– Я не умею петь.
– А ты попробуй!
И Мирон вложил птенца в руки больного.
Поначалу парень оставался таким же скучным, но вот маленький жаворонок зашевелился в его руках и открыл свой рот. Тонкий писк вырвался из крохотного клювика, и глазки-бусинки уставились на сына Егора требовательно и с вызовом.
– Ишь ты, махонький, а нахальный!
Огромный детина бережно погладил пуховой комочек, который пытался схватить его палец.
– Так ты научишь его петь?
– Я попробую…
– Пробуй сейчас!
– Что? – парень начал реагировать на происходящее.
– Пой!
– Как?!
– С душой! – ответил Мирон ласково. – Если бы ты не умел, я бы никогда к тебе не пришёл.
И сын Егора запел. Сначала его голос был хриплым и неуверенным – голосовые связки не привыкли издавать мелодичные звуки, но постепенно пение становилось всё красивее и громче. И вот уже прекрасная песня вырвалась на улицу через приоткрытое окно, привлекая внимание людей.
Когда парень замолчал, Мирон показал ему на народ, столпившийся возле дома.
– Посмотри!
Мудрец распахнул окно пошире и крикнул:
– А что, хорошо поёт Егоров сын?
Люди одобрительно загудели.
– Хотите ещё послушать?
С улицы донеслось единодушное согласие.
– Пой! – приказал Мирон, и парень снова запел.
Теперь голос лучше слушался его, и певец начал вкладывать в слова свои чувства, – ! и песня зазвучала по-новому
«Простой человек, – думал Мирон, – а как поёт!» Песня брала за душу, делая всех единым целом, и вела за собой, то радуясь, то печалясь, а люди слушали и не могли понять – какая сила вливается в их сердце вместе с этой песней? «Сила света!» – подумал Мирон и стал потихонечку отступать к выходу.
В другой раз он обязательно поговорил бы с Егором, – утешил несчастного отца, но сегодня ему было некогда. Он уже почти вышел, когда песня смолкла, и услышал у себя за спиной:
– Спасибо!
Мудрец остановился. Не мог не остановиться – столько благодарности и надежды было вложено в это слово человеком, никогда не переступавшим порог своего дома.
– Для того чтобы увидеть мир, не обязательно уметь ходить, – ответил ему Мирон. – Чтобы радоваться жизни, нужно всего лишь желание, доброе сердце и хорошая песня. И мир сам войдёт в твой дом! Будь счастлив! – Мудрец улыбнулся и вышел на улицу. Но никто не обратил на него внимания, – люди слушали новую песню великого певца.
Один только мальчишка был занят совсем другим делом, – он разглаживал гриву Звонко и что-то рассказывал коню.
«Васятка!» – сразу узнал Мирон парнишку, из-за которого, в сущности, и оказался тут.
– Как здоровье дедушки? – спросил Мудрец, подойдя поближе.
– Спасибо, хорошо! – ответил Васятка и взглянул на Мирона мельком, так, словно его оторвали от какого-то очень важного дела. Это заставило Мирона посмотреть на себя со стороны, и он мысленно поблагодарил ребёнка за то, что тот помог ему вовремя разглядеть признаки зарождающегося тщеславия.
«Будь проще, и люди к тебе потянутся, – вспомнил старую поговорку Мирон. – Интересно, кто это приду…?» Но ему не удалось закончить свою мысль, потому что Васятка дёрнул его за рукав.
– Ты ведь не будешь лечить сына дяди Егора?
– Нет, не буду, – ответил Мирон.
– Тебе нельзя его лечить?
Мирон покачал головой.
– Но он всё равно теперь будет счастлив?
– Это уже зависит от него самого, я сделал всё что мог!
А про себя подумал: «Всё-таки, он удивительный пацан!» И вдруг Мудрецу стало жаль сейчас расставаться с этим мальчишкой.
– Хочешь, вместе доедем до околицы?
Васятка радостно подскочил на месте:
– Хочу!
– Тогда живо, я тороплюсь!
Мирон подсадил мальчика на коня, сам сел сзади, и они поскакали.
Возле последнего дома Мудрец спешился и спустил паренька на землю.
– Вот и всё, желаю удачи!
– Спасибо! – глаза Васятки восторженно сияли. – У тебя отличный конь!
Мирон улыбнулся:
– Мне он тоже нравится!
И тут на Мирона «накатило».
