальцами по деревяшке подлокотников. Этот Мудрец по имени Мирон – мальчишка желторотый, так и норовил подсунуть ему палки в колёса! Но пока что Тэку (хоть и медленнее, чем могло бы), удавалось продвигаться вперёд к намеченной цели: Земля должна ему подчиниться!
Эти людишки уже давно не давали Тэку покоя. Они радовались и любили, а в результате на небе появлялись новые звёзды, и могущество Повелителя тьмы никак не могло достичь нужного уровня. Новая звезда – новая энергия. Звезда, зажжённая людьми – энергия чистая, светлая. Тэк с омерзением передёрнул плечами. Каждая свадьба не Земле болью отражалась в его теле. Хорошо ещё, не все люди обладали достаточной силой, чтобы зародить звезду. А вот жители Заповедного края… – Тэк выжиг бы их всех калёным железом! Но Повелителю тьмы не нужны были мелкие, незначительные победы. Он желал выиграть битву целиком!
Ещё давным-давно у Тэка появился план, как изменить ситуацию себе на пользу. Неспеша (чтобы никто не заметил), он упорно нашёптывал двум молодым Мудрецам, что их любовь – самая сильная на всей Земле, что они должны принадлежать только друг другу, и никто не смеет вставать у них на пути! И у Повелителя тьмы получилось: Мудрецы сотворили заклятие невозврата. Оставалось только добраться до их каменных статуй, и Земля содрогнулась бы от ужаса и боли – от вопля отчаянья одной из уцелевших статуй. Планета – живой организм, и ей тоже не нравится страдать. А так как Мудрецы в этой ситуации оказались бы никчёмными теоретиками, то Земля обратилась бы за помощью к Повелителю тьмы, – ! Ха-ха-ха! Тэк не умел смеяться, но его плечи сейчас мелко подрагивали от удовольствия. сама
Однако перед Повелителем тьмы встала неразрешимая проблема – магия Заповедного края не позволяла приблизиться к статуям даже мысленно. Тэк вновь передёрнул плечами и постарался больше не думать об этом. Каждый раз, вспоминая о Заповедном крае, он испытывал острую боль. И вот, спустя несколько столетий, когда он почти забыл о заклятии невозврата, на Земле появилась пара обычных людей, которая была способна осуществить его мечту. Любовь этих гадких людишек (Тэк наморщил лоб: их, кажется, звали Всеслав и Лея) имела огромную силу. Тэк чувствовал: влюблённые смогут сотворить любое заклятие, особенно во время свадьбы, когда их эмоции достигнут своего максимума. Воспользоваться заклятием невозврата за пределами Заповедного края («Ой!») – это подарок судьбы! Надо только, чтобы из тысяч бесполезных, отвратительных заклятий влюблённые выбрали нужное Тэку.
И Повелитель тьмы начал действовать. Потихонечку, тёмными, безлунными ночами он стал шептать влюблённым слова заклятия, и заставлял думать, что это их собственные мысли (впрочем, это было не сложно). Он приходил к Всеславу во сне и показывал ему нужные жесты. Он послал в деревню своего воина под видом нищего бродяжки с приказом убить молодожёнов и изрубить одну из статуй на мелкие кусочки. Повелитель тьмы знал, что статуи получатся достаточно хрупкими, ведь заклятие будет сотворено неумелыми, неопытными людишками.
И когда Тэк уже предвкушал победу, когда ещё за час до свадьбы у жителей планеты пропало будущее, потому что он стёр их всех с лица Земли в своих мечтах, – опять вмешался этот мальчишка Мудрец! ОН, видите ли, хотел жить! ОН хотел, чтобы все жили, но что ещё ужаснее – он ! Любил простолюдинку и отнять у неё будущее! И молодой Мудрец вступил в схватку с Повелителем тьмы. Он в себя свет далёких звёзд и его своими воспоминаниями, он потому что своей возлюбленной, но самое обидное – он своею любовью со всем, что было вокруг! Он , и Земля его услышала! любил не давал вбирал усиливал звал к себе счастье, желал счастья начал делиться любил Землю
Планета потянулась к Мудрецу всем своим существом и сумела разглядеть угрозу. В каких-нибудь двадцати километрах от деревни воин Повелителя тьмы был растерзан дикими зверями. Но и это ещё не всё! Тэк заскрипел зубами. Дерзкий Мудрец пожелал, чтобы у молодожёнов были дети! И влюблённые восприняли его желание, несмотря на то, что заклятие невозврата должно было отнять у них стремление к размножению. Но как только у молодожёнов появится ребёнок, пусть даже ещё не рожденный, заклятие будет снято. Мудрецы не знали об этом, а Тэк знал. И тщательно скрывал свои знания. Поэтому Повелителю тьмы приходилось спешить – нельзя допустить, чтобы женщина забеременела.