«Общая тревога! Земля подверглась нападению», – пришло сообщение из Заповедного края. И следом от Сигура: «К деревне подходят воины Повелителя тьмы, возвращайся скорей». А потом он почувствовал, что Весте страшно, страшно… Мирон посмотрел на Васятку. очень
– Ты сумеешь отвести коня в Заповедный край?
У мальчика дыхание перехватило от такого важного поручения, но он не сплоховал и решительно кивнул головой.
– Как его зовут? – только и спросил он.
– Звонко! – крикнул Мирон на последок и… растаял на глазах у изумлённого ребёнка.
– Покажи мне то место, где Мирон назвал тебя своей невестой! – Лета с любопытством заглянула Весте в глаза, но та в ответ смотрела непонимающе. И тогда Лета сделала жест рукой, и в памяти Весты всплыло недавнее свидание с Мироном, да так чётко, словно всё это происходило наяву и прямо сейчас.
…
– Хочешь ли ты, чтобы у нас родился ребёнок?
– Да.
– Тогда тебе придётся покинуть отчий дом.
– Я пойду за тобой хоть на край света!!!
…
– Вообще-то, у нас не принято так отвечать, но я была в восторге от твоего ответа, – Лета ничуть не кривила душой.
Щёки Весты вспыхнули алым цветом.
– А откуда ты знаешь?
– В Заповедном краю все видели вашу помолвку.
– Как это?
– Это официальная церемония, после которой вы считаетесь женихом и невестой. Мирон обещал на тебе жениться, а ты – стать его женой.
– И что же… родители?..
– Да! Представляешь, они хоть и ждали чего-то подобного, но не столь скоропалительно.
И тут Лета заметила, что Веста всеми силами старается скрыть, как сильно она нервничает.
– Ой, только не волнуйся, пожалуйста! Они очень даже рады и просто счастливы, что у вас родится сынок!
А затем Лета захохотала:
– Знаешь, когда я спросила у брата, за что он тебя полюбил, Мирон ответил: «За большие глаза». Теперь я его понимаю!
– Вы что же, видели ВСЁ?!
– Нет, что ты! Только официальную церемонию.
– Тогда откуда известно про ребёнка? всем
– Колоссальный всплеск энергии любви. На небе зажглась новая звезда! Пойдём же, покажи мне эту полянку!
– Зачем? – Веста нахохлилась.
– Я объясню тебе по дороге. Поверь, я не желаю вам зла!
Веста вновь залилась румянцем:
– Прости!
– Ничего страшного, это нормально – оберегать своё счастье! Пойдём же, пока у нас есть время!
Они шли по лесной тропинке очень быстро, почти бежали, и при этом умудрялись ещё и разговаривать.
Лета вытащила из-за пазухи небольшой чем-то туго набитый мешочек и показала его Весте.
– Смотри, это земля из нашего родного сада. Поначалу я и сама не знала: зачем набираю с собой в дорогу землю? А потом, уже в пути, увидела вашу помолвку и очень обрадовалась! Я подумала, что раз уж вас не было в Заповедном краю, то пусть хоть маленькая его частичка ляжет там, где вы стояли во время церемонии. Надо только, чтобы ты точно вспомнила это место, – земли немного. Но я думаю, всё-таки хватит. Ведь вы стояли очень близко друг к другу?
– Да, почти вплотную.
И тут они выскочили на поляну.
Лета восхищенно выдохнула:
– Красиво! Ну, сестрёнка, давай, вспоминай как следует!
Веста отметила про себя, что Лета назвала её сестрёнкой легко и непринуждённо, словно так оно и было на самом деле, и чувство родства наполнило её душу. И благодарности.
А между тем Веста смотрела на благоухающее великолепие вокруг и не верила своим глазам. Ещё недавно здесь было всё совсем по-другому. Маленькие белые цветочки расцвели по всей поляне, словно одели её в подвенечное платье, а там, где стояли они с Мироном, нежились сейчас на солнышке голубые звёздочки незабудок. От удивления Веста не могла произнести ни слова. Она только указала на незабудки, а потом обвела рукой всю поляну:
– Откуда они взялись?
Лета внимательно посмотрела на Весту и ласково шепнула ей на ухо:
– Это природа радуется вашей любви. Надо же, я не слышала, чтобы в Заповедном краю было что-нибудь подобное! Ваше чувство очень сильное, научись доверять ему! Пойдём!
Они подошли к голубому островку среди этого моря из белых цветов, и Лета аккуратно рассыпала землю из мешочка под самые корешки незабудок.
– А теперь встань туда, где ты стояла во время церемонии.
– Жалко!
– Ничего страшного, ты не повредишь цветам, только разуйся!