Тэк срочно собрал свою армию, которую прятал на другой планете (он знал, что когда-нибудь эта армия ему пригодится!) и направил её на Землю. Повелитель тьмы понимал, что посылает своих воинов на верную гибель, потому что жители Заповедного края («Ох!») разобьют его армию вдребезги, но для этого им придётся поднапрячься. А главное, им будет обращать внимание на то, что происходит в маленькой деревушке под названием Звенящие ручьи! некогда
И пока Мудрецы будут отражать инопланетное вторжение, тысяча отборнейших солдат, которых Тэк прятал здесь, на Земле, прикладывая неимоверные усилия, чтобы в Заповедном краю о них ни одна собака даже не пронюхала, войдут в деревню и начнут убивать. Всех, кроме простолюдинки! Тэк «засмеялся»: какая глупость – слабая, беззащитная женщина носит под сердцем сына Мудреца, да ещё за пределами («Ух!») Заповедного края! той
О таком везении Повелитель тьмы даже не смел мечтать! Уж он-то сумеет воспитать мальчика по своим правилам. Всего через несколько лет у него появится могущественный помощник – сын Мудреца, ребёнок, наделённый силой с самого рождения! Тэк удовлетворённо потянулся. И всё это начнёт сбываться уже завтра!
Мудрецы пришли ранним утром. Деревня ещё спала, когда эльфы стройными рядами проходили по тихим улицам в предрассветных сумерках, и ни один житель не проснулся, ни одна собака не залаяла, – всё было как всегда, за исключением одного: в деревню вошло войско из Заповедного края. Такого даже Мирон никогда не видел. Все как один стройные, подтянутые, с колчанами полными стрел за спиной, они легко ступали по ещё влажной от росы земле, и ни один камешек не шелохнулся под их ногами. Впечатление было потрясающее! Воины словно летели над землёй – сильные, ловкие, сосредоточенные. Сто одиннадцать человек: сто эльфов, одиннадцать Мудрецов. По идее, Мудрецов должно было быть десять: на каждого Мудреца по десять эльфов, но Лета вызвалась идти вместе со всеми, и никакие уговоры Дарьяна не сумели удержать её дома.
Вообще-то, Дарьян не смел влиять на решения жены. Любой житель Заповедного края имел право делать то, что считал необходимым. Бывали случаи, когда и женщины-Мудрецы отправлялись в путешествие по большому миру, но в основном, они предпочитали посвятить себя воспитанию ребёнка. Но вот чего точно никогда не было за всю историю Заповедного края, так это того, что сразу несколько Мудрецов находились вместе за его пределами. «Всё когда-то случается в первый раз», – вспомнил Мирон чьи-то древние слова, и не знал к добру это или к худу.
Мудрецы и эльфы остановились в центре деревни, на всё той же поляне с дубами, где поджидал их Мирон. Звонко жался поближе к хозяину, – шествие эльфов и его не оставило равнодушным. Мирон поглаживал коня и тихо приговаривал:
– Не трусь, это свои.
Конь, впрочем, и не думал бояться. Впечатление впечатлением, но Мирон чувствовал, что его четвероногий друг в любую минуту готов ринуться в драку.
– Какой ты у меня, оказывается, забияка! – продолжал Мирон успокаивать коня, когда к нему подбежала Лета.
– На небе зажглась новая звёздочка, братец!
– Рядом с той, что зажгла ты с Дарьяном!
– У нас родится замечательная девочка! – Лета бережно положила руку себе на живот.
– Не сомневаюсь! – Мирон поцеловал Лету в щёчку. – Здравствуй, сестрёнка! Ты как всегда начинаешь разговор с самого главного!
Лета засмеялась:
– И тебе желаю здравствовать!
К этому времени к ним подошли Дарьян и другие Мудрецы. Мирон огляделся: эльфы рассредоточились по поляне и так умело слились с природой, что их почти не было заметно. Неискушённому человеку могло показаться, что на поляне стоят только двенадцать Мудрецов.
– Ты не говорил жителям о нашем приходе? – спросил Сигур – старший и самый опытный из присутствующих.
– Нет, я решил: пусть люди поспят спокойно.
Сигур кивнул. Он всегда был малоразговорчив.
Вдруг на поляну выскочила Веста и остановилась как вкопанная. Издалека она видела, что рядом с Мироном стоит несколько человек, а тут заметила эльфов и заробела. Лета тут же кинулась ей навстречу. Налетела, обняла, поцеловала:
– Здравствуй, родная! Какая же ты красавица! Я – Лета, сестра Мирона.
– Здравствуйте… – Веста никак не могла придти в себя.
Когда к ним подошли мужчины, Мирон обнял Весту за плечи, притянул к себе, сказал, улыбаясь:
– Это Веста!
И тут началось…
Мудрецы галдели наперебой, как стайка радостных воробьёв.
– Желаем счастья!
– Будьте здоровы!
– Какая красавица!
– У вас родится чудесный ребёнок!
– Сохрани Бог!
– Буду рад помочь советом.
…
Они разошлись так же дружно, как налетели, оставив после себя ощущение праздника. Веста стояла раскрасневшаяся и взволнованная, но счастливая. За всё это время она не проронила ни слова, только кивала в ответ, но Мудрецам и этого было достаточно. Они читали чувства девушки и улыбались.
– Наш человек! – сказал Дарьян, протягивая руку. – Не робей, всё хорошо!
Он и Лета остались стоять возле Мирона с Вестой.
– Дарьян, муж моей сестры, – представил его Мирон.
Веста протянула руку Дарьяну и вздрогнула от прикосновения.
Мирон засмеялся:
– Не сильно он тебя?..
Всё тело Весты покалывало маленькими иголочками, но ощущение было приятным.
– Он кое-чему тебя научил, – продолжал Мирон.
– Теперь ты сможешь в любое время поговорить со мной и Летой, как бы далеко мы не находились друг от друга, – пояснил Дарьян.
– А ты, парень, в следующий раз будь поаккуратнее, – не забывай: это всё-таки девушка! – веселился Мирон. – Вот возьму и задам тебе хорошую взбучку! моя
– Это кто ещё кому задаст! – подыграл ему Дарьян.
И два Мудреца собрались пуститься в рукопашную, как простые деревенские мальчишки.
Веста стояла с широко раскрытыми глазами и не знала, что делать.
– Ну-ну, петухи! – смеясь, закричала на них Лета. – Расхорохорились, того и гляди – перья полетят!
– К тому же, это не честно: двое на одного! Это ещё что за чудо? – показала она головой на Звонко.
Конь бил копытом землю и по-серьёзному готовился к драке.
Мирон подбежал к Звонко, заговорил, поглаживая:
– Спокойно, спокойно, дружище, мы просто дурачимся… Это конь! – сказал он, повернувшись к Лете.
– Точно! Не черепаха! – ответила ему сестра.
– В нашем полку, кажется, прибыло? – подколол его Дарьян.
– Тебе бы всё шуточки шутить, а Звонко здорово помогал мне всё это время!
И тут в разговор вступила Веста:
– Ты хотел съездить на нём в Сафроново.
– Я же сказал, что никуда не поеду…
– Нет, прошу тебя! Ты был прав, здесь столько Мудрецов и эльфов… Со мной ничего не случится!
Игривость мигом слетела с Дарьяна:
– Ты беспокоишься за Весту?
– Не сейчас, приятель, – Мирон тоже стал серьёзным.
– Мы собирались выйти назад уже сегодня.
– Он быстро обернётся, – возразила Веста. – Сафроново близко. На коне полчаса туда, полчаса обратно, час – там. Успеешь? – спросила она уже у Мирона.
– Вот это деловой подход, – улыбнулась Лета. – А уж за Весту ты не волнуйся, я ни на шаг от неё не отойду. Нам ведь есть о чём поговорить, сестрёнка? – и она лукаво подмигнула смутившейся Весте.
– На самом деле, мне вполне хватит двух часов, чтобы научить парня петь и вернуться обратно. И чтобы душа уж больше об этом не болела!
– Тогда пошли к Сигуру, сдашь ему своих подопечных с рук на руки, – хлопнул Дарьян Мирона по плечу, имея в виду Всеслава и Лею. – Тем более, что через пять минут о нашем появлении будет знать вся деревня!
И Дарьян показал на ошалевшего мальчонку, который таращился на них во все глаза. Увидев, что его заметили, парень припустился наутёк так, что только пятки засверкали.
Мирон засмеялся:
– Шустрый мальчишка! Вскоре, действительно, вся деревня будет «стоять на ушах»! Пошли к Сигуру!
Мирон скакал по лесной дороге и вспоминал свой разговор с Сигуром. Тот был как всегда сдержан: «Задуманное надо сделать. Но поторапливайся. Я, да и здесь ощущаем чувство опасности. Мудрейший предупреждает: беда угрожает всей Земле, Заповедный край готовится к битве. Хотя мы тут так не думаем. В любом случае, ждём тебя через два часа». все мы
Мирон печально усмехнулся: в последнее время он постоянно испытывал чувство тревоги. И предупреждение Мудрейшего болью отразилось в его сердце. Он больше не заглядывал в будущее. Он , что у людей нет будущего. «У меня есть сын, – твердил про себя Мирон, – и я сумею его защитить!» не хотел верить
Пока он так размышлял, лес кончился, и Мудрец въехал в небольшую деревушку. По сравнению с деревней Звенящие ручьи, Сафроново показалось Мирону сонным царством. Здесь было тихо и спокойно. Люди, которых он встречал, хоть и были удивлены появлением Мудреца, но вели себя чинно. В общем, обошлось без визга и суеты, чему Мирон был несказанно рад: ему некогда было отвлекаться по пустякам.
Он быстро нашёл дом дяди Егора и слез с коня. На пороге тут же появился хозяин. Мужичок весь светился от счастья:
– День добрый! Заходите в дом! – поприветствовал он Мудреца.
– Здравствуйте! – с чувством ответил Мирон, а сам всем сердцем понадеялся на то, что день действительно окажется добрым.
Мудрец прошёл в дом и остановился возле окна, где на лавочке сидел сын Егора. «Почти мой ровесник», – прикинул Мирон про себя и разжал руку, в которой сидел испуганный птенчик.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал Мудрец с ходу. – Этот жаворонок остался без родителей. Я сам бы мог выходить его, но только ты сумеешь научить птицу петь.
Парень посмотрел на Мирона безучастно:
